Что есть традиция в современной архитектуре?

Ирина Бембель, главный редактор журнала «Капитель» и куратор проекта MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ – о конференции «Традиция и контр-традиция в архитектуре и изобразительном искусстве Новейшего времени».

mainImg
Тема традиции в современной архитектуре, как правило, сводится к вопросу стиля, притом, в сознании едва ли не большинства – стиля «лужковского». Но даже безупречные исторические стилизации воспринимается сегодня пустыми оболочками, мертвыми копиями, тогда как их прототипы были наполнены живым смыслом. Они и сегодня продолжают о чем-то говорить, притом, чем старше памятник – тем более важным кажется его немой монолог.
Принципиальная несводимость феномена традиции к вопросу стиля стала лейтмотивом прошедшей в Санкт-Петербурге научно-практической конференции «Традиция и контр-традиция в архитектуре и изобразительном искусстве Новейшего времени».


Предыстория

Но сначала о самом проекте. «MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ» в переводе с итальянского означает «монументальность и современность». Проект возник спонтанно в 2010 году, под сильным впечатлением увиденной в Риме «муссолиниевской» архитектуры. Помимо меня, у его истоков стояли архитектор Рафаэль Даянов, итальянский филолог-русист Стефано Мариа Капилупи и искусствовед Иван Чечот, который и придумал наш красивый девиз.
Результатом совместных усилий стала конференция «Архитектура России, Германии и Италии “тоталитарного” периода», которая получилась с отчетливым «итальянским привкусом». Но уже тогда нам стало ясно, что оставаться в границах зон главных диктаторских режимов бессмысленно – тема межвоенной и послевоенной неоклассики куда шире.
Поэтому следующая конференция проекта была посвящена «тоталитарному» периоду в целом («Проблемы восприятия, интерпретации и сохранения архитектурно-художественного наследия “тоталитарного” периода», 2011 года). Однако и эти рамки оказались тесными: хотелось сделать не только горизонтальный, но и вертикальный срез, проследить генезис, оценить дальнейшие трансформации.

В конференции-2013 были раздвинуты не только географические, но и хронологические границы: она называлась «Классическая традиция в архитектуре и изобразительном искусстве Новейшего времени».
Надо сказать, что несмотря на практическое отсутствие бюджета, наши конференции привлекали каждый раз около 30 докладчиков из России, СНГ, Италии, США, Японии, Литвы, не говоря уже о заочных участниках. Больше всего гостей традиционно приезжает из Москвы. За прошедшее время соорганизаторами наших мероприятий становились поочерёдно Санкт-петербургский государственный университет (Смольный институт), Российская христианская гуманитарная академия, Европейский университет в Санкт-Петербурге, Санкт-петербургский государственный архитектурно-строительный университет. А главное – нам удалось создать положительно заряженное поле насыщенного и непринужденного профессионального общения, где в одной аудитории обменивались опытом теоретики и практики.
Наконец, темой последней конференции стал феномен традиции как таковой, поскольку термин «классическая» прочно ассоциируется с колоннами и портиками, тогда как традиция, как известно, бывает и безордерной.

Таким образом, двигаясь от частного к общему, мы подошли к вопросу о самой сути традиции, и главной задачей стал перевод темы из категории стиля в категорию смысла.
Конференция «Традиция и контр-традиция в архитектуре и изобразительном искусстве Новейшего времени» в рамках проекта «MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ». 2015. Фото предоставлено Ириной Бембель
Конференция «Традиция и контр-традиция в архитектуре и изобразительном искусстве Новейшего времени» в рамках проекта «MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ». 2015. Фото предоставлено Ириной Бембель

Итак, конференция-2015 получила название «Традиция и контр-традиция в архитектуре и изобразительном искусстве Новейшего времени». К неизменным организаторам – журналу «Капитель» в моем лице и Совету по культурному и историческому наследию Союза архитекторов Санкт-Петербурга в лице Рафаэля Даянова – добавился Научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры и градостроительства, который представляла специально приехавшая из Москвы ученый секретарь Диана Кейпен-Вардиц.


Традиция и контр-традиция

Тема традиции в современности столь же актуальна, сколь и неисчерпаема. Сегодня у меня есть ощущение поставленного вопроса, который начал приобретать хотя и расплывчатые, но все же видимые очертания. И к этой глыбе начали прикасаться с разных сторон: что есть традиция в изначальном философском смысле? Как ее понимали и понимают в контексте современности? Как стилистику или как фундаментальную ориентацию на вневременное, вечное? Какие проявления традиции в ХХ веке нуждаются в переоценке? Какие мы видим сегодня, какие считаем наиболее интересными и осмысленными?
Для меня принципиальный антагонизм двух суперстилей – традиции и модернизма – это вопрос фундаментальных этических и эстетических ориентиров. Культура традиции была ориентирована на идею Абсолюта, выражаемую понятиями истины, добра и красоты. В культуре традиции этика и эстетика стремились к тождеству.
Изображение предоставлено Ириной Бембель

По мере размывания идеи Абсолюта, начавшейся в Новое время, пути этики и эстетики все дальше расходились, пока традиционные представления о красоте не превратилась в мертвую оболочку, отслоившуюся личину, наполненную множеством секулярных, рациональных смыслов. Все эти новые смыслы лежали в материальной плоскости линейного прогресса, сакральная вертикаль исчезла. Произошел переход из мира сакрального, качественного, в мир прагматический, количественный. К началу ХХ века новая парадигма сознания и промышленный способ производства взорвали изнутри ставшие чуждыми формы – возник авангард как искусство отрицания.
Изображение предоставлено Ириной Бембель

Во второй половине ХХ века картина усложнилась: отказавшись от идеи Абсолюта как невидимого камертона и даже авангардной антиориентации на него в качестве отправной точки, культура существует в бесформенном поле субъективности, где каждый может выбрать себе личную систему координат. Ставится под вопрос сам принцип системности, само понятие структурности, критикуется сама возможность существования уникального объединяющего центра (постструктурализм в философии). В архитектуре это нашло выражение в постмодернизме, деконструктивизме, нелинейности.
Изображение предоставлено Ириной Бембель

Мягко говоря, не все коллеги принимают мою точку зрения. Наиболее близкой мне показалась позиция нашей заочной участницы Г.А. Птичниковой (Москва), говорящей о ценностной сути традиции, о ее вертикальном стержне, «бомбардируемом» «горизонтальными» новациями.
О сакральной основе традиции пишет в своём заочном докладе И.А. Бондаренко. Однако он отвергает идею контртрадиции: переход от сущностной ориентации на недостижимый идеал к вульгарно-утопической идее вычислить и воплотить его здесь и сейчас он называет абсолютизацией традиции (с моей точки зрения – это абсолютизация отдельных формальных проявлений традиции в ущерб ее сути, а в период модернизма и вовсе традиция наизнанку, то есть именно контртрадиция). Помимо этого, Игорь Андреевич с оптимизмом смотрит на современный архитектурно-философский релятивизм, видя в нем некий гарант невозврата к недолжной абсолютизации относительного. Мне кажется, что подобная опасность никак не может оправдать забвение по-настоящему Абсолютного.

Значительная часть исследователей вовсе не видит антагонизма между традицией и современностью, считая, что архитектура бывает лишь «плохая» и «хорошая», «авторская» и «подражательная», что мнимое противоречие классики и модернизма есть нерасторжимое диалектическое единство. Мне приходилось сталкиваться с мнением, что Ле Корбюзье является прямым продолжателем идей античной классики. На нынешней нашей конференции В.К. Линов, в продолжение тезисов 2013 года, вычленял фундаментальные, стержневые черты, присущие «хорошей» архитектуре любой эпохи.
Своего рода параллелью прозвучал доклад И.С. Заяц, сосредоточившейся на функционально-практических («польза – прочность»), базисных проявлениях архитектуры всех времен. Лично мне было жаль, что из этого анализа изначально была изъята витрувианская «красота», всецело относимая автором к частной сфере вкуса, – главная тайна и неуловимая интрига традиции. Жаль и того, что, даже стремясь осмыслить глобальные архитектурные процессы, исследователи чаще всего игнорируют параллельные явления в философии – опять же, вопреки Витрувию…
Конференция «Традиция и контр-традиция в архитектуре и изобразительном искусстве Новейшего времени» в рамках проекта «MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ». 2015. Фото предоставлено Ириной Бембель

У меня давно складывается ощущение, что все то новое в современной архитектуре, что имеет созидательный смысл, – это хорошо забытое старое, искони присущее архитектуре традиционной. Новым оно стало лишь в контексте модернизма. Сейчас для этих осколков утраченной сути изобретаются новые названия, из них выводятся новые направления.
– Феноменологическая архитектура как попытка уйти от диктата абстрактной рациональности в ущерб чувственному опыту и субъективному переживанию пространства.
– Институциональная архитектура как поиск базовых, внестилевых оснований различных традиций.
– Жанр метаутопии в архитектуре как проявление сверхидеи, «метафизики архитектуры» – отзвук хорошо забытых платоновских эйдосов.
– Органическая архитектура в ее старых и новых разновидностях как утопическая попытка человека вернуться в разрушаемое им лоно природы.
– Новый урбанизм, полицентризм как стремление опереться на домодернистские градостроительные принципы.
– Наконец, классический ордер и другие формально-стилевые признаки традиции…
Список можно продолжать.

Все эти рассыпавшиеся, фрагментарные смыслы сегодня противопоставляются друг другу, тогда как изначально они находились в живом, диалектическом единстве, естественно рождаясь, с одной стороны, из базовых, цельных представлений о мире как о сакральном иерархическом космосе, а с другой – из местных задач, условий и способов производства. Иными словами, традиционная архитектура современным ей языком выражала вневременные ценности. Невероятно многообразная, она объединена генетическим родством.
Современные апелляции к традиции, как правило, демонстрируют обратный подход: в них различные (как правило, расколотые, частные) современные смыслы выражаются с помощью элементов традиционного языка.
Представляется, что поиск полноценной альтернативы модернизму – это вопрос смысла традиции, а не тех или иных ее форм, вопрос ценностной ориентации, вопрос возврата в абсолютную систему координат.


Теория и практика

В этом году круг активных практиков, принявших участие в нашей конференции, стал еще шире. Во взаимном общении искусствоведов, проектировщиков, историков архитектуры, а также представителей смежных искусств (правда, пока редких) разрушаются устойчивые стереотипы, уходят представления об искусствоведах как о сухих, дотошных снобах, не имеющих понятия о реальном процессе проектирования и строительства, и об архитекторах как о самодовольных и ограниченных бизнесменах от искусства, которых интересует лишь мнение заказчиков.

Помимо попыток осмысления фундаментальных процессов в архитектуре, множество докладов конференции было посвящено конкретным проявлениями традиции в архитектуре Новейшего времени, начиная с неизменного «тоталитарного» периода и заканчивая сегодняшним днем.
Довоенная архитектура Ленинграда (А.Е. Белоножкин, СПб), Лондона (П. Кузнецов, СПб), Литвы (М. Пташек, Вильнюс), градостроительство Твери (А.А. Смирнова, Тверь), точки соприкосновения авангарда и традиции в градостроительстве Москвы и Петрограда-Ленинграда (Ю. Старостенко, Москва), генезис советского ар деко (А.Д. Бархин, Москва), сохранение и приспособление памятников (Р.М. Даянов, СПб, А. и Н. Чадовичи, Москва) – эти и другие «исторические» темы плавно переходили в проблематику сегодняшнего дня. Вопросам внедрения новой архитектуры в исторический центр нашего города были посвящены доклады петербуржцев А.Л. Пунина, М.Н. Микишатьева, отчасти В.К. Линова, а также М.А. Мамошина, поделившегося собственным опытом работы в историческом центре.
Конференция «Традиция и контр-традиция в архитектуре и изобразительном искусстве Новейшего времени» в рамках проекта «MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ». 2015. Фото предоставлено Ириной Бембель

О примерах неформального, сущностного раскрытия традиции в современной японской архитектуре рассказали московские докладчицы Н.А. Рочегова (с соавтором Е.В. Барчуговой) и А.В. Гусева.
Наконец, примеры формирования новой среды обитания с опорой на традицию продемонстрировали из собственной практики москвич М.А. Белов и петербуржец М.Б. Атаянц. При этом если подмосковный поселок Михаила Белова явно рассчитан на «сливки общества» и доселе пустует, то «Город набережных» для эконом-класса в Химках Максима Атаянца наполнен жизнью и представляет собой исключительно дружественную человеку среду.


Вавилонское смешение

Удовольствие от общения с коллегами и общее профессиональное удовлетворение от яркого события не помешали, однако, сделать важное критическое наблюдение. Его суть не нова, но по-прежнему актуальна, а именно: углубляясь в частности, наука стремительно утрачивает целое.
О кризисе раздробленной, по сути позитивистской, механически-количественной науки уже в начале ХХ века во весь голос заявляли философы-традиционалисты Н. Бердяев, Рене Генон. Еще раньше – крупнейший богослов и ученый-филолог митрополит Филарет (Дроздов). В 1930-е годы феноменолог Гуссерль призывал вернуться на новом уровне к донаучному, синкретическому взгляду на мир. И этот объединяющий способ мышления «должен выбрать свойственную жизни наивную манеру речи и при этом пользоваться ей соразмерно тому, как это требуется для очевидности доказательств».

Этой «наивности речи», ясно излагающей ясные мысли, сегодня, на мой взгляд, остро не хватает архитектуроведческой науке, изобилующей новыми терминами, но нередко страдающей размытостью смысла.
В итоге, углубляясь в тексты докладов и докапываясь до сути, удивляешься, насколько на разных языках люди говорят порой об одних и тех же вещах. Либо, наоборот, вкладывают совершенно разный смысл в одни и те же термины. В итоге опыт и усилия лучших специалистов не только не консолидируются, но нередко и вовсе остаются закрытыми для коллег.
Конференция «Традиция и контр-традиция в архитектуре и изобразительном искусстве Новейшего времени» в рамках проекта «MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ». 2015. Фото предоставлено Ириной Бембель

Не могу сказать, что на конференции удалось полностью преодолеть эти языковые и смысловые барьеры, однако сама возможность живого диалога представляется важной. Поэтому одной из важнейших задач проекта мы, организаторы, считаем поиск формата конференции, максимально направленного на активное слушание и дискуссию.
В любом случае, трехдневный интенсивный обмен мнениями стал необыкновенно интересным, приятно было слышать слова благодарности коллег и пожелания дальнейшего общения. С.П. Шмаков пожелал, чтобы докладчики больше времени уделяли современной петербургской архитектуре «с переходом на личности», это еще теснее сблизит представителей единой, но расколовшейся на обособленные звенья профессии.


Комментарии коллег

С.П. Шмаков, заслуженный архитектор РФ, член-корреспондент МААМЭ:
 «По теме прошедшей конференции, посвященной «традиции и контртрадиции», могу подтвердить, что тема актуальна во все времена, так как затрагивает огромный пласт творчества, мучительно решающего вопрос взаимоотношений традиций и новаторства в искусстве вообще и в архитектуре в частности. На мой взгляд, эти два понятия суть две стороны одной медали, или инь и ян из восточной мудрости. Это диалектическое единство, где одно понятие плавно перетекает в другое и наоборот. Новаторство, поначалу отрицавшее традиции историзма, вскоре само становится традицией. Однако, пробыв долгий период в его одеждах, затем стремится обратно в лоно историзма, что можно квалифицировать как новое и смелое новаторство. Сегодня можно найти такие примеры, когда, устав от засилья стеклянной архитектуры, вдруг видишь обращение к классике, которое так и хочется назвать новым новаторством.

Теперь уточню свою мысль по возможной форме подобной конференции. Чтобы архитекторы-практики и искусствоведы-критики не существовали в параллельных мирах, можно было бы себе представить их очное столкновение, когда к докладывающему свои работы архитектору-практику присоединяется в виде оппонента искусствовед-критик и они пытаются в дружеском споре родить истину. Даже если роды пройдут неудачно, все равно это будет полезно для аудитории. Таких пар можно было бы собрать много, а участники-зрители этих баталий могли бы поднятием руки (почему бы нет?) принимать позиции того или другого».


М.А. Мамошин, архитектор, вице-президент СПб СА, профессор IAA, академик МААМ, член-корреспондент РААСН, руководитель ООО «Архитектурная мастерская Мамошина»:
«Прошедшая конференция, посвященная теме «традиции – контртрадиции в архитектуре Новейшего времени», привлекла к участию не только профессиональных искусствоведов, но также и практикующих архитекторов. Впервые получился симбиоз практики и искусствоведческой информации в контексте данной темы, что приводит к мысли о необходимости возрождения подобных практических (в прямом смысле слова!) конференций. Преодоление этого барьера между архитекторами-практиками и архитектурными теоретиками – идея не новая. В 30-50-е годы в Академии архитектуры основной задачей ставили объедение теории и практики текущего момента. Это был расцвет теории и практики в их единстве. Эти две сущностные вещи дополняли друг друга. К сожалению, в возрожденной Академии (РААСН) мы видим, что блок искусствоведов (теория) и архитекторов-практиков разделён. Происходит изоляция, когда теоретики поглощены внутренней проблематикой, а практики не анализируют текущий момент. Полагаю, что дальнейшее движение в сторону сближения теории и практики – одна из главных задач. Выражаю признательность организаторам конференции, сделавшим шаг на этом пути».


Д.В. Кейпен-Вардиц, кандидат искусствоведения, ученый секретарь НИИТИАГ:
 «Прошедшая четвёртая конференция в рамках проекта MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ оставила впечатление необычайно насыщенных дней. Плотная программа более чем из 30 докладов прямо во время заседаний дополнялась незапланированными развёрнутыми выступлениями по теме, а начатая во время обсуждения докладов дискуссия плавно переходила в неформальное оживлённое общение участников и слушателей в перерывах и после заседаний. Очевидно, что не только заявленная организаторами тема конференции о проблеме генезиса и соотношения традиции и контртрадиции, но и сам формат её организации и проведения привлекли множество разных участников и слушателей: профессоров вузов (Заварихин, Пунин, Вайтенс, Лисовский), архитекторов-практиков (Атаянц, Белов, Мамошин, Линов и др.), исследователей (Микишатьев, Конышева, Гусева и др.), реставраторов (Даянов, Игнатьев, Заяц), аспирантов архитектурных и художественных вузов. Лёгкость, с которой люди из одного цеха, но разных взглядов, занятий, возрастов находили общий язык, несомненно, стала заслугой организатора и ведущей конференции, главного редактор журнала «Капитель» И.О. Бембель. Сведя вместе интересных и заинтересованных темой участников и сумев создать очень непринуждённую обстановку, она и её коллеги, ведшие заседания, неизменно профессионально и дипломатично направляли общую дискуссию по нужному пути. Благодаря этому наиболее животрепещущие темы (новое строительство в исторических городах, проблемы реставрации памятников) удавалось обсудить с учётом всех точек зрения, в обычной профессиональной жизни имеющих мало шансов или желания быть взаимно услышанными. Пожалуй, конференцию можно было бы сравнить с архитектурным салоном, где любой может высказаться и любой может открыть для себя что-то новое. И это самое главное качество конференции и главная точка её притяжения.

Создание постоянной площадки для ведения профессиональной дискуссии, идея преодоления внутрицеховой разобщённости между теоретиками и практиками, историками и новаторами для всестороннего обсуждения проблем архитектуры в широком контексте культуры, общества, политики и экономики – огромное достижение. Необходимость такой дискуссии очевидна даже по тому количеству идей и предложений по «улучшению» жанра и формата конференции, которые участники выдвинули на последнем круглом столе. Но и при условии сохранения масштаба и формата конференции и энтузиазма её организаторов и участников её ждет прекрасное будущее.»

М.Н. Микишатьев, историк архитектуры, старший научный сотрудник НИИТИАГ:
«К сожалению, удалось прослушать и посмотреть не все сообщения, но общий тон выступлений, который в какой-то степени задал и автор этих строк, – удручающее состояние, если не гибель современной архитектуры. То, что мы видим на улицах нашего города, – это уже не произведения архитектуры, а продукты некоего дизайна, причём даже и не рассчитанные на долгую жизнь. Известный теоретик А.Г. Раппапорт так же, как и мы, отмечает «постепенное сближение архитектуры и дизайна», указывая при этом непреодолимое расхождение этих форм создания искусственной среды обитания, «ибо дизайн принципиально ориентирован на мобильные сооружения, а архитектура на стабильные», и более того – дизайн по самой природе своей предполагает «планируемое моральное старение вещей и их ликвидацию, а архитектура унаследовала интерес если не к вечности, то к большому времени». Однако А.Г. Раппапорт не теряет надежды. В статье «Масштабная редукция» он пишет: "Однако не исключено, что возникнет и общедемократическая реакция, и новая интеллигенция, которая возьмёт на себя ответственность за коррекцию этих тенденций, и архитектура будет востребована новой демократической элитой как профессия, способная вернуть мир к его органической жизни".

Последний день конференции, в котором прозвучали выступления практикующих зодчих Михаила Белова и Максима Атаянца, показал, что такой поворот событий – не просто надежда и мечта, а реальный процесс, который разворачивается в современном отечественном зодчестве. М. Атаянц рассказал об одном из создаваемых им в Подмосковье городов-спутников (см. «Капитель» № 1 за 2014 год), где на небольшом пространстве сконцентрированы образы Петербурга как Нового Амстердама. Дыхание Стокгольма и Копенгагена здесь тоже вполне ощутимо. Как, наверное, утешно его реальным обитателям, вернувшись со службы из сумасшедшей столицы, испоганенной всеми этими плазами и хай-теками, миновав МКАДы и рокады, оказаться в своём гнезде, с отражёнными в каналах гранитными набережными, арочными мостами и фонарями, с красивыми и разнообразными кирпичными домами, в своей уютной и не слишком дорогой квартирке… Вот только мечта, даже осуществлённая, оставляет толику страха, воспитанного фантазиями Достоевского: а не улетит ли весь этот «измышленный», весь этот сказочный городок, как видение, – вместе со своими домами и дымами – в высокое подмосковное небо?..»


Р.М. Даянов, соорганизатор проекта MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ, почётный архитектор РФ, руководитель проектного бюро «Литейная часть-91», председатель совета по культурному и историческому наследию СПб СА:
 «Четвертая конференция в рамках проекта MONUMENTALITÀ & MODERNITÀ позволила увидеть путь, пройденный нами за эти четыре года.
Когда мы начинали этот проект, предполагалось, что речь пойдёт о сохранении и изучении объектов и культурных явлений определённого периода, ограниченного 1930-1950 годами. Но, как во всякой вкусной еде, аппетит к четвёртому блюду разыгрался! И неожиданно практики примкнули к научному кругу. Есть надежда, что они и в дальнейшем будут активно внедряться в этот процесс, чтобы совместно с искусствоведами и историками архитектуры вырабатывать взгляд не только на происходившее 70-80 лет тому назад, но и на явления вчерашние, сегодняшние и завтрашние.

Посмотрите, фундаменты завтрашней архитектуры уже заложены, но что на них вырастет? Сможем ли мы в этом достойно существовать – или это «волчьи ямы», бомбы, трущобы? И не придётся ли последующие 70 лет выкорчёвывать созданное?
Как незаметно мы перешли от проблемы сохранения к вопросу создания… Может быть, это и есть смысл научно-практической конференции, а не просто научной. Наука слишком сильно отстала, запуталась в дебрях неоренессанса. Ведь так удобно и безопасно не касаться имён сегодняшних. А может быть, стоит в современных явлениях поискать истоки будущих процессов – подкинуть пищу потомкам?
Прошедшая конференция нас убедила: и практикам есть чем поделиться».


Подводя итог, хочется пожелать, чтобы проект получал более весомую, всестороннюю и системную поддержку со стороны архитектурного цеха.

25 июля 2015

Похожие статьи
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.