«Работа с сопротивлением»

Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.

Автор текста:
Ричард Сеннет

mainImg
0 С любезного разрешения Strelka Press публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер».
zooming

«Не стремись попасть в цель!» – этот завет мастера дзена так озадачивает, что юный стрелок из лука может захотеть пустить стрелу в самого наставника. Но мастер вовсе не издевается над учеником. Он всего лишь говорит: «Не усердствуй сверх меры». Он предлагает практический совет: если слишком стараться, слишком напирать, то прицелишься плохо и промахнешься. Этот совет – шире, чем рекомендация применять минимальную силу. Юный стрелок должен работать с сопротивлением в своем луке и пробовать различные способы направлять стрелу – подходить к делу так, словно техника стрельбы неоднозначна. В итоге он сумеет прицелиться с максимальной точностью.
Это наставление мастера дзена применимо и к градостроительству. В ХХ веке городское планирование в основном опирается на принцип «снесите все, что можете, разровняйте площадку и стройте с нуля». Существующая городская среда рассматривается как помеха для выполнения решений планировщика. Этот агрессивный рецепт часто оборачивается катастрофой: уничтожаются крепкие комфортные здания и сам образ жизни, зафиксированный в городской ткани. А то, чем замещается разрушенное, слишком часто оказывается хуже. Масштабные проекты страдают от чрезмерной определенности формы, адекватной лишь своей единственной функции: когда их эпоха, как ей это свойственно, уходит, эти жестко заданные постройки оказываются никому не нужны. Поэтому хороший мастер-градостроитель примет совет учителя дзена действовать не так агрессивно и полюбить неоднозначность. Это касается отношения к делу – но каким образом это отношение может превратиться в навык?

Как мастер может работать с сопротивлением?

Начнем с сопротивления, то есть с фактов, которые препятствуют осуществлению нашей воли. Сопротивление бывает двух видов: обнаруженное и созданное. Столяр натыкается на непредвиденные сучки в куске древесины, строитель находит плывун под площадкой, отведенной под застройку. Такие обнаруженные препятствия – это одно дело, а другое – художник, соскребающий уже нарисованный и вполне годный портрет, потому что он решил начать все с начала: в таком случае мастер сам создает себе препятствия. Два вида сопротивления могут показаться принципиально разными: в первом случае нам препятствует нечто внешнее, во втором трудности исходят от нас самих. Но чтобы плодотворно работать с обоими этими явлениями, требуются во многом схожие приемы.

Путь наименьшего сопротивления. Коробки и трубы

Как ведут себя люди, столкнувшись с сопротивлением? Рассмотрим одну из основных заповедей инженера: следовать «путем наименьшего сопротивления». Этот совет непосредственно связан с устройством человеческой руки, с концепцией, сочетающей минимальное усилие и умение снимать давление. История градостроительства преподносит нам наглядный урок применения этой максимы к окружающей среде.
Современный капитализм, по мнению Льюиса Мамфорда, начался с систематического освоения недр. Шахты дали человеку уголь, уголь стал топливом парового двигателя, паровой двигатель породил общественный транспорт и массовое производство. Технология прокладывания тоннелей позволила создать современную канализацию. Благодаря спрятанной под землей системе труб снизилась угроза эпидемий; соответственно, увеличилось население. Подземные царства современных городов и поныне играют важнейшую роль: теперь в тоннелях проложены оптоволоконные кабели, обеспечивающие цифровые коммуникации.
Современная технология строительства подземных сооружений началась с телесных открытий, совершенных скальпелем. Андреас Везалий, брюссельский врач и основоположник современной анатомии, опубликовал в 1543 году трактат «De humani corporis fabrica». Почти одновременно современные методы работы под землей были систематизированы в «Pirotechnia» Ванноччо Бирингуччо. Бирингуччо призывал читателей мыслить при добыче ископаемых как Везалий, используя методы, которые приподнимают каменные плиты или снимают целые слои почвы, а не прорубают их насквозь. Именно этот путь под землю он считал путем наименьшего сопротивления.
Под конец XVIII века градостроители почувствовали настоятельную необходимость применить эти же принципы к пространству под городом. Рост городов требовал создания системы водоснабжения и отвода сточных вод, превышающей по размаху даже древнеримские акведуки и клоаки. Сверх того, планировщики начали догадываться, что горожане смогут перемещаться под землей быстрее, чем в лабиринте наземных улиц. Лондон, однако, выстроен на неустойчивых болотистых почвах, и методы XVIII века, годившиеся для добычи угля, оказались тут не особо применимыми. Давление приливов на лондонские плывуны означало, что деревянные опоры, которые использовались в угольных шахтах, не удержат здесь своды тоннелей даже на относительно устойчивых участках. Венеция эпохи Возрождения давала лондонским строителям XVIII века подсказку, как размещать склады на сваях, плавающих в илистом грунте, но проблема углубления в такой грунт оставалась нерешенной.
Можно ли было справиться с этим подземным сопротивлением? Марк Изамбард Брюнель был уверен, что нашел ответ. В 1793 году двадцатичетырехлетний инженер переехал из Франции в Англию, где со временем стал отцом еще более прославленного инженера Изамбарда Кингдома Брюнеля. И отец и сын рассматривали сопротивление природы как личного врага и постарались одолеть его, когда в 1826 году вместе начали сооружение дорожного тоннеля под Темзой к востоку от Тауэра.
Брюнель-старший выдумал подвижное металлическое убежище, которое продвигалось вперед, пока находившиеся в нем рабочие строили кирпичные стены туннеля. Убежище состояло из трех соединенных друг с другом чугунных отсеков примерно метр шириной и семь высотой, каждый из которых продвигался вперед благодаря вращению огромного винта в его основании. В каждом отсеке находились рабочие, которые обкладывали стены, дно и потолок тоннеля кирпичом, а следом за этим передовым отрядом шла большая армия строителей, укреплявшая и наращивавшая кирпичную кладку. В передней стенке устройства были оставлены щели, через которые внутрь просачивалась илистая масса, тем самым уменьшая встречное сопротивление почвы; другие работники выносили эту жидкую грязь из туннеля.
Поскольку разработанная Брюнелем методика преодолевала сопротивление воды и почвы, а не работала с ними заодно, процесс шел очень трудно. За день щит проходил примерно 25 сантиметров из намеченного четырехсотметрового пути. К тому же он не обеспечивал достаточной защиты: работы велись всего в пяти метрах под руслом Темзы, и сильный прилив мог продавить первоначальный слой кирпичной кладки – когда такое происходило, многие рабочие погибали прямо в чугунных отсеках. В 1828 году работы приостановились. Но Брюнели не собирались отступать. В 1836‑м старший Брюнель усовершенствовал винтовой механизм, продвигавший щит, и в 1841‑м туннель был достроен (официальное открытие состоялось еще два года спустя). Пятнадцать лет ушло на то, чтобы пройти под землей расстояние 400 метров.
Изамбард Кингдом Брюнель. Автор фотографии: Роберт Хаулетт. 1857. Из собрания Музея Метрополитен (Нью-Йорк). На фото не распространяются авторские права.

Младшему Брюнелю мы обязаны всем: от использования пневматических кессонов при строительстве мостовых опор до металлических корабельных корпусов и эффективных железнодорожных вагонов. Многим знакома фотография, на которой Брюнель позирует с сигарой во рту, цилиндр сдвинут на затылок; инженер слегка пригнулся, словно готовясь к прыжку, а за спиной у него свисают массивные цепи созданного им огромного стального парохода. Это образ героического борца, победителя, превозмогающего все, что встает у него на пути. Тем не менее Брюнель на собственном опыте убедился в низкой отдаче такого агрессивного подхода.
Те, кто пришли вслед за Брюнелями, достигли успеха, сотрудничая с давлением воды и ила, а не борясь с ними. Именно так в 1869 году удалось без аварий и всего за 11 месяцев проложить второй в истории тоннель под Темзой. Вместо щита с плоской передней стенкой, какой был у Брюнеля, Питер Барлоу и Джеймс Грейтхед создали конструкцию с тупым носом: обтекаемая поверхность помогала этому устройству продвигаться сквозь почву. Туннель сделали меньше, метр в ширину и всего два с половиной метра в высоту, рассчитав его размеры с учетом давления приливов – такого расчета не хватало в гигантском размахе Брюнеля, строившего под землей чуть ли не замок. Новая эллиптическая конструкция использовала для укрепления стенок тоннеля не кирпичи, а чугунные тюбинги. Продвигаясь вперед, рабочие свинчивали всё новые металлические кольца, чья форма сама по себе перераспределяла приливное давление на всю поверхность получавшейся трубы. Практический результат обнаружился почти сразу: при масштабировании той же эллиптической формы тоннеля нововведения Барлоу и Грейтхеда позволили начать в Лондоне строительство подземной транспортной системы.
С технической точки зрения использование округлого цилиндра для прокладки тоннеля кажется очевидным, но викторианцы не сразу осознали его человеческое измерение. Они назвали новое устройство «щитом Грейтхеда» (великодушно приписав его младшему партнеру), но такое название вводит в заблуждение, поскольку слово «щит» наводит на мысль о боевом снаряжении. Конечно, в 1870‑х годах сторонники Брюнелей справедливо напоминали, что без новаторского примера отца и сына не появилось бы и альтернативного решения Барлоу и Грейтхеда. В том‑то и дело. Убедившись, что своевольное противостояние не дает результата, следующее поколение инженеров пересмотрело саму задачу. Брюнели боролись с сопротивлением подземных пород, а Грейтхед начал с ним работать.
Этот пример из истории инженерной мысли прежде всего поднимает психологическую проблему, от которой нужно отмахнуться, словно от паутины. Классическая психология всегда утверждала, что сопротивление порождает фрустрацию, а на следующем витке из фрустрации рождается гнев. Нам всем знаком порыв разбить вдребезги непослушные детали сборной мебели. На жаргоне социальных наук это именуется «фрустрационно-агрессивным синдромом». В особо острой форме симптомы этого синдрома демонстрирует чудовище Мэри Шелли: отвергнутая любовь толкает его на все новые убийства. Связь между фрустрацией и припадками ярости кажется очевидной; она в самом деле очевидна, но из этого не следует, что она нам не кажется.
Истоком фрустрационно-агрессивной гипотезы являются работы наблюдавших за революционными толпами ученых XIX века во главе с Гюставом Лебоном. Лебон выносил за скобки конкретные причины политического недовольства и делал акцент на том факте, что накопленные фрустрации ведут к резкому росту численности толпы. Поскольку массы не имеют возможности отвести свой гнев с помощью легальных политических механизмов, фрустрация толпы накапливается, словно энергия в аккумуляторе, и в какой‑то момент прорывается насилием.
Наш пример из области инженерии объясняет, почему поведение толпы, которое наблюдал Лебон, не может служить моделью для трудовой деятельности. Брюнели, Барлоу и Грейтхед как раз обладали высокой устойчивостью к разочарованиям в своей работе. Психолог Леон Фестингер исследовал способность переносить фрустрацию, наблюдая в лабораторных условиях за животными, подвергаемыми продолжительным неудобствам. Он обнаружил, что крысы и голуби, как и английские инженеры, зачастую умело переносят разочарование и вовсе не впадают в неистовство: животные перестраивают свое поведение так, чтобы по крайней мере какое‑то время обходиться без желаемого удовлетворения. Наблюдения Фестингера опираются на более ранние исследования Грегори Бейтсона, заинтересовавшегося устойчивостью к «двойному посланию», то есть к фрустрации, которой нельзя избежать. Другую сторону такой способности совладать с фрустрацией показал недавний эксперимент с молодыми людьми, которым сообщали верный ответ на неправильно решенную ими задачу: многие из них упорно продолжали пробовать альтернативные методы и искать иные решения, несмотря на то что им уже был известен результат. И неудивительно: им важно было понять, почему они пришли к неверному выводу.
Разумеется, машина сознания может застопориться, столкнувшись со слишком сильным или слишком продолжительным сопротивлением или же с таким сопротивлением, которое не допускает исследования. Любое из этих условий может побудить человека сдаться. Но существуют ли навыки, с помощью которых люди могут выдерживать фрустрацию и сохранять при этом способность к продуктивной деятельности? Три таких навыка в первую очередь приходят на ум.
Первый из них – переформулирование, которое может способствовать порыву воображения. Барлоу припоминает, как воображал, будто переплывает Темзу (не очень‑то соблазнительная картина в эпоху, когда в реку сливали сточные воды). Затем он представил себе неодушевленный предмет, больше всего похожий на его тело, – и это, конечно, была труба, а не коробка. Такой антропоморфный подход напоминает наделение честного кирпича человеческими качествами, о котором мы говорили выше, но с той разницей, что в данном случае этот прием способствует решению реальной проблемы. Задача переформулируется с другим действующим лицом: вместо тоннеля реку пересекает пловец. Генри Петроски обобщает подход Барлоу так: если не поменять подход к сопротивлению, многие жестко определенные проблемы остаются для инженера неразрешимыми.
Этот прием отличается от детективного навыка прослеживать ошибку до ее первоисточника. Переформулировать проблему с другим действующим лицом имеет смысл, когда детектив заходит в тупик. Пианист иногда физически совершает примерно то же, что Барлоу совершил в своем воображении: если аккорд немыслимо трудно взять одной рукой, он берет его другой – подчас для озарения достаточно заменить работающие пальцы, сделать действующей другую руку; фрустрация оказывается снята. Этот продуктивный подход к сопротивлению можно сравнить и с литературным переводом: хотя при переходе с языка на язык многое теряется, в переводе текст также может и обрести новые смыслы.
Второй подход к сопротивлению задействует терпение. Терпение – это часто упоминаемая способность хороших мастеров не бросать работу вопреки фрустрации. В форме длительной концентрации, о которой мы говорили в главе 5, терпение – приобретаемый навык, который может развиваться со временем. Но и Брюнель был терпелив или по крайней мере целеустремлен на протяжении многих лет. Можно сформулировать правило, противоположное по своему посылу фрустрационно-агрессивному синдрому: когда что‑то отнимает больше времени, чем вы ожидали, перестаньте этому сопротивляться. Это правило действовало в лабиринте для голубей, который соорудил в своей лаборатории Фестингер. Сначала дезориентированные птицы бились о пластиковые стенки лабиринта, но по мере движения они успокаивались, хотя по‑прежнему находились в затруднении; не зная, где выход, они уже довольно весело шагали вперед. Но это правило не так просто, как видится на первый взгляд.
Проблема заключается в оценке времени. Если трудности затягиваются, остается лишь одна альтернатива капитуляции: поменять свои ожидания. Обычно мы заранее прикидываем время, которое займет конкретное дело; сопротивление вынуждает нас пересмотреть планы. Возможно, мы ошиблись, предположив, что справимся с этим заданием достаточно быстро, но сложность в том, что для такого пересмотра мы должны терпеть неудачи постоянно – во всяком случае, так казалось мастерам дзена. Наставник советует отказаться от борьбы именно тому новичку, кто все время стреляет мимо цели. Итак, терпение мастера мы определим следующим образом: способность на время отказаться от стремления завершить дело.
Отсюда проистекает и третий навык работы с сопротивлением, который мне немного неловко провозглашать напрямик: нужно слиться с сопротивлением. Это может показаться каким‑то пустопорожним призывом – дескать, имея дело с кусачим псом, думай как пес. Но в ремесле такое отождествление имеет особый смысл. Вообразив, будто он плывет через зловонную Темзу, Барлоу сосредоточился на течении воды, а не на ее давлении, в то время как Брюнель думал в первую очередь о самой враждебной его задачам силе – давлении – и боролся с этой более крупной проблемой. Хороший мастер подходит к отождествлению очень выборочно, подбирая в трудной ситуации наиболее щадящий ее элемент. Зачастую этот элемент меньше, чем тот, что вызывает основную проблему, и потому кажется не столь важным. Но как в технической, так и в творческой работе неправильно заниматься в первую очередь крупными проблемами, а потом подчищать детали: качественные результаты часто достигаются в обратной последовательности. Так, когда пианист сталкивается с трудным аккордом, ему легче изменить поворот кисти, чем растянуть пальцы, и он с большей вероятностью улучшит свое исполнение, если сфокусируется сначала на этой детали.
Разумеется, внимание к малым и податливым элементам проблемы обусловлено не только методикой, но и жизненной позицией, а эта позиция, как мне кажется, проистекает из описанной в главе 3 способности к симпатии – симпатии не в смысле слезливой сентиментальности, но именно как готовности выйти за собственные рамки. Так, Барлоу в поиске верного инженерного решения не нащупывал что‑то вроде слабого места во вражеских укреплениях, которое он мог бы использовать. Он преодолевал сопротивление, ища в нем тот элемент, с которым можно было работать. Когда собака бросается на вас с лаем, лучше показать ей открытые ладони, чем попытаться ее укусить.
Итак, навыки работы с сопротивлением – это умение переформулировать проблему, изменить свое поведение, если проблему слишком долго не удается решить, и отождествиться с наиболее щадящим элементом проблемы.

04 Октября 2018

Автор текста:

Ричард Сеннет
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
Технологии и материалы
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Испытание пространством и временем
Цифровая эпоха приучает к быстрым переменам. То, что еще вчера находилось в авангарде технологического прогресса, сегодня может безнадежно устареть. Множество продуктов создается под сиюминутные потребности, потому, что завтрашний день открывает новые горизонты возможностей. И в этом смысле архитектура остается неким символом здорового консерватизма
Тенденции в освещении жилых комплексов
Современные тенденции в строительстве жилых комплексов таковы, что застройщик использует качественный свет для освещения мест общего пользования даже на объектах эконом класса и среднего ценового сегмента. Это необходимо, чтобы у покупателя возникло желание купить квартиру именно в данном ЖК. Каким образом реализовать эту задумку, мы разберем в этой статье.
Ясное небо от AkzoNobel
Рассказываем про ключевой цвет Dulux 2022 – им назван воздушный и нежный светло-голубой оттенок «Ясное небо» (14BB 55/113), призванный стать «глотком свежего воздуха», символом перемен и свободы.
Rehau для особенных архитектурных решений
Самые популярные на европейском рынке пластиковые окна – это не только шумоизоляция и теплосбережение, но и стильный дизайн с богатой палитрой оттенков, разнообразием фактур и индивидуальными решениями.
Гуляют все!
Как сделать уличную площадку интересной для разных категорий горожан, знает компания Lappset: мини-футбол и паркур для подростков, эффективные тренировки для взрослых и развитие координации движений для пожилых.
Корабль на берегу города
Образ двух глядящихся друг в друга озер; или космического паруса, наводящего тень и освещающего одновременно; или корабля, соединяющего город и бухту; все это – здание Центра культуры и конгрессов в Люцерне. А материальность этому метафорическому плаванию обеспечивают серебристые сверхлегкие сотовые панели ALUCORE ®.
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
COR-TEN® как подлинность
Материал с высокой эстетической емкостью обещает быть вечным, но только в том случае, если произведен по правильной технологии. Рассказываем об особенностях оригинальной стали COR-TEN® и рассматриваем российские объекты, на которых она уже применена.
Хорошо забытое старое
Что можно почерпнуть из дореволюционных книг современному заказчику и производителю кирпича? Рассказывает директор компании «Кирилл» Дмитрий Самылин.
Сейчас на главной
Самый «зеленый»
West Mall на Большой Очаковской улице станет первым в России торговым центром, построенным по международным экологическим стандартам с применением зеленых технологий. Заказчик проекта, компания «Гарант-Инвест», планирует сертифицировать его по стандартам BREEAM и LEED.
Серебряная хижина
Интровертный дом от SA lab со ставнями и рассчитанном алгоритмами окном в кровле дает возможность для уединения и созерцательного отдыха.
Альпийские луга на крышах
Бюро Benthem Crouwel выиграло конкурс на проект многофункционального комплекса в Праге: на кровлях планируется воспроизвести флору горных массивов Чехии.
Отель на понтонах
Инициативный проект Антона Кочуркина и Аллы Чубаровой представляет собой модульный отель на понтонных – или бетонных – платформах. Группы модулей могут складываться в любые рисунки.
«Открытый город»: Археология будущего
Начинаем публиковать проекты воркшопов «Открытого города» 2021 – фестиваля архитектурного образования, который ежегодно проводит Москомархитектура. Первый проект – Археология будущего, курировали Даниил Никишин, Михаил Бейлин / Citizenstudio.
Третья ипостась Билярска
Проект-победитель конкурса Малых городов: культурно-рекреационный кластер, деликатно вписанный в ландшафт заповедника, который расширяет пространство паломнического центра «Святой ключ» неподалеку от древней столицы Волжской Булгарии.
«Маленькие миры»
Жилой комплекс в Кортрейке для молодых пациентов с ранней деменцией и пожилых людей, переживших инсульт или же страдающих соматоформными расстройствами, воплощает собой концепцию «невидимой заботы». Авторы проекта – Studio Jan Vermeulen совместно с Tom Thys Architecten.
Непрерывность путей
Квартал 5B по проекту бюро Raum в Нанте соединяет офисы и мастерские железнодорожной компании, городской паркинг и доступное жилье.
Растворение с углублением
Обнародован проект реконструкции Шестигранника Жолтовского для Музея современного искусства «Гараж». Его авторы – знаменитое японское бюро SANAA, известное крайней тонкостью решений и интересом к современному искусству. Проект предполагает появление под павильоном подземного пространства с большим безопорным выставочным залом и хранением, а также максимально возможную проницаемость верхней части здания.
Таежными тропами
Благоустройство живописного, но труднодоступного маршрута в пермском заповеднике Басеги призвано помочь туристам во время восхождения как физически, предоставляя места для отдыха и обогрева, так и духовно, открывая самые красивые места без ущерба для экосистемы.
Парковый узел
Проект «Супер-парка Яуза» предлагает связать несколько известных парков на северо-востоке Москвы велопешеходным и беговым маршрутом, улучшив проницаемость этой части города и, кроме того, соединив части двух крупных туристических маршрутов Москвы и Подмосковья. Это своего рода проект-шарнир.
Город-впечатление
Проект-победитель конкурса Малых городов для Мосальска предполагает создание цепочки разнообразных пространств, которые привлекут туристов и сделают досуг горожан более насыщенным.
Ритмическое соответствие
Дом первой очереди проекта Ленинский, 38 – светлая пластина, вытянутая в глубине участка параллельно проспекту – можно рассматривать как пример баланса контекстуальной уместности и пластической, также как и фактурной, детализации, организованной сложным, но достаточно строгим ритмом.
Стереоскопичность и непрагматичность
Экспозиционный дизайн, реализованный Сергеем Чобаном и Александрой Шейнер для выставки, которая справедливо претендует на роль главного художественного события года, активно реагирует на ее содержание и даже интерпретирует его, буквально вылепливая в залах ГТГ «пространство Врубеля». Разбираемся, как оно выстроено и почему.
Дом среди холмов
Вилла на юге Португалии по проекту бюро Promontorio и Жуана Краву – архетипическое огражденное пространство среди ландшафта.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Когда стемнеет
Проект-победитель конкурса Малых городов предлагает подчеркнуть двойственный характер Гурьевского парка и сделать его интересным для посещения в вечернее время.
Злободневное
Megabudka опубликовали в инстаграме собственный «проект капитального ремонта здания ТАСС» – в виде небоскреба. Такого рода полезные шутки становятся распространенными; но в данном случае ироническое предложение перекликается не только с актуальной московской повесткой, но и с историей места.
Укорененный музей
В Гонконге открылся музей M+ по проекту архитекторов Herzog & de Meuron – флагманский проект нового Культурного района Западного Коулуна.
Небоскреб на биомассе
В ходе Конференции ООН по изменению климата в Глазго архитекторы SOM представили проект Urban Sequoia – небоскреба, поглощающего CO2 из атмосферы.
Эконом-вилла
Доступный, просторный и эстетичный каркасный дом от бюро ISAEV architects предназначен для отдыха от города и созерцания природы.
Солнце встает над Амуром
В компактном и эффективном с точки зрения планировок аэропорту Хабаровска немецкое бюро WP|ARC обыгрывает тему речной волны и света и добавляет капельку иронии в виде белого медведя.
Звезды для Черемушек
Победитель закрытого конкурса на ЖК Кржижановского, 31, «звездное» голландское бюро UNStudio, был объявлен 9 ноября. Мы попросили у организаторов дополнительные материалы и рассказываем о проекте несколько подробнее, чем это было сделано ранее. С планами и схемами.