Когда я был маленьким, мама учила меня никогда не смотреть на солнце, но в шесть лет я все–таки сделал это…
Фраза из кинофильма «Пи» Даррена Аронофски
Фраза из кинофильма «Пи» Даррена Аронофски
Банально, казалось бы, цитировать «Четыре книги об архитектуре» – хрестоматийный труд великого Андреа Палладио, предопределивший ход развития мировой архитектуры почти на пять столетий вперед. Банально и несовременно. И все же трудно спорить с его утверждением, что «самые красивые и самые правильные формы, от которых и остальные получают свои размеры, суть круглые и четырехугольные».
Его знаменитая вилла Ла Ротонда в Виченце, подобно другой знаковой ренессансной постройке – дому Андреа Мантеньи в Мантуе, представляет собой, по сути, рассуждение о квадратуре круга – так называется древняя геометрическая задача, в рамках которой надо построить квадрат, равновеликий заданному кругу, используя лишь циркуль да линейку. Не одно столетие лучшие умы бились над этой головоломкой, но все без толку. Наконец, в 1882 году немецкий математик Фердинанд фон Линдеман доказал невозможность решения описанной задачи, обусловленную трансцендентностью числа π (пи).
Тут важно сказать о мистико–философской подоплеке этого геометрического парадокса с учетом символического смысла обеих фигур: в христианской традиции (и не только) круг принято ассоциировать с истиной, идеалом, вечностью, миром горним, то есть царствием небесным, тогда как квадрат – с порядком, целостностью, материальностью, миром дольним, то есть земным; соответственно, сочетание круга с квадратом, трансформация одного в другое в этой парадигме означает связь неба с землей и отсылает к важнейшему церковному догмату, согласно которому «небесный мир – невидимый, духовный – и мир видимый, вещественный, земной едины в Боге как их общем создателе». Стало быть, уместно предположить, что амбиция решить задачу квадратуры круга несла в себе чуть ли не богоборческий посыл… Тем лучше, что она оказалась тупиком для ума.
Как итог, квадратура круга стала метафорой бесплодных поисков истины, попыток достичь идеала в нашем неидеальном мире, выйти за пределы чувственного опыта, а число π (пи) обрело сомнительную славу ключа к таинствам мироздания, благодаря чему воспринимается сегодня почти как алхимический символ.
Не случайно, кстати, π (пи) – шестнадцатая буква древнегреческого алфавита – вынесена в название культового фильма Даррена Аронофски про параноидального шизофреника и по совместительству гениального математика Макса Коэна, который стремится отыскать универсальную закономерность в динамике котировок биржевых акций и находит некое таинственное 216–значное число, окончательно сводящее его с ума. Ему кажется, что в наборе цифр, выданных компьютером, зашифровано истинное имя Бога… Спасением от безумия для него становится дрель в висок. В течение всего фильма главный герой несколько раз повторяет фразу, вынесенную в эпиграф настоящего манифеста. Как нетрудно догадаться, под «смотреть на солнце» в данном случае подразумевается поиск истины, которая и есть Бог и которую–таки узрел одержимый Коэн, в наказание за свою дерзость лишенный зрения (читай – рассудка).
Истина – она же идеал, поскольку совершенна, – является непознаваемой, недостижимой. Как слепяще–яркая, полыхающая огнем поверхность Солнца, как другие галактики, которые манят нас, завораживают своей прямо–таки математической красотой.
Зато никто не мешает о ней фантазировать.
-
![zooming]( "Павильон Идеал © АМ Алексея Ильина")
Павильон Идеал© АМ Алексея Ильина
-
![zooming]( "Павильон Идеал © АМ Алексея Ильина")
Павильон Идеал© АМ Алексея Ильина
Вслед за Палладио мы считаем круг самой красивой и правильной формой и потому изобразили идеал в виде светящейся сферы. Она скрыта под куполом, и ее можно обойти кругом. Однако нет такой точки, с которой сферу можно было бы увидеть целиком. В этом и смысл. В тайском Бангкоке есть Храм Лежащего Будды – на местном наречии Ват Пхо, – где гигантская позолоченная фигура Будды помещена в довольно тесный, хотя и помпезный, интерьер. Посетители имеют возможность рассмотреть ее фрагменты, причем в деталях, но охватить взглядом всю скульптуру им не под силу. Мы использовали тот же принцип, поскольку совершенно не заинтересованы в том, чтобы наших гостей постигла участь главного героя фильма «Пи» (шутка).
В соседнем зальчике транслируется видеоарт, вдохновленный сай-фаем 1970–1980-х, который наглядно показывает, что идеал – явление антиприродное и, стало быть, трансцендентное: кружащаяся в планетарном хороводе сфера, испускающая холодное голубое свечение, несмотря на свое формальное сходство с другими небесными телами, мелькающими на экране, моментально опознается глазом как техногенный артефакт, не имеющий ничего общего с божественным творением.
Купол, служащий вместилищем для таинственной сферы, покрыт забавными металлическими пупырышками и отсылает к метаироническому образу «шапочки из фольги», что, как нам кажется, несколько снижает градус серьезности нашего послания – и хорошо!
