Международный Московский Банк
Фотография © Алексей Народицкий / предоставлена АБ «Остоженка»
На рубеже 1980–1990-х бюро «Остоженка», основанное Александром Скоканом с благословения архитектора-градостроителя Ильи Лежавы – одного из лидеров Группы НЭР и вдохновителя «бумажной архитектуры» – как часть Научно-проектного центра МАРХИ, получило статус генпроектировщика микрорайона и в течение нескольких лет разрабатывало регламент его реконструкции. Из примерно полусотни новостроек, появившихся на территории Остоженки после распада СССР, по меньшей мере половина была спроектирована коллективом под руководством Скокана.
Международный Московский Банк в панораме Пречистенской набережной
Фотография © Алексей Лерер / / предоставлена АБ «Остоженка»
Архитектура банка на Пречистенской набережной, на первый взгляд, не имеет своего лица, какого-то выраженного характера: это гранитно-кирпичный прямоугольный объем, из которого вырастает стеклянная надстройка, перекрытая чуть изогнутой металлической кровлей. При этом здание великолепно держит фронт набережной. Парадокс? Секрет в том, что при всей внешней нейтральности описываемого сооружения, в его архитектуре множество нюансов, резонирующих с контекстом, благодаря чему оно воспринимается как естественная часть среды, как нечто невероятно уместное в данной конкретной ситуации. Не каждый способен считать эти нюансы, однако же это не мешает им тонко играть на эмоциях зрителя.
Внимания заслуживает прежде всего главный фасад банка. Он симметричный, да не совсем: огороженный стеклом выгрыз в парапете, окаймляющем террасу на пятом этаже, сбивает строгий ритм, задаваемый колоннами и одинаковыми оконными проемами. Он фасад, да не совсем: как и знаменитый решетчатый фасад административного здания в итальянском городе Комо, спроектированного Джузеппе Терраньи, он представляет собой, если пользоваться термином архитектора-теоретика Питера Айзенмана, посвятившего итальянскому рационалисту не одну статью, фронтиспис, то есть некую оболочку, маску, словно бы чуть отстоящую от основного объема и скрывающую «настоящий» фасад (небольшие углубления на всю высоту боковых фасадов усиливают этот эффект). Он функционален, да не совсем: в уровне первого этажа фасада-фронтисписа размещается галерея, то есть архитекторы уговорили заказчика пожертвовать кусочком полезной площади здания ради расширения пешеходной части набережной. Декоративные вставки из стеклоблоков визуально облегчают массивный, приземистый объем, цепляя скользящий по плоскому, монотонному фасаду взгляд. Стеклянный козырек, нависающий над уже упомянутой террасой и словно сползающий со стеклянной надстройки, подчеркивает обособленность этой гранитной «маски», а радиус ее кривизны, о чем мало кто знает, в точности повторяет (!) радиус кривизны вантовых конструкций Крымского моста.
Для чего понадобилось все так усложнять? Именно для того, чтобы добиться той самой уместности. Целиком стеклянный фасад разрушил бы фронт набережной, но при полном отсутствии панорамного остекления здание смотрелось бы излишне тяжеловесно. Подчеркнуто регулярная композиция фасада-фронтисписа перекликается с обликом исторических зданий по соседству. Стеклоблоки и остекленный выгрыз в парапете компенсируют отсутствие деталей, благодаря чему объект интересно разглядывать. Загнутый козырек над террасой рифмуется с т.н. цепями поверх пилонов Крымского моста, который находится в зоне прямой видимости. Гранитная облицовка – реверанс в сторону сталинских набережных, кирпичная – в сторону доходных домов эпохи модерн, коими славится эта часть столичного центра, стеклянная – одновременно дань моде и оммаж советскому модернизму, представленному здесь бассейном «Чайка». В общем, в придуманной «Остоженкой» архитектуре банка нет ничего случайного, ничего лишнего.
Международный Московский Банк
Фотография © Алексей Народицкий / предоставлена АБ «Остоженка»
В 1996 году Международный Московский Банк был удостоен Государственной премии Российской Федерации в области архитектуры, а годом позже был признан лучшей постройкой десятилетия по результатам независимого экспертного рейтинга. Эта работа, несомненно, вошедшая в историю архитектуры, является квинтэссенцией придуманного НЭРовцем Алексеем Гутновым – учителем Александра Скокана – средового подхода и заложила основы контекстуального минимализма, получившего у нас широкое распространение в 2010-е.







