«Работа с сопротивлением»

Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.

Автор текста:
Ричард Сеннет

mainImg
С любезного разрешения Strelka Press публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер».
zooming

«Не стремись попасть в цель!» – этот завет мастера дзена так озадачивает, что юный стрелок из лука может захотеть пустить стрелу в самого наставника. Но мастер вовсе не издевается над учеником. Он всего лишь говорит: «Не усердствуй сверх меры». Он предлагает практический совет: если слишком стараться, слишком напирать, то прицелишься плохо и промахнешься. Этот совет – шире, чем рекомендация применять минимальную силу. Юный стрелок должен работать с сопротивлением в своем луке и пробовать различные способы направлять стрелу – подходить к делу так, словно техника стрельбы неоднозначна. В итоге он сумеет прицелиться с максимальной точностью.
Это наставление мастера дзена применимо и к градостроительству. В ХХ веке городское планирование в основном опирается на принцип «снесите все, что можете, разровняйте площадку и стройте с нуля». Существующая городская среда рассматривается как помеха для выполнения решений планировщика. Этот агрессивный рецепт часто оборачивается катастрофой: уничтожаются крепкие комфортные здания и сам образ жизни, зафиксированный в городской ткани. А то, чем замещается разрушенное, слишком часто оказывается хуже. Масштабные проекты страдают от чрезмерной определенности формы, адекватной лишь своей единственной функции: когда их эпоха, как ей это свойственно, уходит, эти жестко заданные постройки оказываются никому не нужны. Поэтому хороший мастер-градостроитель примет совет учителя дзена действовать не так агрессивно и полюбить неоднозначность. Это касается отношения к делу – но каким образом это отношение может превратиться в навык?

Как мастер может работать с сопротивлением?

Начнем с сопротивления, то есть с фактов, которые препятствуют осуществлению нашей воли. Сопротивление бывает двух видов: обнаруженное и созданное. Столяр натыкается на непредвиденные сучки в куске древесины, строитель находит плывун под площадкой, отведенной под застройку. Такие обнаруженные препятствия – это одно дело, а другое – художник, соскребающий уже нарисованный и вполне годный портрет, потому что он решил начать все с начала: в таком случае мастер сам создает себе препятствия. Два вида сопротивления могут показаться принципиально разными: в первом случае нам препятствует нечто внешнее, во втором трудности исходят от нас самих. Но чтобы плодотворно работать с обоими этими явлениями, требуются во многом схожие приемы.

Путь наименьшего сопротивления. Коробки и трубы

Как ведут себя люди, столкнувшись с сопротивлением? Рассмотрим одну из основных заповедей инженера: следовать «путем наименьшего сопротивления». Этот совет непосредственно связан с устройством человеческой руки, с концепцией, сочетающей минимальное усилие и умение снимать давление. История градостроительства преподносит нам наглядный урок применения этой максимы к окружающей среде.
Современный капитализм, по мнению Льюиса Мамфорда, начался с систематического освоения недр. Шахты дали человеку уголь, уголь стал топливом парового двигателя, паровой двигатель породил общественный транспорт и массовое производство. Технология прокладывания тоннелей позволила создать современную канализацию. Благодаря спрятанной под землей системе труб снизилась угроза эпидемий; соответственно, увеличилось население. Подземные царства современных городов и поныне играют важнейшую роль: теперь в тоннелях проложены оптоволоконные кабели, обеспечивающие цифровые коммуникации.
Современная технология строительства подземных сооружений началась с телесных открытий, совершенных скальпелем. Андреас Везалий, брюссельский врач и основоположник современной анатомии, опубликовал в 1543 году трактат «De humani corporis fabrica». Почти одновременно современные методы работы под землей были систематизированы в «Pirotechnia» Ванноччо Бирингуччо. Бирингуччо призывал читателей мыслить при добыче ископаемых как Везалий, используя методы, которые приподнимают каменные плиты или снимают целые слои почвы, а не прорубают их насквозь. Именно этот путь под землю он считал путем наименьшего сопротивления.
Под конец XVIII века градостроители почувствовали настоятельную необходимость применить эти же принципы к пространству под городом. Рост городов требовал создания системы водоснабжения и отвода сточных вод, превышающей по размаху даже древнеримские акведуки и клоаки. Сверх того, планировщики начали догадываться, что горожане смогут перемещаться под землей быстрее, чем в лабиринте наземных улиц. Лондон, однако, выстроен на неустойчивых болотистых почвах, и методы XVIII века, годившиеся для добычи угля, оказались тут не особо применимыми. Давление приливов на лондонские плывуны означало, что деревянные опоры, которые использовались в угольных шахтах, не удержат здесь своды тоннелей даже на относительно устойчивых участках. Венеция эпохи Возрождения давала лондонским строителям XVIII века подсказку, как размещать склады на сваях, плавающих в илистом грунте, но проблема углубления в такой грунт оставалась нерешенной.
Можно ли было справиться с этим подземным сопротивлением? Марк Изамбард Брюнель был уверен, что нашел ответ. В 1793 году двадцатичетырехлетний инженер переехал из Франции в Англию, где со временем стал отцом еще более прославленного инженера Изамбарда Кингдома Брюнеля. И отец и сын рассматривали сопротивление природы как личного врага и постарались одолеть его, когда в 1826 году вместе начали сооружение дорожного тоннеля под Темзой к востоку от Тауэра.
Брюнель-старший выдумал подвижное металлическое убежище, которое продвигалось вперед, пока находившиеся в нем рабочие строили кирпичные стены туннеля. Убежище состояло из трех соединенных друг с другом чугунных отсеков примерно метр шириной и семь высотой, каждый из которых продвигался вперед благодаря вращению огромного винта в его основании. В каждом отсеке находились рабочие, которые обкладывали стены, дно и потолок тоннеля кирпичом, а следом за этим передовым отрядом шла большая армия строителей, укреплявшая и наращивавшая кирпичную кладку. В передней стенке устройства были оставлены щели, через которые внутрь просачивалась илистая масса, тем самым уменьшая встречное сопротивление почвы; другие работники выносили эту жидкую грязь из туннеля.
Поскольку разработанная Брюнелем методика преодолевала сопротивление воды и почвы, а не работала с ними заодно, процесс шел очень трудно. За день щит проходил примерно 25 сантиметров из намеченного четырехсотметрового пути. К тому же он не обеспечивал достаточной защиты: работы велись всего в пяти метрах под руслом Темзы, и сильный прилив мог продавить первоначальный слой кирпичной кладки – когда такое происходило, многие рабочие погибали прямо в чугунных отсеках. В 1828 году работы приостановились. Но Брюнели не собирались отступать. В 1836‑м старший Брюнель усовершенствовал винтовой механизм, продвигавший щит, и в 1841‑м туннель был достроен (официальное открытие состоялось еще два года спустя). Пятнадцать лет ушло на то, чтобы пройти под землей расстояние 400 метров.
Изамбард Кингдом Брюнель. Автор фотографии: Роберт Хаулетт. 1857. Из собрания Музея Метрополитен (Нью-Йорк). На фото не распространяются авторские права.

Младшему Брюнелю мы обязаны всем: от использования пневматических кессонов при строительстве мостовых опор до металлических корабельных корпусов и эффективных железнодорожных вагонов. Многим знакома фотография, на которой Брюнель позирует с сигарой во рту, цилиндр сдвинут на затылок; инженер слегка пригнулся, словно готовясь к прыжку, а за спиной у него свисают массивные цепи созданного им огромного стального парохода. Это образ героического борца, победителя, превозмогающего все, что встает у него на пути. Тем не менее Брюнель на собственном опыте убедился в низкой отдаче такого агрессивного подхода.
Те, кто пришли вслед за Брюнелями, достигли успеха, сотрудничая с давлением воды и ила, а не борясь с ними. Именно так в 1869 году удалось без аварий и всего за 11 месяцев проложить второй в истории тоннель под Темзой. Вместо щита с плоской передней стенкой, какой был у Брюнеля, Питер Барлоу и Джеймс Грейтхед создали конструкцию с тупым носом: обтекаемая поверхность помогала этому устройству продвигаться сквозь почву. Туннель сделали меньше, метр в ширину и всего два с половиной метра в высоту, рассчитав его размеры с учетом давления приливов – такого расчета не хватало в гигантском размахе Брюнеля, строившего под землей чуть ли не замок. Новая эллиптическая конструкция использовала для укрепления стенок тоннеля не кирпичи, а чугунные тюбинги. Продвигаясь вперед, рабочие свинчивали всё новые металлические кольца, чья форма сама по себе перераспределяла приливное давление на всю поверхность получавшейся трубы. Практический результат обнаружился почти сразу: при масштабировании той же эллиптической формы тоннеля нововведения Барлоу и Грейтхеда позволили начать в Лондоне строительство подземной транспортной системы.
С технической точки зрения использование округлого цилиндра для прокладки тоннеля кажется очевидным, но викторианцы не сразу осознали его человеческое измерение. Они назвали новое устройство «щитом Грейтхеда» (великодушно приписав его младшему партнеру), но такое название вводит в заблуждение, поскольку слово «щит» наводит на мысль о боевом снаряжении. Конечно, в 1870‑х годах сторонники Брюнелей справедливо напоминали, что без новаторского примера отца и сына не появилось бы и альтернативного решения Барлоу и Грейтхеда. В том‑то и дело. Убедившись, что своевольное противостояние не дает результата, следующее поколение инженеров пересмотрело саму задачу. Брюнели боролись с сопротивлением подземных пород, а Грейтхед начал с ним работать.
Этот пример из истории инженерной мысли прежде всего поднимает психологическую проблему, от которой нужно отмахнуться, словно от паутины. Классическая психология всегда утверждала, что сопротивление порождает фрустрацию, а на следующем витке из фрустрации рождается гнев. Нам всем знаком порыв разбить вдребезги непослушные детали сборной мебели. На жаргоне социальных наук это именуется «фрустрационно-агрессивным синдромом». В особо острой форме симптомы этого синдрома демонстрирует чудовище Мэри Шелли: отвергнутая любовь толкает его на все новые убийства. Связь между фрустрацией и припадками ярости кажется очевидной; она в самом деле очевидна, но из этого не следует, что она нам не кажется.
Истоком фрустрационно-агрессивной гипотезы являются работы наблюдавших за революционными толпами ученых XIX века во главе с Гюставом Лебоном. Лебон выносил за скобки конкретные причины политического недовольства и делал акцент на том факте, что накопленные фрустрации ведут к резкому росту численности толпы. Поскольку массы не имеют возможности отвести свой гнев с помощью легальных политических механизмов, фрустрация толпы накапливается, словно энергия в аккумуляторе, и в какой‑то момент прорывается насилием.
Наш пример из области инженерии объясняет, почему поведение толпы, которое наблюдал Лебон, не может служить моделью для трудовой деятельности. Брюнели, Барлоу и Грейтхед как раз обладали высокой устойчивостью к разочарованиям в своей работе. Психолог Леон Фестингер исследовал способность переносить фрустрацию, наблюдая в лабораторных условиях за животными, подвергаемыми продолжительным неудобствам. Он обнаружил, что крысы и голуби, как и английские инженеры, зачастую умело переносят разочарование и вовсе не впадают в неистовство: животные перестраивают свое поведение так, чтобы по крайней мере какое‑то время обходиться без желаемого удовлетворения. Наблюдения Фестингера опираются на более ранние исследования Грегори Бейтсона, заинтересовавшегося устойчивостью к «двойному посланию», то есть к фрустрации, которой нельзя избежать. Другую сторону такой способности совладать с фрустрацией показал недавний эксперимент с молодыми людьми, которым сообщали верный ответ на неправильно решенную ими задачу: многие из них упорно продолжали пробовать альтернативные методы и искать иные решения, несмотря на то что им уже был известен результат. И неудивительно: им важно было понять, почему они пришли к неверному выводу.
Разумеется, машина сознания может застопориться, столкнувшись со слишком сильным или слишком продолжительным сопротивлением или же с таким сопротивлением, которое не допускает исследования. Любое из этих условий может побудить человека сдаться. Но существуют ли навыки, с помощью которых люди могут выдерживать фрустрацию и сохранять при этом способность к продуктивной деятельности? Три таких навыка в первую очередь приходят на ум.
Первый из них – переформулирование, которое может способствовать порыву воображения. Барлоу припоминает, как воображал, будто переплывает Темзу (не очень‑то соблазнительная картина в эпоху, когда в реку сливали сточные воды). Затем он представил себе неодушевленный предмет, больше всего похожий на его тело, – и это, конечно, была труба, а не коробка. Такой антропоморфный подход напоминает наделение честного кирпича человеческими качествами, о котором мы говорили выше, но с той разницей, что в данном случае этот прием способствует решению реальной проблемы. Задача переформулируется с другим действующим лицом: вместо тоннеля реку пересекает пловец. Генри Петроски обобщает подход Барлоу так: если не поменять подход к сопротивлению, многие жестко определенные проблемы остаются для инженера неразрешимыми.
Этот прием отличается от детективного навыка прослеживать ошибку до ее первоисточника. Переформулировать проблему с другим действующим лицом имеет смысл, когда детектив заходит в тупик. Пианист иногда физически совершает примерно то же, что Барлоу совершил в своем воображении: если аккорд немыслимо трудно взять одной рукой, он берет его другой – подчас для озарения достаточно заменить работающие пальцы, сделать действующей другую руку; фрустрация оказывается снята. Этот продуктивный подход к сопротивлению можно сравнить и с литературным переводом: хотя при переходе с языка на язык многое теряется, в переводе текст также может и обрести новые смыслы.
Второй подход к сопротивлению задействует терпение. Терпение – это часто упоминаемая способность хороших мастеров не бросать работу вопреки фрустрации. В форме длительной концентрации, о которой мы говорили в главе 5, терпение – приобретаемый навык, который может развиваться со временем. Но и Брюнель был терпелив или по крайней мере целеустремлен на протяжении многих лет. Можно сформулировать правило, противоположное по своему посылу фрустрационно-агрессивному синдрому: когда что‑то отнимает больше времени, чем вы ожидали, перестаньте этому сопротивляться. Это правило действовало в лабиринте для голубей, который соорудил в своей лаборатории Фестингер. Сначала дезориентированные птицы бились о пластиковые стенки лабиринта, но по мере движения они успокаивались, хотя по‑прежнему находились в затруднении; не зная, где выход, они уже довольно весело шагали вперед. Но это правило не так просто, как видится на первый взгляд.
Проблема заключается в оценке времени. Если трудности затягиваются, остается лишь одна альтернатива капитуляции: поменять свои ожидания. Обычно мы заранее прикидываем время, которое займет конкретное дело; сопротивление вынуждает нас пересмотреть планы. Возможно, мы ошиблись, предположив, что справимся с этим заданием достаточно быстро, но сложность в том, что для такого пересмотра мы должны терпеть неудачи постоянно – во всяком случае, так казалось мастерам дзена. Наставник советует отказаться от борьбы именно тому новичку, кто все время стреляет мимо цели. Итак, терпение мастера мы определим следующим образом: способность на время отказаться от стремления завершить дело.
Отсюда проистекает и третий навык работы с сопротивлением, который мне немного неловко провозглашать напрямик: нужно слиться с сопротивлением. Это может показаться каким‑то пустопорожним призывом – дескать, имея дело с кусачим псом, думай как пес. Но в ремесле такое отождествление имеет особый смысл. Вообразив, будто он плывет через зловонную Темзу, Барлоу сосредоточился на течении воды, а не на ее давлении, в то время как Брюнель думал в первую очередь о самой враждебной его задачам силе – давлении – и боролся с этой более крупной проблемой. Хороший мастер подходит к отождествлению очень выборочно, подбирая в трудной ситуации наиболее щадящий ее элемент. Зачастую этот элемент меньше, чем тот, что вызывает основную проблему, и потому кажется не столь важным. Но как в технической, так и в творческой работе неправильно заниматься в первую очередь крупными проблемами, а потом подчищать детали: качественные результаты часто достигаются в обратной последовательности. Так, когда пианист сталкивается с трудным аккордом, ему легче изменить поворот кисти, чем растянуть пальцы, и он с большей вероятностью улучшит свое исполнение, если сфокусируется сначала на этой детали.
Разумеется, внимание к малым и податливым элементам проблемы обусловлено не только методикой, но и жизненной позицией, а эта позиция, как мне кажется, проистекает из описанной в главе 3 способности к симпатии – симпатии не в смысле слезливой сентиментальности, но именно как готовности выйти за собственные рамки. Так, Барлоу в поиске верного инженерного решения не нащупывал что‑то вроде слабого места во вражеских укреплениях, которое он мог бы использовать. Он преодолевал сопротивление, ища в нем тот элемент, с которым можно было работать. Когда собака бросается на вас с лаем, лучше показать ей открытые ладони, чем попытаться ее укусить.
Итак, навыки работы с сопротивлением – это умение переформулировать проблему, изменить свое поведение, если проблему слишком долго не удается решить, и отождествиться с наиболее щадящим элементом проблемы.

04 Октября 2018

Автор текста:

Ричард Сеннет
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Технологии и материалы
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.