Илья Мукосей: «Мы всегда ищем потенциал, скрытый в пространстве»

«… я не вижу проблемы в ограничениях. В значительной степени именно они – и почва под ногами, и стимул для творчества». Илья Мукосей – о «Русском характере», «Парке «Динамо», свободе творчества и Бертольте Брехте.

mainImg
Куратор архитектурного конкурса – фигура во всем конкурсном процессе неоднозначная: он – не эксперт, чье мнение в той или иной степени может повлиять на результат, не член жюри, принимающий решение в пользу того или иного участника. Вероятнее всего, он – соавтор, работающий со всеми участниками одновременно, ибо от того, насколько тщательно он подготовил материалы и сформулировал задание, зависит точность всех принимаемых решений.
Илья Мукосей
Бюро Megabudka – победитель конкурса «Русский характер». Дача во дворе. /Заказчик конкурса – ГК Мортон, орагнизатор – агентство «Правила Общения»/. Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса.

Архи.ру: 
– Илья, расскажите, пожалуйста, в чем заключались ваши обязанности куратора конкурсов «Русский характер» и «Парк «Динамо»?

Илья Мукосей:
– В обоих случаях нужно было разработать правила проведения конкурса, а также собрать и обобщить исходные данные для проектирования, подготовить задание для участников. Уже в процессе я должен был отвечать на вопросы конкурсантов, а в конце – провести процедуру приема их работ. Кроме того, в мои обязанности входило проведение семинара для конкурсантов (по «Динамо», так как все участники этого конкурса находились в Москве), ведение заседаний экспертного совета и жюри, общественных обсуждений конкурсных проектов и, в некоторой степени, организация их выставочной судьбы.

Надо сказать, что этими двумя конкурсами, а сейчас уже и третьим, я занимаюсь в дуэте с агентством Юлии Зинкевич и Екатерины Артемьевой «Правила общения», и, на мой взгляд, мы неплохо дополняем друг друга. 
 
Бюро Megabudka – победитель конкурса «Русский характер». Представленный на конкурс moodboard – подборка изображений, иллюстрирующих их представление о том, какой должна быть современная русская архитектура. /Заказчик конкурса – ГК Мортон, орагнизатор – агентство «Правила Общения»/. Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса

– А Вы можете сегодня назвать точные сроки принятия решения по конкурсу «Русский характер»?

– В течение трех месяцев после объявления результатов, то есть до конца сентября 2014 года, ГК «Мортон» должна заключить с победителем, бюро «Мегабудка», договор на взаимовыгодных условиях. Думаю, шансы на реализацию велики, хотя постройки в квартале «Бутово парк» стоит ждать не раньше следующего лета. Если же контракт не будет заключен, «Мегабудка» получит денежную компенсацию.

При этом «Мортон» имеет право реализовать – в других своих кварталах – и другие конкурсные проекты. В правилах конкурса предусмотрена процедура урегулирования авторских прав и интересов заказчика. [Интервью проходило в августе 2014. На данный момент (конец октября 2014) бюро «Мегабудка» подписало договор с ГК «Мортон» и ведет диалог с генеральным проектировщиком жилого квартала «Бутово Парк» – прим. Архи.ру ].
 
Бюро Enota (Словения), получившее на конкурсе «Русский характер» приз зрительских симпатий. Представленный на конкурс moodboard – подборка изображений, иллюстрирующих их представление о том, какой должна быть современная русская архитектура. /Заказчик конкурса – ГК Мортон, орагнизатор – агентство «Правила Общения»/. Иллюстрация предоставлена организаторами конкурса

Этой осенью под вашим руководством студенты МАРШа должны будут придумать варианты использования пространства между стадионом «Динамо» и Ленинградским проспектом. Победитель получит приз от «ВТБ Арена парк». Подразумевается ли дальнейшая реализация студенческого проекта-победителя или кто-то параллельно делает реальный проект?

– Основная цель конкурсов, проводимых «ВТБ Арена» – коллекционирование идей. Например, в предыдущем конкурсе, на разработку концепции парка физкультуры и спорта «Динамо», вообще было два победителя: бюро «Практика» и дуэт Александра Константинова и Ильи Заливухина. Их идеи – первые в очереди на воплощение. Не надо, правда, забывать, что еще существует проект Сергея Чобана, который объединяет спортивную, деловую, жилую зону и парк. Пока трудно сказать, в какой степени будет реализован проект Чобана, а в какой – идеи победителей конкурса, но в руководстве «ВТБ Арена» к результатам конкурса относятся не без энтузиазма.

В студенческом конкурсе выше риск не получить интересных и при этом реализуемых решений. На участниках лежит меньший груз ответственности за реалистичность проекта (хотя в в МАРШе и следят, чтобы студенты проектировали «всерьез»). Но такая умеренная привязка к реальности также дает шанс получить более оригинальные и неожиданные решения.

«ВТБ Арена» пробует разные форматы: прошлогодний конкурс был закрытым, для московских профессионалов. Нынешний будет студенческим, в котором не ясно, получится ли что-нибудь интересное или нет. Пока можно сказать, что ВТБ просто поддерживает образовательный процесс. Вот мы набираем группу студентов и играем в конкурс с разных его сторон. Сначала, на этапе исследования, студенты сами соберут исходные данные, подготовят задание, условия – то есть поработают как оператор конкурса, а потом те же студенты переключатся на роль участников, и уже в ее рамках выполнят конкурсные проекты.
 
– Не напоминают ли Вам все эти конкурсы очередную волну «бумажной архитектуры»?

–  Нынешний конкурсный процесс, который начался в значительной степени с приходом Сергея Кузнецова, ее пока напоминает. Потому что ни один из выигравших проектов до конца еще не реализован. Но есть и существенные отличия. «Бумажная архитектура» тридцатилетней давности вообще не подразумевала практической стороны дела. Некоторые из тех проектов можно было скорее отнести к современному искусству, чем к архитектуре. И, конечно, они в большинстве своем были очень литературны, очень зависимы от текста. Мой любимый проект – «Обитаемый колумбарий» Уткина и Бродского, пожалуй, без текста был бы незавершенным.
 
– Предполагается ли какое-то взаимодействие куратора конкурса с архитекторами и заказчиками после того, как выбраны победители?

– Как говорится, «мавр сделал свое дело»… У куратора есть абсолютно четкий круг обязанностей, я их выполняю и ухожу. Буду следить за этими историями уже из простого любопытства. Но у меня нет дальше никаких полномочий.

Что касается «ВТБ Арена», то, поскольку с ними у меня сотрудничество продолжается, мне проще следить за историей «Динамо».
 
zooming
Комплексное благоустройство жилого микрорайона «Западное Кунцево» в Московской области. Студия ПланАР (Илья Мукосей, Наталия Воинова, Надежда Софинская). Проект 2012-13, реализация 2013-14. Изображение предоставлено студией «ПланАР»



– На одной из лекций Вы рассказывали о так называемых «раскрашенных» жилых домах в Раменском. Вы действительно считаете, что граффити может спасти типовые районы от безликости?

– Как один из вариантов – да! Хотя данный способ – один из самых радикальных. Если так раскрасить все типовые районы, наверно, тоже будет плохо. Я бы хотел спросить жителей Раменского, не устают ли они от постоянной атаки сильных ярких красок? Но, думается, они уже привыкли и даже гордятся своим районом.
 
– Тогда скажите, пожалуйста, какие вообще возможности гуманизации городской среды кажутся Вам оптимальными? Хотя граффити, видимо, это наиболее дешевый способ из всех…

– Не сказал бы, что раскрасить фасады огромных панельных домов дешево. Думаю, этот способ по уровню затрат равноценен многим другим. Главное – создать интересную среду. Когда-то, когда мы (студия «ПланАР») только начали заниматься проектом для Марфино, сказали в каком-то интервью, что на наш взгляд, «пространство между зданиями порой важнее самих зданий». Потом выяснилось, что то же самое, слово в слово, говорит и Ян Гейл. Приятно было совпасть со знаменитым урбанистом в таком принципиальном вопросе. Именно в таком убеждении мы до сих пор и пребываем. Чтобы районы перестали быть безликими, нужно, чтобы в каждом из них были свои приемы: в Раменском – одни, в Марфино – другие. И сейчас, кстати, происходит какое-то движение в этом направлении.
 
– Скажите, а есть ли, на Ваш взгляд, какая-то страна или место, которое может служить для нас примером?

– Любопытный пример – этнический парк Superkilen в Копенгагене, который архитекторы BIG Architects, ландшафтные дизайнеры Topotek 1 и художники Superflex реализовали на территории неблагополучного старого пригорода.

Еще я очень уважаю работы голландского бюро Carve, для которого организация городских пространств, парков, спортивных и детских площадок – основное занятие.
 
zooming
Комплексное благоустройство жилого микрорайона «Западное Кунцево» в Московской области. Студия ПланАР (Илья Мукосей, Наталия Воинова, Надежда Софинская). На фото – выезд из подземной автостоянки, превращенный в амфитеатр. Проект 2012-13, реализация 2013-14. Фото предоставлено студией «ПланАР»



– В настоящее время Вы проектируете в квартале «Западное Кунцево», где контекст задан пятиэтажной жилой застройкой. Но Ваши объекты как будто образуют свою, новую и независимую среду. Будете ли Вы как-то «привязывать» ее к новым жилым домам?

– Вам кажется, что наше решение не соответствует контексту? Но о контексте можно говорить, когда вы совершаете интервенцию в существующую застройку. А здесь здания возводятся одновременно с обустройством ландшафта. Получается, что мы вместе с авторами домов формируем этот контекст. И я не считаю, что кто-то под кого-то должен подстраиваться. На самом деле, система, которая работает как единый организм, в том числе совокупность зданий и ландшафт, не обязательно должна быть решена в одной цветовой гамме. Можно и на контрасте работать. У меня не возникает ощущения какого-то противоречия, какой-то борьбы одного с другим. Скорее, это дружеское соревнование.
zooming
Комплексное благоустройство жилого микрорайона «Западное Кунцево» в Московской области. Студия ПланАР (Илья Мукосей, Наталия Воинова, Надежда Софинская). На фото – районный водозаборный узел, расписанный под раннего Миядзаки по эскизам студии «ПланАР». Художник – Алексей «Се» Дудка. Проект 2012-13, реализация 2013-14. Фото предоставлено студией «ПланАР»


 
– Вы занимаетесь проектированием жилых домов и деловых комплексов, совершенствованием пространства жилой среды. Построили клуб-ресторан... Что из всего этого многообразия форм деятельности дает наибольшую творческую свободу?

– Мы с моим партнером, Наталией Воиновой, стараемся не браться за проекты, которые не оставляют места для творческой свободы. Не могу сказать, что к чему-то больше душа лежит, а к чему-то меньше. Мы всегда ищем потенциал, скрытый в пространстве. Потому в интерьере, например, у нас часто появляются дополнительные уровни – то, чего заказчик часто не ждет, но что оказывается очень удобным и увеличивает площадь. В «пространствах между домами» мы всегда стараемся использовать потенциал рельефа, существующую растительность и т.п.
zooming
Кафе-бар «Funky Банки» в Москве. Студия ПланАР (Наталия Воинова, Илья Мукосей), проект 2009-10, реализация 2010. Комментарий Ильи Мукосея: «Сначала появился диагональный мост. Потом – банки. Потом появилось название. Первый клуб, построенный по нашему проекту, в значительной степени состоит из банок. А еще там есть комната с комиксами, туалеты с музыкантами и расписная стена за сценой.» Фото предоставлено студией «ПланАР»
zooming
Кафе-бар «Funky Банки» в Москве. Студия ПланАР (Наталия Воинова, Илья Мукосей), проект 2009-10, реализация 2010. Фото предоставлено студией «ПланАР»

Так вышло, что мы сделали очень успешный, по крайней мере, в плане откликов в прессе, проект для Марфино, и с тех пор регулярно получаем заказы на благоустройство. Волей-неволей пришлось заниматься ландшафтом и малыми формами, – и я считаю, это очень хорошее упражнение. Еще и в том смысле, что можно увидеть его реализацию сравнительно быстро. В Марфино от эскиза беседки до первого готового объекта прошло не больше пары месяцев.
zooming
Комплексное благоустройство жилого микрорайона Марфино в Москве. Студия ПланАР, (Илья Мукосей и Наталия Воинова при участии Владислава и Людмилы Кирпичевых (Эдас Дизайн Студио)). Проект 2010, реализация 2010-11. Фото предоставлено студией «ПланАР»
zooming
Комплексное благоустройство жилого микрорайона Марфино в Москве. Студия ПланАР, (Илья Мукосей и Наталия Воинова при участии Владислава и Людмилы Кирпичевых (Эдас Дизайн Студио)). Проект 2010, реализация 2010-11. Фото предоставлено студией «ПланАР»
zooming
Комплексное благоустройство жилого микрорайона Марфино в Москве. Студия ПланАР, (Илья Мукосей и Наталия Воинова при участии Владислава и Людмилы Кирпичевых (Эдас Дизайн Студио)). Проект 2010, реализация 2010-11. Фото предоставлено студией «ПланАР»

Кроме перечисленного, одним из новых моих интересов являются выставки: в этом году я занимался экспозицией «Конкурсы» на Арх Москве, а потом делал «Тайны московских парков» для Музея Москвы. Там тоже результат видишь необыкновенно быстро. Но творческая свобода жестко ограничена финансами и техническими возможностями площадки. Впрочем, я не вижу проблемы в ограничениях. В значительной степени они – и почва под ногами, и стимул для творчества.
 
Проект «Конкурсы» на Арх Москве 2014 (куратор Елена Гонсалес, дизайнер Илья Мукосей). Фотография Юлии Тарабариной
Проект «Конкурсы», стенд конкурса «Русский характер» (компания Мортон, куратор конкурса и дизайнер экспозиции Илья Мукосей, графический дизайн стенда Александр Закс). Фотография Юлии Тарабариной
Проект «Конкурсы», стенд конкурса «Русский характер» (компания Мортон, куратор конкурса и дизайнер экспозиции Илья Мукосей, графический дизайн стенда Александр Закс). Фото предоставлено организаторами конкурса «Русский характер»

– Наверное, Москву в целом можно воспринимать как масштабное выставочное пространство, где постоянно появляются и исчезают новые объекты?

– Да, это хорошая мысль. Малые и временные формы в городской среде – это такая модель большой архитектуры, на которой можно обкатывать различные приемы.

В миниатюре Брехта «Архитектура» герой сообщает некому архитектору замечательную мысль: «С тех пор, как мощно развились средства уничтожения, Ваши постройки – только попытки, малообязательные предложения. Наглядный материал для дискуссий населения». В случае временных сооружений трагический оттенок этой фразы исчезает.

В Нью-Йорке, например, если хотят что-то опробовать, например, новую пешеходную зону – сначала перекрывают улицу на неделю, делают разметку, какие-то простые вещи расставляют, и смотрят, что будет. Эксперимент – это наше все. Эксперимент в этом смысле лучше конкурса. Может быть, стоит делать больше конкурсов, результатом которых будут такие вот эксперименты, такие пробные шары.

У нас была похожая идея насчет оформления Триумфальной площади. Суть заключалась в том, чтобы превратить эту площадь перед Москомархитектурой в тестовое городское пространство: выставлять там новую городскую мебель, предметы для благоустройства города и пр. Люди на площади могли бы все опробовать, и было бы видно, что хорошо, а что не очень. Это такой способ публичного голосования. Городское руководство могло бы видеть, что людям нравится, и этот опыт можно было бы распространять на другие территории. Такая вот выставка достижений городского благоустройства на Триумфальной. Может быть, еще где-нибудь получится это сделать.
zooming
Arctic Cargo. Комменатрий Ильи Мукосея: "Это мой самый масштабный арт-проект, был сделан для фестиваля Barentz Spektakel в норвежском городе Киркенес. На льду озера был построен почти настоящий аэродром из снега, только в 10 раз меньше. Его можно было воспринимать и как временный памятник полярным летчикам, и как место отправления северного варианта Карго-культа, т.к. немало жителей Севера, подобно тихоокеанским туземцам 1950-х, надеются не на себя, а на стальную птицу, которая принесет им Карго – дефицитные товары, продукты, потепление климата и другие блага, которых они не могут или не хотят добиваться самостоятельно". Изображение предоставлено организаторами фестиваля Barentz Spektakel
Arctic Cargo. Изображение предоставлено Ильей Мукосеем
zooming
СукКАМЕЙКА. Комментарий Ильи Мукосея: «Традиционный шалаш для еврейского праздника Суккот, иронически переосмысленный для условий современного большого города. Как настоящая сукка, он отделен от окружающего мира тремя стенами и дырявой крышей, через которую можно наблюдать звезды. Но, в отличие от сукки, он не домик, а скорее скамейка. К тому же передвижная.» Изображение предоставлено Ильей Мукосеем
СукКАМЕЙКА на «Стрелке». Фотография © Николай Бусыгин / предоставлено проектом «Эшколот»
zooming
СукКАМЕЙКА на «Стрелке». На СукКАМЕЙКе сидит ее автор, Илья Мукосей. Фотография © Николай Бусыгин / предоставлено проектом «Эшколот»

24 Октября 2014

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Сейчас на главной
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до площади-водоворота в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Стиль как фантом и фактор единения
Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Три слагаемых простоты
DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити
В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.