Наринэ Тютчева: «Важно понимать, что заказчик – это такой же человек, как и ты»

Основатель и руководитель АБ «Рождественка» рассказала Архи.ру о трамвайной линии над водой Москвы-реки, новом проекте для флигеля «Руина» в Музее архитектуры и о подмосковном жилье по индивидуальному проекту с бюджетом, как у панельного.

Нина Фролова

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
Архитектор:
Наринэ Тютчева
Мастерская:
АБ Рождественка
Проект:
Флигель-Руина Музея архитектуры: реконструкция
Россия, Москва, Воздвиженка, 5/25

2015 / 2017
0Я шла на встречу с вами по набережной и в очередной раз столкнулась с тем, что она больше напоминала полосу препятствий, а не ценный ресурс – пространство у воды. Сейчас эта общегородская проблема, наконец, привлекла внимание столичных властей: был проведен конкурс на концепцию развития прибрежных территорий Москвы-реки, в котором участвовали и вы. Какие идеи легли в основу вашего проекта?

– Роль рек в городе сегодня весьма второстепенна, и они являются, скорее, фактором разъединения городской ткани, чем связующим звеном. Кроме всего прочего, вокруг рек сосредоточен большой территориальный ресурс, который потенциально может повлиять на дальнейшее развитие города в целом. Эти территории уникальны и с экологической, и с географической точки зрения, потому что прибрежная зона – это невероятно интересно, люди всегда хотели жить у воды, это их естественная потребность. Основная проблема, которая препятствует развитию этих территорий – отсутствие нормального доступа к ним – и пешеходного, и транспортного: они долгое время находились в статусе закрытых промышленных зон, и общественный транспорт их никак не «затрагивал». Для того, чтобы привлечь инвесторов, а точнее – потребителей того, что девелоперы могут там создать, нужно обеспечить доступность этих пространств. Потому что застроить их – нет проблемы, но надо, чтобы эта территория была конкурентноспособной не только из-за своей видовой связи с рекой: нужно установить какое-то сообщение с городом.
zooming
Наринэ Тютчева. Фото предоставлено АБ «Рождественка»
Конкурсный проект развития территорий вдоль Москвы-реки © АБ «Рождественка»

Если говорить об обычном уличном транспорте, таком, как автобусы, троллейбусы и маршрутные такси, то они плохо решают эту проблему из-за негативной транспортной ситуации в городе в целом, они страдают рядом недостатков – низкой скоростью и нерегулярностью движения. Если говорить о внеуличном транспорте – таком, как трамвай или метро, то тут тоже существует ряд проблем. Мы прекрасно понимаем сложность реализации еще одной ветки метро вдоль реки – это еще и гидрологические проблемы, помимо очень высоких финансовых затрат. Говорить о трамвае скорее можно, но мы подумали, что обычный городской трамвай тоже не решит многие вопросы: он не обладает достаточной скоростью, а если сделать его скоростным, то ему понадобиться широкая выделенная полоса. И если он пойдет вдоль берега, то он отрежет воду от города. К тому же, построить такую линию вдоль берега сложно: нужно перекрывать движение. Кроме того, есть еще мосты, и под некоторыми из них трамвай просто не проходит. Есть водный транспорт, который радует нас только как туристическое развлечение, но не как регулярный транспорт. Это вполне объяснимо, потому что у нас – долгая зима, и есть лишь краткий период, когда мы можем пользоваться водным транспортом, причем скорость таких перевозок тоже невелика.
Конкурсный проект развития территорий вдоль Москвы-реки © АБ «Рождественка»

В то же время, река исторически является транспортной артерией. Именно это было ключевым фактором создания городов – всегда и во всем мире. И потому нам пришла в голову довольно экстравагантная идея: создать новый вид московского транспорта, его рабочее название – «речной трамвай». Мы предложили пустить его по эстакаде вдоль воды, ниже уровня берега. Этот трамвай может быть скоростным, потому что у него автоматически появляется выделенная полоса, и он обладает необходимыми показателями эффективности по пассажирским перевозкам. Его остановки могут служить транспортно-пересадочными узлами, соединяющими трамвай с другими видами транспорта: так он включится в общую транспортную систему города, разгрузит ряд веток метрополитена и соединит территории, которые иным образом соединить невозможно. Кроме того, он не будет вмешиваться визуально в сложившуюся панораму набережных: для нас было очень важным сохранить «иконические» виды в неприкосновенности. Он экологичный, его организация в техническом смысле гораздо проще и существенно дешевле, чем создание системы любого другого общественного транспорта. Мы это просчитывали с самыми разными специалистами.

Сегодня у крупных инвесторов есть интерес к реализации этой программы. Кроме того, нас пригласили выставить этот проект в Милане в рамках ЭКСПО-2015: в разделе, посвященном общественному транспорту. Российских стендов там было всего три – мы, компания из Санкт-Петербурга, которая занимается системой билетного контроля, и еще был стенд «Мосгортранса», который лишь рекламировал выставку «Экспотранс» на ВДНХ осенью. Больше никаких российских участников там не было. И наш проект вызвал неожиданно большой интерес со стороны ведущих производителей трамваев – фирм Siemens и Bombardier, консалтинговых компаний из Швейцарии, Англии, Саудовской Аравии. Мы получили довольно много предложений, наладили контакты, которые после выставки развиваются. Мы сейчас заняты тем, что формируем техническую основу для реализации проекта, подбираем соответствующий транспорт, комплектующие и т.д.
Конкурсный проект развития территорий вдоль Москвы-реки © АБ «Рождественка»

– Однако водное пространство в Москве – в юрисдикции федеральных властей, и город не имеет над ней власти.

– Да, это серьезная проблема именно в Москве, которая может сделать наш проект нереализуемым. С другой стороны, подобные проблемы решаются при создании транспортно-пересадочных узлов, где тоже пересекается федеральная и муниципальная собственность, но выработаны механизмы сотрудничества, потому что есть желание, воля к созданию в городе лучших условий для жизни. Я смотрю на этот вопрос философски и, конечно, понимаю, что это не так просто, как кажется на первый взгляд.

Береговая линия изобилует целым рядом технических особенностей, которые надо подробно изучать. Но у нас эстакадная конструкция, которая может «перешагивать» через любые препятствия, и с точки зрения экологии и гидрологии эта конструкция вполне «лояльна» к реальным условиям. И, если Москве не нужен этот уникальный вид транспорта, есть интерес других государств, которые готовы сделать этот вид транспорта своим. Я не думаю, что мы будем сильно упираться, если первыми нам предложат реализовать его в другом месте – например, в Саудовской Аравии.
Конкурсный проект развития территорий вдоль Москвы-реки © АБ «Рождественка»

– Такой трамвай выглядит очень привлекательно, потому что большие даже в центре Москвы расстояния между транспортными узлами затрудняют жизнь. Но новой транспортной системой ваш проект не исчерпывался.

– Конечно. Это был один из факторов, который позволил бы в дальнейшем развивать прибрежные территории. Остановки трамвая мы нарисовали там, где уже есть причальные спуски к воде: мы сохраняли структуру набережных и использовали имеющийся потенциал. Системы остановок должны были стать точками роста общественного пространства, «выходить» на берег и влиять на прибрежные зоны. В рамках этого конкурсного проекта мы предложили развитие некоторых территорий – напротив Москва-Сити, ЗиЛа, Строгино.

Мы предложили развить Филевскую линию метро, идущую по противоположному Сити берегу реки, и, в том числе, изменили транспортную развязку, переделав северный дублер Кутузовского проспекта. Эта работа оказалась для нас чрезвычайно полезной, потому что теперь мы участвуем в разработке проекта северного дублера Кутузовского, и эта развязка, действительно, сейчас изменена. Мы убрали эстакады, которые отрезали в первоначальной версии проекта воду от жилых кварталов. В общем, наш конкурсный проект дал хороший задел на будущее, который сейчас пригодился.

На территории ЗиЛа нам было очень интересно поработать с существующими там промышленными объектами. Нам показалось, что некоторые объекты все-таки нужно оставить: они знаковые, и они должны быть каким-то образом реабилитированы, насыщены новой функцией. Эта часть работы мне дорога и кажется полезной, в ее рамках мы для себя придумали новые ходы работы с промобъектами. И мне кажется, это полезно и городу тоже.

– Если развить тему промышленных объектов и наследия в широком понимании, особенно тех сооружений, которые не имеют охранного статуса, то я часто слышу от зарубежных специалистов о «естественном отборе» исторических построек. То есть: судьбу тех сооружений, что не имеют однозначно высокой ценности, пусть решает жизнь. Если здание не может быть приспособлено под новое использование, возможно, его и не стоит сохранять. С одной стороны, обсуждать в России это кажется неэтичным, потому что у нас сносят и «безусловные», охраняемые памятники. Но имеет ли такой подход право на существование в принципе, как вы полагаете?

– У каждого архитектора и у каждого гражданина есть своя система культурных ценностей, которыми он руководствуется в своей деятельности. Я не могу сказать, что надо сохранять все и вся, ничего не трогать. С другой стороны, при работе с наследием я всегда сначала стараюсь все внимательно изучить с разных точек зрения. Понятно, что важна юридическая сторона вопроса. Если мы имеем дело с памятником культуры, то работаем в заданных этим юридических рамках. Если здание не имеет такого статуса, то, с одной стороны, в этом гораздо больше ответственности, с другой стороны – гораздо больший выбор. Мне всегда интересно изучать существующий контекст. Со временем я понимаю, что внутри эстетически непривлекательных зданий или, казалось бы, мусорной застройки есть определенные факторы, которые оказываются важнее облика, и их не хочется утратить. И мы вначале проверяем наличие подобных факторов и только потом решаем, сносить или не сносить.
Концепция реставрации и приспособления флигеля «Руина» Музея архитектуры имени А.В. Щусева под экспозиционное пространство © АБ «Рождественка»

– Перейдем к вашему недавнему проекту для объекта наследия – флигеля «Руина» в Музее архитектуры им. А. В. Щусева. Как понимаю, он уже утвержден Министерством культуры.

– Да, это так. Это совсем отдельная история. Несколько лет назад нам предложили сделать в «Руине» выставку, посвященную 20-летию нашего бюро, и мы решили не выставлять своих работ, а сделать художественный жест, высказывание, которое бы нас характеризовало и одновременно было интересно общественности. Мы высказались по поводу «Руины» в том плане, что это, по нашему мнению, вполне самодостаточный объект. Мы всего лишь немного навели там порядок, и она совсем по-другому «заиграла». Мне это очень интересно.
Концепция реставрации и приспособления флигеля «Руина» Музея архитектуры имени А.В. Щусева под экспозиционное пространство © АБ «Рождественка»

Возвращаясь к предыдущему вопросу, если говорить о методе, мне кажется, что архитектура – это не только форма, стены, которые надо возводить. Это, прежде всего, атмосфера, смысл, метафизика пространства, в котором вы себя чувствуете так или иначе. В этом есть доля волшебства. Меня интересует эта сторона архитектурной практики. Почему в этом пространстве мы себя ощущаем так, а в другом – иначе, на уровне эмоций. И как эти эмоции создаются? И что для этого нужно? Если достаточно просто пол помыть или посадить одно дерево, то это тоже работа архитектора. Главное – чтобы он это понял. Если для этого нужно все снести и создать что-то новое, это тоже работа архитектора. И тут, конечно, большая дистанция. И выбор – всегда за автором.

В данном случае я уловила эту метафизику пространства, и мне кажется, что не только я одна: все всегда с удовольствием ходили на выставки в «Руину». И ее атмосфера – такие вещи нельзя измерить, охарактеризовать. Хотя, может быть, когда-нибудь кто-то озадачится этим всерьез, и мы получим четкие методические указания, как создавать ту или иную атмосферу. Но сейчас мы не погружаемся в такие дебри и руководствуемся только интуицией, собственными ощущениями, и мы себе доверяем.
Концепция реставрации и приспособления флигеля «Руина» Музея архитектуры имени А.В. Щусева под экспозиционное пространство © АБ «Рождественка»

Нам показалось, что в «Руине» важно эту атмосферу сохранить. С другой стороны, мы понимаем, что памятник находится сейчас в небезопасной ситуации. Поэтому, когда мы выиграли конкурс на проект выставочного пространства этого флигеля, мы предложили в качестве основы концепцию сохранения – консервации «Руины» с возможностью ее использования как выставочного пространства. Мы столкнулись с очень сложной методической и технологической проблемой и выяснили, что в России в последние десятилетия никто не занимался реставрационной художественной консервацией какой-либо руины с возможностью ее последующего использования. Поэтому мы попытались изобрести новую методику. Мы разделили это здание на небольшие квадраты и по каждому квадрату выпустили исследование, которое очень внимательно рассматривает каждый кирпичик, каждую трещину, каждую деталь. По каждому кирпичу и трещине мы прописали рецепты совместно с технологами-реставраторами. Как ремонтируем, укрепляем, заменяем, каким раствором, каким методом и т.д. Это составило около 400 листов альбома, что говорит о многом. Это 95% проекта, его основная часть – совершенно невидимая, но чрезвычайно важная и трудоемкая.

Вторая часть проекта – приспособление. Это то, что мы предлагаем внести нового, чтобы этот организм работал, был бы безопасен для посетителей и пригоден для экспонирования. С другой стороны, всегда, когда ты работаешь с объектом культурного наследия, ты должен понимать, что не ты его создал и не ты последний внес в него что-то новое, что твоя роль здесь – не первая и не последняя. С такой позицией гораздо проще принимать решения. С точки зрения приспособления мы делаем входные группы и инженерные системы, заменяем кровлю, занимаемся устройством полов. Все, что мы, кроме кровли, предлагаем сделать неконструктивного, спроектировано так, что со временем может быть изъято без ущерба для здания и заменено на что-то другое. Привычки быстро меняются, музейные способы экспонирования – тоже, поэтому мы не планируем создать что-то, что будет там навсегда. Мы постарались сделать так, чтобы сама «Руина» была константой, а все остальное – изменяемыми параметрами.
Концепция реставрации и приспособления флигеля «Руина» Музея архитектуры имени А.В. Щусева под экспозиционное пространство © АБ «Рождественка»

– На выходе получится выставочное пространство стандарта государственного музея, где можно поддерживать режим влажности, температуры или?..

– Нет. Поскольку это не постоянная экспозиция, а место для временных выставок, мы, кроме всего прочего, отказываемся от приточной вентиляции и возобновляем вентиляцию естественную. В принципе, параметры этого здания с учетом толщины стен и их проницаемости позволяют создать там достаточно комфортный естественный климат. Тем не менее, это все соответствует стандарту временных экспозиций. Там будет тепло, с нормальными параметрами влажности и температуры, но перед нами не ставилась задача сделать пространство стандарта фондохранилища.
Концепция реставрации и приспособления флигеля «Руина» Музея архитектуры имени А.В. Щусева под экспозиционное пространство © АБ «Рождественка»

– Я лучше всего помню «Руину» 10-летней давности, когда я работала в Музее архитектуры еще при Давиде Саркисяне: очень яркой чертой был всегдашний холод…

– Отопление у нас будет: мы закрываем контур, делаем систему отопления. С архитектурной точки зрения это будет полноценный объект. Давиду Саркисяну надо отдать должное и вспомнить его добрым словом, потому что именно он рискнул открыть этот флигель для людей. Мы об этом помним, и его мемориальный кабинет в «Руине» останется нетронутым.
Жилой комплекс «Лесной уголок» в Химках. Фото © Ирина Кудрявцева. Предоставлено АБ «Рождественка»

– Мы сейчас говорили о вашей работе в сложившемся контексте – города и памятника. В отличие от нее, жилой комплекс «Лесной уголок» в Химках – создание среды с нуля.

– Это для нас дебют, причем рекордный. Начнем с того, что от момента эскиза до продажи первой квартиры прошло всего три года. Я считаю, что это совершенно рекордные сроки реализации для любого проекта. Эта занятная история началась с того, как в кризис 2008 года к нам обратился заказчик, «Кловер Групп», с просьбой сделать проект планировки с привязкой типовых панельных домов на этом месте. Мы посмотрели этот фантастический по природе участок, и я сказала, что это полная глупость – заниматься здесь привязкой типовых домов. На что мне возразили, что денег нет, и домам по индивидуальному проекту конкурировать с панельными по стоимости и скорости их реализации невозможно. И тут я решила поспорить с инвестором: мы сказали, что готовы в рамках обозначенного им бюджета запроектировать то, что даст аналогичный экономический эффект, но совершенно другого качества. Собственно, нам это удалось.
Жилой комплекс «Лесной уголок» в Химках © АБ «Рождественка»

– Но как это у вас получилось?

– Надо рассматривать сразу несколько параметров. Прежде всего нужно было изобрести сам тип дома. У панельных домов есть один очень существенный недостаток (я сейчас оставляю за скобками архитектурные и эстетические возможности) – экономический. Им мы и воспользовались. Экономика жилья базируется, в том числе, на соотношении общей и полезной площади. И ни один панельный типовой дом не позволяет создать секцию, где на одну лестничную клетку будет около 500 м2 жилой площади. Уже в этом панельные дома проигрывают «индивидуальным», потому что у них увеличивается количество лестнично-лифтовых узлов, а к ним еще прибавляются коридоры и т.д. Прежде всего, мы выиграли экономически именно в этом аспекте. Мы создали секцию, которая позволила сделать вполне комфортный, без длинных коридоров этаж, который давал максимальный выход жилой площади на один лестнично-лифтовой узел.
Жилой комплекс «Лесной уголок» в Химках © АБ «Рождественка»

Во-вторых, мы регламентировали высоту, потому что в здании до 10 этажей можно обойтись одним лестнично-лифтовым узлом. Как ни странно, этот параметр очень существенно влияет на «экономику», и тут мы сразу получили бонус. А дальше, поскольку изначально предполагалось построить высокие дома, а мы их урезали до 8–9 этажей, сохранив ту же плотность на гектар, которая здесь была разрешена генпланом, мы создали еще несколько бонусов. Проект позволил в каждой квартире обеспечить необходимую инсоляцию и устроить окно на юг. А самое главное, что это окно смотрит на реку: там хороший вид. То есть у каждой квартиры, независимо от ее размера, есть окно с видом и южным солнцем. Кроме того, монолитный каркас позволял гибко варьировать планировку при продаже квартиры. В панельном доме объединить квартиры практически невозможно, а при железобетонном каркасе это сделать легко. Рынок изменился, о чем мы предупреждали инвестора: было понятно, что на момент старта проекта у покупателя денег нет, но, когда начнутся продажи, у покупателя уже будут новые возможности, и квартиры будут продаваться по-другому. Так и произошло, и все оказались в плюсе, а мы даже получили грамоту от губернатора Московской области.
Жилой комплекс «Лесной уголок» в Химках. Фото © Ирина Кудрявцева. Предоставлено АБ «Рождественка»

– Этот жилой комплекс еще и визуально интересен. Получается, что часто вызывающее зависть европейское жилье, скажем, скандинавские жилые массивы – не так уж нереализуемы в наших условиях, как кажется.

– Это вопрос доброй воли и умения подобрать серьезные аргументы.
Жилой комплекс «Лесной уголок» в Химках. Фото © Ирина Кудрявцева. Предоставлено АБ «Рождественка»
Жилой комплекс «Лесной уголок» в Химках. Фото © Ирина Кудрявцева. Предоставлено АБ «Рождественка»

То есть вы считаете, что настоящий диалог архитектора с заказчиком возможен? При этом рефрен в интервью с отечественными и зарубежными архитекторами – что часто архитектор – чуть ли не раб заказчика, особенно – крупного девелопера, и не может ему ничего объяснить.

– Если архитектор не может ничего объяснить, то он, действительно, раб. Не могу сказать, что мне удавалось покорить всех на свете заказчиков, это неправда. Случались ситуации, когда я понимала, что диалог невозможен. Но в этом случае я просто прекращала с ними сотрудничать: реализация любого проекта – это приличный кусок жизни, и посвящать его какому-то мучительному процессу мне неинтересно. Если у меня получается «контактный» диалог с заказчиком, я не могу сказать, что это роман, но это совместно переживаемый этап, в котором бывают и позитивные, и негативные ситуации. Но очень важно понимать, что заказчик – это такой же человек, как и ты. Он тоже как правило, заканчивал советскую школу. Найти общий язык всегда можно. Заказчика надо уважать, тогда он будет уважать тебя. Если ты выстраиваешь взаимоуважительные отношения, то они, как правило, работают. По крайней мере, мой опыт говорит об этом. Со всеми заказчиками, с которыми доводилось сотрудничать, у меня сохранились хорошие отношения. Они приходят еще и еще раз, даже если были острые дискуссии. С одним только заказчиком не продолжились отношения – это наш заказчик на «Красной Розе». До сих пор, если речь заходит о том, чтобы пригласить нас к участию в тендере KR Properties, там звучит «нет», потому что Наринэ «страшно несговорчивая».

– А с государством вы работали, или в случае с Музеем архитектуры это будет впервые?

– Работали. Мы делали, но до сих пор не закончили, реставрацию исторического здания поликлиники на Старопанском переулке в Москве. Делали стадию «П» реконструкции и реставрации корпусов и большого парка санатория «Сочи». Это крупные бюджетные проекты. Есть и другие.

– То есть можно вести диалог и с коммерческим заказчиком, и с государственным?

– С коммерческим мне нравится разговаривать больше, потому что у него есть персональное лицо. А у государства есть только план и цель, а лица – не видно. В этом случае нашим виртуальным собеседником является общество. И здесь мы руководствуемся своей гражданской и профессиональной позицией, но диалог идет совсем в другом ключе.

Получается, что архитектор может влиять на ситуацию в масштабе одного здания и даже города, если брать ваш опыт. То есть идея о важной социальной роли архитектора не настолько наивна, как нередко ее пытаются показать?

– Этот вопрос постоянно поднимается в школе МАРШ, когда мы обсуждаем, какого архитектора мы там воспитываем. Мы воспитываем архитектора, способного отвечать требованиям рынка? Или кого-то еще? Моя позиция такова: мы воспитываем профессионала, способного на этот рынок влиять, и делать это убедительно.

– То есть предлагать решения, которые могут быть новшеством не только с точки зрения архитектуры, но и с точки зрения девелопмента?

– Думаю, да. К примеру, мы пытались в течение 15 лет объяснить заказчикам, что не всегда надо сносить здание, иногда достаточно просто привести его в порядок – и сейчас это стало одним из главных трендов, чем я очень довольна. И наш опыт – скорее, позитивный: нам часто удавалось убеждать заказчика принять нестандартное решение, а не вступать с ним в конфронтацию. Именно убеждать, а не идти на компромисс, потому что, как известно, «компромисс – это решение, которое не устраивает обе стороны».
Архитектор:
Наринэ Тютчева
Мастерская:
АБ Рождественка
Проект:
Флигель-Руина Музея архитектуры: реконструкция
Россия, Москва, Воздвиженка, 5/25

2015 / 2017

14 Июля 2015

Нина Фролова

Беседовала:

Нина Фролова
Похожие статьи
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Технологии и материалы
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
​Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Уникальные системы КНАУФ для крупнейшего в мире хоккейного...
9 и 10 декабря 2023 года в новом ледовом дворце в Санкт-Петербурге состоялся «Матч звезд КХЛ». Двухдневным спортивным праздником официально открылась «СКА Арена» на проспекте Гагарина. Построенный на месте СКК комплекс – обладатель нескольких лестных титулов «самый-самый», в том числе в части уникальных строительных технологий. На создание сооружения ушло всего 36 месяцев.
Устойчивый малый
Сделать город зеленым и устойчивым – задача, выполнить которую можно только сообща, а в ее решении все средства хороши: и заложенный в стратегию развития зеленый каркас, и контейнер для сортировки мусора, и цветочная грядка на балконе. Рассказываем о малых архитектурных формах, которые помогают улучшить экоповестку.
Baumit: продлевая строительный сезон
Не случайно стройку считают сезонной работой: с приходом холодов часто встает вопрос – можно ли продолжать отделочные работы или надо ждать весны. Baumit разработал специальные штукатурки, которые позволяют отделывать фасад и при минусовых температурах.
Масштаб впечатляет: 7 проектов в Китае, построенных...
Китайские архитектурные объекты давно впечатляют весь мир масштабом и цельностеклянными фасадами. Вместе с менеджером по архитектурным проектам Larta Glass Петром Ивановским рассмотрим применение стекла на самых ярких из них.
Сейчас на главной
Действенная архитектура
Финалисты премии Мис ван дер Роэ-2024 – общественные сооружения, нацеленные на развитие периферийных районов крупных городов, а также деревень и городков.
На нулевом уровне
Кэнго Кума построил в префектуре Эхиме небольшой отель Itomachi 0 с нулевым уровнем потребления энергии из внешних источников. Это первый подобный объект на территории Японии.
Медь и глянец
Универмаг Hi-light в торговом центре Екатеринбурга объединяет несколько универсальных корнеров для брендов-арендаторов, а посетителей привлекает глянцевыми материалами отделки и акцентными объектами.
Опал Анны Монс
Проект небольшого бизнес-центра рядом с Туполев плаза и улицей Радио прокламирует необходимость современной архитектуры в отдельно взятом месте Немецкой слободы и доказывает свой тезис проработанностью деталей, множеством отвергнутых вариантов формы и даже – описанием района. Можно согласиться и интересно, что получится.
Всех накормить
На ВДНХ для выставки «Россия» силами Концерна КРОСТ был спроектирован и реализован «Дом российской кухни» – в рекордные сроки. Он умело выстроен с точки зрения современного общепита, помноженного на шумную культурную программу, – и столь же успешно интерпретирует разностилевой характер выставки достижений. В то же время значительная часть его интерьера восходит к прообразам 1960-х годов, хоть «про зайцев» тут пой.
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Кофе со сливками
Бистро в центре Белграда с дубовыми панелями, бордовым мрамором, патио и лестницей-диваном. Интерьером занималось московское бюро Static Aesthetic.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Бетон и море
В Светлогорске в одном из помещений берегового лифта открылся гастрономический бар. Архитекторы line design studio сохранили брутальный характер места, добавив дихроичное стекло, металл и бетон, а главный акцент сделали на изменчивом пейзаже за окном.
Ширма для автомобиля
Микрорайон “New Питер” отличается от других новостроек Петербурга тем, что с ним работают разные архитекторы. Паркингами, например, занималось молодое бюро Bagratuni Brothers, которое предложило складчатые фасады из металлической сетки, превратившие утилитарную постройку в достойный красной линии объект.
5 утверждений Нормана Фостера: о «зеленом» строительстве,...
Журнал Dezeen опубликовал интервью с 88-летним основателем бюро Foster+Partners. Норман Фостер делится своими мыслями о «зеленом» строительстве, рассказывает о преимуществах бетона и пытается восстановить репутацию авиасообщения. Публикуем ключевые моменты этой беседы.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Памяти Анатолия Столярчука
Автор многих зданий современного Петербурга, преподаватель Академии художеств, Член Градостроительного совета и человек, всегда готовый поддержать.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
Дом на взморье
Перевоплощение кафе «Причал» на берегу залива в Комарово в ресторан Meat Coin отразило смену тенденций в оформлении загородных домов: на месте темная облицовка фасадов, открытые деревянные конструкции и бетон в интерьере, натуральные материалы, а также фокус на природном окружении.
«Зеленая» сладкая жизнь
Zaha Hadid Architects представили типовой проект заправочной станции для прогулочных судов на водородном топливе. Сначала станции планируется возводить в Средиземноморье, а затем и в других популярных у любителей катеров и яхт регионах мира.
Шоколад в шоколаде
Интерьер петербургского ресторана Theobroma, где все блюда готовятся с применением какао-бобов, выдержан в стиле Людовика XIV. Мебель и посуду в духе рококо балансирует фактура потертого бетона на стенах и обилие естественного света.
Домики в саду
Детский сад, спроектированный бюро WALL для нового района Казани, отвечает нормативам, но далеко уходит от типовых вариантов. Архитекторы предложили замкнутую на себе структуру с зеленым двором в центре, деревянными домиками-ячейками и галереей вместо забора. Получилось по-взрослому и уютно.
Парголовский протестантизм
В Петербурге по проекту бюро SLOI architects строится протестантская церковь. Одна из главных особенностей здания – деревянная кровля с 25-метровыми пролетами, которая в числе прочего формирует интерьер молельного зала. Но есть и другие любопытные детали – рассказываем о них подробнее.
Дом за колоннадой
Жилой дом Highnote по проекту бюро Studioninedots в Алмере включает полуобщественные пространства, которые должны оживить центр этого основанного в 1970-х нидерландского города.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Спасти книжный
Бюро Wutopia Lab спроектировало в Шанхае книжный магазин для тех, кто не читает. Чтобы заставить потенциальных посетителей вынырнуть из своих смартфонов, для них создали целый вертикальный город и наполнили его жизнью.
Стрит-арт на стройке
Магазин уличной одежды в петербургском пространстве Seno Валентина Дукмас оформила граффити, заборами из профлиста, строительными лесами и пластиковыми стульями. Контраст им составляют старинные деревянные балки и кирпичные стены.