Евгений Герасимов: «Хорошая архитектура за хорошие деньги – и именно в этой последовательности»

Говорим с архитектором по случаю 25-летия бюро «Евгений Герасимов и партнёры»: о составе мастерской, разнообразии задач, специфике рабочего процесса, партнёрстве с Сергеем Чобаном, советской и постсоветской архитектуре.

Беседовал:
Иван Костин

mainImg
Архи.ру:
– Что сейчас представляет собой бюро «Евгений Герасимов и партнёры»?

Евгений Герасимов:
– Бюро – это архитекторы, конструкторы, генпланисты и «бюрократическая прослойка». На сегодняшний день где-то 130 человек. Инженеров и других специалистов мы привлекаем со стороны, потому что привыкли выступать в роли генпроектировщика. Двадцать пять лет компания на ходу. Работы много, компания снова растет численно.
Евгений Герасимов. Фотография предоставлена бюро «Евгений Герасимов и партнеры»
Открытие выставки к 25-летнему юбилею бюро «Евгений Герасимов и партнеры». Санкт-Петербург, 11.10.2016. Фотография © Иван Костин

– Бюро называется «Евгений Герасимов и партнёры». Партнеры – это Зоя Петрова и Виктор Хиврич?

– На сегодняшний день есть ещё два партнера: Карен Смирнов и Татьяна Комалдинова. Хиврич и Зоя Петрова были с самого начала. С Петровой мы работали еще в Ленниипроекте. Отношения строятся как у партнеров: есть старший партнер, не по возрасту, а по доле в компании, соответственно и право голоса разное. Окончательное право голоса за мной.

– Как вы принимаете решения?

– У нас абсолютная демократия в обсуждении и совершеннейшая диктатура в исполнении. Вне зависимости от чина, будь это молодой архитектор или это опытный ГАП, когда начинаем работать над проектом, то рассматриваем все идеи. Каждый волен принести своё видение, и мы обсуждаем всё. На каждый проект создаётся группа и внутри неё вместе со мной принимается решение. После того, как решение принято, мы уже не можем позволить себе метаться и снова обращаться к другим вариантам. Есть время для поиска вариантов, а есть время для исполнения.
Жилой дом «Верона». Проект, 2014 © «Евгений Герасимов и партнеры»

– Внутри бюро есть группы классиков и модернистов?

– Нет, специализации нет. Мы идём от места и, естественно, от заказчика. И если он хочет традиционную архитектуру, то нужно либо соглашаться, либо отказываться. Конечно, можно выбрать для себя только одно направление и придерживаться его, это достойно уважения, но мне такой подход скучен.
Многоквартирные дома на Комендантском проспекте. Вид со стороны Глухарской улицы. Проект, 2015 © Евгений Герасимов и партнеры

– У вас много молодых архитекторов, вы набираете сотрудников прямо из вузов? Как Вам новое поколение?

– Кого-то после вузов, кого-то рекомендуют. Мы смотрим во все стороны. В компании много молодых, и мы этому очень рады. Нормальное новое поколение, они учились у хороших архитекторов, и мы стараемся лучших приглашать к себе.
Административный и общественно-деловой комплекс «Невская ратуша»
© Ю. Славцов

– Что Вы назвали бы главным достижением мастерской?

– Прежде всего само существование компании; с 1991 года – это срок. И конечно же, объекты, построенные по нашим проектам. Нравятся они или не нравятся – другой вопрос. Важно, что существует большое количество доведенных до реализации и построенных именно по нашим проектам зданий, где, в частности, именно мы делали рабочую документацию.

Наша компания сосредоточена на работе от идеи до последнего чертежа. Мы не чураемся черновой работы, и более того, мы уверены, что только если ты сам делаешь рабочую документацию, только тогда появляется шанс построить объект так, как ты задумал.
Многофункциональный комплекс «Алкон III» на Ленинградском проспекте. Проект, 2014
© Евгений Герасимов и партнеры

– Сожалеете о нереализованных проектах?

– Сожаления к делу не пришьешь: «мне бы заказчика, бюджет, я б тогда показал, как надо». Архитектор работает в тех условиях, которые есть на сегодняшний день, если хочет строить; и построенные объекты отражают время. Если отстает, вряд ли это кому-то интересно, если же опережает, то это воздушные замки. Так что архитектура самый современный из видов искусств, по ней можно судить о времени, о людях, о возможностях общества, финансовых и технологических.
Жилой комплекс «Русский дом». Проект, 2013 © «Евгений Герасимов и партнеры»

– Давайте поговорим об истории. Как Вы пришли в архитектуру?

– Я закончил художественную школу и, с одной стороны, не видел себя чистым художником, а с другой – мне хотелось иметь профессию, как-то связанную с рисованием, с искусством. Тогда я ещё не понимал, что это такое... Я родился в Сибири, детство, где-то лет до семи, прошло в Ленинграде. Потом, в силу семейных обстоятельств, мы уехали. Но учиться архитектуре я приехал снова в Ленинград.

– Почему не в Москву?

– Потому что детство прошло в Ленинграде. В 1983 я закончил ЛИСИ, потом работал в Ленниипроекте.

– Было бы крайне интересно узнать о «советском периоде» творчества Евгения Герасимова...

– Я пришел в Ленниипроект сразу после института. Начал с низших чинов. Чертил, что скажут, ходил на демонстрации, ездил в колхоз, ходил в дружину, бегал за водкой для старших товарищей… Тогда мастерской руководил Николай Антонинович Афошин. Поначалу я чертил бесконечные привязки торгово-бытовых центров. Потом уже как архитектор, как соавтор я участвовал в проектировании жилых домов в Зеленогорске, которые стоят на Привокзальной улице. В проектировании жилых домов для Петродворца, которые однако не были построены. Участвовал в разработке экспериментального жилого комплекса в Шувалово-Озерки, из этого тоже практически ничего не вышло. К сожалению, многое шло «в корзину».

– Что Вы можете сказать об опыте работы в поздней советской архитектуре?

– Я видел всю советскую систему проектирования и строительства, мне есть с чем сравнивать. Конечно, КПД моей работы в то время был ничтожно мал. Но те годы не потеряны, это была школа. Я работал с разными архитекторами…

– Кого Вы назвали бы своим учителем?

– Я учился у многих. В институте – у Леонида Павловича Лаврова. В Ленниипроекте я долгое время работал под руководством Юрия Константиновича Митюрева, который позднее стал главным архитектором города. Руководителем мастерской был Олег Андреевич Харченко, который тоже долгое время был главным архитектором города. Главными архитекторами города просто так не становятся. Это люди с определенным складом ума, с определенными архитектурными, организаторскими навыками, поэтому я уверен, что мне очень посчастливилось работать под началом этих людей. Я увидел, как люди умеют рисовать, думать, как умеют работать; как делали подачи – ведь тогда не было компьютеров и всё делали от руки – как люди владели тушью, пером, рейсфедером, акварелью, гуашью, как от руки чертились перспективы.

– Итак, Вы создали своё бюро в 1991. Как это происходило?

– В 1990 мы вместе с Митюревым ушли из Ленниипроекта, и он организовал свою персональную архитектурную мастерскую. Я полгода проработал его заместителем, но спустя непродолжительное время мы решили, что каждый пойдёт своим путем.

– Какими были девяностые для вашей мастерской?

– Романтика была. Начинали мы в мансарде на Фонтанке, где до нас были художники, бомжи. Мы сами травили крыс, сами приводили всё в порядок, делали проводку. Там же потом появились первые компьютеры… Начинали на кульманах: краска, акварель, отмывки.
Никто ничего не знал. Что будет в будущем, как будет. Формировался новый класс заказчиков, новая типология жилья, новые строительные материалы, новые технологии приходили. Всё это было на ходу. Мы учились жить и работать в новой стране.

– Расскажите про ранние проекты: неоклассический дом на Суворовском проспекте, жилой комплекс на Бухарестской и «Зелёный остров» на Крестовском.

– В мае 1992 позвонил Олег Андреевич Харченко и спросил, не хочу ли я прийти познакомиться с новыми, любопытными клиентами. Я пришел, и он меня познакомил с Василием Сопромадзе. И собственно с ним мы и начали конструировать первые таунхаусы в Санкт-Петербурге, и с ними же «Зелёный остров».
zooming
Жилой дом на Суворовском проспекте. Постройка, 1998. Фотография © Е. Герасимов, А. Народицкий

Комплекс на Бухарестской стоит на оживлённой магистрали, по которой ещё ходят трамваи. И мы придумали такую схему таунхауса, где на Бухарестскую выходят только ворота гаражей, окна лестниц и ванных комнат. А все гостиные с террасами, спальни, кабинеты выходят во внутренние дворы. Это и была новая типология. Образ «мой дом – моя крепость» безусловно закладывался в этот проект.

– Как появился замысел другого известного раннего проекта – неоклассического и одновременно очень постмодернистского дома на Каменноостровском проспекте?

– Это наш первый проект для компании ЛСР. Да, чистый постмодернизм, потому что мы тогда ещё не наелись им. Когда в 1991 началась свобода, постмодернизм был ещё не освоенным полем для советских архитекторов; мы жадно начали вкушать плоды постмодернистской эстетики. Но с другой стороны также правда, что для нас была очевидна неоклассическая направленность проекта, так как это часть Каменноостровского проспекта – напротив шедевры Щуко и Лансере. Нужно было закончить чётную сторону Каменноостровского проспекта. Поэтому была предложена идея с ротондой. С точки зрения построения в нём всё просто и правильно: два ризалита, середина и ротонда как окончание. А стилистика, да, – постмодернизм неоклассического толка с грубоватыми деталями.
zooming
Жилой дом на Каменноостровском проспекте. Постройка, 2000 © Евгений Герасимов и партнеры
zooming
Жилой дом на Каменноостровском проспекте. Постройка, 2000. Макет © М.Ю. Павличук

– В 2002 году Вы познакомились с вашим постоянным соавтором Сергеем Чобаном, который на открытии юбилейной выставки рассказал о вашей берлинской встрече. А как она выглядела для Вас?

– В Берлин я поехал для того, чтобы посмотреть архитектуру, иконы постмодернизма: Роба Крие, Марио Ботта и прочих. На эту архитектуру и в целом на современную архитектуру Берлина, когда там стали строить посольства северных стран и много что другое... До этого я не был в Берлине. Харченко дал мне телефон Сергея Чобана и сказал, что нам будет любопытно познакомиться и извлечь из этого какую-нибудь пользу. Работы Сергея я видел, и он видел какие-то мои, но мы не были знакомы лично. Я позвонил, Сергей пригласил меня в бюро, мы коротко поговорили и договорились поужинать вместе. Вот что выросло из этой встречи.

– Вы быстро стали работать вместе?

– Да, мы договорились быстро. И это был уже 2002 год, наше бюро уже работало в разных стилистиках. Мы договорились с Сергеем поработать вместе, и зимой 2002 мы работали над совместным проектом для ЛСР – «Дом у моря».
Жилой комплекс «Дом у моря». Постройка, 2008. Евгений Герасимов и партнеры, nps tchoban voss. Фотография © А. Народицкий

– Как Вы пришли к решению этого здания?

– Мы с Сергеем работаем по одной схеме. Каждый делает разные варианты, дальше мы отбираем наиболее перспективные и начинаем сводить к одному варианту. Что-то берём из одного, что-то из другого. Затем проверяем нашу мысль на рабочих макетах: здесь виден и план, и объем, – я бы даже назвал рабочее макетирование «сакральной» основой процесса, именно в этот момент многое формируется. Так что на недавней выставке мы намеренно уделили ему много внимания.

Так вот, в итоговом варианте «Дома у моря» мы зрительно продолжили ось пространства Гребного канала, «затянули» её внутрь и продолжили. Из всех квартир видна вода, с другой стороны зелень. Мы использовали принцип городской виллы: на каждую лестницу по три квартиры, которые не смыкаются друг с другом, и все квартиры имеют трехстороннюю ориентацию. Стилистика намеренно сдержанная: камень, профили, пляшущие окна…
zooming
Жилой комплекс «Дом у моря». Визуализация. Вид «с птичьего полета», позволяющий оценить архитектурно-градостроительное решение и эффект от готического S-образного изгиба комплекса © Евгений Герасимов и партнеры, nps tchoban voss

– Какие ещё работы середины 2000-х Вы бы отметили?

– Безусловно, Еврейский дом ЕСОД, за который мы получили все возможные награды, и дом под названием Stella Maris. Мне тесно в рамках одной стилистики: хочется искать себя и в неоклассической, и в традиционной, и в модернистской архитектуре. Оба этих проекта определённо модернистские. Всего уже и не упомнишь. «Новая звезда» на Песочной набережной – тоже построена на сочетании стекла и камня...
Здание «Еврейского Санкт-Петербургского Общинного Дома» (ЕСОД). Постройка, 2006 © Евгений Герасимов и партнеры
Жилой дом «Stella Maris». Постройка, 2007. Фотография © А. Народицкий
zooming
Жилой комплекс «Новая звезда». Постройка, 2005. Фотография © К. Смирнов

– Много ли места занимает в вашей работе реконструкция исторических зданий?

– Вовсе нет, для нас это скорее исключение, чем правило. Реконструкция 2000 года на Стремянной была исключением, которое мы сделали для наших традиционных заказчиков; это уникальный случай, здание, построенное в три этапа, три этажа и все разные. Там были руины, в сущности мы всё «собрали» по фотографиям с нуля.

А Four Seasons?

Four Seasons – наша концепция. Нам было интересно поработать с таким оператором, сделать из здания шикарную гостиницу. В истории «Дома со львами» Лобановых-Ростовских были разные периоды: в нём жили и сдавали внаём, в нём были и лавки, и театр. На сегодняшний день это лучшая гостиница города. Но для нашего портфолио – тоже скорее исключение, чем правило.
Отель Four Seasons Lion Palace. Фотография предоставлена компанией Dornbracht

– Каких заказчиков вы предпочитаете, частных или государственных?

– Очень редко мы работаем с государством.

– А проекты Олимпийского комитета, здания правительства РФ?

– Это конкурсные проекты. Мы проиграли эти конкурсы, к сожалению. В нашей практике был только один госзаказ – проект Ушаковской развязки. Судебный квартал – второй проект за всю 25-летнюю историю. Мы предпочитаем не работать с госбюджетом.
zooming
Эстакада Ушаковской развязки. Постройка, 2000 © Евгений Герасимов и партнеры
zooming
Здание Олимпийского Комитета России. Проект, 2015 © Евгений Герасимов и партнеры
zooming
Концепция Парламентского центра РФ. Проект, 2015 © Евгений Герасимов и партнеры

– С чем это связано?

– Государство – достаточно безличный заказчик, у людей, которые поставлены на воплощение проекта, нет личного, обостренного чувства; они прохладно относятся к архитектуре. А мы плохо себя чувствуем, когда клиент лично не заинтересован в хорошей архитектуре. Лучше иметь дело с конечным потребителем, который заинтересован, чтобы здание было красивым, и уверен в том, что красота хорошо продаётся.

– Вы выиграли конкурс «Серый пояс», как сейчас развивается этот проект?

– Мы с самого начала относились к этому конкурсу как к эфемерному мероприятию, чего КГА, собственно, и не скрывал: они говорили, что никакого практического значения этот конкурс не имеет. Его значение в том, чтоб показать ту картинку, к которой город мог бы стремиться, обрисовать мечту: дом мечты, квартал мечты, «Серый пояс» мечты. Мы дали своё предложение, свою идею, а дальше пусть город думает, что ему нравится, не нравится и как воплощать то, что ему нравится, в жизнь.
Концепция преобразования «Серого пояса». Консорциум трех архитектурных мастерских © Евгений Герасимов и партнеры, SPEECH, nps tchoban voss
Концепция преобразования «Серого пояса». Консорциум трех архитектурных мастерских © Евгений Герасимов и партнеры, SPEECH, nps tchoban voss

– Наверняка у вас есть своё понимание постсоветской архитектурно-градостроительной ситуации. Куда она движется? Как Вы её оцениваете?

– Прошло не так много времени для того, чтобы давать оценки: всего 25 лет экономической свободы. Мы учимся, идём семимильными шагами от тотального госрегулирования. Представьте, как вдруг в советском зоопарке клетка открывается и тигры – на свободу, зайцы шарахаются в сторону, вокруг – джунгли. Вчера была жизнь в зоопарке, кормили по часам, мыли по часам, прогуливали по часам, а теперь клетки открыли, каждый может делать, что хочет. Фантастическая ситуация, поэтому да, есть издержки процесса, а как их может не быть?

– А инфраструктура? Она ведь во многом заложена ещё в советское время. Нет ли понимания ее истощения?

– Конечно, есть. Это дико, но это вопрос не к архитекторам. Архитекторы работают в тех рамках, которые есть на сегодняшний день. Глупо от архитектора или от заказчика требовать, чтобы дом был высотой 15 метров, если разрешено 100. Конечная цель капиталиста – получение прибыли. Ничего нового, в советские времена уже строили жилые районы, где не было ни метро, ни детских садов, ни магазинов, ни дорог. Люди ехали от метро Елизаровская в Купчино, давясь в автобусах. Высаживались в грязи в темноте и по мосткам шли к своему новому построенному дому, а потом уже через несколько лет появлялись торгово-бытовые центры, школы, сады. То есть – все те же болезни, что и сейчас. Это вопрос к власти, как можно разрешать строить в таких объёмах жильё, если строительство не подкреплено инфраструктурой, нет ни метро, ни дорог, ни соцкультбыта. Мне кажется, с одной стороны власть отпускает все поводья, а с другой – регулирует то, что, казалось бы, можно отдать на волю рынка. Должно быть разрешено всё, что не запрещено. Хочешь строить офисы здесь – строй, если считаешь, что здесь будут востребованы офисы. Хочешь строить жильё – строй, хочешь строить гостиницу – строй. Но почему застройщик должен за свои деньги строить детский сад?! Власть на налоги должна строить детский сад. Вопрос к людям, которые у власти. Они должны синхронизировать все эти процессы. Сначала должны подводить дороги, электричество, воду, канализацию, а потом уже разрешать девелоперу строить то, что он хочет, если, конечно, это там никому не мешает.
Жилой комплекс «LEGENDA на Дальневосточном, 12». Проект, 2015
© Евгений Герасимов и партнеры

– Как Вы относитесь к критике?

– К критике я отношусь нормально, на то и щука в пруду, чтобы карась не дремал. Но критика должна быть профессиональной. У нас, как правило, пишут выпускники журфака, которым всё равно, о чем писать. Поэтому обращать внимание особенно и не хочется. Есть люди, к мнению которых я прислушиваюсь, профессионалы. Но я думаю, это тоже вопрос времени, со временем созреет и архитектурная критика.

– Как бы Вы определили своё кредо?

– Я бы сказал так: «хорошая архитектура за хорошие деньги – и именно в этой последовательности». Чтобы взяться за работу, нам важны три вещи: архитектурный интерес, финансовый интерес, и чтобы общение с клиентом не вызывало «изжоги». Потому что если мы элементарно не совпадаем, то не нужна ни архитектура, ни деньги тем более. Сначала должен быть архитектурный интерес; если он общий, то тогда мы готовы ничего не заработать. Но всё-таки лучше что-то зарабатывать, но, опять же, не превращая процесс в муку, поскольку он не быстрый – как правило, проект реализуют года три. Три года мучений, нервов, срывов – ничто не может компенсировать.

– Какие проекты бюро реализует в настоящее время?

– Сейчас мы работаем с несколькими комплексами для компании «Легенда»: «Легенда на Комендантском» и «Легенда на Дальневосточном». Проект Судебного квартала вышел из экспертизы. Строится несколько комплексов для компании ЛСР. Достраиваются «Русский дом», дом под названием «Верона» на Крестовском острове. Также мы проектируем комплекс зданий на Петровском острове. Несколько строек идет в Москве: заканчиваем ЗИЛ, строится комплекс «Царёв сад» напротив Кремля на Софийской набережной. Идёт проектирование башни на Ленинградском проспекте. Заканчивается строительство комплекса «Европа Сити» на проспекте Медиков – очень большой проект, с фасадами из керамики.
Многоквартирный жилой комплекс «Европа Сити» на проспекте Медиков. Проект, 2015
© Евгений Герасимов и партнеры, SPEECH, nps tchoban voss
Многоквартирный жилой комплекс «Европа Сити» на проспекте Медиков. Проект, 2015
© Евгений Герасимов и партнеры, SPEECH, nps tchoban voss
Жилой дом в комплексе «ЗИЛ Арт» в Москве. Проект, 2015 © Евгений Герасимов и партнеры

– Как Вы видите себя и бюро на российской архитектурной сцене в последние годы?

– Безусловно, себя оцениваешь по сравнению с чем-то. У нас нет комплексов по этому поводу. Мы понимаем, что, видимо, мы одни из лучших в Петербурге. Видимо, одни из лучших в стране, раз нас приглашают в ответственные конкурсы и здесь, и в Москве. «Одни из лучших» – нас вполне устраивает. Мы не рвёмся в главные. Нам интересна Москва, где у нас есть три проекта. Нам интересен Петербург. В провинции не готовы адекватно платить, и задачи менее интересные.
Конгрессно-выставочный комплекс «Экспофорум» на Петербургском шоссе. Постройка, 2014. Евгений Герасимов и партнеры, SPEECH, nps tchoban voss. Фотография © Д. Чебаненко

Мы работаем с небольшим кругом заказчиков из года в год: уже десятилетия работаем с ЛСР, ЛенспецСМУ. Мы работаем с Setl City, RBI, «Легендой», мы работаем с другими компаниями, с которыми мы делаем 1-2 проекта. Я считаю, что устоявшийся круг заказчиков – это хорошо.

– А через пять, десять лет?

– Через десять не знаю, а через пять – таким же. Мы не хотим расти экстенсивно, у нас нет задачи объять необъятное. Можно было бы поставить под ружьё в два раза больше людей и найти в два раза больше работы, но мне это не очень интересно. По численному составу бюро такое, какое нужно для решения тех задач, которые мне интересны на сегодняшний день. Соответственно, какие задачи будут интересны завтра, таким оно и будет завтра. 
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры». Отделка фасадов из натурального камня и благоустройство внутреннего двора


26 Декабря 2016

Беседовал:

Иван Костин
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.

Сейчас на главной

Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.