Резной декор: XVIII–XIX

Публикуем главу из I тома книги «Русское деревянное. Взгляд из XXI века»: Резной декор в русском деревянном зодчестве XVIII–XIX веков.

mainImg
Н.В. Никитин по заказу В.А. Кокорева «Погодинская изба» для историка М.П. Погодина, 1856 г. Улица Погодинская, 12а, Москва. Фото И.Н. Александрова, 1890-е. Из собрания Государственного музея архитектуры имени А.В. Щусева
Дом П.Ф. Семенова «брус». Конец XIX века. Село Сенная Губа, Заонежский район, Карелия. Макет В.И. Садовникова, 1978 г. Дерево, опилки, песок, пластик, бумага, гипс, окраска, тонировка 31,7 х 68,9 х 51,5. Из собрания Государственного музея архитектуры имени А.В. Щусева

Коллекция предметов народной архитектурной резьбы по дереву стала формироваться в Музее архитектуры на рубеже 1930–1940-х годов. В 1960-х это собрание было пополнено: в него вошли фрагменты внешнего декоративного убранства гражданской и культовой деревянной архитектуры XVIII–XIX веков. Все они были привезены из экспедиций, организованных Музеем в регионы Владимирской области, Поволжья и Русского Севера.

К числу наиболее ранних по времени создания элементов конструкций и декоративной отделки гражданского зодчества относятся экспонаты, происходящие из жилых крестьянских домов XVIII века. К этому времени в гражданском зодчестве уже были выработаны устойчивые типы деревянных крестьянских изб, имевших региональные и имущественные особенности.

Так, северные дома-дворы были образованы поставленными на высокий подклет избами-четырехстенками, -пятистенками, -шестистенками, которые дополнялись сенями и были объединены единой крышей с хозяйственными сооружениями. Деревянные срубные сооружения имели особую безгвоздевую конструкцию кровли, которая получила название самцовая. На бревнах-самцах, поднимавшихся в виде «ступенчатых фронтонов» торцовых стен, укладывались горизонтальные слеги, служившие основой конструкции. На слеги поперечно помещались крючкообразные жерди, называемые курицы, нижние концы которых обрабатывали в виде анималистических фигур.
Церковь Параскевы Пятницы. 1666 (сгорела в 1947 году). Село Шуерецкое, Беломорский район, Республика Карелия. Макет В.И. Садовникова, 1976 г. Дерево, опилки, пластик, песок, окраска 43,1 х 50,6 х 41,2. Из собрания Государственного музея архитектуры имени А.В. Щусева

Крышу обычно крыли тесом. На загнутые концы куриц горизонтально укладывались прямоугольные в сечении потоки или желобообразные водотечники, концы которых украшались резьбой. Кровельные доски на коньке крыши закреплялись мощным корытообразным бревном, которое называется охлупень или шелом.

Парадный фасад, выходивший на улицу, получал богатую резную декорацию. Венчающий фасад конец охлупня украшался резьбой в виде простой геометрической или зооморфной фигуры. Торцы слег, выходившие на фасад, прикрывались резными причелинами, которые подчеркивали двускатный характер кровли. Под декоративным концом охлупня спускалось резное полотенце, отмечая центральную ось парадного фасада избы. Верхняя часть фасада на уровне чердака отделялась лобовой доской, также украшавшейся орнаментальной резьбой, растительными мотивами или фигуративными изображениями, Резьбой украшались доски, прикрывавшие срезы выходивших на фасад бревен, наличники окон жилого этажа, чердачные окна.

Один из экспонатов коллекции Музея архитектуры – курица жилого дома в селе Пурнема Архангельской области – имеет особенно распространенную для подобных архитектурных элементов форму стилизованной птицы.

Тем же временем датируются образцы кровли криволинейных поверхностей церковных глав и бочек (лемех, гонт). Наружный конец лемеха обрабатывался в виде острия, полукруга или ступенчатых «городков», благодаря чему общий облик кровли приобретал оригинальный орнаментальный рисунок. В коллекции Музея архитектуры представлены все типы декоративной обработки лемеха, самые ранние из которых – лемехи главок Дмитровской церкви в Великом Устюге и Никольского храма в Пурнеме.
zooming
Разворот книги «Русское деревянное. Взгляд из XXI века». Первый том. Предоставлено Государственным музеем архитектуры имени А.В. Щусева
Фрагмент резного декора (верхняя часть наличника окна). Середина XIX века. Дерево, резьба 34,0 х 128,0. Из собрания Государственного музея архитектуры имени А.В. Щусева

Целый ряд музейных образцов монументально-декоративной резьбы памятников сельской архитектуры Поволжья дает представление об основных этапах художественно-стилевого развития русского деревянного зодчества на протяжении XIX столетия. Особой нарядностью отличалось резное оформление причелин или подкрылков – лобовых досок кровли, предохранявших от загнивания концы слег (лотоков или подтечин) – горизонтальных конструктивных элементов каркаса кровли в виде жердей. Место стыка причелин на торце князевой (коньковой) слеги кровли маскировалось короткими досками (полотенцами или ветреницами), которые также богато декорировались резным орнаментом. В некоторых сельских домах, внешнее декоративное убранство которых обнаруживает стилистическое тяготение к отделке городских построек, дополнительным украшением фасада являются резные доски-фризы (иногда в сочетании с резным карнизом), зрительно отделяющие чердачные помещения избы от остального объема дома.

В резном убранстве оконных проемов наибольшей эффектностью декора выделялись косящатые или красные окна горницы – жилых помещений второго этажа избы. В богатых сельских домах встречается также выразительное декоративное решение наличников окон подклета – нижнего этажа дома, помещения которого использовались для хозяйственных нужд[1].

Изображения русалок – сирен, фараонок или берегинь – обрели особую популярность в отделке поволжского народного жилища середины XIX века. Название «фараонок» было усвоено по народному поверью, согласно которому войско египетского фараона, преследовавшее израильтян во время их перехода через Чермное море, утонуло и превратилось в фантастических существ с рыбьими хвостами вместо ног. Этот мотив встречается во множестве вариантов в декоре фризов и наличников окон[2].
Наличник чердачного окна крестьянской избы, 1884 г. Владимирская область. Дерево, резьба 168,8 х 121,5. Из собрания Государственного музея архитектуры имени А.В. Щусева

Оригинальной стилистической особенностью поволжской резьбы середины XIX века явилось сочетание традиционных декоративных элементов с характерными орнаментальными и ордерными мотивами русского ампира. Один из самых распространенных элементов в отделке деревянных гражданских сооружений этого времени – розетки. Эта декоративная деталь по размерам, формам и прорисовке отличается особым многообразием разновидностей: это квадратные, круглые, овальные, ромбовидные, полуовальные розетки. В некоторых случаях этот мотив становится доминирующим. Великолепна по своим декоративным достоинствам и оригинальности замысла створка ворот из музейной коллекции. Всю композицию центрирует крупная 16-тилепестковая розетка, рисунок которой усложнен расходящимися по всей поверхности створки стеблями с листьями – стилизованными акантовыми побегами.

В декоративном оформлении хранящегося в фондах Музея наличника окна подклета дома Гусенкова (Гуськова) в деревне Вашкино Чкаловского района Нижегородской губернии такой декоративной доминантой являются две полурозетки веерообразного рисунка. Одна из них образует полуовальный выступ под проемом окна, другая – вписана в треугольный фронтон, венчающий наличник.

Чаще всего розетки вводятся в качестве одного из компонентов отделки оконных наличников, фризов и причелин. Из своеобразного сочетания в орнаментальном рисунке таких композиций розеток, аканта и других мотивов растительного декора ампира, деталей классических ордеров с фигурными элементами народной резьбы, как показывают экспонаты музейной коллекции, нередко рождаются оригинальные художественные образы. Наиболее показательна в этом отношении отделка фризов и верхней части оконных наличников. Своеобразие этих композиций во многом строится на декоративном понимании ордерных деталей – триглифов, иоников, гиматия, дентикулов, модульонов. Подобные мотивы приобретают в вольной творческой обработке резчиков вид сугубо орнаментальных элементов, в стилизованных формах которых лишь отдаленно угадывается ордерный первоисточник.
В 1870–1880-е годы происходит постепенное изменение стилистики архитектурного резного декора. Пластичность орнаментальных мотивов уступает место их плоскостно-графической разработке. Композиции утрачивают монументальную ясность построения, становятся дробными, насыщаются мелкими деталями. Элементы фигурной резьбы, среди которых особенно часто встречаются мотивы птицы сирин и стилизованных львов, обретают усложненность очертаний, как бы растворяясь в орнаментальном «кружеве». Эффект «ковровости» создается благодаря уплощенному, имеющему прямоугольное сечение рельефу резного декора, рисунок которого образует резкие светотеневые контрасты.

Перечисленные особенности ярко демонстрируют два замечательных оконных наличника первой половины 1880-х годов из собрания Музея архитектуры. Подобные окна носили наименование «светличных окон» или «чердачных слухов» и служили для освещения чердаков или рабочих помещений, устроенных под кровлей некоторых домов. Такие помещения благодаря значительному притоку света через большие окна, устраивавшиеся иногда не в одной, а в нескольких стенах комнаты, получили наименование «светелок». В Поволжье и некоторых других регионах сложился определенный тип «светелочного» наличника с характерными чертами конструкции и декоративной отделки. Такие наличники, как правило, имели трехчастную форму, в которой средний пролет выделялся вдвое большей шириной. Конструкция наличника включала разделявшие пролеты окна витые колонки, несущие верхнее завершение в виде фриза, увенчанного фронтоном. Количество колонок могло варьироваться от четырех до восьми. В центре фронтона делалось декоративное углубление, общий абрис которого напоминал по форме кокошник. Цокольная часть наличника, на которую опираются колонки, обычно имела вид трехчастной полочки, в середине которой вырезалась дата постройки дома или инициалы владельца. Конструкция подчинялась определенному пропорциональному строю. Так, например, высота капители колонок чаще всего составляла шестую или седьмую часть общей длины колонки, а высота фронтона равнялась трети его ширины[3].

Аналогичное декоративное оформление чердачных окон было распространено в этот период в убранстве крестьянских жилых домов отдельных регионов Владимирской губернии, а также юго-восточных уездов Нижегородской губернии, в частности Лысковского и Кстовского. Стилистика этих произведений, к кругу которых принадлежат и предметы из коллекции Музея, обнаруживает тяготение к художественной системе популярного в это время «русского стиля», варьирующего мотивы древнерусских орнаментальных и архитектурных форм. Эта стилевая близость наиболее заметна в разнообразной прорисовке витых колонок и килевидных ниш, превращенных в бочкообразные кокошники, в асимметрии и «ковровой» вязи резного орнамента. Фигурные элементы резьбы близко соотносятся с мотивами белокаменного резного декора владимиро-суздальских архитектурных памятников XII в.[4]

Музей располагает интересным образцом позднего варианта резной отделки жилого дома, относящимся к рубежу XIX–XX вв. В резной композиции венчающей части наличника окна в виде фронтона, опирающегося на кронштейны, прослеживаются новые технические приемы обработки дерева. Наряду с характерными для более раннего времени деталями глухой резьбы резчик использует здесь пропильные накладные элементы, изготовленные механическим способом. Механистичность исполнения неизбежно накладывает отпечаток на стилистику орнаментальных мотивов, утрачивающих неповторимое многообразие прорисовки и теплоту «рукотворности».
Ветряная мельница. XIX век. Село Вязенцы, Архангельская область. Макет В.И. Садовникова, 1984 г. Дерево, металл, опилки, песок, поролон, окраска, тонировка 28х31х27,8. Из собрания Государственного музея архитектуры имени А.В. Щусева

В заключение хотелось бы отметить, что образцы, которыми располагает музейная коллекция, демонстрирует целый ряд интересных связей и взаимовлияний деревянной резьбы и каменного декора. Своеобразие осмысления роли ордерных элементов как составляющих декоративной системы фасадов выражалось в органичном включении классицистических мотивов в сложившуюся архитектонику сельской архитектуры и ее декоративного убранства. Живописность и сочная пластика «корабельной рези», изысканная графичность и неиссякаемое разнообразие орнаментики русской народной резьбы получает новую жизнь в авторских проектах архитекторов периода историзма и модерна.
 

[1] Детальный анализ типологии и конструкции крестьянского дома в связи с наружным резным декором: Красовский М.В. Деревянное зодчество. Спб., 2005. С. 25–47.
[2] Происхождению мотива «фараонок» и его художественной интерпретации в русском резном декоре XIX века см., в частности: Бибикова И.М. Монументально-декоративная резьба по дереву // Русское декоративное искусство. Т. 3. XIX – начало XX века. М., 1965. С. 196; Фараонки // Мифологический словарь. Гл. ред. Е.М. Мелетинский. М., 1990. Белова О.В. Фараонки // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М, 2002.
[3] Анализ пропорционального строя, характерного для светелочных наличников: Соболев Н.Н. Русская народная резьба по дереву. М., 2000. С. 110.
[4] Исследователи отмечают тесную взаимосвязь таких популярных мотивов резного декора в русском деревянном зодчестве XIX века как изображения львов с процветшими хвостами и птицы сирин с иконографией белокаменных рельефов Дмитриевского собора во Владимире, а также Георгиевского собора в Юрьеве-Польском: Соболев Н.Н. Русская народная резьба по дереву. М., 2000. С. 111; Бибикова И.М. Монументально-декоративная резьба по дереву // Русское декоративное искусство. Т. 3 . М., 1965. С. 187.
Колокольня церкви Воскресения, 1763– начало XIX в. (не сохранилась). Село Ракула, Холмогорский район, Архангельская област. Фото начала ХХ века. Из собрания Государственного музея архитектуры имени А.В. Щусева

24 февраля 2016

Похожие статьи
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.