Андрей Баталов: Кому и зачем нужен институт искусствознания

О ценности фундаментальной науки и о том, как связаны современная архитектура и работа историков.

Уже несколько дней в прессе и в сети обсуждаются слухи о предполагаемых планах министерства культуры расформировать пять подведомственных ему гуманитарных НИИ (в которых сейчас работают порядка 800 человек), заменив их одним исследовательским центром (из 100 человек). Этому предшествовали министерские проверки в институтах, полемика директора Государственного института искусствознания Дмитрия Трубочкина с замминистра Григорием Ивлиевым, и предложение директора Российского института культурологи Кирилла Разлогова «создать гуманитарное «Сколково». Министр Мединский слухи о слиянии-сокращении уже вроде бы опроверг, хотя и не вполне (а сказал, что «это – одна из идей»). Институт искусствознания, один из пяти НИИ списка, сегодня провел открытый Ученый совет (новая форма встречи ученых с общественностью, уже несправедливо названная «митингом», что вскоре было опровергнуто). Искусствоведы собирают подписи под письмом в адрес президента страны с призывом «остановите разгром гуманитарной науки».

Не вдаваясь в дальнейшие подробности интриги и не претендуя на то, чтобы выяснение точных планов министерства культуры (сейчас это вряд ли кому-либо под силу), мы задали несколько вопросов доктору искусствоведения с архитектурным образованием, автору многих работ по истории древнерусской архитектуры и истории реставрации, заместителю директора Музеев Кремля и сотруднику Древнерусского сектора института искусствознания профессору Андрею Баталову.
Андрей Баталов
Фотография: Архи.ру

Архи.ру:
Андрей Леонидович, нам с вами определенно объяснять ценность Института искусствознания не требуется, но как вы могли бы сформулировать, чем именно интересен этот институт, для наших читателей, среди которых немало архитекторов?

Андрей Баталов:
Прежде всего это единственный институт, который занимается фундаментальной наукой – комплексным изучением истории искусства: начиная от музыки и театра до живописи, архитектуры и прикладного искусства. Создавая комплексную картину истории художественной культуры не только России, но и всего мира.

Важно, что отношение института к любому периоду истории всегда было отмечено профессиональным спокойствием историков – ясной и четкой, в чем-то даже гражданственной позицией. В то время, когда было общепринятым негативное отношение к эпохе модерна, историзма и авангарда – институт всегда видел в истории этих эпох и направлений несомненную художественную ценность и отстаивал ее. Первые книги о модерне вышли здесь.
На протяжении многих лет именно этот институт был центром изучения истории русской архитектуры, что было важно не только само по себе, но и для развития профессиональной архитектурной реставрации.

Дело в том, что качество архитектурной реставрации напрямую зависит от правильности «прочтения» памятника, правильной атрибуции, которая рождается из фундаментального знания истории архитектуры. Те знания, которыми обладают сейчас реставраторы, формировались именно в этом институте. На протяжении десятилетий заседания сектора Древнерусского искусства были форумом для многих реставраторов. На эти заседания постоянно приходили Сергей Сергеевич Подъяпольский, Борис Львович Альтшуллер – люди, с именами которых связано развитие отечественной школы научной реставрации.

Реставрация без науки невозможна – и именно в этом институте история архитектуры рассматривается как часть исторической науки. Поэтому если уничтожить этот институт – это будет значительный удар не только по фундаментальной науке, но и по связанным с ней отраслям. В том числе исчезнет и экспертный центр по реставрации памятников архитектуры.

Я уже не говорю уже о Своде памятников – секторе, который на протяжении десятилетий аккумулировал в себе знания обо всем архитектурном наследии нашей страны.

Да, но в министерстве существует свой Свод памятников. Как он связан с институтским? 
 
Материалы свода, действительно, хранятся также и в министерстве. Но именно институтский Свод памятников является аналитическим центром, он формирует экспертное заключение о каждом объекте. Движущей интеллектуальной силой этого гигантского проекта является сектор Свода института искусствознания. Этот сектор издает тома Свода, выявляет памятники, атрибутирует их. Еще граф Уваров говорил о том, что молчащий памятник невозможно включить в историю развития культуры. Выявлением и атрибуцией памятников занимается сектор Свода. Можно сказать, что этот сектор – интеллектуальный центр собирания информации об архитектурном наследии в нашей стране. Он работает несколько десятилетий.

У Стругацких есть прекрасная повесть «За миллион лет до конца света», герои которой все время повторяют: «где имение, а где вода» – и в конечном счете все оказывается взаимосвязанным, исследования японского языка и астрономия оказываются «в одной тарелке» и вместе каким-то образом влияют на будущее. Так вот, если даже не уходить так далеко в абстрактные сопоставления – как может быть связана современная архитектура и фундаментальная гуманитарная наука? Зачем современным архитекторам грамотно написанная история?

Культурная жизнь в стране и в том числе жизнь архитектора – это как организм. Невозможно представить себе, что руки будут нормально работать, если отключить голову: это будет неконтролируемый процесс. Поэтому если в одном месте мы перекрываем исследования истории архитектуры – как русской, так и западной, – мы перекрываем источник знания.

Перерыв в развитии истории архитектуры, который произошел, например, в 1930-е годы и затем в 1950-е годы – очень болезненно сказался на общей архитектурной культуре. Не появились книги, которые были задуманы. Если сейчас уничтожить академическое направление, это скажется лет через 30-40. Потому что не будет новых трудов по истории архитектуры, которые формируют представление архитектора об окружающей его среде. Ведь архитектурное сознание это не только среда города, в котором он живет, но это общая интеллектуальная среда, которая должна включать в себя и знание мирового контекста, и знание истории. В архитектурных школах всего мира архитекторов учат мыслить, а знание истории – оно, прежде всего, определяет культурный уровень архитектора. Современного западного архитектора невозможно представить без такого рода знаний.
Архитектор должен мыслить. Не мыслящий архитектор превращается в чертежника.

Любая концепция, любое представление о том, как следует организовать какую-либо среду, базируется на фоновом знании, а это фоновое знание формируется представлением о контексте – понятом в очень широком смысле, который включает представления и об истории профессии, и об истории смежных областей. Если эти представления ложные, то и все остальное рассыпается как карточный домик. Фундаментальная наука не случайно связана со словом «фундамент»: без этого фундамента рухнет и общечеловеческая, и архитектурная культура. Или, точнее – начнет питаться мифами, искажающими действительность.

Как же отличить миф от научного знания?

Научное знание отличает точность и обоснованность, требовательность к результатам, которые приходится, в процессе работы, многократно проверять ради формирования достоверных представлений – в частности, об архитектуре или живописи прошлого. Владимир Иванович Плужников о сказал очень точно: «в нашем институте прохладный климат, в котором не разводятся бактерии». Требовательное отношение к знанию исключает нездоровое мифотворчество и в конечном счете позволяет узнать правду и строить умозаключения на прочной основе.

Без этого начинают рождаться мифические направления, начинают появляться «бактерии», которые формируют примитивные и благодаря этому очень понятные, легко воспринимаемые, но абсолютно лживые схемы.

Институт упрекают в неэффективности, то есть в недостаточной скорости подготовки изданий…

Подготовлен ряд томов «Истории русского искусства». Чиновнику может показаться, что они должны расти как грибы. Но это не научно-популярная книга, это прежде всего работа по обобщению и уточнению знания. За каждым томом стоит исследование. Уже вышло из печати два тома, один – сложнейший, подготовленный еще при Алексее Ильиче Комече под его руководством, посвященный древнейшему периоду – значение этого тома нельзя переоценить. Другие тома делаются настолько быстро, насколько это возможно для того, чтобы это был действительно фундаментальный труд. Такие книги делаются долго. Все эти годы люди работали без особой поддержки министерства, получали гранты. Говорить о том, что эти люди проели какие-то мифические государственные миллионы – это абсурдно.

Если бы государи российские думали только о скорости выпуска томов, у нас не было бы Собрания русских летописей, не было бы Археографической комиссии. Наши государи рассчитывали на очень долгое время, потому что не чувствовали себя временщиками – мы пожинаем их труды до сих пор.

Советская власть – напротив, нередко, но как правило безуспешно, пыталась требовать от фундаментальной науки быстрого практического результата. Это неправильно. То, что делает наука, не может отражаться на практике непосредственно и сразу. Фундаментальная наука образует, если можно так выразиться, базовый интеллектуальный продукт, уровень которого влияет на качество культурной атмосферы в целом.

На минуту представим себе, что институт расформировали – что произойдет?

Это на самом деле будет означать огромный удар по престижу страны, чего пока никто не может осознать. Дело в том, что если страна претендует на какое-то место в общеевропейской цивилизации, в этой стране должны быть институции, занимающиеся изучением искусства и художественной культуры. Изучением не только своих губерний, но и всего мира. Потому что уровень цивилизации определяется в том числе и уровнем исторического знания.

Институт обладает уникальными научными традициями и ценной интеллектуальной атмосферой, которые создавались и оттачивались десятки лет – если их уничтожить, это будут потери для интеллектуального запаса страны. Страна незаметно для людей из министерства станет провинциальнее.

11 Декабря 2012

Похожие статьи
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Технологии и материалы
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Сейчас на главной
На девятом облаке
В китайском мегаполисе Шицзячжуан началось строительство спортивного центра Cloud 9 по проекту MAD Architects. Чтобы максимально усилить сходство здания с облаком, его планируют обернуть полупрозрачной мембраной.
Новые ворота на 432 «гейта»
Архитекторы Coop Himmelb(l)au представили масштабный проект расширения дубайского аэропорта Аль-Мактум. Строительство планируется начать уже в этом году.
Константинов: путь к архитектуре
До 26 мая включительно не поздно успеть на распределенную по двум площадкам выставку Александра Константинова, доктора математики и художника-концептуалиста, автора объектов, причем очень крупных, городского и ландшафтного масштаба. Выставка – в Западном крыле ГТГ, два восстановленных объекта – в ГЭС-2. Куратор Евгений Асс.
Купол-библиотека
Концептуальная библиотека в уезде Лунъю на востоке Китая задумана авторами, HCCH Studio, как эксперимент по соединению традиционных методов строительства и современных форм.
Альпийская горка
Микропроект от бюро KIDZ: корнер цветочного магазина в петербургском фудкорте, который соединяет технологичность и красоту природной несовершенности.
NEXT 2024: новая десятка
Спецпроект АРХ Москвы для молодых архитекторов NEXT пройдет уже в 15-й раз. Организаторы, во главе с куратором этого года, основателем бюро p.m. (personal message) Пабло Джонаттаном Пухно Бермео привнесли изменения: участников выбирали с помощью всероссийского конкурса, половина из них – не москвичи, а благодаря «Архитайлу» появился призовой фонд. Рассказываем, почему NEXT обязательно стоит посетить.
Точка опоры
Архитекторы АБ «Остоженка» спроектировали, практически на бровке склона над Окой в Нижнем Новгороде, две удивительные башни. Они стоят на кортеновых «ногах» 10-метровой высоты, с каждого этажа раскрывают панорамы на реку и на город; все общественные пространства, включая коридоры, получают естественный свет. Тут масса решений, нетиповых для жилой рутины нашего времени. Между тем, хотя они и восходят к типологическим поискам семидесятых, все переосмыслены в современном ключе. Восхищаемся Veren Group как заказчиком – только так и надо делать «уникальный продукт» – и рассказываем, как именно устроены башни.
Василий Бычков: «У меня два правила – установка на...
Арх Москва начнется 22 мая, и многие понимают ее как главное событие общественно-архитектурной жизни, готовятся месяцами. Мы поговорили с организатором и основателем выставки, Василием Бычковым, руководителем компании «Экспо-парк Выставочные проекты»: о том, как устроена выставка и почему так успешна.
Кристалл смотрит на вас
Прямо сейчас в Музее архитектуры началась Ночь музеев. Ее самая свежая новинка – «Кристалл представления» – объект Сергея Кузнецова, Ивана Грекова и компании КРОСТ, установленный во дворе. Он переливается светом, поет, он способен реагировать на приближение человека, и кто еще знает, на что еще.
Безопасное пространство
Для клиники доказательной психотерапии мастерская Lo design создала обволакивающий монохромный интерьер, который соединяет черты ваби-саби и ретрофутуризма. Наполненные предметами искусства и декора кабинеты отличаются по настроению и помогают выйти за рамки привычного мышления.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Диалог культур на острове
Этим летом стартует бронирование номеров в спроектированной BIG гостинице сети NOT A HOTEL на острове Сагисима во Внутреннем Японском море. Строительство отеля должно начаться чуть позже.
Пресса: АрхМосква: десять архитектурных бюро-финалистов NEXT...
На следующей неделе начнется выставка архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА. Темой этого года стала «ПОЛЬЗА». Рассказываем про десять молодых архитектурных бюро, возраст которых не превышает 10 лет, а также про их мечты и видение будущего архитектуры. Проекты этих бюро стали финалистами спецпроекта выставки NEXT 2024 и будут представлять свои «полезные» разработки в Гостином дворе с 22 по 25 мая. Защита финалистов и объявление победителя состоится 23 мая в 13:00 в Амфитеатре.
Место под солнцем
Две виллы в Сочи по проекту бюро ArchiNOVA: одна «средиземноморская» со ставнями и черепицей для заказчиков из Санкт-Петербурга, вторая – минималистичная с панорамным обзором на горы и море.
Новая жизнь гиганта
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на разработку проекта нового паромного терминала в Риге. Под него реконструируют старый портовый склад.
Три глыбы
Конкурс на проект музеев современного искусства и естественной истории, а также Парка искусства и культуры в Подгорице выиграла команда во главе с бюро a-fact.
Переплетение учебы и жизни
Кампус Китайской академии искусства в Лянчжу по проекту пекинского бюро FCJZ рассчитан на творческое взаимодействие студентов с архитектурой.
Улица как смысл
В рамках воркшопа, который Do buro проводило совместно с Обществом Архитекторов в центре «Зотов», участники переосмысляли одну из улиц Осташкова, формируя новые центры притяжения. Все они тесно связаны с традициями места: чайный домик, бани, оранжереи, а также кожевенная мастерская, место для чистки рыбы и полоскания белья.
Ледяная пикселизация
Конкурсный проект омского аэропорта от Nefa Architects восходит к предложению тех же авторов, выигравшему конкурс 2018 года. В его лаконичных решениях присутствует оммаж омскому модернизму, но этот, вполне серьезный, пластический посыл соседствует с актуальным для нашего времени игровым: архитекторы сопоставляют предложенную ими форму со снежной или ледяной крепостью.
Ивановский протон
В Рабочем поселке Иваново по соседству с университетским кампусом планируют открыть общественно-деловой центр, спроектированный мастерской p.m. (personal message). В основе концепции – идея стыковки космических аппаратов.
Памяти Юрия Земцова
Петербургский архитектор, которого помнят как безусловного профессионала, опытного мастера работы с историческим контекстом и обаятельного преподавателя.
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Сама скромность
Общественный центр по проекту Graal Architecture в коммуне Бейн недалеко от Парижа идеально вписан в холмистый ландшафт.
Озерная история
Для конкурса на омский аэропорт в Фёдоровке нижегородское бюро ГОРА предложило, кажется, самую оригинальную мотивацию контекста: архитекторы сравнивают свой вариант терминала с «пятым озером» из легенды – тем «потаенным», которое открывается не всякому. В данном случае, если бы аэропорт так и построили, «озеро» можно было бы увидеть из окна самолета как блеск зеркальной кровли, отражающей небо. Очень романтично.
Памятный круг
В Петербурге крупный конкурс: 12 местных бюро борются за право проектировать мемориальный комплекс Ленинградской битвы. Мы сходили на выставку, где представлены эскизы, и поймали дежавю – там многое напоминает о несостоявшемся музее блокады.