Византийский дом

Проект дома в Гранатном переулке выглядит продолжением живописно-орнаментальных поисков Сергея Чобана, начатых в Петербурге. Будучи привита в Москве, тема претерпевает ряд трансформаций, облачается в камень и вызывает к жизни византийские воспоминания, которые получают здесь совершенно новую для себя интерпретацию

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

05 Марта 2008
mainImg
Архитектор:
Сергей Чобан
Мастерская:
СПИЧ
Проект:
ЖК «Гранатный 6»
Россия, Москва, Гранатный переулок, д. 4

Авторский коллектив:
С. Э. Чобан, В. П. Шалявский, В. В. Казуль, А. Р. Борисов

2008 – 2011

Заказчик – ООО «СКАНКЛИН ИНВЕСТ»

Место для будущего дома выбрано прямо-таки исключительное, а для архитекторов попросту знаковое, поскольку совсем рядом – Дом архитектора. Для всех остальных людей район просто приятен, это один из тех фрагментов столичного центра, которому удалось почти полностью сохранить историческую застройку и следовательно – почти нетронутую городскую среду конца XIX – начала XX века. Классический посольский квартал, тихий, статусный, насыщенный архитектурой разного рода – от знаменитых шедевров, таких как особняк Рябушинского Федора Шехтеля или дом Тарасова Ивана Жолтовского, до «рядовых» доходных домов столетней и более давности. Все это с минимальными советскими вкраплениями и еще меньшими – современными. Заповедник. К слову, восточная граница участка как раз и граничит с одной из московских «заповедных зон».

Неудивительно, что в таком окружении жилой дом будет элитным – «остоженского» формата. Во всех трех корпусах поместится всего лишь 27 квартир, по 1-2 на этаж. Его объемная композиция характерна для такого рода элитных домов, построенных в центре – здание состоит из трех объемов разной высоты, объединенных высокими стеклянными перемычками переходов – со стороны Спиридоновки расположен 9-этажный корпус, затем, приближаясь к Гранатному, высота понижается сначала до 6 и затем до 4 этажей, реагируя на соседство ампирной усадьбы, памятника архитектуры. Корпуса поставлены «углом», ограждая квадратный дворик, из которого, сквозь деревья небольшого соседнего сквера, будет хорошо виден Дом архитекторов.

За такие элитные дома, строящиеся в центре Москвы, многое бывает «решено заранее» - их высота жестко задана ландшафтно-визуальным анализом, а дорогая облицовка фасада и планировки – дороговизной будущих квартир. Последнее создает парадокс – типология и местоположение предполагают жесткий формат и массу правил, требуют респектабельности и делают эти немногочисленные дома в чем-то неуловимо похожими друг на друга. И она же, эта элитная типология, требует от каждого здания «изюминки» – узнаваемой особенности, характерной черты, и лучше всего – сочетаемой с лаконичным названием. «…Вы, Семен Семенович, в Медном доме квартиру купили? – а мы – в Римском… А Иван Иванович в Византийском…».

Дом в Гранатном – «Византийский». Логика возникновения этого названия – историко-литературная, почти туристическая и очевидная. Способ ее воплощения – орнамент, покрывающий дом везде, где только можно – снаружи и внутри, включая лифтовые кабины. Орнамент планируется нанести на плиты каменной облицовки; на стеклянные парапеты «французских», от пола до потолка, окон; на чугунные решетки там, где эти окна превращены в балконы-лоджии; на дубовые двери входов в подъезд; на козырьки над этими дверьми, потолки вестибюлей и стены уже упомянутых лифтов. Во дворе задуман небольшой стеклянный прямоугольник беседки – стекло также сплошь покрыто орнаментом. От этого перечисления кружится голова, и кажется, что дом никакой не византийский, а восточный, потому что только на Востоке встречаются «резные шкатулки» величиною с дом.

Но это не совсем верно. Вездесущий орнамент, с успехом прижившийся на четырех (это как минимум!) видах материи – на самом деле организован в духе облегченного и укрупненного ар-деко. Вертикальные окна сливаются в полосы высотой по два этажа, резьба вписана в поле прямоугольных филенок, образующих подобие лопаток, придающих фасадам ритм, характерный для архитектуры модернизма, оглядывающегося на классику. Цокольный этаж покрыт вполне классическим  рустом, а центральные части фасадов, соблюдая осевую симметрию, отмечены рядами лоджий. Все это приводит нас к «сталинской» архитектуре, причем скорее после-, чем довоенной. Действительно – знаменитый архитектор Андрей Буров (1900-1957), которого многие из выпускников МАрхИ считают своим учителем, экспериментировал с подобным орнаментальным заполнением фасадов. Он же спроектировал портик Дома архитекторов в Гранатном, к которому будет обращен двор «Византийского дома» – ниточка преемственности налицо.

Стоит, однако, вспомнить о том, что опыты с «ковровым» (или почти ковровым) декором фасадов начал модерн 1910-х гг. – стиль, интересовавшийся орнаментом во всех его проявлениях. У Покровских ворот на Чистопрудном бульваре даже есть дом, покрытый увеличенными и уплощенными копиями львов и ланей Владимира и Суздаля – близкий родственник «Византийского дома», построенный немногим более ста лет назад. Кроме того, хорошо известно, что и после Бурова, в архитектуре уже модернизма, как советского, так и европейского, интерес к орнаменту жил и развивался, хотя и не становился мейнстримом. Сейчас в зарубежной архитектуре ажурные кружева очень популярны, кажется даже больше чем в семидесятые – иногда их используют в виде декоративных вставок, иногда они полностью занимают поверхности гигантских зданий, как в аэропорте Джедды Рэма Колхаса, например.

Вообще говоря, если исключить «брутализм», уважающий массу и фактуру, а также  «минимализм», стремящийся к простоте, то орнамент надо признать важной частью архитектуры XX (и XXI) века. Как известно, модернизм стремится, в числе прочего, дематериализовать произведения, делая их легкими, парящими, прозрачными. Главные средства на этом пути – современные технологии: прозрачность стекла и прочность железобетона. Однако старинный способ развеществления поверхности – орнаментально-кружевной, тоже идет в ход, и заметим, все чаще. Кстати сказать, о силе этого приема – уничтожения материи нанесенным на нее рисунком – лучше всех знала именно Византия, передавшая это знание архитектуре мусульманского Востока.

Ну и наконец – тему фасада-картины и фасадного орнамента в частности уже несколько лет разрабатывает автор дома в Гранатном, Сергей Чобан. В Петербурге он уже построил «Дом Александра Бенуа», многофункциональный центр, главный фасад которого состоит из театральных эскизов Бенуа, нанесенных на стекло и расставленных в шахматном порядке. Питерский же бизнес-центр «Лангензипен» имитирует ренессансную орнаментику также с помощью стеклографии – фотографии, нанесенной на стекло. Более строгий, геометрический вариант орнамента будет использован – на этот раз уже в камне, в бизнес-центре Forum-plaza, проектируемом SPeeCH, о котором мы недавно писали. «Византийский дом» больше всего похож на «Лангензипен» – сеткой фасадов с узкими вертикальными окнами, а также тем, что орнаменты отсылают нас к определенному городу – Риму, откуда были взяты (сфотографированы) фрагменты декора. «Византийский дом» встраивается в этот ряд – это следующий, сделанный на этот раз для Москвы, шаг, который совершенно очевидно наследует предыдущим хотя и использует более традиционный материал – камень. Создается впечатление, что, перебравшись из Петербурга в Москву, идеи Сергея Чобана «окаменевают»: то ли материализуются, то ли становятся – немного – традиционнее. Петербург, получается, для архитектора графичен и эфемерен, Москва – «каменна». Что поделаешь, старая «византийская» столица. Петербург, наоборот – новая «западная», римская, театральная.

Все «фасады-картины» Сергея Чобана объединяет несколько характерных особенностей. Они появляются в зданиях, скажем так, среднего размера по меркам современной архитектуры. Они очень классичны, опять же по меркам современной архитектуры – но в них нет ни одной колонны – украшения, которых масса, все относятся к изобразительным искусствам, «наложенным» на архитектуру: живописи/графике или скульптуре. Создается впечатление, что колонны изгнаны сознательно – за то, что они принадлежат к элементам специфически архитектурного языка. Архитектура колонн ушла, искусство украшения осталось. Эти украшения заимствуются отовсюду, но с одним непременным условием и это условие – точность. Эскизы Бенуа – копии, римские рельефы – фотографии. Для подбора византийских орнаментов пригласили специалиста-историка, который подобрал исторически достоверные рисунки и мотивацию. Так, на 9-этажном корпусе будут использованы мотивы собственно византийские (XII-XIV вв.), на 6-этажном – владимиро-суздальские, на меньшем 4-этажном – балканские и раннемосковские.

И еще одна особенность фасадов Чобана, в некотором роде следствие предыдущей – их смысловая насыщенность. Это фасады-послания, и началось это с дома Бенуа, который архитектор расценивал как дань уважения любимому художнику, чей дом (к тому же) располагался неподалеку. Поэтому особенно интересно, какого рода Византию нам демонстрирует «Византийский дом».

Такой Византии русская архитектура еще не видела. Начать с того, что представить себе византийские мотивы в советской архитектуре, у того же Бурова – немыслимо. Они были идеологически чуждыми, и прежде всего из-за того, что перед революцией были идеологически перенасыщены. Консервативно перенасыщены. Византия для русского XIX века – это вера православная и власть самодержавная, точнее источник того и другого. Везде, где в XIX веке Византия – там гигантский мрачноватый (и от этого непохожий) храм-стилизация или имперский двуглавый орел. И освобождение братьев-сербов, а то и крест над Святой Софией. И нельзя сказать, что эти темы сейчас совсем забыты – напротив, недавно вот по телевизору фильм показывали как раз про это.

Но в «Византийском доме» ничего подобного нет. Ни одного двуглавого орла. Как-то архитектору удалось с питерским изяществом и немецким хладнокровием проигнорировать весь тяжкий груз, взяв от темы только то, что надо было – декор с облегченным тематическим зарядом. Которого ровно столько, чтобы можно было порассуждать – надо же, какая Византия получилась! Вроде бы она, а посмотришь – и не она вовсе. Или наоборот?

ЖК «Гранатный 6». Вид со стороны двора
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Вид с высоты птичьего полета
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Входная группа
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Фрагмент
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Лифт
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Входной холл
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Генплан
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Западный фасад
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Южный фасад
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Северный фасад
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». Восточный фасад
© SPEECH
ЖК «Гранатный 6». План 3 этажа
© SPEECH
zooming
Сергей Чобан. «Дом Бенуа» в Петербурге
zooming
Фасад бизнес-центра «Лангензипен» в Петербруге. Его декоративное решение похоже на «Византийский дом», только там – иллюзия стекла с напечатанной на нем фотографией, в Гранатном же планируется резьба по камню


Архитектор:
Сергей Чобан
Мастерская:
СПИЧ
Проект:
ЖК «Гранатный 6»
Россия, Москва, Гранатный переулок, д. 4

Авторский коллектив:
С. Э. Чобан, В. П. Шалявский, В. В. Казуль, А. Р. Борисов

2008 – 2011

Заказчик – ООО «СКАНКЛИН ИНВЕСТ»

05 Марта 2008

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градосвет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.