Андрей Баталов: Кому и зачем нужен институт искусствознания

О ценности фундаментальной науки и о том, как связаны современная архитектура и работа историков.

11 Декабря 2012
0 Уже несколько дней в прессе и в сети обсуждаются слухи о предполагаемых планах министерства культуры расформировать пять подведомственных ему гуманитарных НИИ (в которых сейчас работают порядка 800 человек), заменив их одним исследовательским центром (из 100 человек). Этому предшествовали министерские проверки в институтах, полемика директора Государственного института искусствознания Дмитрия Трубочкина с замминистра Григорием Ивлиевым, и предложение директора Российского института культурологи Кирилла Разлогова «создать гуманитарное «Сколково». Министр Мединский слухи о слиянии-сокращении уже вроде бы опроверг, хотя и не вполне (а сказал, что «это – одна из идей»). Институт искусствознания, один из пяти НИИ списка, сегодня провел открытый Ученый совет (новая форма встречи ученых с общественностью, уже несправедливо названная «митингом», что вскоре было опровергнуто). Искусствоведы собирают подписи под письмом в адрес президента страны с призывом «остановите разгром гуманитарной науки».

Не вдаваясь в дальнейшие подробности интриги и не претендуя на то, чтобы выяснение точных планов министерства культуры (сейчас это вряд ли кому-либо под силу), мы задали несколько вопросов доктору искусствоведения с архитектурным образованием, автору многих работ по истории древнерусской архитектуры и истории реставрации, заместителю директора Музеев Кремля и сотруднику Древнерусского сектора института искусствознания профессору Андрею Баталову.
Андрей Баталов
Фотография: Архи.ру

Архи.ру:
Андрей Леонидович, нам с вами определенно объяснять ценность Института искусствознания не требуется, но как вы могли бы сформулировать, чем именно интересен этот институт, для наших читателей, среди которых немало архитекторов?

Андрей Баталов:
Прежде всего это единственный институт, который занимается фундаментальной наукой – комплексным изучением истории искусства: начиная от музыки и театра до живописи, архитектуры и прикладного искусства. Создавая комплексную картину истории художественной культуры не только России, но и всего мира.

Важно, что отношение института к любому периоду истории всегда было отмечено профессиональным спокойствием историков – ясной и четкой, в чем-то даже гражданственной позицией. В то время, когда было общепринятым негативное отношение к эпохе модерна, историзма и авангарда – институт всегда видел в истории этих эпох и направлений несомненную художественную ценность и отстаивал ее. Первые книги о модерне вышли здесь.
На протяжении многих лет именно этот институт был центром изучения истории русской архитектуры, что было важно не только само по себе, но и для развития профессиональной архитектурной реставрации.

Дело в том, что качество архитектурной реставрации напрямую зависит от правильности «прочтения» памятника, правильной атрибуции, которая рождается из фундаментального знания истории архитектуры. Те знания, которыми обладают сейчас реставраторы, формировались именно в этом институте. На протяжении десятилетий заседания сектора Древнерусского искусства были форумом для многих реставраторов. На эти заседания постоянно приходили Сергей Сергеевич Подъяпольский, Борис Львович Альтшуллер – люди, с именами которых связано развитие отечественной школы научной реставрации.

Реставрация без науки невозможна – и именно в этом институте история архитектуры рассматривается как часть исторической науки. Поэтому если уничтожить этот институт – это будет значительный удар не только по фундаментальной науке, но и по связанным с ней отраслям. В том числе исчезнет и экспертный центр по реставрации памятников архитектуры.

Я уже не говорю уже о Своде памятников – секторе, который на протяжении десятилетий аккумулировал в себе знания обо всем архитектурном наследии нашей страны.

Да, но в министерстве существует свой Свод памятников. Как он связан с институтским? 
 
Материалы свода, действительно, хранятся также и в министерстве. Но именно институтский Свод памятников является аналитическим центром, он формирует экспертное заключение о каждом объекте. Движущей интеллектуальной силой этого гигантского проекта является сектор Свода института искусствознания. Этот сектор издает тома Свода, выявляет памятники, атрибутирует их. Еще граф Уваров говорил о том, что молчащий памятник невозможно включить в историю развития культуры. Выявлением и атрибуцией памятников занимается сектор Свода. Можно сказать, что этот сектор – интеллектуальный центр собирания информации об архитектурном наследии в нашей стране. Он работает несколько десятилетий.

У Стругацких есть прекрасная повесть «За миллион лет до конца света», герои которой все время повторяют: «где имение, а где вода» – и в конечном счете все оказывается взаимосвязанным, исследования японского языка и астрономия оказываются «в одной тарелке» и вместе каким-то образом влияют на будущее. Так вот, если даже не уходить так далеко в абстрактные сопоставления – как может быть связана современная архитектура и фундаментальная гуманитарная наука? Зачем современным архитекторам грамотно написанная история?

Культурная жизнь в стране и в том числе жизнь архитектора – это как организм. Невозможно представить себе, что руки будут нормально работать, если отключить голову: это будет неконтролируемый процесс. Поэтому если в одном месте мы перекрываем исследования истории архитектуры – как русской, так и западной, – мы перекрываем источник знания.

Перерыв в развитии истории архитектуры, который произошел, например, в 1930-е годы и затем в 1950-е годы – очень болезненно сказался на общей архитектурной культуре. Не появились книги, которые были задуманы. Если сейчас уничтожить академическое направление, это скажется лет через 30-40. Потому что не будет новых трудов по истории архитектуры, которые формируют представление архитектора об окружающей его среде. Ведь архитектурное сознание это не только среда города, в котором он живет, но это общая интеллектуальная среда, которая должна включать в себя и знание мирового контекста, и знание истории. В архитектурных школах всего мира архитекторов учат мыслить, а знание истории – оно, прежде всего, определяет культурный уровень архитектора. Современного западного архитектора невозможно представить без такого рода знаний.
Архитектор должен мыслить. Не мыслящий архитектор превращается в чертежника.

Любая концепция, любое представление о том, как следует организовать какую-либо среду, базируется на фоновом знании, а это фоновое знание формируется представлением о контексте – понятом в очень широком смысле, который включает представления и об истории профессии, и об истории смежных областей. Если эти представления ложные, то и все остальное рассыпается как карточный домик. Фундаментальная наука не случайно связана со словом «фундамент»: без этого фундамента рухнет и общечеловеческая, и архитектурная культура. Или, точнее – начнет питаться мифами, искажающими действительность.

Как же отличить миф от научного знания?

Научное знание отличает точность и обоснованность, требовательность к результатам, которые приходится, в процессе работы, многократно проверять ради формирования достоверных представлений – в частности, об архитектуре или живописи прошлого. Владимир Иванович Плужников о сказал очень точно: «в нашем институте прохладный климат, в котором не разводятся бактерии». Требовательное отношение к знанию исключает нездоровое мифотворчество и в конечном счете позволяет узнать правду и строить умозаключения на прочной основе.

Без этого начинают рождаться мифические направления, начинают появляться «бактерии», которые формируют примитивные и благодаря этому очень понятные, легко воспринимаемые, но абсолютно лживые схемы.

Институт упрекают в неэффективности, то есть в недостаточной скорости подготовки изданий…

Подготовлен ряд томов «Истории русского искусства». Чиновнику может показаться, что они должны расти как грибы. Но это не научно-популярная книга, это прежде всего работа по обобщению и уточнению знания. За каждым томом стоит исследование. Уже вышло из печати два тома, один – сложнейший, подготовленный еще при Алексее Ильиче Комече под его руководством, посвященный древнейшему периоду – значение этого тома нельзя переоценить. Другие тома делаются настолько быстро, насколько это возможно для того, чтобы это был действительно фундаментальный труд. Такие книги делаются долго. Все эти годы люди работали без особой поддержки министерства, получали гранты. Говорить о том, что эти люди проели какие-то мифические государственные миллионы – это абсурдно.

Если бы государи российские думали только о скорости выпуска томов, у нас не было бы Собрания русских летописей, не было бы Археографической комиссии. Наши государи рассчитывали на очень долгое время, потому что не чувствовали себя временщиками – мы пожинаем их труды до сих пор.

Советская власть – напротив, нередко, но как правило безуспешно, пыталась требовать от фундаментальной науки быстрого практического результата. Это неправильно. То, что делает наука, не может отражаться на практике непосредственно и сразу. Фундаментальная наука образует, если можно так выразиться, базовый интеллектуальный продукт, уровень которого влияет на качество культурной атмосферы в целом.

На минуту представим себе, что институт расформировали – что произойдет?

Это на самом деле будет означать огромный удар по престижу страны, чего пока никто не может осознать. Дело в том, что если страна претендует на какое-то место в общеевропейской цивилизации, в этой стране должны быть институции, занимающиеся изучением искусства и художественной культуры. Изучением не только своих губерний, но и всего мира. Потому что уровень цивилизации определяется в том числе и уровнем исторического знания.

Институт обладает уникальными научными традициями и ценной интеллектуальной атмосферой, которые создавались и оттачивались десятки лет – если их уничтожить, это будут потери для интеллектуального запаса страны. Страна незаметно для людей из министерства станет провинциальнее.

11 Декабря 2012

Похожие статьи
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Технологии и материалы
Решения Hilti для светопрозрачных конструкций
Чтобы остекление было не только красивым, но надёжным и безопасным, изначально необходимо выбрать витражную систему, подходящую для конкретного объекта. В зависимости от задач, стоящих перед архитекторами и конструкторами, Hilti предлагает ряд решений и технологий, упрощающих работу по монтажу светопрозрачных конструкций и обеспечивающих надежность, долговечность и безопасность узлов их крепления и примыкания к железобетонному каркасу здания.
Квартира «в стиле Дружко»
Дизайнер Александр Мершиев о ремонте для телеведущего Сергея Дружко и возможностях преобразования пространства при помощи красок Sikkens.
Потолки для мультизадачных решений
Многообразие функциональных потолочных решений Knauf Ceiling Solutions позволяет комплексно решать максимально широкий спектр задач при создании комфортных, эстетически и стилистически гармоничных интерьеров.
Внутри и снаружи:
архитектурные решения КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Системы КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®, включающие цементную плиту, обладают достоинствами, которые проявляют себя как в процессе монтажа, так и при отделке, и в эксплуатации. Они хорошо подходят для нетиповых решений. Вашему вниманию – подборка жилых комплексов с разнообразными примерами использования данной технологии.
Во всем мире: опыт использования систем КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Разработанная компанией КНАУФ технология АКВАПАНЕЛЬ® отвечает высоким требованиям к надежности отделочных решений, причем как в интерьере, так и на фасадах. В обзоре – о том, как данная технология применяется за рубежом на примере известных – общественных и жилых – зданий.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Лахта Центр: вызовы и ответы самого северного небоскреба...
Не так давно, в 2021 году, в Петербурге были озвучены планы строительства, в дополнение к Лахта Центру, двух новых небоскребов. В тот момент мы подумали, что это неплохой повод вспомнить историю первой башни и хотя бы отчасти разобраться в технических тонкостях и подходах, связанных с ее проектированием и реализацией. Результатом стал разговор с Филиппом Никандровым, главным архитектором компании «Горпроект», который рассказал об архитектурной концепции и о приоритетах, которых придерживались проектировщики реализованного комплекса.
На заводе «Грани Таганая» открылась вторая производственная...
В конце 2021 года была открыта вторая производственная линия завода «Грани Таганая». Современное европейское оборудование позволяет дополнить коллекции FEERIA и «GRESSE» плиткой крупных форматов и производить 7 млн. квадратных метров керамогранита в год.
Duravit для Сколково
В новом городе, рассчитанном на инновации, и сантехника современная и качественная. От компании Duravit.
Куда дальше? В Ираке появился объект с российским...
Много стекла, света, белые тона в наружной отделке, интересные геометрические детали в оформлении фасадов – фирменный стиль Lalav Group графичный и минималистичный. Он отсылает к архитектуре современных мегаполисов, хотя жилой комплекс Wavey Avenue расположен всего в нескольких километрах от древней цитадели.
Изящная длина
Ригельный кирпич благодаря необычному формату завоевывает популярность и держится в трендах уже несколько лет. Рассказываем, когда уместно использовать этот материал, и каких эффектов он позволяет добиться.
Пятерка по химии
Компания «Новые Горизонты» разработала и построила в Семеновском сквере Москвы игровой комплекс «Атомы». Авторская площадка мотивирует детей к общению и активности, а также служит доминантой всего сквера.
Punto Design: как мы создаем мебель для общественных пространств...
Наши изделия разрабатываются совместно с ведущими мировыми дизайнерами и архитекторами – профессионалами со всего мира: студиями «Karim Rashid», «Pastina», «Gibillero Design», «Studio Mattias Stendberg», «Arturo Erbsman Studio», Мишелем Пена и другими.
Сейчас на главной
Искусство в стекле
Многофункциональный центр «Боржиславка» пражское бюро Aulík Fišer architekti точно вписало в сложный рельеф участка. Многочисленные объекты современного паблик-арта стали неотъемлемой частью архитектурного решения.
Вибрация Флоренции
Итальянское Lino bistro расположилось в престижном районе Москвы, а бюро ARCHPOINT постралось сделать пространство расслабленным и приглашающим: здесь приятно встретиться за кофе и поужинать в торжественной, но не слишком, обстановке.
Проявление ступеней
Проект 9-этажного дома комфорт-класса на окраине Воронежа проявляет привычный прием двухярусной сетки фасада в объеме: так у части квартир появляются открытые террасы, а силуэт приобретает некоторую асимметричную зиккуратистость.
Градсовет Петербурга 25.05.2022
Градсовет рассмотрел дом от Евгения Герасимова на Петроградской стороне и жилой квартал на Пулковском шоссе от Сергея Орешкина. Обе работы получили поддержку экспертов, но прозвучало мнение о проблемах с масштабом и разнообразием в новой застройке.
Незаживающая рана
Проект «памятника последнему геноциду» Георгия Федулова занял 3 место на международном конкурсе. Памятник, ради которого проводился конкурс, планируется установить в канадском городе Брамптоне.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Уголок в лесу
В проекте загородного дома RoomDesignBuro использует несколько нестандартных решений: каркасную систему на фанерных коннекторах, угловой план, мягкую кровлю и магнезиевое покрытие полов.
Народный театр XXI века
На Тайване завершено строительство Тайбэйского центра исполнительских искусств по проекту OMA. Здание рассчитано на смелые эксперименты и иную, чем обычно, социальную позицию театра.
Выше супремума
Максим Кашин разместил в своей мастерской пространственную инсталляцию, посвященную супрематизму, но на него не похожую – авторы исследуют границы и возможности направления, декларированного Малевичем. Свой супрематизм они называют новым.
Энергия искусства вместо электричества
В Ташкенте представлен проект реновации здания электростанции, где располагается Центр современного искусства, а также проекты арт-резиденций в Старом городе. Автором выступило французское бюро Studio KO.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Что вы хотите знать об архбетоне?
– теперь можно спросить.

Запускаем проект, посвященный архитектурному бетону, и предлагаем архитекторам, которые работают с этим актуальным материалом, так же как и тем, кто собирается начать, задать свои вопросы производителям.
Несущий свет
Новый ландшафтный объект красноярского бюро АДМ – решетчатый «забор» на склоне Енисея, в противовес названию совершенно проницаем и открывает путь к террасе над рекой. Форма его узнаваемо-современна.
Кино как поиск
В ГЭС-2 на презентации 99 номера «Проекта Россия» показали фильм – «архитектурное высказывание» бюро Мегабудка. Говорят, первый такого рода опыт в нашем контексте: то ли часть заявленного архитекторами поиска «русского стиля», то ли завершающий штрих исследования.
Расскажи мне про Австралию
Способны ли волнистые линии на белом фоне перенести клиентов московского кафе на побережье Австралии? Напомнить о просторе, морском воздухе, волнах? На этот вопрос попытались ответить в своем проекте авторы интерьера кафе WaterFront.
Стандарты по школам
Москомархитектура представила новые рекомендации проектирования объектов образования и инженерной инфраструктуры.
Прохлада в степи
Многоуровневая вилла в Ростовской области, отвечающая аскетичному природному окружению чистыми формами, слепящим белым и зеркалом воды.
Войти в матрицу
Девять отсутствующих колонн, форму которых создает лишь обвивший их плющ из кортеновской стали, дизайнер и художник Ху Цюаньчунь собрал в плотный кластер, противостоящий индустриализации окружающих территорий.
Сосновый дзен
Загородный дом от бюро «Хвоя» с характерным лиризмом и чертами японской традиционной архитектуры, построенный меж сосен Карельского перешейка.
Любовь и мир
В Доме МСХ на Кузнецком мосту открылась выставка Василия Бубнова. Он известен как автор нескольких монументальных композиций в московском метро, Артеке и Одессе, но в последние 30 лет работал в основном как очень плодовитый станковист.
Бетон, дерево и кофе
Замысел нового кофе-плейса, спрятанного в глубине дворов на Мясницкой, родился в городе Орле и отчасти реализован орловскими мастерами по дереву. Кофейня YCP совмещает минимализм подхода с натуральными материалами: дубовой мебелью и бетонными потолками.
Пресса: Неотвратимость счастья
Григорий Ревзин о том, как Сен-Симон назначил утопию государственным долгом. Сен-Симон относится к ограниченному числу подлинных пророков веры в социализм, что вселяет известную робость любому, кто собирается о нем писать,— в него инвестировано слишком много надежд, светлых мыслей и желаний.
Кирпичный супрематизм
Арт-центр TIC создавался как символ и важный общественный центр гигантского, динамично развивающегося промышленного района на окраине городского округа Фошань.
Винный дом
Счастливая история возрождения заброшенного особняка в качестве ресторана с энотекой и новой достопримечательности Воронежа.
Каспийские дары
Рыбное бистро и лавка в центре Махачкалы по проекту Studio SHOO: яркие росписи, морские канаты для зонирования и вид на город.