Сложности с основой основ

В издательстве Strelka Press вышла книга американского критика Пола Голдбергера «Зачем нужна архитектура». Автор стремился просветить широкую публику, но, как доказывает его труд, эта задача гораздо сложнее, чем может казаться.

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

mainImg


Пол Голдбергер, видный представитель американской архитектурной критики, начал свою карьеру в New York Times еще совсем молодым человеком в начале 1970-х; в 1984 он получил престижную Пулитцеровскую премию, в 1997 – перешел на работу в интеллектуальный журнал New Yorker, а в 2012 – в глянцевый Vanity Fair. Список публикаций Голдбергера очень значителен, однако книг там сравнительно немного, и большинство относится к XXI веку. Среди них – вышедшая сейчас на русском в издательстве Strelka Press, а в 2009 – на английском «Зачем нужна архитектура»: Why Architecture Matters, что скорее переводится как «почему архитектура важна» или «имеет значение», то есть речь идет скорее о смысле (важность, значимость), чем о функциональности (нужность, необходимость). Голдбергер сразу оговаривает прямую функцию архитектуры – предоставлять человеку кров, защищенное пространство для жизни, а посвящает книгу – рассуждениям об видах и оттенках ее значения для людей.

Цель автора более чем понятна и благородна: объяснить широкой публике, почему архитектура заслуживает ее внимания, чем она отличается от других видов пластических искусств, где проходит граница между архитектурой и не-архитектурой, качественными и неудачными ее образцами, что такое город с архитектурной точки зрения – и так далее. Однако, как показывает его пример, даже большой опыт разговора с обществом со страниц газеты не дает навыка объяснения основ, необходимого для хорошей просветительской литературы. К счастью, существуют такие замечательные ее примеры, как «Мир архитектуры» Алексея Гутнова и Вячеслава Глазычева, чудом переведенная на русский энциклопедия «Архитектура» Джонатана Глэнси, «Любите архитектуру» Джо Понти (к сожалению, даже на английском изданная всего раз), выпущенный Strelka Press в 2014 «Городской конструктор: Идеи и города» Витольда Рыбчинского, и другие – но гораздо больше опусов, где занудно объясняется: вот – колонна, а вот – арка. Но последние хотя бы могут служить справочником: о книге Голдбергера и этого сказать нельзя.

«Зачем нужна архитектура» написана живым и образным языком, и ее структура – главы «Архитектура как объект», «Здания и время», «Смысл, культура, символ» и пр. – казалось бы, задают интересные темы. Но при чтении понимаешь, что эти темы и сюжеты постоянно ускользают от автора. Сначала он заявляет о своей позиции, через несколько страниц полностью отказывается от нее, пытается охватить сразу несколько взглядов на проблему, а в результате не удерживает ни одного. Это вызывает досаду даже при хорошем знакомстве с описываемым материалом, а что останется в голове у неподготовленного читателя, на которого книга вроде бы рассчитана – остается только гадать.

Если взять как пример самый «базис», то вот что Голдбергер пишет об определении архитектуры: «Можно сказать так: архитектура – это то, что происходит в тот момент, когда люди начинают строить с пониманием, что их действия хотя бы немного выходят за границы утилитарного.» Или: «Этот дом представляет собой практичное сооружение, построенное не только с практической целью. Оставляя за скобками оценочные суждения, это лучшее из определений архитектуры, которое я могу себе представить.» Сложно поспорить с этими его высказываниями, но Голдбергер – пытается, вступая в дискуссию с историком архитектуры Николаусом Певзнером, считавшим: «Велосипедный сарай – это здание, Линкольнский собор – архитектура». Хотя это никак не противоречит описанной выше позиции нашего автора, ему внезапно становится обидно за сарай, и он посвящает немало абзацев тому, как важны сараи для нашей среды обитания. Неужели сарай (и даже жилой дом) не может полностью оставаться в границах утилитарного, о которых говорит сам Голдбергер в начале своей книги, и потому не являться архитектурой (ведь именно это имеет в виду Певзнер)? Однако ниже достается и сараям: «Эти здания – не шедевры, и горе тому, кто из соображений политической корректности решится утверждать обратное.» В общем, понять, что на самом деле думает автор, не представляется возможным, и это относится к большинству тем. К примеру, существует ли «стиль времени», или нет? Голдбергер дает ответ на этот вопрос в зависимости от главы.

Другой крупный недостаток – специфическая трактовка тем. Глава «Архитектура и память» в значительной степени посвящена детским воспоминаниям Голдбергера – тому, как он воспринимал (или ему кажется сейчас, что воспринимал в те годы) два городка, где он жил с родителями. Это по-своему интересно, но его книга – не мемуары, читателю было бы гораздо важней узнать о проблемах восприятия (хотя не уверена, что о них надо писать в главе о памяти) на более ярких и универсальных примерах. Очень много в этой же главе обширных фрагментов описания архитектуры из различных литературных произведений, что тоже может быть поучительным, но не в таком объеме. Вообще, цитаты – бич книги Голдбергера. Он постоянно и подробно приводит слова самых разных людей – далеко не только знаменитых архитекторов, что было бы оправданно для популярного издания, но и многочисленных исследователей и публицистов, порой – авторов единственной и уже полузабытой книги. Особенно странно такое обилие цитат потому, что они совсем не всегда интересны и оригинальны.

Еще одна проблема книги «Зачем нужна архитектура» – тенденциозность автора. Частично это объясняется запросами рынка: американские читатели и правда предпочитают США-центричные книги, поэтому перекос примеров и сюжетов в сторону отечественной для Голдбергера архитектуры понятен. Однако регулярность его нападок на модернизм, деконструктивизм и т.д. может сравниться только с их банальностью. Параллельно восхваляются мастера постмодернизма и традиционализма, причем их имена, кажется, вставлялись в текст автоматом, т.к. «Роберт Стерн и Жаклин Робертсон» встречаются там в одной и той же формулировке удивительно часто. Единственный из не использующих колонны современных мастеров, который упоминается в книге так же часто и в положительном ключе, это Фрэнк Гери (почти всегда в паре со своим Гуггенхаймом в Бильбао) – возможно, его Голдбергер использует как превентивную защиту против обвинений в пристрастности. Если вспомнить, что автор получил свою Пулитцеровскую премию в 1984, в расцвет «по-мо», такая позиция становится понятной, однако она странна в претендующем на объективность просветительском издании – к тому же вышедшем не в 1979, а в 2009 году, когда сама дихотомия модернизм – постмодернизм полностью устарела.

Однако кто предупрежден – тот вооружен, и если помнить обо всех слабостях этого издания, оно может доставить сколько-то веселых минут. К примеру, когда Пол Голдбергер лихо называет банальную вашингтонскую неоклассику 1920-х или 1940-х, свидетельство изрядной отсталости американской архитектуры того времени, передовой и относящейся к лучшим образцам мирового зодчества, а Жанну д'Арк – «не очень симпатичной дамой», или же пишет про городок Натли в штате Нью-Джерси с полем для американского футбола в центре (вместо соборной или рыночной площади) как о «наиболее полном архитектурном выражении публичной сферы», встреченном им за всю жизнь – если, конечно, не считать ратушу Филадельфии и площадь Кампо в Сиене.
zooming
Книга Пола Голдбергера «Зачем нужна архитектура» © Strelka Press


07 Сентября 2017

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.