ПТАМ Виссарионова: «От рядового до уникального – один шаг»

Интервью с основателями мастерской «ПТАМ Виссарионова» Юрием Виссарионовым и Константином Савкиным.

Беседовала:
Алла Павликова

14 Марта 2017

Интервью

Урбанистика / Градостроительство Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

ПТАМ Виссарионова http://www.pamvissarionov.ru

Проект:

Архитектурно-градостроительное решение по жилой застройке поселения Ильинское
Россия, Москва

Авторский коллектив:
Архитекторы: Ю.Г. Виссарионов, К.М. Савкин, Д.В. Зиборов, Р.В. Шумаев, Д.В Корнев

2015 — 2015

Архи.ру:
– В этом году ваша мастерская отмечает юбилей: тридцать лет. Расскажите, с чего всё начиналось?

Юрий Виссарионов:
– Очень много для старта мне дал институт «Курортпроект», где я, по сути, начинал свою профессиональную карьеру. В конце восьмидесятых, когда был наработан свой круг заказчиков и появилась возможность сотрудничества с крупной строительной компанией из Югославии с её передовым опытом европейского проектирования, я задумался о собственном бюро. Начинали 30 лет назад вместе с Константином Савкиным, с которым учились в одном институте и жили в одном студенческом общежитии. Первый офис мастерской располагался в подвале с небольшими окнами под потолком. Это было время внутреннего развития: лабораторными объектами служили доступные небольшому коллективу интерьеры, парадные входы, надстройки. Но из того подвала нам было куда тянуться… наши ориентиры были наверху. И мы успешно вырвались из плена постмодерна, начав поиски своих, «независимых» образов. Конечно они зависели от многих обстоятельств и вдохновлялись авторитетными мастерами. Но уже тогда одной из основных моих идей, и в итоге движущих сил мастерской стало сочетание в архитектурном объекте рядового и уникального, множественного и единственного.

– Как бы вы описали основные этапы развития мастерской?

Константин Савкин:
– Условно можно выделить три этапа: лабораторный (в том самом подвале), заоблачный (до кризиса 2008 года, когда мы проектировали знаковые, поисковые объекты) и земной, когда мы перешли к реальным проектам (это крупные городские объекты – офисные, торговые и общественные центры, жилые комплексы). В заоблачный период многое оставалось только на бумаге, однако были и заметные реализации: скажем, торговый комплекс в Вешняках, гостинично-офисный центр на Старокаширском шоссе, загородная вилла в Турции… По типологии это очень разные объекты: торговый центр с его зальными пространствами, гостиница-офис с мелкоячеистой структурой, вилла – открытое, архитектурно-ландшафтное сооружение. Кстати в этот колоритный ряд можно добавить недавний торгово-выставочный центр в Великом Новгороде.

zooming — Юрий Виссарионов и Константин Савкин © ПТАМ Виссарионова

– Чем характеризуется современный этап?

Ю.В.: Докризисный период ярких концептов сменился эпохой прагматичных и рациональных проектов. А после 2013 едва ли не главным направлением для нас стало градостроительство: проекты загородных посёлков, планировки территорий крупных микрорайонов, программы развития городских пространств. Однако, именно здесь мне удалось вернуться к своей давней, ещё студенческой теме – соотношению рядового и уникального, в данном случае – жилых и общественных пространств.

Сегодня лозунгом массового строительства – а это социальное жильё и сопутствующие объекты обслуживания: школы, детские сады... – стало некое «повторное применение». Это переделка готового проекта (на 5-10-20-50 %) с целью приспособить его под конкретную ситуацию. И в некоторых случаях – в основном, в случаях комплексной застройки «в чистом поле», – такой подход вполне оправдан. Кубики секционного жилья позволяют поиграть с пространственной композицией, а навесные фасады – придать оригинальный вид и подкорректировать масштаб восприятия зданий. Школы и детские сады тоже можно оригинально скомпоновать из стандартных учебных или игровых блоков.

– Но типовое проектирование – это не открытие…

К.С.: Действительно, нынешний всплеск типового проектирования мы уже «проходили» в шестидесятые-восьмидесятые годы прошлого века. Одним из его парадоксов была мнимая экономичность – на самом деле во многих случаях привязка типовых проектов стоила дороже индивидуального проектирования.

Поздний период того типового домостроения характеризовался попытками уйти от типовых зданий к типизации-стандартизации строительных элементов. Таким образом, при экономии на выпуске конвейерных строительных изделий, сохранялась вариабельность архитектуры, и архитектор мог оказывать какое-то влияние на композиционное решение и облик новой застройки, что очень важно при работе в существующем контексте.

– Сегодня ситуация изменилась или она повторяется?

Ю.В.: Сегодня типовое жильё при существующей минимизации квартир более активно дополняется общественными функциями и пространствами. Эта тенденция напоминает строительство домов-коммун начала ХХ века, где часть квартирных пространств по бедности «обобществлялась» и переносилась в общие столовые, бытовые помещения, читальные залы; создавались общие дворовые площадки для спортивных игр, отдыха и так далее.

У нашей мастерской имеется достаточный опыт такого «расширения» стандартного мини-жилища за счёт придомовых пространств как средства достижения уникальности объекта при средовой или функциональной адаптации типового проектного багажа. Жилая застройка в Томилино предполагает не только ряд парадных, почти одинаковых, башен, выстроившихся вдоль магистрали, но и проработку дворовых пространств с устройством рекреационного бульвара, строительство торгового центра, дополняющего новое жильё. Попытки создания многообразия среды из типовых домов предпринимались нами давно. В их числе – концепция застройки жилого района в городе Волжский.

Парковая застройка в Уфе – пример обживания застроенной территории современными домами разных видов – от вилл до стандартных секционных домов и экономичных башен.

– А как же тема дома-коммуны? Удалось ли реализовать старые студенческие идеи в наше время?

Ю.В.: Классический пример современного дома-коммуны – это студенческие общежития, гостиничные комплексы, санатории и пансионаты, где в общем-то стандартные жилые блоки дополняются уникальными общественными пространствами. Наши примеры: общежитие РГСУ на ул. Вильгельма Пика, общежитие в Мытищах.

Гостиницы и пансионаты – те же общежития повышенной комфортности, которые тоже бывают типовыми. Хотя к ним не относится реализованный по нашему проекту олимпийский объект – пансионат «Южный-2» в Сочи, где подкова с в общем-то стандартными номерами дополнена уникальным стилобатом общественных функций, оздоровительным центром, рекреационным благоустройством.

– Но это уже объект градостроительного масштаба…

К.С.: Соседство типовых и уникальных блоков или зданий – один из рациональных приёмов такого проектирования. Уникальные спортивные сооружения учебно-спортивного комплекса в Кашире взяты в кольцо в общем-то типовой сопутствующей застройки, что создаёт некий средовой контраст.

Типовая серия ВДСК в Орехово-Зуево позволила собрать довольно уютные кварталы, дополненные небольшим, но уникальным общественным центром, объединяющим жилые образования. Ландшафтное оформление набережной – ещё одно оригинальное дополнение к типовому домостроению.

Продуманное ландшафтное благоустройство даёт довольно заметный эффект при реализации типового домостроения, даже небольшими средствами, как в застройке Красногорска. Если бы социалистические микрорайоны доводились до такого уровня благоустройства – они бы выглядели гораздо оптимистичнее.

Что касается жилья – бывают ситуации, в которых применение типовых проектов практически невозможно, и тогда соотношение уникального и типового меняется в пользу уникального, а стандартные элементы сокращаются до размеров квартиры или учебного класса.

– Но это уже уникальный объект?

Ю.В.: Уникальность часто строится на оригинальном сочетании стандартных элементов. К примеру в случае с жилым домом на ул. Усиевича требовалось обеспечить инсоляцию соседних зданий, построив новое здание на стеснённом участке, учтя при этом сложившееся окружение. Нам удалось ответить на все эти вопросы незаурядным решением с включением, в том числе, типовых планировочных заготовок.

Точно так же, добавляя уникальности типовым жилым объектам, мы создали оригинальные решения для Архангельска, Щелкова, Люберец, других городов Подмосковья. Для этого потребовались совсем незначительные с точки зрения строительства, в основном творческие, архитектурно-художественные усилия. В частности, жилой комплекс в Щёлково включает несколько типов секций, составленных в композицию, которая обусловлена конфигурацией участка, необходимостью инсоляции соседнего дома и другими регламентами. Пониженный участок нового дома декорирован тёмной кирпичной облицовкой, чтобы составить уникальную пару соседнему историческому зданию.

– Работает ли такой подход в условиях малоэтажного строительства?

К.С.: Малоэтажная застройка позволяет использовать более разнообразные средства для создания уникального образа типовой застройки. В частности – применить скатные кровли. А ландшафтное благоустройство здесь тоже оказывает более заметный эффект. В посёлке Венюково нам удалось сымитировать почти европейский городок-деревеньку на основе довольно стандартных жилых секций.

В посёлке Зайцево Московской области уникальность сосредоточена в центре. Это круглая площадь, окружённая общественными учреждениями – пристройками к типовому жилью.

Жилой комплекс в Люберцах (микрорайон 3-3а). Здесь в окружении «типовых» домов мы создаём два уникальных общественных пространства-бульвара – рекреационный (внутри квартала) и торговый (вдоль улицы). Жители типовых домов имеют возможность выбора неординарной среды для общения. Похожий приём использован нами для реконструкции микрорайона в Томилино.

– Трудно поверить, что вы совсем отказались от концептуального, поискового проектирования?

Ю.В.: Совсем нет, хотя нынешние конкурсы более прагматичны. Наши творческие находки для нетипового применения типовых решений часто рождаются в поисковом проектировании. Я стараюсь вовлекать архитекторов в такое некоммерческое проектирование несмотря на сложную экономическую ситуацию. Среди таких недавних конкурсов: жилой и общественный комплекс в Иркутске, жилая застройка в подмосковном Ильинском, застройка центральной части Комсомольска-на-Амуре.

Конкурсные наработки находят применение в реальных проектах. Среди них – жилой комплекс в Мурино под Санкт-Петербургом. Рекреационный, прогулочный бульвар – место для свободного общения людей. Здесь же нами спроектирован детский сад, включающий типовой блок игровых помещений, вытянутый вдоль границы квартала и оригинальный блок залов, оформленный в виде «горки», выходящий во двор, к внутреннему променаду. Зальные помещения детского сада вынесены к бульвару и могут использоваться в выходные дни или вечернее время для «внеурочных» занятий.

Надеемся, что решения, найденные при выполнении концепции застройки Нагатинской поймы в Москве, тоже найдут своё продолжение в тех или иных проектах мастерской. Здесь организована рекреационная территория по принципу театрального зрительного зала. Этот «открытый театр» включает жилые кварталы, а также общественно-деловой земельный участок. У меня большой опыт курортного проектирования, начиная со студенческой практики и работы по распределению в Сочи. Здесь же, как в традиционных приморских курортах, можно выделить три линии: первая – композиционно свободные «ландшафтные» дома, приближенные к набережной, с видами на прибрежное благоустройство и реку; вторая – свободно стоящие овальные башни с видами на реку и окрестности; третья – респектабельные «квартальные» дома с дворами, обращёнными в сторону набережной. Предлагаемое разнообразие типов застройки и сопутствующей среды учитывается в размещении квартир разного уровня комфорта и «стиля жизни».

Архитектор:

Мастерская:

ПТАМ Виссарионова http://www.pamvissarionov.ru

Проект:

14 Марта 2017

Похожие статьи