Юрий Аввакумов: «Бумажная архитектура» – это не про изобретательство, это про творческую свободу»

В парижском Центре Жоржа Помпиду весной прошла выставка бумажной архитектуры (в рамках выставки-дара «Коллекция!»). Другая выставка бумажной архитектуры откроется в октябре в Музее архитектурного рисунка в Берлине. Рассказывает куратор Юрий Аввакумов.

author pht

Беседовала:
Лара Копылова

18 Сентября 2017
mainImg
Лара Копылова:
– Выставка-дар «Коллекция! Современное искусство СССР и России, 1950-2000», осуществленная по инициативе Ольги Свибловой при поддержке Фонда Владимира Потанина – очень масштабный проект, в котором приняли участие многие меценаты и художники. Расскажите о структуре проекта. Как там появилась бумажная архитектура и какую часть занимает?

Юрий Аввакумов:
– Выставка Коллекция в Центре Помпиду оказалась действительно большой – всего в дар французскому музею было передано около 450 работ российских художников, и Бумажная архитектура заняла в нем заметную часть: 30 проектов 32 авторов в количестве 52 экспонатов. Идею выставки подал известный культуртрегер Ник Ильин, и сам, так сказать, подал пример – предложил в дар две работы из своего собрания: одна – картина Кабакова, за которую мог бы выручить на аукционе Сотбис не менее полумиллиона долларов, а вторая – модель нашего с Мишей Беловым проекта Полярной оси, которую я когда-то подарил ему на день рождения. Собиралась выставка стремительно, оформление работ, принятых музеем на постоянное хранение (а это очень непростая процедура – музей принимает искусство весьма придирчиво), велось по упрощенной схеме и открылась она в начале сентября прошлого года. Кроме Полярной оси кураторы отобрали еще несколько моих работ из серии Временных монументов, а модель мавзолея Ленина из костяшек домино 2008 года Фондом Потанина была приобретена, хотя по времени эта работа выходила за хронологические рамки выставки. Вскоре после открытия выяснилось, что в коллекции есть лакуны, появились предложения её дополнить, и в их числе было мое – подарить музею 10–15 работ из своего «бумажного» собрания. Когда департамент архитектуры с ним ознакомился, я получил встречное предложение – увеличить дарение до 50 работ и устроить выставку в отдельном зале. Мои друзья и коллеги по «бумажной архитектуре» меня поддержали, а на открытии расширенной выставки в марте этого года директор Центра Помпиду Бернар Блистен сказал, что в музее уже есть бесценные шедевры русского архитектурного авангарда начала XX века, а теперь к ним добавилось замечательное собрание конца века.
Архитектор Юрий Аввакумов, куратор выставки бумажной архитектуры в Центре Жоржа Помпиду в Париже. Фотография © Владимир Сычев
Выставка бумажной архитектуры в Центре Жоржа Помпиду в Париже (в рамках выставки «Коллекция+»). Куратор Юрий Аввакумов. Фотография © Юрий Аввакумов

– Большинство работ, переданных центру Помпиду – это соцарт? То есть контекст у бумажной архитектуры был соцартовский, нонконформистский, или чисто эстетический? 

– В советской части выставка собиралась как нонконформистская, в том числе соцартовская, российская – больше была представлена актуальным искусством. Контекстом же стало мировое искусство на том же четвертом этаже с временными выставками, и на пятом – с постоянной экспозицией.
Выставка бумажной архитектуры в Центре Жоржа Помпиду в Париже (в рамках выставки «Коллекция+»). Куратор Юрий Аввакумов. Фотография © Юрий Аввакумов

– Какие работы были вами отобраны для показа на выставке и почему?

– Как обычно я отбирал работы по своему представлению из того, что было в наличии. Среди авторов: Петренко, Кузембаев, Кузин, Бродский, Уткин, Буш, Зосимов, Лабазов, Савин, Мизин и многие другие.
Выставка бумажной архитектуры в Центре Жоржа Помпиду в Париже (в рамках выставки «Коллекция+»). Куратор Юрий Аввакумов. Фотография © Юрий Аввакумов

– Верно ли, что после окончания выставки (2 апреля) часть работ разместили в постоянной экспозиции? Касается ли это бумажной архитектуры?

– Честно, не знаю. Бумажные работы по правилам музейного хранения больше трех-шести месяцев экспонировать запрещено, так что их в постоянной экспозиции быть не может по определению. Но мой сосед по дому недавно рассказал мне, что был в Париже, в Центре Помпиду и видел там мой мавзолей. Может, сочинил.
Фрагмент выставки «Коллекция!» с работами Юрия Аввакумова из серии «Временные монументы». Фотография © Юрий Аввакумов

– Как возникла идея выставки «Бумажной архитектуры» в Музее архитектурного рисунка в Берлине? Кто был инициатором?

– В год столетия Октябрьской революции Фонд Сергея Чобана, как и некоторые другие западные музейные институции, решил сделать «посвящение» русской и советской архитектуре. Так 19 октября в Ecole des Beaux Arts в Париже откроется выставка архитектурных проектов русского авангарда, а 6 октября в Музее Архитектурного рисунка – наша выставка «Центробежные тенденции. Таллин-Москва-Новосибирск». Она не вполне «бумажная», так как эстонские архитекторы в свое время не приняли этот термин как раз из-за его оторванности от прагматичных задач архитектуры. Однако в 1988 году, когда я делал выставку Бумажной архитектуры в парке Ла Виллет в Париже, мне удалось в нее включить некоторое количество работ знакомых архитекторов из Таллина. В той выставке были и проекты-фантазии из Новосибирска, и довольно обширная ретроспективная часть из Музея архитектуры им. Щусева. Так что в каком-то смысле две выставки, подготовленные Фондом сейчас, повторяют по составу парижскую выставку тридцатилетней давности.

– Прокомментируйте расширение географии бумажной архитектуры за счет работ прибалтийских архитекторов. Расскажите о них поподробнее.

– Выставка в берлинском музее занимает два небольших зала. На третьем этаже экспонируется 20 работ эстонцев 70-80х годов, а на втором – 30 работ москвичей и новосибирцев. Эстонский отдел по моей просьбе подготовил таллинский искусствовед Андрес Кург. Мне приятно, что в выставке будет несколько работ из тех, что выставлялись когда-то в Париже.

– В дискуссии в ФБ по поводу выставки обсуждался термин «бумажная архитектура». Вы предложили его расширенное толкование. Поясните, пожалуйста, идею матрешки: утопическое-визионерское-бумажное.

– Все просто: «бумажная архитектура» – специфический художественный феномен советских 1980-х. Так он зафиксирован в нашем искусствоведении. Вместе с тем, «бумажная архитектура» – часть более широкого понятия «визионерской» архитектуры, в которую вписываются и многие проекты русского авангарда 1920-х и футурологические проекты 1960-х, не говоря о Пиранези или Жан-Жаке Лекё. В свою очередь визионерская архитектура ведет свой отсчет от литературной Утопии Томаса Мора. Вместе с тем термин «бумажная архитектура» пришел из профессионального арго, использовался в нашем цеху по крайней мере с конца 1920-х, когда пора авангардистских прожектов стала клониться к закату. Можно было сказать, например, «бумажная архитектура Пиранези» и «бумажная архитектура Леонидова». Второе уже с уничижительным оттенком. А вообще, у нас теперь все можно называть «бумажной архитектурой» – и утопические проекты, и нарративные, и проекты, выполненные в ручной технике, и проекты, по каким-то причинам не реализованные. Зависит от контекста.

– Селим Хан-Магомедов считал бумажную архитектуру вкладом России в мировую культуру наряду с русским авангардом и сталинской неоклассикой. Согласны ли вы с этим мнением? Сформулируйте, насколько возможно, в чем состоит этот вклад?

– Я работал в отделе Селима Омаровича во ВНИИТЭ два года и многим, как мне кажется, у него вдохновился, в частности любовью к русскому авангарду. Мне представляется все же, что он зря пропустил советский модернистский период 1960-х. Отдельные произведения того времени, как реализованные, так и исследовательские, вроде проекта НЭР, были выполнены на высочайшем международном уровне, когда не ты, а за тобой следуют. То же относится и к “бумажной архитектуре” в свой призовой период, когда проекты молодых советских архитекторов удивляли многих, а сами они не удивлялись ничему.

– В каких явлениях нашего времени вы видите продолжение идей, впервые высказанных бумажниками 1980-х?

– Знаете, я люблю рассказывать историю про наш с Беловым Погребальный небоскреб, как шутки ради он был сочинен, и как проектирование вертикальных кладбищ теперь стало модным урбанистическим трендом. Или про то, как самый «бесперспективный» из «бумажников», как он себя считал, Миша Филиппов сейчас застраивает города неоклассикой своего покроя. Но вообще «бумажная архитектура» не про изобретательство, а про творческую свободу. Её сейчас очень не хватает. 

18 Сентября 2017

author pht

Беседовала:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.