Тянись, нить

Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.

mainImg
Мастерская:
Проектное бюро Sminex https://www.sminex.com/
СНРПМ
Проект:
Главный корпус шерстоткацкой фабрики Сакс
Россия, Москва, ул. Петра Алексеева д. 12 с.1

Авторский коллектив:
Архитекторы: Татьяна Сергеевна Борисова, Елена Петровна Сыроватская, Полина Васильевна Скрипник

2024 — 2025 / 2024
История главного производственного корпуса шерстоткацкой фабрики Сакс, позднее камвольного объединения «Октябрь» – по целому ряду причин достаточно показательная для нашего, да и для прежнего времени. Тут соединено несколько сюжетов: река и все, что с ней тогда было связано; промышленность и ее наследие; защита и охранный статус; реставрация и приспособление. И, наконец, два из актуальных сюжетов последних лет: общественные пространства «комфортного города» – и «офисы, места приложения труда», верный способ сделать жилую застройку многофункциональной.

Итак, река. Известно, что во времена «первоначального накопления», как и в последующий период промышленного развития – любили реки. Они служили транспортными артериями, но не только. В Москве под артерии подходят главная река и ее самый большой приток Яуза, а множество остальных рек – скорее вены. Но и их активно использовали в промышленное время, даже в начале XIX века. Реки использовали не только для сброса отходов, хотя, увы, это было одним из основных назначений. В склонах рек добывали глину для кирпича, и здесь же его производили; все ранние кирпичные заводы – у рек.
  • zooming
    На карте 1823 года на правом берегу Сетуни показан кирпичный завод
    https://retromap.ru/
  • zooming
    На карте 1878 года видна Шелковая мануфактура на правом берегу Сетуни
    https://retromap.ru/

Или ткацкое производство: для него, оказывается, полезен влажный воздух, потому что нить при прядении реже рвется. Вода требуется для всего процесса, но особенно для крашения. Высокие террасные берега – можно использовать для «гравитационного перемещения грузов». Иными словами, что-то тяжелое можно скатить вниз.

Эти подробности производства были актуальны не только в конце XIX – начале XX века, когда к 1898–1900 годам были построены основные корпуса фабрики Софии Сакс, но и в советское время, когда «кунцевская фабрика постепенно вышла на первое место в отрасли» и начала изготавливать из дорогого зарубежного сырья костюмные ткани для высшей партийной и военной элиты. Серьезное было предприятие.

Тем не менее в 1990-е оно было выведено, и фабрика, существенно расширенная постройками советского времени, превратилась в «арендное» предприятие – бизнес-парк с наследственным названием «Октябрь». Однако долина Сетуни это едва ли не самый актуальный земельный ресурс города: во-первых, расположена на юго-западе, в престижной части города; во-вторых, река пусть не большая, но и не маленькая, берега у нее высокие, долина значительная, и вся парковая, вокруг реки много зелени. Для постиндустриального жилого строительства такое место – лучше, чем огромная Москва-река. Тихое, зеленое, да еще и часто с соседством «сталинских» кварталов – уже в генплане 1935 года была хорошо понята ценность юго-запада. Жилье разного масштаба на Сетуни, особенно в районе Кутузовского проспекта и Можайского шоссе, проектировали и строили как в 1990-е, так и в 2000-е.
  • zooming
    Главный корпус шерстоткацкой фабрики Сакс в процессе реставрации
    Фотография © Юрий Шкунов / пресс-служба Sminex
  • zooming
    Реставрируемые фасады и арочные проёмы окон
    Фотография © Юрий Шкунов / пресс-служба Sminex

Но самое активное строительство – крупных жилых кварталов – развернулось на Сетуни в 2010-е годы. Тогда здесь появился «Кутузов Град 1» (ближе к Рябиновой улице, проект ТПО «Прайд») и «Кутузов Град 2» (проект разработан бюро девелопера Ingrad) – на территории камвольной фабрики, к тому времени служившей бизнес-центром.

В 2017 году ее главный производственный корпус 1900 года был признан ОКН регионального значения. На ее территории также сохранился памятник героям ВОВ, стела из розового мрамора, установленная в 1960-е годы.

Сегодня развитием территории занимается компания Sminex, которая приобрела Ingrad и все его активы. Девелопер ведет работы по реставрации и приспособлению под современное использование главного корпуса бывшей шерстоткацкой фабрики. Работа с историческими зданиями остается одним из направлений компании: сейчас Sminex восстанавливает более 154 тысяч квадратных метров такой недвижимости – больше всех среди всех девелоперов по данным ЕРЗ.РФ.

Собственно корпус шерстоткацкой мануфактуры построен к 1900 году по проекту архитектора Алексея Милюкова, не то чтобы известного, но специализировавшегося на промышленной архитектуре, в то время если не деревянной, то кирпичной. Ее «формат» складывался на протяжении второй половины XIX века как практично-романтический, преимущественно псевдороманский, в более или менее считываемой стилистике средневекового замка – но просторного, масштабного и с большими окнами, необходимыми для освещения рабочих пространств. Кирпич чаще оставляли открытым: более дорогие штукатурные фасады предназначались для уличного фронта доходных домов в противовес зданиям внутри фабричных территорий.
  • zooming
    Водонапорная башня использовалась для накопления и подачи воды на ткацкие станки и хозяйственные нужды фабрики. Главный корпус шерстоткацкой фабрики Сакс
    Фотография © Юрий Шкунов / пресс-служба Sminex
  • zooming
    Сохранившиеся лучковые перемычки окон и межэтажные карнизы
    Фотография © Юрий Шкунов / пресс-служба Sminex

В данном случае решение Милюкова скорее рационально-лаконично. Четыре этажа, лучковые перемычки окон, лопатки совпадают с межоконными простенками, что уподобляет весь фасад конструктивной несущей «сетке», в которой заполнены только необходимые части, а все остальное отдано световым проемам – к слову сказать, это любимый прием современных архитекторов. Из декора только уступчатые консоли трех видов, простые импосты и парные выступы-обрамления в верхней части лопаток третьего этажа. План – простой, вытянутый с востока на запад параллелепипед длиной 135 м: ткацкое производство не требует большого количества специфических помещений, зато одно из его главных условий – хорошее освещение.
Здание «Мануфактуры XIX» получит новую скатную кровлю. Главный корпус шерстоткацкой фабрики Сакс
Фотография © Юрий Шкунов / пресс-служба Sminex

Как и полагается в кирпичной «промке» XIX века, достаточно внимания тут было уделено металлу. В частности, выходы металлических связей, соединяющих стены здания, оформлены на фасадах как круглые чугунные розетки со множеством тонких лепестков.
Сохранившиеся выходы металлических связей здания в виде чугунных розеток. Главный корпус шерстоткацкой фабрики Сакс
Фотография © Юрий Шкунов / пресс-служба Sminex

Самая заметная архитектурная особенность – водонапорная башня. Невысокая, но крупная, со ступенчатым силуэтом «восьмерик на четверике», она примыкает к северному фасаду – тоже, вероятно, ради экономии освещенности – и расположена не по центру, сильно смещена к востоку. В гранях восьмерика – круглые окна. Интереснее всего, что водонапорная башня совмещена с лестницей; опять же практично, но в то же время исторично, какой же «замок» без лестничной башни. Внутри сохранился счетчик воды – достопримечательность. Башня, конечно же, попадает в типологический круг подобных сооружений при ткацких фабриках, которые, в своем большинстве, постепенно утрачиваются. Эту, замечу, Sminex реставрирует.
  • zooming
    Фасады основной части водонапорной башни украшают угловые пилястры. Главный корпус шерстоткацкой фабрики Сакс
    Фотография © Юрий Шкунов / пресс-служба Sminex
  • zooming
    Воссозданный барабан водонапорной башни
    Фотография © Юрий Шкунов / пресс-служба Sminex

К началу работ здание дошло в не самом хорошем состоянии. В советское фабричное время его несколько раз по мелочи перестраивали, красили, штукатурили, был поврежден конструктив стен верхнего этажа и водонапорной башни. Поэтому в первую очередь были проведены работы по противоаварийным мероприятиям, чтобы не допустить дальнейшего разрушения.

Татьяна Борисова, реставратор высшей категории, СНРПМ:

«Перед началом работ в 2020 году были проведены комплексные научные исследования памятника, включающие в себя как архивные исследования, так и натурные. Они помогли воссоздать исторический облик здания. Оно представляет собой яркий пример «кирпичного стиля», характерного для фабричных строений конца XIX – нач. XX веков. Для воссоздания первоначального облика памятника были проведены работы по реставрации фасадов. Для восстановления стен и архитектурных деталей необходимо было использовать исторический кирпич, соответствующий размеру и форме сохранившихся элементов. Поздние закладки требовалось разобрать, а утраченные части проемов и элементов фасадов выложить кирпичом, с сохранением формы, размеров и порядовки исторической кладки, чтобы облик памятника был целостным и вернул свой исторический вид».

Здание было построено более 120 лет назад, без современного геодезического контроля, поэтому за время эксплуатации возникла «историческая кривизна». Для того чтобы обеспечить максимальную точность и корректность проектных решений, Sminex выполнил 3D-сканирование всего корпуса и построил цифровую модель.

Межэтажные перекрытия здания удалось сохранить, усилив их металлическим каркасом и при этом не слишком утяжелив здание. Фундамент укрепили. Фасады очистили от поздних наслоений и пристроек, по архивным фото восстановили утраченный декор. Для вычинки кладки использовали исторический кирпич. В ходе работ удалось раскрыть нижнюю часть оконных проемов первого этажа, чтобы обеспечить доступ посетителей в помещения ретейла на первом этаже. Внутри здания в дальнейшем установят современные системы комфорта.

Самира Левшина, вице-президент по согласованиям Sminex:

«Перед началом реставрации была проведена комплексная экспертиза, на основе которой подготовлен и утверждён Мосгорнаследием проект работ. Корпус шерстоткацкой мануфактуры мы реставрируем в соответствии с нашим фирменным подходом Fine Development, с вниманием к деталям. Внутри цеха мы обнаружили кирпич ручной формовки, который теперь очищаем и используем в создании карнизов и отделке интерьеров общественных пространств. Так мы сохраняем подлинную задумку архитекторов и заботимся о поддержании гармоничного облика здания. На территории также сохранён и приведён в порядок памятник ветеранам Великой Отечественной войны».

После реставрации корпус должен получить смешанную функцию. Основную часть займут офисные пространства. Первые этажи отданы под ретейл – магазины, кафе и рестораны, ориентированные на повседневную жизнь жилого квартала вокруг. По количеству и площади они распределяются между собой почти пополам: 52 офиса, общей площадью 4810 кв. м, и 51 лот – ретейл, который занимает 3860 кв. м.
Исторический кирпич с клеймом с клеймом “Т-во В.К. Шапошников / М.В. Челноков и Ко”, датируемым последней четвертью XIX – первой четвертью XX века. Найден при вычинке кладки здания фабрики
Фотография © Юрий Шкунов / пресс-служба Sminex

В историческом здании можно разместиться творчески. Высота потолков в офисах – до 7.2 метров. Под скатной кровлей есть «полуторные» по высоте пространства с антресолями и мансардными окнами. В помещениях под ретейл – потолки от 3.2 до 4 м. В части из них предусмотрены террасы. Главное входное лобби – двухсветное, высотой 7 м.
Креативный деловой центр «Мануфактура XlX», новая пешеходная зона и ретейл с террасами. Проект
© Sminex

Благоустройство «Мануфактуры XIX», спроектированное бюро SOTA, использует перепад высот участка – тот самый рельеф, который когда-то определял планировку фабричной территории на склоне долины Сетуни. Теперь он работает уже как пространственная особенность: уровни соединят две новые лестницы – они станут основой для новых пешеходных путей, что должно обеспечить, в том числе, трафик для магазинов в первых этажах.

В уединенной части территории «Мануфактуры XIX» обустроена зона для отдыха со скамейками и акцентным барным столом. В озеленении SOTA предложили «пушистые» злаковые растения, их задача – ненавязчиво отсылать к существовавшему здесь шерстоткацкому производству. Действительно, очень мягкая, почти незаметная аллюзия.
Двухсветное лобби с гобеленами и декоративными элементами, напоминающими механизмы швейных машин – деликатная отсылка к прошлому места. Креативный деловой центр «Мануфактура XlX». Проект
© Sminex

Чем-то возникающее здесь место напоминает известную, уже заработавшую, D_Станцию рядом с Курским вокзалом, переделанную из вагоноремонтного депо. Тоже кирпич, похожая стилистика исходного корпуса, максимально возможное современное благоустройство, новые пешеходные пути… Даже приямок, который освещает полуподвальный ярус и заодно демонстрирует толщину культурного слоя. Впрочем, в данном случае здание – заметно крупнее, а значит, потребовало больше усилий.

По всему получается, что отреставрированное и приспособленное здание бывшего главного производственного корпуса шерстоткацкой фабрики 1898–1900 годов – в новой жилой застройке станет главным. Памятник, достопримечательность, креативно-рабочая городская функция, новые пешеходные пути – все это работает для новой городской ткани, сплетает ее, как уток и основу. Такие вещи связывают город и делают его «тканью» прочнее, чем растительные аллюзии на клумбах.

Пример – пусть и фрагментарный, так уж исторически сложилось – но позитивный, правильный. Можно ли считать его окончательно закрепившейся практикой? Как знать.
Креативный деловой центр «Мануфактура XlX». Проект
© Sminex
Мастерская:
Проектное бюро Sminex https://www.sminex.com/
СНРПМ
Проект:
Главный корпус шерстоткацкой фабрики Сакс
Россия, Москва, ул. Петра Алексеева д. 12 с.1

Авторский коллектив:
Архитекторы: Татьяна Сергеевна Борисова, Елена Петровна Сыроватская, Полина Васильевна Скрипник

2024 — 2025 / 2024

29 Апреля 2026

Похожие статьи
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Технологии и материалы
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Сейчас на главной
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.