Резной декор: XVIII–XIX

Коллекция предметов народной архитектурной резьбы по дереву стала формироваться в Музее архитектуры на рубеже 1930–1940-х годов. В 1960-х это собрание было пополнено: в него вошли фрагменты внешнего декоративного убранства гражданской и культовой деревянной архитектуры XVIII–XIX веков. Все они были привезены из экспедиций, организованных Музеем в регионы Владимирской области, Поволжья и Русского Севера.

К числу наиболее ранних по времени создания элементов конструкций и декоративной отделки гражданского зодчества относятся экспонаты, происходящие из жилых крестьянских домов XVIII века. К этому времени в гражданском зодчестве уже были выработаны устойчивые типы деревянных крестьянских изб, имевших региональные и имущественные особенности.

Так, северные дома-дворы были образованы поставленными на высокий подклет избами-четырехстенками, -пятистенками, -шестистенками, которые дополнялись сенями и были объединены единой крышей с хозяйственными сооружениями. Деревянные срубные сооружения имели особую безгвоздевую конструкцию кровли, которая получила название самцовая. На бревнах-самцах, поднимавшихся в виде «ступенчатых фронтонов» торцовых стен, укладывались горизонтальные слеги, служившие основой конструкции. На слеги поперечно помещались крючкообразные жерди, называемые курицы, нижние концы которых обрабатывали в виде анималистических фигур.

Крышу обычно крыли тесом. На загнутые концы куриц горизонтально укладывались прямоугольные в сечении потоки или желобообразные водотечники, концы которых украшались резьбой. Кровельные доски на коньке крыши закреплялись мощным корытообразным бревном, которое называется охлупень или шелом.

Парадный фасад, выходивший на улицу, получал богатую резную декорацию. Венчающий фасад конец охлупня украшался резьбой в виде простой геометрической или зооморфной фигуры. Торцы слег, выходившие на фасад, прикрывались резными причелинами, которые подчеркивали двускатный характер кровли. Под декоративным концом охлупня спускалось резное полотенце, отмечая центральную ось парадного фасада избы. Верхняя часть фасада на уровне чердака отделялась лобовой доской, также украшавшейся орнаментальной резьбой, растительными мотивами или фигуративными изображениями, Резьбой украшались доски, прикрывавшие срезы выходивших на фасад бревен, наличники окон жилого этажа, чердачные окна.

Один из экспонатов коллекции Музея архитектуры – курица жилого дома в селе Пурнема Архангельской области – имеет особенно распространенную для подобных архитектурных элементов форму стилизованной птицы.

Тем же временем датируются образцы кровли криволинейных поверхностей церковных глав и бочек (лемех, гонт). Наружный конец лемеха обрабатывался в виде острия, полукруга или ступенчатых «городков», благодаря чему общий облик кровли приобретал оригинальный орнаментальный рисунок. В коллекции Музея архитектуры представлены все типы декоративной обработки лемеха, самые ранние из которых – лемехи главок Дмитровской церкви в Великом Устюге и Никольского храма в Пурнеме.

Целый ряд музейных образцов монументально-декоративной резьбы памятников сельской архитектуры Поволжья дает представление об основных этапах художественно-стилевого развития русского деревянного зодчества на протяжении XIX столетия. Особой нарядностью отличалось резное оформление причелин или подкрылков – лобовых досок кровли, предохранявших от загнивания концы слег (лотоков или подтечин) – горизонтальных конструктивных элементов каркаса кровли в виде жердей. Место стыка причелин на торце князевой (коньковой) слеги кровли маскировалось короткими досками (полотенцами или ветреницами), которые также богато декорировались резным орнаментом. В некоторых сельских домах, внешнее декоративное убранство которых обнаруживает стилистическое тяготение к отделке городских построек, дополнительным украшением фасада являются резные доски-фризы (иногда в сочетании с резным карнизом), зрительно отделяющие чердачные помещения избы от остального объема дома.

В резном убранстве оконных проемов наибольшей эффектностью декора выделялись косящатые или красные окна горницы – жилых помещений второго этажа избы. В богатых сельских домах встречается также выразительное декоративное решение наличников окон подклета – нижнего этажа дома, помещения которого использовались для хозяйственных нужд[1].

Изображения русалок – сирен, фараонок или берегинь – обрели особую популярность в отделке поволжского народного жилища середины XIX века. Название «фараонок» было усвоено по народному поверью, согласно которому войско египетского фараона, преследовавшее израильтян во время их перехода через Чермное море, утонуло и превратилось в фантастических существ с рыбьими хвостами вместо ног. Этот мотив встречается во множестве вариантов в декоре фризов и наличников окон[2].

Оригинальной стилистической особенностью поволжской резьбы середины XIX века явилось сочетание традиционных декоративных элементов с характерными орнаментальными и ордерными мотивами русского ампира. Один из самых распространенных элементов в отделке деревянных гражданских сооружений этого времени – розетки. Эта декоративная деталь по размерам, формам и прорисовке отличается особым многообразием разновидностей: это квадратные, круглые, овальные, ромбовидные, полуовальные розетки. В некоторых случаях этот мотив становится доминирующим. Великолепна по своим декоративным достоинствам и оригинальности замысла створка ворот из музейной коллекции. Всю композицию центрирует крупная 16-тилепестковая розетка, рисунок которой усложнен расходящимися по всей поверхности створки стеблями с листьями – стилизованными акантовыми побегами.

В декоративном оформлении хранящегося в фондах Музея наличника окна подклета дома Гусенкова (Гуськова) в деревне Вашкино Чкаловского района Нижегородской губернии такой декоративной доминантой являются две полурозетки веерообразного рисунка. Одна из них образует полуовальный выступ под проемом окна, другая – вписана в треугольный фронтон, венчающий наличник.

Чаще всего розетки вводятся в качестве одного из компонентов отделки оконных наличников, фризов и причелин. Из своеобразного сочетания в орнаментальном рисунке таких композиций розеток, аканта и других мотивов растительного декора ампира, деталей классических ордеров с фигурными элементами народной резьбы, как показывают экспонаты музейной коллекции, нередко рождаются оригинальные художественные образы. Наиболее показательна в этом отношении отделка фризов и верхней части оконных наличников. Своеобразие этих композиций во многом строится на декоративном понимании ордерных деталей – триглифов, иоников, гиматия, дентикулов, модульонов. Подобные мотивы приобретают в вольной творческой обработке резчиков вид сугубо орнаментальных элементов, в стилизованных формах которых лишь отдаленно угадывается ордерный первоисточник.
В 1870–1880-е годы происходит постепенное изменение стилистики архитектурного резного декора. Пластичность орнаментальных мотивов уступает место их плоскостно-графической разработке. Композиции утрачивают монументальную ясность построения, становятся дробными, насыщаются мелкими деталями. Элементы фигурной резьбы, среди которых особенно часто встречаются мотивы птицы сирин и стилизованных львов, обретают усложненность очертаний, как бы растворяясь в орнаментальном «кружеве». Эффект «ковровости» создается благодаря уплощенному, имеющему прямоугольное сечение рельефу резного декора, рисунок которого образует резкие светотеневые контрасты.

Перечисленные особенности ярко демонстрируют два замечательных оконных наличника первой половины 1880-х годов из собрания Музея архитектуры. Подобные окна носили наименование «светличных окон» или «чердачных слухов» и служили для освещения чердаков или рабочих помещений, устроенных под кровлей некоторых домов. Такие помещения благодаря значительному притоку света через большие окна, устраивавшиеся иногда не в одной, а в нескольких стенах комнаты, получили наименование «светелок». В Поволжье и некоторых других регионах сложился определенный тип «светелочного» наличника с характерными чертами конструкции и декоративной отделки. Такие наличники, как правило, имели трехчастную форму, в которой средний пролет выделялся вдвое большей шириной. Конструкция наличника включала разделявшие пролеты окна витые колонки, несущие верхнее завершение в виде фриза, увенчанного фронтоном. Количество колонок могло варьироваться от четырех до восьми. В центре фронтона делалось декоративное углубление, общий абрис которого напоминал по форме кокошник. Цокольная часть наличника, на которую опираются колонки, обычно имела вид трехчастной полочки, в середине которой вырезалась дата постройки дома или инициалы владельца. Конструкция подчинялась определенному пропорциональному строю. Так, например, высота капители колонок чаще всего составляла шестую или седьмую часть общей длины колонки, а высота фронтона равнялась трети его ширины[3].

Аналогичное декоративное оформление чердачных окон было распространено в этот период в убранстве крестьянских жилых домов отдельных регионов Владимирской губернии, а также юго-восточных уездов Нижегородской губернии, в частности Лысковского и Кстовского. Стилистика этих произведений, к кругу которых принадлежат и предметы из коллекции Музея, обнаруживает тяготение к художественной системе популярного в это время «русского стиля», варьирующего мотивы древнерусских орнаментальных и архитектурных форм. Эта стилевая близость наиболее заметна в разнообразной прорисовке витых колонок и килевидных ниш, превращенных в бочкообразные кокошники, в асимметрии и «ковровой» вязи резного орнамента. Фигурные элементы резьбы близко соотносятся с мотивами белокаменного резного декора владимиро-суздальских архитектурных памятников XII в.[4]

Музей располагает интересным образцом позднего варианта резной отделки жилого дома, относящимся к рубежу XIX–XX вв. В резной композиции венчающей части наличника окна в виде фронтона, опирающегося на кронштейны, прослеживаются новые технические приемы обработки дерева. Наряду с характерными для более раннего времени деталями глухой резьбы резчик использует здесь пропильные накладные элементы, изготовленные механическим способом. Механистичность исполнения неизбежно накладывает отпечаток на стилистику орнаментальных мотивов, утрачивающих неповторимое многообразие прорисовки и теплоту «рукотворности».

В заключение хотелось бы отметить, что образцы, которыми располагает музейная коллекция, демонстрирует целый ряд интересных связей и взаимовлияний деревянной резьбы и каменного декора. Своеобразие осмысления роли ордерных элементов как составляющих декоративной системы фасадов выражалось в органичном включении классицистических мотивов в сложившуюся архитектонику сельской архитектуры и ее декоративного убранства. Живописность и сочная пластика «корабельной рези», изысканная графичность и неиссякаемое разнообразие орнаментики русской народной резьбы получает новую жизнь в авторских проектах архитекторов периода историзма и модерна.

---

[1] Детальный анализ типологии и конструкции крестьянского дома в связи с наружным резным декором: Красовский М.В. Деревянное зодчество. Спб., 2005. С. 25–47.
[2] Происхождению мотива «фараонок» и его художественной интерпретации в русском резном декоре XIX века см., в частности: Бибикова И.М. Монументально-декоративная резьба по дереву // Русское декоративное искусство. Т. 3. XIX – начало XX века. М., 1965. С. 196; Фараонки // Мифологический словарь. Гл. ред. Е.М. Мелетинский. М., 1990. Белова О.В. Фараонки // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М, 2002.
[3] Анализ пропорционального строя, характерного для светелочных наличников: Соболев Н.Н. Русская народная резьба по дереву. М., 2000. С. 110.
[4] Исследователи отмечают тесную взаимосвязь таких популярных мотивов резного декора в русском деревянном зодчестве XIX века как изображения львов с процветшими хвостами и птицы сирин с иконографией белокаменных рельефов Дмитриевского собора во Владимире, а также Георгиевского собора в Юрьеве-Польском: Соболев Н.Н. Русская народная резьба по дереву. М., 2000. С. 111; Бибикова И.М. Монументально-декоративная резьба по дереву // Русское декоративное искусство. Т. 3 . М., 1965. С. 187.