Иван Овчинников: «Типовые мобильные решения – это образ жизни, который я переношу на архитектуру»

О технологичности, дающей конкурентное преимущество, жизни в ДубльДоме, строительстве МикроЛофта, окончании фестивального периода и истории АрхФермы.

author pht

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
– На АрхиWOODe Вы прочитали зажигательный манифест, посвященный ДубльДому и, кажется, даже помогший ему победить в народном голосовании. Процитируйте самую главную фразу манифеста…

– Это был манифест из серии «Неопубликованное». Я его готовил для голосования на тот случай, если в последний момент кто-то из конкурентов выйдет вперёд, но так и не воспользовался им. Возможно главная фраза была: «Я прошу проголосовать не за автора и не за сам проект, а за подход к архитектуре и загородному строительству». И особенность подхода я вижу в серийности, массовости и доступности. Именно поэтому я и принял активное участие в борьбе за народный голос, хотя никогда раньше этим не занимался.

– Верите в манифест?

– Странный вопрос. А иначе зачем бы я делал это? Ведь ДубльДом не первый мой модульный проект и не первый проект компактного жилья. АрхПриют был похож по концепции – быстросборный и технологичный. В прошлом году я организовывал фестиваль МикроДом, который тоже дал много идей и реального опыта строительства передвижных объектов. Многие микродома мы построили на АрхФерме, а потом перевезли в Музеон. 
ДубльДом. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
ДубльДом. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– А ДубльДом вообще продается?

– Честно скажу, что сейчас проблема в производстве, а не в спросе. Многие хотели его купить уже этим летом, но на данный момент производственные мощности и загруженность другими заказами позволили сделать только один образец для продажи, который сразу был продан – уже через десять дней после начала строительства.

– Вообще говоря, ДубльДом – очень красивая идея: готовый дом со всеми коммуникациями и даже с мебелью. Однако мы знаем, что в европейских странах такие переезжающие мини-дома – вещь очень распространенная и имеющая много модификаций. Можете поставить свой ДубльДом в европейский контекст? Он чем-нибудь отличается или воспроизводит какой-то образец? От чего Вы отталкивались?

– Безусловно, сказать что ДубльДом уникален и родился без влияния европейских образцов будет неправильно. Я постоянно интересуюсь компактным жильём, собрал большую библиотеку на эту тему, и, конечно, на момент рождения идеи ДубльДома, мне лишь оставалось соединить эти знания в новый образ. А сам момент рождения идеи я хорошо помню – это было на АрхМоскве 2013 года, где впервые был показан FutteralHaus Максима Куренного. Я был впечатлён затеей, но уже из своего опыта, понимая некоторые недостатки раздвижного проекта Futteralhaus, тут же придумал другую структуру здания, которое не раздвигалось, а складывалось из двух половинок. Максим, наверное, и не помнит наш диалог: я сказал, что придумал, как можно сделать лучше. Он спросил: «Как же?». На что я в шутку ответил: «Сначала сделаю, а потом покажу и будем конкурировать». В итоге мы дружно, вместе с Максимом, сейчас развиваем эту тему в России.

Кстати, я не делаю акцент на мобильности и возможности переезжать. Модульность даёт возможность собирать дом на производстве, повышая качество и снижая стоимость, а мобильность реально не нужна: за полгода ни один человек не спросил меня про возможность многократной перевозки. ДубльДом – это проект, который быстро соберется на участке, но это – не кемпер на колёсах.
ДубльДом в процессе установки. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– А если мы сравним его с типовыми щитовыми домиками, популярными на дачах, кажется, с 1980-х годов, или с дешевыми предложениями современного российского рынка? Ведь ДубльДом получается дороже? Исследовали ли Вы рынок прежде, чем стартовать, и что дало исследование? 

– Всё просто: типовые щитовые домики требуют доработки – отделка, коммуникации, мебель. Никто никогда не задумывается о конечной стоимости здания, покупая лишь коробку, а основные ресурсы он тратит потом – бесчисленные поездки за материалами, поселить рабочих, найти электрика, вызвать сантехника. А в ДубльДоме всё готово – купил и живи. Это как машина – сел и поехал. Вы же не покупаете машину без внутренней отделки.
ДубльДом: интерьер. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
ДубльДом: интерьер. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Вы упомянули Futteralhaus Максима Куренного; в этом году на АрхМоскве была показана его новая модификация –  FH_25. Сколько еще российских аналогов Вам известно?

– Я не знаю архитектора, который хоть раз в жизни не предлагал бы сделать дом «как у ИКЕИ». Есть много похожих проектов на бумаге у российских коллег, несколько проектов уже есть в сети и предлагаются к реализации, но до конечного продукта пока довели только мы с Максимом.

– Вы с семьей живете в ДубльДоме. Вы давно туда переехали? За время такого тестирования удалось обнаружить какие-то недостатки?

– В ДубльДоме я живу постоянно с декабря 2013 года. Основные недостатки проявились в январские морозы, когда замёрзла вода, проложенная вдоль внешних стен. Теперь проект переделан, и всю разводку мы спрятали во внутреннюю перегородку, так чтобы у воды не осталось шансов замёрзнуть. Еще в своём доме я не сделал крытую террасу и сейчас жалею об этом – с террасой дом и выглядит лучше, и есть место где посидеть на улице во время дождя и навес над входом тоже нужен. Сейчас уже испытываю дом в летнюю жару – пока доволен.

– Универсальный парковый павильон ‘UPP’ тоже рассчитан на перевозку. Типовые мобильные решения – это специализация BIO-architects? 

– Это – и образ жизни, который я переношу на архитектуру, и технологичность, дающая конкурентное преимущество.
Универсальный модуль UPP. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Когда появилось бюро BIO-architects и как оно работает? Есть ли у Вас партнеры?

– Бюро появилось в тот момент, когда закрылись все мои социальные проекты. Я давно уже занимался проектированием и с 2011 года развивал своё производство, но если раньше этому я уделял только часть времени между фестивалями и другими программами, то теперь оформил всю свою деятельность в архитектурно-производственное бюро. Для решения архитектурных задач часто привлекаю отдельных архитекторов: так, например, в прошлом году вместе со Львом Анисимовым мы сделали несколько проектов. Производственные вопросы решаются уже сплоченной командой, работающей на постоянной основе. Есть ребята, которые помогают решать организационные вопросы – например, прекрасная девушка Катя Гераскина помогает с развитием мебельного направления, и, во многом благодаря её стараниям, сейчас мы объединились с другими молодыми проектно-производственными компаниями в Клуб Промышленных Дизайнеров (КПД).

– Ваша мебель очень прямоугольная и лаконичная до брутализма. Три медведя бы ее оценили… Это принцип? Всё будет квадратным или возможны варианты?

– Это еще мягко сказано. У меня действительно есть серия мебели, которая сделана из массивного строительного бруса – это изделия на века. Но есть и лёгкие конструкции. Например, сейчас мы первые в России начали делать мебель из LVL-бруса, и в ней уже нет прямых углов и массивных деталей, просто потому, что этот материал играет совсем по-другому именно в криволинейных формах, а его прочность позволяет делать лёгкие конструкции.
Мебель. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
Мебель. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
Мебель. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
zooming
Производство мебели. Иван Овчинников – слева. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
zooming
Производство мебели. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Фестивальный период прошел, какой наступает теперь? Был ли МикроЛофт последним Вашим фестивальным объектом? (Кстати, а где он сейчас?)

– Я сделал паузу. Закодировался. А что будет дальше – никто не знает. Микролофт же, в разобранном виде, ждёт своего часа на производстве под Троицком – надеюсь его собрать там.
Микролофт в Музеоне. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
Микролофт в Музеоне. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Почему Вы покинули АрхФерму? Вам было жалко это делать?

– Это АрхФерма покинула Тульскую область, а не я АрхФерму. Покинула по многим причинам, и, в первую очередь, из-за того, что там невозможно было дальнейшее устойчивое развитие. Жалко – ничуть! Можно ли жалеть о полученном опыте? Надеюсь и все друзья АрхФермы не жалеют того времени, которое провели там. А концепция АрхФермы жива – в моём сердце, в сердцах друзей. Бог даст, и когда-то АрхФерма найдёт новую площадку, где сможет быть реализована уже с учётом накопленного опыта.
 
Граффити на АрхФерме. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым


19 Августа 2014

author pht

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.