English version

Иван Овчинников: «Типовые мобильные решения – это образ жизни, который я переношу на архитектуру»

О технологичности, дающей конкурентное преимущество, жизни в ДубльДоме, строительстве МикроЛофта, окончании фестивального периода и истории АрхФермы.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

19 Августа 2014
mainImg
– На АрхиWOODe Вы прочитали зажигательный манифест, посвященный ДубльДому и, кажется, даже помогший ему победить в народном голосовании. Процитируйте самую главную фразу манифеста…

– Это был манифест из серии «Неопубликованное». Я его готовил для голосования на тот случай, если в последний момент кто-то из конкурентов выйдет вперёд, но так и не воспользовался им. Возможно главная фраза была: «Я прошу проголосовать не за автора и не за сам проект, а за подход к архитектуре и загородному строительству». И особенность подхода я вижу в серийности, массовости и доступности. Именно поэтому я и принял активное участие в борьбе за народный голос, хотя никогда раньше этим не занимался.

– Верите в манифест?

– Странный вопрос. А иначе зачем бы я делал это? Ведь ДубльДом не первый мой модульный проект и не первый проект компактного жилья. АрхПриют был похож по концепции – быстросборный и технологичный. В прошлом году я организовывал фестиваль МикроДом, который тоже дал много идей и реального опыта строительства передвижных объектов. Многие микродома мы построили на АрхФерме, а потом перевезли в Музеон. 
ДубльДом. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
ДубльДом. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– А ДубльДом вообще продается?

– Честно скажу, что сейчас проблема в производстве, а не в спросе. Многие хотели его купить уже этим летом, но на данный момент производственные мощности и загруженность другими заказами позволили сделать только один образец для продажи, который сразу был продан – уже через десять дней после начала строительства.

– Вообще говоря, ДубльДом – очень красивая идея: готовый дом со всеми коммуникациями и даже с мебелью. Однако мы знаем, что в европейских странах такие переезжающие мини-дома – вещь очень распространенная и имеющая много модификаций. Можете поставить свой ДубльДом в европейский контекст? Он чем-нибудь отличается или воспроизводит какой-то образец? От чего Вы отталкивались?

– Безусловно, сказать что ДубльДом уникален и родился без влияния европейских образцов будет неправильно. Я постоянно интересуюсь компактным жильём, собрал большую библиотеку на эту тему, и, конечно, на момент рождения идеи ДубльДома, мне лишь оставалось соединить эти знания в новый образ. А сам момент рождения идеи я хорошо помню – это было на АрхМоскве 2013 года, где впервые был показан FutteralHaus Максима Куренного. Я был впечатлён затеей, но уже из своего опыта, понимая некоторые недостатки раздвижного проекта Futteralhaus, тут же придумал другую структуру здания, которое не раздвигалось, а складывалось из двух половинок. Максим, наверное, и не помнит наш диалог: я сказал, что придумал, как можно сделать лучше. Он спросил: «Как же?». На что я в шутку ответил: «Сначала сделаю, а потом покажу и будем конкурировать». В итоге мы дружно, вместе с Максимом, сейчас развиваем эту тему в России.

Кстати, я не делаю акцент на мобильности и возможности переезжать. Модульность даёт возможность собирать дом на производстве, повышая качество и снижая стоимость, а мобильность реально не нужна: за полгода ни один человек не спросил меня про возможность многократной перевозки. ДубльДом – это проект, который быстро соберется на участке, но это – не кемпер на колёсах.
ДубльДом в процессе установки. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– А если мы сравним его с типовыми щитовыми домиками, популярными на дачах, кажется, с 1980-х годов, или с дешевыми предложениями современного российского рынка? Ведь ДубльДом получается дороже? Исследовали ли Вы рынок прежде, чем стартовать, и что дало исследование? 

– Всё просто: типовые щитовые домики требуют доработки – отделка, коммуникации, мебель. Никто никогда не задумывается о конечной стоимости здания, покупая лишь коробку, а основные ресурсы он тратит потом – бесчисленные поездки за материалами, поселить рабочих, найти электрика, вызвать сантехника. А в ДубльДоме всё готово – купил и живи. Это как машина – сел и поехал. Вы же не покупаете машину без внутренней отделки.
ДубльДом: интерьер. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
ДубльДом: интерьер. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Вы упомянули Futteralhaus Максима Куренного; в этом году на АрхМоскве была показана его новая модификация –  FH_25. Сколько еще российских аналогов Вам известно?

– Я не знаю архитектора, который хоть раз в жизни не предлагал бы сделать дом «как у ИКЕИ». Есть много похожих проектов на бумаге у российских коллег, несколько проектов уже есть в сети и предлагаются к реализации, но до конечного продукта пока довели только мы с Максимом.

– Вы с семьей живете в ДубльДоме. Вы давно туда переехали? За время такого тестирования удалось обнаружить какие-то недостатки?

– В ДубльДоме я живу постоянно с декабря 2013 года. Основные недостатки проявились в январские морозы, когда замёрзла вода, проложенная вдоль внешних стен. Теперь проект переделан, и всю разводку мы спрятали во внутреннюю перегородку, так чтобы у воды не осталось шансов замёрзнуть. Еще в своём доме я не сделал крытую террасу и сейчас жалею об этом – с террасой дом и выглядит лучше, и есть место где посидеть на улице во время дождя и навес над входом тоже нужен. Сейчас уже испытываю дом в летнюю жару – пока доволен.

– Универсальный парковый павильон ‘UPP’ тоже рассчитан на перевозку. Типовые мобильные решения – это специализация BIO-architects? 

– Это – и образ жизни, который я переношу на архитектуру, и технологичность, дающая конкурентное преимущество.
Универсальный модуль UPP. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Когда появилось бюро BIO-architects и как оно работает? Есть ли у Вас партнеры?

– Бюро появилось в тот момент, когда закрылись все мои социальные проекты. Я давно уже занимался проектированием и с 2011 года развивал своё производство, но если раньше этому я уделял только часть времени между фестивалями и другими программами, то теперь оформил всю свою деятельность в архитектурно-производственное бюро. Для решения архитектурных задач часто привлекаю отдельных архитекторов: так, например, в прошлом году вместе со Львом Анисимовым мы сделали несколько проектов. Производственные вопросы решаются уже сплоченной командой, работающей на постоянной основе. Есть ребята, которые помогают решать организационные вопросы – например, прекрасная девушка Катя Гераскина помогает с развитием мебельного направления, и, во многом благодаря её стараниям, сейчас мы объединились с другими молодыми проектно-производственными компаниями в Клуб Промышленных Дизайнеров (КПД).

– Ваша мебель очень прямоугольная и лаконичная до брутализма. Три медведя бы ее оценили… Это принцип? Всё будет квадратным или возможны варианты?

– Это еще мягко сказано. У меня действительно есть серия мебели, которая сделана из массивного строительного бруса – это изделия на века. Но есть и лёгкие конструкции. Например, сейчас мы первые в России начали делать мебель из LVL-бруса, и в ней уже нет прямых углов и массивных деталей, просто потому, что этот материал играет совсем по-другому именно в криволинейных формах, а его прочность позволяет делать лёгкие конструкции.
Мебель. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
Мебель. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
Мебель. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
zooming
Производство мебели. Иван Овчинников – слева. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
zooming
Производство мебели. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Фестивальный период прошел, какой наступает теперь? Был ли МикроЛофт последним Вашим фестивальным объектом? (Кстати, а где он сейчас?)

– Я сделал паузу. Закодировался. А что будет дальше – никто не знает. Микролофт же, в разобранном виде, ждёт своего часа на производстве под Троицком – надеюсь его собрать там.
Микролофт в Музеоне. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым
Микролофт в Музеоне. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

– Почему Вы покинули АрхФерму? Вам было жалко это делать?

– Это АрхФерма покинула Тульскую область, а не я АрхФерму. Покинула по многим причинам, и, в первую очередь, из-за того, что там невозможно было дальнейшее устойчивое развитие. Жалко – ничуть! Можно ли жалеть о полученном опыте? Надеюсь и все друзья АрхФермы не жалеют того времени, которое провели там. А концепция АрхФермы жива – в моём сердце, в сердцах друзей. Бог даст, и когда-то АрхФерма найдёт новую площадку, где сможет быть реализована уже с учётом накопленного опыта.
 
Граффити на АрхФерме. Фотография предоставлена Иваном Овчинниковым

19 Августа 2014

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни