А.Г. Токарев

Автор текста:
А.Г. Токарев

Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города

Отчет автора об экскурсии, которая проведена пешком по ограниченному ряду памятников конструктивизма центра Ростова-на-Дону – театр им. М. Горького, квартал кооператива «Трамвайщик», комплекс кооператива «Новый быт», «Дом Гигант № 1», Центральная городская больница.
Концепция – влияние пространства исторического города на архитектурно-градостроительные принципы конструктивизма.

В Ростове архитектура 1920-х гг. представлена значительным слоем памятников, несмотря на то, что многое было разрушено и перестроены после войны. Для того, что бы осмотреть в пешем режиме все объекты (весьма разного качества), понадобится несколько дней. Цель была поставлена локальная. Маршрут составлялся таким образом, что 5-6 осмотренных памятников последовательно раскрывали изменения в методе проектирования архитектора того времени, изменения в профессиональном мышлении – от традиции к новациям.
Пространство конструктивизма и пространство исторического города – антогонизмы, программные противоположности. Идейный вдохновитель конструктивизма М.Гинзбург провозглашает функциональный метод – «изнутри-наружу, а не обратно, как это делалось в периоды эклектизма». Не только эклектизма, добавим, но и классицизма, да и всего Нового времени.

Пространство Ростова 1920-х – это пространство регулярного города, наполненное архитектурой эклектики. Именно тем, что создавалось методом «снаружи-внутрь» – от внешнего пространства к внутреннему. Т.е. контекст идеологически, программно враждебен конструктивизму, для которого идеальные условия – вообще отсутствие контекста. Что же происходило с конструктивизмом (так обобщенно назовем архитектуру 1920-х) в среде исторического города? Анализу этого процесса и была посвящена экскурсия.


Конструктивизм со своими функциональными принципами в реальном пространстве исторического города меняется. В реальной жизни на концепцию конструктивизма влияли 2 корректирующих фактора:
- пространственная структура исторического города;
- традиционное профессиональное мышление архитекторов старшего поколения (молодого еще не было).

Театр им. М. Горького – авангард или классицизм?
Драматический театр им. М.Горького. Театральная площадь, 1. В.А.Щуко, В.Г.Гельфрейх. 1930 – 35 гг.

Движение начали от театра им. М.Горького. Хотя этим шедевром мирового уровня, можно и заканчивать. Он, вроде как воплощение авангарда, но не относится ни к одному из направлений архитектурного авангарда. Уникальность ростовского театра заключается в том, что объемом, выполненным в авангардных формах, на основе классицистических принципов решался ряд важнейших градостроительных задач с развитием исторически сложившейся регулярной структуры центра Ростова. Для этих целей идеально подошли проверенные композиционные средства классики – осевая симметрия, фронтальность, фасадность. 

Получившие классическое образование Щуко и Гельфрейх мыслят категориями целого – пространственным уровнем города. Именно этот уровень определил для архитекторов расположение театра на площади и его формы.
Объемом театра сформирована новая площадь, пространственно соединены 2 города – Ростов и Нахичевань, и на десятилетия оформлен фасад города со стороны реки. Все это – будто из градостроительной практики русского классицизма.
Театр гениально наполнен смыслами. Яркий образ (что несвойственно функционализму). Абсолютно функционален. По формальным признакам – авангард, по организации городского пространства – настоящий классицизм.
Спустя 80 лет этот проект показывает нам, последующим поколениям, беспредметность спора «классика или модернизм». Был бы гений.

В чем традиция?
Заведя разговор о традиции, возник вопрос – что является традицией для такого города как Ростов?
Это участники экскурсии выясняли, прямо на тротуаре, смоделировав принципы формирования застройки 18-19 веков. Регулярное градостроительство отличалось жесткой пространственной иерархией, в которой внешнее пространство всегда главное, а внутреннее – второстепенное. Внешнее пространство – парадное пространство улиц и площадей. Внутреннее – утилитарное внутриквартальное пространство. Регулярный город это система. Иерархичность – основное условие системы. Это означает, что различные пространственные уровни моделируют одни и те же принципы организации. Т.е. в структуре отдельного здания мы обнаруживаем ту же пространственную структуру, что и на верхних пространственных уровнях – уровне отдельного квартала или всего города. Главное – парадные жилые комнаты, тяготеют к уличному пространству, а подсобные помещения – к внутриквартальному утилитарному пространству. Соответственно внутренней организации оформляются и фасады здания и всей застройки квартала в целом.
Этот пространственный закон исполнялся с удивительной последовательностью даже в период эклектики – «архитектуры выбора», вплоть до 1920-х гг.

Жилой квартал или квартал-особняк?
Жилой квартал кооператива «Трамвайщик». Ул. Пушкинская. Л.Ф.Эберг. 1925 – 28 гг.

Следующий объект в ином контексте. Уже не площадь, а традиционный городской квартал. Квартал Трамвайщиков – один из самых первых, появившихся после гражданской войны. Но уже в нем очевиден сплав традиции и новации. Л.Ф.Эберг мастер самого высокого уровня со столичным образованием (окончил МУЖВЗ в 1911 г. вместе в П.Голосовым). Его неоклассическое образование и предреволюционный опыт в полной мере сказались в этом проекте.
Эберг получает в руки целый квартал. И решает его под воздействием концепции города-сада. Впрочем, выразилось это только в значительном разуплотнении застройки. Но название он получает согласно моде – Квартал-сад. На самом же деле квартал Трамвайщиков – это вполне узнаваемый квартал 19 века, только разуплотненный отсутствием фактора частной собственности на землю.
Эберг в 1914 году создал лучший неоклассический особняк в городе за всю его историю (http://archnest.com/mainpage/blog/2828/). Именно на этой самой Пушкинской улице. Здесь он поступает также – создает особняк (только рационализированный по форме – без декора) и использует его как модуль – тиражируя многократно. Расставляет особняки, как и положено, по периметру квартала. Но они не разделены на участки, как это было ранее, а объединены общим просторным двором. Организуя пространство отдельного здания на принципах 19 века (на улицу ориентированы жилые комнаты, во двор – подсобные), у Эберга неизбежно и все пространство квартала приобретает те же свойства. Парадокс – в огромный, озелененный двор обращены фасады-задворки, что неизбежно превращает и сам двор во второстепенное пространство.

Кто-то из современных архитекторов сказал, что если дизайнер мебели проектирует дом, то дом у него получается похожим на стул. То же и у Эберга. Проектируя квартал, он формирует из него увеличенный до гигантских размеров особняк. Если выстроить развертки по четырем улицам, мы обнаружим, что у застройки квартала есть главный фасад. И обращен он, как и полагается на главную улицу – Пушкинскую. Со стороны Пушкинской застройка представляет собой ряд отдельно, но близко поставленных друг к другу объемов, сомкнутых в центральной части с увеличением этажности с двух до трех этажей. В результате формируется не только центр композиции (как главное в отношении к второстепенному), но и выявляется ось симметрии всего комплекса. Протяженная застройка (до 180 м.) собирается в одно целое, квартал решается как ансамбль. Более сдержанное, без акцентов решение получила двухэтажная застройка по Нахичеванскому и Крепостному переулкам.

Традиция места строительства и сложившиеся стереотипы пространственного и образного мышления проявились и выступили здесь в качестве существенных формообразующих факторов. 


Жилой комплекс. Воплощенная идея коллективного пространства.
Жилой комплекс строительного кооператива «Новый быт». Пр. Соколова 21 – 23. М.Н.Кондратьев, Л.Ф.Эберг. 1927 – 31 гг.

Комплекс жилых домов рабочего жилищно-строительного кооператива "Новый Быт", выстроенный в 1927-31 гг. на углу улицы Суворова и проспекта Соколова, является одной из самых значительных построек Ростова 1920-х гг. И самых неординарных. В этом случае решающее значение имела личность автора. Гражданский инженер М.Н.Кондратьев – самый большой новатор того времени в Ростове. Но через все его новации проступает глубоко запрятанная традиция. Мне довелось показывать работы Кондратьева в московском НИИТАГе. Уж, казалось бы, кого и чем там можно удивить (один Хан-Магомедов чего стоит). Однако один из сотрудников этого академического института, глядя на разложенные чертежи, воскликнул – «да ваш Кондратьев творил сказочные вещи!». Это действительно так. Его проектам и осуществленным постройкам надо посвящать отдельную книгу.  

Жилой комплекс проектировался с развитой системой инженерных коммуникаций. Кроме центрального водяного отопления проектом предусматривалось устройство лифтов и отдельного мусоропровода для каждой квартиры. Помимо жилой функции в отдельных корпусах во дворе предполагалось размещение спортивного зала, помещений для собраний, яслей, прачечной, бани, кружков.

Первые попытки создания жилых комплексов для рабочих с включением общественной функции (магазин, общественная столовая, зал для собраний, прачечная, читальня, ясли и др.) были предприняты в России еще на рубеже веков. Многие из созданных в 1920-е гг. крупных жилых зданий и комплексов явились следствием развития имеющегося опыта.

Жилой комплекс кооператива "Новый быт" – один из характерных примеров такого рода застройки. Под строительство был отведен значительный участок квартала (около 135 х 80 метров) в самом центре города. Первоначальный проект, разработанный М.Н.Кондратьевым, в последствии дорабатывался Л.Ф.Эбергом. Жилой комплекс состоит из двух гигантских корпусов, один из которых размещен вдоль улицы Суворова, а второй отзеркален в глубь квартала. Конфигурация плана корпусов представляет собой необычную для Ростова зигзагообразную форму. 

Применение авторами извилистого зигзагообразного плана, имеет цель не только создать выразительную объемно-пространственную композицию, но и традиционно придать более высокую плотность застройке.

Скульптурность форм, богатая пластика, произрастающая "изнутри", становится главным средством выразительности – и в этом родственная связь с модерном. Так, выступающие со стороны улиц ризалиты не только обогащают пластику фасадов, но и увеличивают площадь жилых комнат. Почти во всех проектах как Эберга, так и Кондратьева построение объемов ведется "изнутри" – от внутренней организации к внешней форме. Но при этом, что очень важно, это не исключает особого внимания к внешней художественной форме в структуре городского контекста. 

Важнейшие изменения произошли в осмыслении дворового, внутриквартального пространства, которое приобретает здесь особое значение.

Вся сложная скульптурная форма комплекса вылеплена из одного пространственного модуля, очень напоминающего структуру традиционного доходного дома (точная и красивая интерпретация С.Ю.Алексеева). У каждого модуля есть собственный дворик, который, в отличие от своего генетического родственника не замкнут, но раскрыт в общее дворовое пространство. Что автоматически наделяет его свойствами пространства парадного. 

Соответственно меняется смысловое значение дворового и внутриквартального пространства в целом. Двор в композиции комплекса начинает играть едва ли не ведущую роль. Это не просто парадный двор, территория для отдыха и общения жителей – это ядро, неразрывная часть целого организма. Каждая жилая секция со своим отдельным двором, со своей отдельной жизнью вливается в общий двор по центральной оси всего дома. Выстраивается система – двор во дворе, а сам дом – как город в городе. И все это единый коллектив в масштабе всей страны – своеобразная модель нового общества. В данном случае индивидуальное объединяется в общее на уровне пространственной структуры. Изолированное, утилитарное в прошлом внутриквартальное пространство становится парадным и приобретает значение коллективного, объединяющего пространства.
В еще большей степени идеи объединения, обобществления быта и интеграции дворового в общегородское пространство, реализованы в доме «Гигант №1» на Красноармейской улице – следующем объекте нашей экскурсии.

Дом-гигант – Дом-квартал.
Дом «Гигант №1». Ул. Красноармейская, 87. В.Н.Наумочев. 1929 – 31 гг.

С 1929 г. в Ростове по улице Красноармейской между проспектами Ворошиловским и Соколова велось строительство 5-этажного жилого дома "Гигант №1" на 246 квартир. Автором проекта является гражданский инженер В.Н.Наумочев. Приемка первых квартир в доме состоялась в 1931 г. Кроме жилой функции – квартир и общежития, дом-гигант включал в себя развитую систему культурно-бытового обслуживания. В структуре здания были запроектированы детский сад, ясли, зал для собраний, красный уголок, библиотека, магазин, прачечная. 

Проект отражает три важные тенденции в планировочной структуре жилого квартала 1920-х гг.:
1) значительное увеличение градостроительного масштаба;
2) разуплотнение застройки;

3) отход от регулярных планировочных принципов, сопровождающийся размыванием границ квартала.

В целом границы квартала сохраняются. Корпуса дома-гиганта развиваются вдоль красной линии с разрывами: местами замыкая застройку по контуру квартала, местами разрывая ее, раскрывая при этом внутриквартальное пространство во внешнее города. Корпусами образуются 3 самостоятельных двора, в то же время взаимосвязанных между собой и пространством города. Создается система открытых и замкнутых пространств. Происходит своеобразное перетекание внутриквартального пространства во внешнее пространство города. 

Фасады дома-гиганта решены предельно рационально и лаконично, что в целом придает застройке современный облик. Отмечается лишь имитация ленточного остекления кирпичной кладкой.

При всех новациях в проекте заметно стремление автора традиционными композиционными приемами придать застройке квартала единство и целостность. В планировочной структуре прочитывается скрытая симметрия – ось квартала совпадает с осью дома-гиганта и его центрального дворового пространства, подчеркнуто раскрытого в сторону ул. Красноармейской. Вся планировочная структура квартала, таким образом, формируется вокруг парадного двора – центрального композиционного ядра. С северной стороны часть застройки решена с отступом в глубь квартала, образуя неглубокие, вытянутые вдоль улицы курдонеры, фланкирующие выступающую на красную линию центральную часть. Таким образом, с этой стороны застройка получила строго симметричное построение.

Таким образом, при современном облике дома-гиганта и изменениях в структуре квартала и здания, в застройке квартала заметно влияние традиционных композиционных построений. Осевая симметрия, выделение композиционного центра с открытым парадным двором, вызывает аналогии с пространственно-планировочными построениями дворцовых комплексов эпохи классицизма.

Идеальны параметры трех дворовых пространств. Дворы достаточно обширны, но не слишком – это позволяет им функционировать как пространству общения, но, не теряя своей интимности. Это общественное, которое в тоже время можно назвать своим, частным. Точно найденные пропорции формы и пространства позволили жилому дому быть тем, чем он и задумывался – и жилым и культурным и бытовым пространством. По свидетельству жильцов, проживших в доме всю жизнь от рождения до последнего времени, дом сохраняет свою врожденную одухотворенность общим пространством. Старшее поколение не только любит, но и гордится своим домом.

Пространство двора жило так, как и задумал архитектор, выполнявший социальный заказ общества. Летом двор работал как место отдыха, как детский сад под открытым небом, как место воспитания и просвещения (показ кино, на который сбегались из других дворов) и даже местом сна. В жаркие летние ночи жители дома выносили матрацы и спали во дворе. Вся эта жизнь не была исключением дома-гиганта №1. Об этом же свидетельствуют жители и других домов города.

Перетекающие друг в друга дворы дома-гиганта пространственно раскрыты городу, они являются его общей частью, но сохраняя необходимую степень приватности, полностью утраченную в строчной застройке.

Но – меняется общество, меняется и пространство. В наше время всеобщего возведения заборов и оград, в одном из дворов дома-гиганта жители умудрились детскую площадку мало того, что огородить по периметру металлической решеткой, но еще и (зачем?!) поделить ее этой же решеткой на 3 сектора. Что напоминает либо места лишения свободы, либо, цирковой загончик для хищников. Всеобщее «обрешечивание» нынешнего времени как нельзя лучше показывает, в каком обществе было больше свободы. Согласимся с философом – «Каждое общество производит собственное пространство». 


Больница – пространство конструктивизма
Центральная городская больница. Пр. Ворошиловский, 105. П.А.Голосов, А.З.Гринберг, Л.А.Ильин. Конец 1920-х гг.

Об этом объекте можно сказать так – пространство конструктивизма, выпущенное на свободу. Под больницу был отведен участок в 12 га ближе к окраине города в конце Ворошиловского проспекта. На свободной территории архитекторы получили возможность ориентироваться только на функциональную программу, разработанную ведущими клиницистами. Огромная территория, отсутствие какой-либо застройки позволяли реализовать функциональный метод в полной мере. Чем авторы и воспользовались.

В 1927г. состоялся закрытый конкурс проектов на постройку окружной больницы в Ростове-на-Дону. Жюри присудило разделить премию поровну между архитекторами П.А.Голосовым и А.З.Гринбергом. Авторам премированных проектов поручалась разработка окончательного проекта. За основу генерального плана больницы было принято проектное предложение Л.А.Ильина.

Генеральный план в проекте Л.Ильина представлял собой почти симметричную композицию с центральной осью, ориентированной на проспект. По центральной оси осуществлялся главный вход на территорию больницы. Планировочное решение больницы характеризует павильонный тип планировочной структуры. Главный корпус, хирургическое отделение, институт физиотерапии, ортопедический, нервный и терапевтический корпуса в проекте предусматривалось соединить между собой темными переходами на уровне второго этажа. В процессе реализации произошел ряд изменений в сравнении с первоначальными конкурсными проектами.

И П.Голосов и А.Гринберг во второй половине 1920-х гг. выступали с позиций конструктивизма. Это нашло отражение, как в конкурсных проектах, так и в осуществленных корпусах. Корпуса областной больницы в настоящее время являются редкими примерами сохранившихся конструктивистских зданий, выстроенных в Ростове по проектам ведущих столичных архитекторов. 

К слову сказать, несмотря на то, что комплекс больницы с большим трудом удалось поставить на охрану, последние несколько лет продолжаются проектные работы по её «реконструкции». Что собой представляет этот термин догадаться несложно – тотальный снос старых корпусов, строительство новой больницы со значительным отводом земли под коммерческое строительство. Последним из разработчиков проекта уничтожения памятника конструктивизма был замечен ведущий проектный институт города «Ростовгражданпроект».

Отдельно стоящие корпуса больницы структурированы в пространстве исходя лишь из функциональной необходимости. Тут один шаг до строчной застройки. Этот принцип застройки является полной противоположностью традиционному кварталу. 

В наиболее чистом виде в Ростове строчная застройка реализована в поселке Сельмашстроя (ныне Ростсельмаш). Свободное от истории пространство, очищенное проектное сознание (1928 – 30 гг.), типовые рациональные проекты Стройкома – что может быть лучше для реализации пространственной концепции конструктивизма?

Но не все так просто. Об этом участники экскурсии решили поговорить в следующий раз – встретившись на Сельмаше через несколько месяцев.

Фото: Даниил Алексеев и Кирилл Жаборовский. 


Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону.
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
АрхЭкскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Экскурсия Артура Токарева «Архитектура конструктивизма в пространстве исторического города» 22 мая 2011 г. Ростов-на-Дону
Проект Центральной городской больницы, генеральный план. Архитектор Л.А.Ильин.

21 Июня 2011

А.Г. Токарев

Автор текста:

А.Г. Токарев
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Санация путем сноса
В Ростове-на-Дону может быть уничтожен единственный ансамбль периода конструктивизма, построенный в этом городе архитекторами первой величины: Пантелеймоном Голосовым, Александром Гринбергом и Львом Ильиным.
Пресса: Конструктивизм Ростова-на-Дону в опасности!
Речь идет о комплексе зданий Центральной Городской больницы №1 им. Н.А.Семашко (Пр. Ворошиловский, 105.), построенном архитекторами П.А.Голосовым, А.З.Гринбергом и Л.А.Ильиным в конце 1920-х гг.
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.