English version

Сергей Труханов: «Форма должна быть обусловлена средой»

Руководитель архитектурного бюро «T+T Architects» – об основных принципах работы и последних проектах своего коллектива.

Анна Мартовицкая

Беседовала:
Анна Мартовицкая

03 Июня 2013
mainImg
Архитектор:
Сергей Труханов
Мастерская:
Т+Т Architects http://tt-arch.ru/

Архи.ру: Когда было создано T+T Architects?

Сергей Труханов:
Наша компания формально очень молода: она была создана в начале 2012 года. Но команда, которую я возглавляю, сложилась гораздо раньше: несколько лет мы все работали в составе другого бюро. Некоторые из проектов, которые мы начали делать тогда, были закончены уже под новым брендом и по праву вошли в портфолио T+T Architects.

Архи.ру: Насколько я понимаю, название бюро не связано с вашей фамилией?

С.Т.:
«T+T» – это начальные буквы двух английских слов, transparent и territory, то есть «прозрачность» и «пространство». В этой формуле – суть нашего подхода к разработке архитектурных проектов. Открытость всех проектных решений, их обоснованность и понятность для заказчика, подрядчика и конечных потребителей – вот на что мы делаем ставку. Архитектура здания, его социальная и функциональная программа должны быть обоснованы факторов, окружением, логистикой, эстетической и общественной ценностью, всем тем, что сейчас принято называть «контекстом». Видимо поэтому многие наши объекты не обладают, скажем так, ярко выраженной, характерной именно для нас, стилистикой. Мы не ставим перед собой задачу реализовать в каждом проекте свое архитектурное эго, хотя лично я не вижу в этом ничего плохого. 

Архи.ру: Как вы в таком случае характеризуете вашу архитектуру?

С.Т.: Говоря о наших архитектурных объектах и интерьерах, я бы сказал что все они максимально динамичны. Нас не привлекают сооружения, которые замкнуты сами на себя и существуют отдельно от города и людей, форты – не наша типология. Нам куда ближе проекты, похожие на «Белую площадь» - комплекс на крошечном клочке земли с насыщенной средой, ощущение Манхеттена в микромасштабе.

Сергей Труханов
Внутренний двор «Студии 8»

Архи.ру: Иными словами, создаваемая среда для вас важнее формы?


С.Т.:
Я бы сказал, взаимодействие объекта со средой важнее формы. Форма должна быть обусловлена средой, а не среду следует подгонять под форму. В этом смысле нам очень близок подход, когда любой проект представляется как набор четких, последовательных и логичных схем, вспомним, к примеру, Бьярке Ингельса. Все просто, берем для начала кубик в чистом поле, который затем трансформируется с учетом инсоляции, розы ветров, видовых характеристик, транспортной схемы, людских потоков. Накладывая одни факторы на другие, мы получаем искомую матрицу, и архитектура перестает быть чем-то неземным и загадочным, превращаясь в понятную и логичную науку. В своей работе мы стараемся руководствоваться этими принципами. Как говорится, если не можешь объяснить трехлетнему ребенку, почему сделал именно так, значит сделал что-то не то. 

Архи.ру: Я как раз хотела спросить вас, означает ли английское название компании вашу приверженность принципам современной западной архитектуры. По моим наблюдениям, они наиболее близки тем, кто учился за границей или проходил практику в иностранных бюро.

С.Т.:
Нет западных или российских принципов архитектуры, они едины. Есть контекст, в котором реализуются эти принципы, а вот он уже разный, кардинально. Одно должно соответствовать другому, иначе объект, будь то здание или интерьер, станет лишь «арт-объектом». Здесь уже не важно где ты учился, для нас принципиально, насколько сотрудник склонен к дальнейшему самообучению, в T+T Architects работают выпускники МАрхИ и МГСУ, но это не мешает нам быть в курсе актуальных западных тенденций и лучших образцов российской и зарубежной архитектуры. 

Архи.ру: Как устроено бюро? У вас есть бригады или все проекты проходят через вас?

С.Т.:
Мы бюро полного цикла, начинаем с разработки концепции, делаем всю рабочку и обычно заканчиваем сотрудничество с заказчиком, повесив последний светильник. В T+T Architects работают два независимых подразделения – архитектурное проектирование, которое возглавляет Александр Бровкин, и интерьерное проектирование под началом Владимира Чуканова. В каждом из них работает несколько бригад, а Александр и Владимир курируют все этапы их работы. Что же касается меня, то, конечно, финальное согласование каждого проекта провожу я, а вот над концепцией детально поработать получается далеко не всегда. Мы не авторское архитектурное бюро, и у нас нет «стилистического диктата». Есть общая идеология, подход к проектированию, ну и конечно же, СНиП «Красиво». Любая концепция – это совместное обсуждение и единогласное решение.

Архи.ру: Какими качествами должен обладать архитектор, чтобы быть принятым на работу в ваше бюро?

С.Т.:
Больше всего в людях и архитекторах я ценю активную жизненную и профессиональную позицию. Т.е. мы не принимаем в нашу команду людей, придерживающихся принципа «могу копать – могу не копать». Плюс это, конечно, должны быть люди, способные и готовые выдерживать жесткий темп работы, потому что основной пул наших заказов не предполагает долгого проектирования. Мы пока не проектируем крупные агломерациии, наша основная специализация – объекты редевелопмента промышленных комплексов под современное назначение, офисные здания и комплексы, коммерческие интерьеры, то есть объекты, имеющие очень четкие заранее оговоренные сроки, которые обязательно нужно соблюсти. Я не выступаю за возрастной ценз, но, как правило, мы принимаем на работу довольно молодых людей. Архитекторы, которым за сорок и которые вышли из проектных институтов, обычно не любят работать в нашем темпе.

Архи.ру: Вы упомянули проекты редевелопмента, и я, изучая портфолио T+T Architects на сайте бюро, обратила внимание на то, что они преобладают среди ваших реализаций. Считаете ли вы этот жанр вашей основной специализацией?

С.Т.:
Мы никогда не ставили перед собой задачу специализироваться именно на этом, но заниматься реновацией старых объектов оказалось не менее интересно, чем проектировать новые сооружения. К тому же, всегда интересна возможность сохранить и модернизировать служившуюся застройку, здание, дать вторую жизнь в современных реалиях. Поэтому и заказчики с нами охотно работают в этом жанре. В частности, очень ценим наше долгое плодотворное сотрудничество с компанией KR Properties, для которой мы выполнили несколько таких проектов. В 2010 году, например, разрабатывали концепцию реконструкции мукомольного завода в Оренбурге, позже удостоенную премии International commercial property awards. Сейчас мы принимаем активное участие в проекте реконструкции Даниловской мануфактуры, делая там и экстерьер нескольких корпусов, и интерьеры. Плюс сейчас заканчивается реализация очень интересного проекта благоустройства территории внутренних дворов корпуса, в котором сидят сами KR Properties. Ассиметричный вытянутый участок, практически со всех сторон «запертый» фасадами прилегающих зданий, нам удалось превратить в осмысленное уютное пространство с помощью разнообразных зон озеленения, устройства пешеходных дорожек и пандусов, частичной откопки окон первого этажа и организации мест отдыха.
zooming
Интерьер общественных зон бизнес-центра «Даниловская мануфактура 1867»
zooming
Территория офисного центра KR Properties

Очень гордимся и проектом лофт-квартала «Studio #8», который только что был удостоен Почетного диплома «Золотого сечения 2013». Это реконструкция завода в проезде Аэропорта, который будет превращен в комплекс апартаментов. Нашей задачей было сохранить пятна застройки и все те корпуса, которые можно было сохранить и дать новый архитектурный облик. Плюс участок вплотную прилегает к территории жилого комплекса «Триумф-палас», эстетике и габаритам которого хотелось как-то мягко противостоять. Решили эту проблему за счет кровли, которую превратили в пятый фасад. А для того, чтобы не тягаться с высоткой ни классом жилья, ни даже типом, мы свой проект выполнили в эстетике Loft и современной европейской дачи.
Лофт-квартал «Studio 8»
Проект реконструкции мукомольной фабрики в Оренбурге

Архи.ру: Очень харизматичен в этом смысле и ваш офис – Roof point на Лужнецкой набережной. Расскажите, как получилось, что офис архитектурного бюро является одновременно и шоу-румом, и медийной площадкой?

С.Т.:
Нам кажется, наш офис идеально отражает наш творческий подход – весь он прозрачный, лаконичный и с первого взгляда понятный. Когда мы в первый раз попали в эту мансарду, нас покорило ее огромное окно, обращенное к Лужникам и Москва-сити, открытые конструкции, возможность использования крыши. Мы убрали все перегородки и пристройки, оставшиеся от прежних хозяев, и тогда открылись балки деревянной конструкции крыши, которые в итоге также стали одним из основных элементов дизайна, равно как и оригинальные деревянные полы из досок, которые в своей предыдущей жизни были скрыты под ковролином. Почему медийная площадка? Ну, нам показалось, что грешно прятать такое место – оно словно предназначено для встреч, лекций, дискуссий и дружеского общения. Плюс хотелось создать площадку, где можно устраивать дискуссии, от души спорить и отстаивать свою точку зрения, не сковывая себя рамками корпоративной культуры.

Интерьер офиса Roof point
Интерьер офиса Roof point

Архи.ру: Насколько вообще для вас важна социальная функция? Стремитесь ли вы непременно включать ее в свои проекты?

С.Т.:
Всегда стараемся это сделать, если на это идет заказчик. Одной из основных задач проекта «Studio #8» мы ставили себе создать этот мини квартал открытым для прохожих, сделать «адрес» объекту, превратить сжатые улочки и пятна территории в комфортные и благоустроенные места отдыха и прогулок для жильцов и арендаторов. Очень интересным для нас был и проект застройки участка напротив метро «Багратионовская», вдоль улицы Барклая. Сейчас это пустырь, наискосок через который местные жители ходят от метро к своим домам. Участок в обременении, т.е. инвестор обязан построить здесь что-то для города, и мы как раз и должны были придумать, что это может быть. Мы, во-первых, сохранили и узаконили существующий проход и вокруг этой оси расположили многоуровневое общественное пространство с кафе, магазинами, многочисленными террасами и проходами. Получилось вроде бы и здание, но насквозь проницаемое, безопасное, выразительное.

zooming
Городская площадь на ул. Барклая в Москве

Архи.ру: Очень оптимистичный для Москвы проект, вам не кажется?

С.Т.: А, знаете, я верю в то, что вода камень точит. Мы предложим построить нечто подобное. Другие архитекторы предложат. И кому-нибудь обязательно повезет. Когда-нибудь Москва начнет перевоплощаться в город, удобный для жизни. Как уже говорил – начнет меняться контекст.


Архи.ру: То есть в целом вы на Москву смотрите с оптимизмом?

С.Т.:
Сейчас в современной Москве архитектура очень страдает за счет оптимизации бюджета на реализацию. Ведь как оно обычно бывает: делаешь концепцию, показываешь заказчику, он радуется, что, мол, очень здорово, но можно ли построить это за три копейки? Отвечаешь, что нет, нельзя. То есть, решительности принять смелую концепцию хватает, а деньги тратить не хотят. Компаний, готовых работать иначе, считанные единицы, но они есть, и это, конечно, внушает определенный оптимизм. В регионах же своя специфика: там люди чрезвычайно боятся принимать к реализации смелые проекты, а бюджеты порой превышают московские. Вот такой замкнутый круг получается.


Вообще очень сложно говорить о каком-то качестве проекта, если он должен окупиться максимум за 5 лет. По мне, это немыслимо короткий срок. Идеология «временщиков» очень мешает, отсюда тотальная экономия на реализации, что, в конечном итоге, отражается на качестве объектов. В Европе существует масса схем, позволяющих приблизить срок окупаемости. Я очень надеюсь дожить до времени, когда они будут повсеместно работать и в России – тогда и «европейские» принципы архитектуры можно будет использовать максимально полно.
Проект в г. Майами
zooming
Офисный центр «Центурион» в Одинцово
Архитектор:
Сергей Труханов
Мастерская:
Т+Т Architects http://tt-arch.ru/

03 Июня 2013

Анна Мартовицкая

Беседовала:

Анна Мартовицкая
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.