English version

Иван Овчинников: «Типовые мобильные решения – это образ жизни, который я переношу на архитектуру»

О технологичности, дающей конкурентное преимущество, жизни в ДубльДоме, строительстве МикроЛофта, окончании фестивального периода и истории АрхФермы.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
0 – На АрхиWOODe Вы прочитали зажигательный манифест, посвященный ДубльДому и, кажется, даже помогший ему победить в народном голосовании. Процитируйте самую главную фразу манифеста…

– Это был манифест из серии «Неопубликованное». Я его готовил для голосования на тот случай, если в последний момент кто-то из конкурентов выйдет вперёд, но так и не воспользовался им. Возможно главная фраза была: «Я прошу проголосовать не за автора и не за сам проект, а за подход к архитектуре и загородному строительству». И особенность подхода я вижу в серийности, массовости и доступности. Именно поэтому я и принял активное участие в борьбе за народный голос, хотя никогда раньше этим не занимался.

– Верите в манифест?

– Странный вопрос. А иначе зачем бы я делал это? Ведь ДубльДом не первый мой модульный проект и не первый проект компактного жилья. АрхПриют был похож по концепции – быстросборный и технологичный. В прошлом году я организовывал фестиваль МикроДом, который тоже дал много идей и реального опыта строительства передвижных объектов. Многие микродома мы построили на АрхФерме, а потом перевезли в Музеон. 
ДубльДом. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
ДубльДом. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– А ДубльДом вообще продается?

– Честно скажу, что сейчас проблема в производстве, а не в спросе. Многие хотели его купить уже этим летом, но на данный момент производственные мощности и загруженность другими заказами позволили сделать только один образец для продажи, который сразу был продан – уже через десять дней после начала строительства.

– Вообще говоря, ДубльДом – очень красивая идея: готовый дом со всеми коммуникациями и даже с мебелью. Однако мы знаем, что в европейских странах такие переезжающие мини-дома – вещь очень распространенная и имеющая много модификаций. Можете поставить свой ДубльДом в европейский контекст? Он чем-нибудь отличается или воспроизводит какой-то образец? От чего Вы отталкивались?

– Безусловно, сказать что ДубльДом уникален и родился без влияния европейских образцов будет неправильно. Я постоянно интересуюсь компактным жильём, собрал большую библиотеку на эту тему, и, конечно, на момент рождения идеи ДубльДома, мне лишь оставалось соединить эти знания в новый образ. А сам момент рождения идеи я хорошо помню – это было на АрхМоскве 2013 года, где впервые был показан FutteralHaus Максима Куренного. Я был впечатлён затеей, но уже из своего опыта, понимая некоторые недостатки раздвижного проекта Futteralhaus, тут же придумал другую структуру здания, которое не раздвигалось, а складывалось из двух половинок. Максим, наверное, и не помнит наш диалог: я сказал, что придумал, как можно сделать лучше. Он спросил: «Как же?». На что я в шутку ответил: «Сначала сделаю, а потом покажу и будем конкурировать». В итоге мы дружно, вместе с Максимом, сейчас развиваем эту тему в России.

Кстати, я не делаю акцент на мобильности и возможности переезжать. Модульность даёт возможность собирать дом на производстве, повышая качество и снижая стоимость, а мобильность реально не нужна: за полгода ни один человек не спросил меня про возможность многократной перевозки. ДубльДом – это проект, который быстро соберется на участке, но это – не кемпер на колёсах.
ДубльДом в процессе установки. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– А если мы сравним его с типовыми щитовыми домиками, популярными на дачах, кажется, с 1980-х годов, или с дешевыми предложениями современного российского рынка? Ведь ДубльДом получается дороже? Исследовали ли Вы рынок прежде, чем стартовать, и что дало исследование? 

– Всё просто: типовые щитовые домики требуют доработки – отделка, коммуникации, мебель. Никто никогда не задумывается о конечной стоимости здания, покупая лишь коробку, а основные ресурсы он тратит потом – бесчисленные поездки за материалами, поселить рабочих, найти электрика, вызвать сантехника. А в ДубльДоме всё готово – купил и живи. Это как машина – сел и поехал. Вы же не покупаете машину без внутренней отделки.
ДубльДом: интерьер. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
ДубльДом: интерьер. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Вы упомянули Futteralhaus Максима Куренного; в этом году на АрхМоскве была показана его новая модификация –  FH_25. Сколько еще российских аналогов Вам известно?

– Я не знаю архитектора, который хоть раз в жизни не предлагал бы сделать дом «как у ИКЕИ». Есть много похожих проектов на бумаге у российских коллег, несколько проектов уже есть в сети и предлагаются к реализации, но до конечного продукта пока довели только мы с Максимом.

– Вы с семьей живете в ДубльДоме. Вы давно туда переехали? За время такого тестирования удалось обнаружить какие-то недостатки?

– В ДубльДоме я живу постоянно с декабря 2013 года. Основные недостатки проявились в январские морозы, когда замёрзла вода, проложенная вдоль внешних стен. Теперь проект переделан, и всю разводку мы спрятали во внутреннюю перегородку, так чтобы у воды не осталось шансов замёрзнуть. Еще в своём доме я не сделал крытую террасу и сейчас жалею об этом – с террасой дом и выглядит лучше, и есть место где посидеть на улице во время дождя и навес над входом тоже нужен. Сейчас уже испытываю дом в летнюю жару – пока доволен.

– Универсальный парковый павильон ‘UPP’ тоже рассчитан на перевозку. Типовые мобильные решения – это специализация BIO-architects? 

– Это – и образ жизни, который я переношу на архитектуру, и технологичность, дающая конкурентное преимущество.
Универсальный модуль UPP. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Когда появилось бюро BIO-architects и как оно работает? Есть ли у Вас партнеры?

– Бюро появилось в тот момент, когда закрылись все мои социальные проекты. Я давно уже занимался проектированием и с 2011 года развивал своё производство, но если раньше этому я уделял только часть времени между фестивалями и другими программами, то теперь оформил всю свою деятельность в архитектурно-производственное бюро. Для решения архитектурных задач часто привлекаю отдельных архитекторов: так, например, в прошлом году вместе со Львом Анисимовым мы сделали несколько проектов. Производственные вопросы решаются уже сплоченной командой, работающей на постоянной основе. Есть ребята, которые помогают решать организационные вопросы – например, прекрасная девушка Катя Гераскина помогает с развитием мебельного направления, и, во многом благодаря её стараниям, сейчас мы объединились с другими молодыми проектно-производственными компаниями в Клуб Промышленных Дизайнеров (КПД).

– Ваша мебель очень прямоугольная и лаконичная до брутализма. Три медведя бы ее оценили… Это принцип? Всё будет квадратным или возможны варианты?

– Это еще мягко сказано. У меня действительно есть серия мебели, которая сделана из массивного строительного бруса – это изделия на века. Но есть и лёгкие конструкции. Например, сейчас мы первые в России начали делать мебель из LVL-бруса, и в ней уже нет прямых углов и массивных деталей, просто потому, что этот материал играет совсем по-другому именно в криволинейных формах, а его прочность позволяет делать лёгкие конструкции.
Мебель. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
Мебель. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
Мебель. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
zooming
Производство мебели. Иван Овчинников – слева. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
zooming
Производство мебели. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Фестивальный период прошел, какой наступает теперь? Был ли МикроЛофт последним Вашим фестивальным объектом? (Кстати, а где он сейчас?)

– Я сделал паузу. Закодировался. А что будет дальше – никто не знает. Микролофт же, в разобранном виде, ждёт своего часа на производстве под Троицком – надеюсь его собрать там.
Микролофт в Музеоне. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
Микролофт в Музеоне. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Почему Вы покинули АрхФерму? Вам было жалко это делать?

– Это АрхФерма покинула Тульскую область, а не я АрхФерму. Покинула по многим причинам, и, в первую очередь, из-за того, что там невозможно было дальнейшее устойчивое развитие. Жалко – ничуть! Можно ли жалеть о полученном опыте? Надеюсь и все друзья АрхФермы не жалеют того времени, которое провели там. А концепция АрхФермы жива – в моём сердце, в сердцах друзей. Бог даст, и когда-то АрхФерма найдёт новую площадку, где сможет быть реализована уже с учётом накопленного опыта.
 
Граффити на АрхФерме. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

19 Августа 2014

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Технологии и материалы
Игра света расширяет пространство
Даже самые маленькие помещения обретают очарование, когда в них появляются мансардные окна VELUX и образуются пересекающиеся световые потоки. Хижины выходного дня в Австрии, Италии, Швеции и Дании, равно как и модульный Скаут-хаус в Казани красноречиво подтверждают этот закон.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Графика трехмерного фасада
В предместье немецкого Саарбрюкена, на ведущей в город автостраде появился новый объект ─ столь примечательный, что его невозможно не заметить. Масштабная постройка торгового центра MÖBEL MARTIN сохраняет характерные для больших моллов лаконичные модернистские формы, однако его фасады получили необычную объемную пластическую разработку. Пространственная оболочка фасада создана посредством алюминиевых композитных панелей ALUCOBOND® A2.
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Испытание пространством и временем
Цифровая эпоха приучает к быстрым переменам. То, что еще вчера находилось в авангарде технологического прогресса, сегодня может безнадежно устареть. Множество продуктов создается под сиюминутные потребности, потому, что завтрашний день открывает новые горизонты возможностей. И в этом смысле архитектура остается неким символом здорового консерватизма
Тенденции в освещении жилых комплексов
Современные тенденции в строительстве жилых комплексов таковы, что застройщик использует качественный свет для освещения мест общего пользования даже на объектах эконом класса и среднего ценового сегмента. Это необходимо, чтобы у покупателя возникло желание купить квартиру именно в данном ЖК. Каким образом реализовать эту задумку, мы разберем в этой статье.
Ясное небо от AkzoNobel
Рассказываем про ключевой цвет Dulux 2022 – им назван воздушный и нежный светло-голубой оттенок «Ясное небо» (14BB 55/113), призванный стать «глотком свежего воздуха», символом перемен и свободы.
Rehau для особенных архитектурных решений
Самые популярные на европейском рынке пластиковые окна – это не только шумоизоляция и теплосбережение, но и стильный дизайн с богатой палитрой оттенков, разнообразием фактур и индивидуальными решениями.
Гуляют все!
Как сделать уличную площадку интересной для разных категорий горожан, знает компания Lappset: мини-футбол и паркур для подростков, эффективные тренировки для взрослых и развитие координации движений для пожилых.
Корабль на берегу города
Образ двух глядящихся друг в друга озер; или космического паруса, наводящего тень и освещающего одновременно; или корабля, соединяющего город и бухту; все это – здание Центра культуры и конгрессов в Люцерне. А материальность этому метафорическому плаванию обеспечивают серебристые сверхлегкие сотовые панели ALUCORE ®.
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
Сейчас на главной
Гибкая шестеренка
Три студента МАРХИ обратились в редакцию Архи.ру, чтобы рассказать о своей концепции реновации павильона «Шестигранник» в парке Горького. Они разработали свой проект автономно от SANAA, а теперь сравнивают свое решение со «звездным» японским.
Береговые перископы
Архитекторы из Сантьяго Фелипе Кроксатто и Николас Опазо построили два крошечных домика для отдыха с видом на океанский прибой, скалистый остров, колонию морских львов и яркие крылья кайтов.
По образцу шапито
Культурный центр по проекту K architectures рядом с городом Безье на юге Франции заключен в трех напоминающих цирковые шатры павильонах.
Свет изнутри
Премия WAF INSIDE подвела итоги: рассказываем подробнее о победителе, а также проекте от российского бюро FABER group, получившем высокую оценку жюри.
Парадное построение
Три кирпичных квартала жилого комплекса «Ривер Парк» раскрываются на воду террасами. Каждый квартал образует задник и две кулисы, а дворы на подиумах, предназначенные только для жителей, становятся как бы сценами, воспринимаемыми с реки. Благоустроенная набережная, доступная всем горожанам, дополняет выстроенную здесь иерархию приватной, полуприватной и публичной городской жизни.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
В поисках устойчивости
На прошлой неделе стали известны итоги Всемирного фестиваля архитектуры WAF-2021. Главные призы получили проекты, которые вносят выдающийся вклад в устойчивое развитие городов, фокусируясь на чистой энергии, повторном использовании и биоразнообразии. Рассказываем о работах, взявших гран-при, и победителях основных номинаций.
«Открытый город»: Мечты о городе
Следующий проект воркшопа «Открытого города» создан под руководством Kleinewelt Architekten. В основу проектов положены фоны византийской и древнерусской живописи, однако их формы применены к более чем современной типологии.
Игра в архетипы
Бюро ОСА предложило Нур-Султану жилой комплекс, в котором брутальные башни соседствуют с высокоплотной квартальной застройкой. Рассказываем, как концепция встраивается в череду мега-проектов новой столицы Казахстана.
Первый шаг
Бюро OMA завершило первую из четырех фаз реконструкции легендарного универмага KaDeWe в Берлине. Центром обновленного пространства стала отделанная темным деревом «воронка» атриума с веером эскалаторов.
Нечто особенное
В ожидании главных итогов Всемирного фестиваля архитектуры, рассказываем о победителях в специальных номинациях, которые демонстрируют самые разные аспекты архитектурного процесса: от инженерных решений или использования цвета до эффектной подачи.
Архсовет Москвы–71
Высотный – 105 м в верхних отметках – многофункциональный комплекс «ТПУ «Парк Победы», расположенный на границе между «сталинской» и «парковой» Москвой, был доброжелательно принят архитектурным советом Москвы, но все же получил такое количество замечаний и комментариев, что проект было решено отложить и доработать, придерживаясь, однако, выбранного направления поисков.
Праздник, который всегда с тобой
Двор в петербургских Никольских рядах снова открывается на зимний сезон. Рассказываем, как архитекторам из бюро KATARSIS удалось создать круглогодичную атмосферу праздника: катальная горка, посвящение Хаяо Миядзаки, трдельники и виды на Коломну.
Рядом с Лидвалем и Нобелем
Жилой комплекс по проекту мастерской Анатолия Столярчука в Нейшлотском переулке: аккуратная смена масштаба, дань памяти места, финские дополнения к функциональной типологии – в частности, сауны в квартирах, и планы получения сертификата BREEAM.
И вонзил в него нож
Лидер Coop Himmelb(l)au Вольф Д. Прикс представил три проекта, которые он реализует сейчас в России: комплекс в Крыму в Севастополе – который, как оказалось, можно строить, минуя санкции, потому что это объект культуры; «СКА Арену» на месте разрушенного модернистского здания СКК в Петербурге – его на презентации символизировал разрезаемый архитектором торт – и музыкально-театральный комплекс в Кемерове.
Самый «зеленый»
West Mall на Большой Очаковской улице станет первым в России торговым центром, построенным по международным экологическим стандартам с применением зеленых технологий. Заказчик проекта, компания «Гарант-Инвест», планирует сертифицировать его по стандартам BREEAM и LEED.
Серебряная хижина
Интровертный дом от SA lab со ставнями и рассчитанном алгоритмами окном в кровле дает возможность для уединения и созерцательного отдыха.
Альпийские луга на крышах
Бюро Benthem Crouwel выиграло конкурс на проект многофункционального комплекса в Праге: на кровлях планируется воспроизвести флору горных массивов Чехии.
Отель на понтонах
Инициативный проект Антона Кочуркина и Аллы Чубаровой представляет собой модульный отель на понтонных – или бетонных – платформах. Группы модулей могут складываться в любые рисунки.
«Открытый город»: Археология будущего
Начинаем публиковать проекты воркшопов «Открытого города» 2021 – фестиваля архитектурного образования, который ежегодно проводит Москомархитектура. Первый проект – Археология будущего, курировали Даниил Никишин, Михаил Бейлин / Citizenstudio.
Третья ипостась Билярска
Проект-победитель конкурса Малых городов: культурно-рекреационный кластер, деликатно вписанный в ландшафт заповедника, который расширяет пространство паломнического центра «Святой ключ» неподалеку от древней столицы Волжской Булгарии.
«Маленькие миры»
Жилой комплекс в Кортрейке для молодых пациентов с ранней деменцией и пожилых людей, переживших инсульт или же страдающих соматоформными расстройствами, воплощает собой концепцию «невидимой заботы». Авторы проекта – Studio Jan Vermeulen совместно с Tom Thys Architecten.
Непрерывность путей
Квартал 5B по проекту бюро Raum в Нанте соединяет офисы и мастерские железнодорожной компании, городской паркинг и доступное жилье.
Растворение с углублением
Обнародован проект реконструкции Шестигранника Жолтовского для Музея современного искусства «Гараж». Его авторы – знаменитое японское бюро SANAA, известное крайней тонкостью решений и интересом к современному искусству. Проект предполагает появление под павильоном подземного пространства с большим безопорным выставочным залом и хранением, а также максимально возможную проницаемость верхней части здания.