Большая перемена

С 1995 года в Марселе реализуется один из крупнейших европейских градостроительных проектов – «Евромедитерране», который формирует новый облик средиземноморской метрополии.

Василий  Бабуров

Автор текста:
Василий Бабуров

mainImg
0

Еще недавно Марсель имел репутацию не слишком привлекательного города, что выглядело странно, учитывая его древность, живописность и яркую самобытность. Для крупной европейской метрополии возрастом 2600 лет в городе непропорционально мало памятников старины, эффектных сооружений и ансамблей. Картину портят множественные шрамы на теле города – результат его противоречивого развития в 1960–70-е годы. «Отягчающим обстоятельством» был также неофициальный статус криминальной столицы Франции, долгие годы портивший реноме Марселя. Небезупречный имидж города отпугивал предпринимателей и представителей креативного класса, которые в наши дни являются движущей силой развития современных мегаполисов.

Однако в середине 1990-х ситуация стала меняться к лучшему, и в последние годы Марсель заметно преобразился. В качестве ориентира и образца была ожидаемо выбрана Барселона, которой удалось довольно быстро стать средиземноморской метрополией №1. Конечно, догнать столицу Каталонии в ближайшие десятилетия немыслимо (у нее слишком много преимуществ перед Марселем), однако отчего ж не воспользоваться успешным опытом?

(Бес)славное Тридцатилетие

Хотя Марсель – один из древнейших городов Европы, его планировочная структура в основном сформировалась во второй половине XIX столетия. После того, как Франция завоевала Северную Африку и расширила свои владения вглубь Черного континента, ее главный порт превратился в крупнейший промышленный центр и второй по величине город страны. При Наполеоне III были проведены масштабные инфраструктурные работы, которые сопровождались возведением импозантных светских и религиозных сооружений и целых ансамблей. Наиболее крупными проектами была пробивка улицы Республики (по методу барона Османа), и музейно-парковый комплекс Лоншан. Поскольку открытая греками бухта (нынешний Старый порт) уже не вмещала крупные суда, порт был перемещен на новое место в район Жольетт, где в открытом море была сооружена «анфилада» обширных гаваней и доков, впоследствии продолженная далеко на север. Там же, буквально через дорогу был возведен кафедральный собор Ла-Мажор в модном в то время романско-византийском стиле, как бы подтверждая статус места как нового центра города. Именно эти репрезентативные сооружения и ансамбли во многом определили известный нам облик Марселя. К началу ХХ века город приобрел четкую структуру: исторический центр, обогнувший подковой старый порт, портово-промышленный север, заселенный рабочим людом, и гористый буржуазный юг с виллами, набережными и уютными бухтами.

Фото: Василий Бабуров
Северная часть города. © EPA Euroméditerranée



Разросшись на «дрожжах» французского колониализма, Марсель в полной мере ощутил на себе и последствия распада трансконтинентальной империи. Городская экономика была ввергнута в затяжной кризис, дно которого пришлось на середину ХХ века. В годы Второй мировой войны Марсель лишился внушительной части исторического центра, когда в рамках карательной операции нацисты сравняли с землей кварталы на северной набережной Старого порта.

Развитие города в течение Славного Тридцатилетия (1946–1975) было динамичным, но сумбурным. Обретение колониями независимости привело к массовой миграции их населения во Францию, и многие новоприбывшие осели в крупнейших портах. Наибольший приток иммигрантов пришелся на Марсель: число его жителей увеличилось практически вдвое, усилив нагрузку на успевшую обветшать инфраструктуру и усугубив и без того острый дефицит жилья. Французское государство, игравшее после войны ключевую роль в экономике, традиционно рассматривало второй город страны в качестве крупнейшего промышленного центра. Соответственно, приоритетом правительственной политики было усиление производственной функции. В Фос-сюр-Мер, в устье Роны, расположенном в 50 км от Марселя, был построен новый грузовой порт, который в силу более выгодного положения стал перетягивать на себя морские перевозки и связанные с ними производства (прежде всего, нефтехимическую и тяжелую индустрию). Собственно марсельский порт, строившийся с середины XIX века, стал приходить в запустение, превращаясь в обширную мертвую зону, отрезающую северную половину города от моря.

zooming
Микрорайон La Rouvière (1973). Источник фото: http://www.lesechos.fr/22/07/2014/LesEchos/21733-035-ECH_la-rouviere–residence-village-de-marseille.htm



Сам Марсель разросся в обширную агломерацию со спальными районами и спутниками. Поскольку основное строительство было развернуто на периферии, центр и старые кварталы страдали от недостатка внимания. Застройка ветшала, превращаясь в криминогенные трущобы, а модернистская реконструкция кварталов и прокладка автомагистралей «по живому», хотя и решали локальные проблемы, параллельно ускоряли деградацию исторического ядра. В 1960-е годы Марсель обрел сомнительный статус криминальной столицы Франции и главного перевалочного пункта наркотрафика. Серьезный удар по городской экономике нанес энергетический шок 1973 года, который ускорил сворачивание старых производств. Совокупность негативных факторов, включая неэффективный менеджмент, препятствовала трансформации городской экономики, отпугивая бизнес и квалифицированные кадры и подталкивая экономически активное население к переезду в другие регионы.

Осознание ошибок в планировании наступило гораздо позже, в конце 1980-х годов – после смены городского руководства. Чтобы компенсировать исход градообразующих отраслей промышленности (судостроения, контейнерных перевозок и тяжелой индустрии), город начал развивать новые интеллектуальные и высокотехнологичные виды деятельности. Одновременно власти озаботились проблемами качества среды обитания, экологии и, в целом, имиджа Марселя. Результаты смены приоритетов в городской политике стали заметны только к середине 1990-х годов, когда наука, образование, культура, управление, туризм и новые индустрии стали играть более-менее заметную роль в местной экономике.

Новый курс

В 1995 был дан старт масштабной, рассчитанной на несколько десятилетий программе градостроительных преобразований, получившей название ­Euroméditerranée – «Евромедитерране» (или сокращенно – Euromed). Главная ее цель – преодоление последствий бездумной политики предшествующих десятилетий и болезненной трансформации местной экономики, а также переустройство наиболее проблемных территорий ядра города. Инициатором разработки программы выступила региональная Торгово-промышленная палата, нашедшая поддержку как на городском, так и национальном уровне. Для ее реализации была создана специальная структура – Государственное агентство по планированию и застройке района (Établissement Public d'aménagement Euroméditerranée, EPAEM), а сама программа получила статус «операции национального значения» (Opération d’Intérêt National). В этом же правовом режиме осуществлялись такие известные проекты, как строительство новых городов Франции, а в более локальном масштабе – парижских района Дефанс и парка Ла-Виллетт.

Поскольку Марсель пребывал в довольно скверной форме, было понятно, что одной «акупунктурой» не обойтись. Поэтому, наряду с реализацией многочисленных «точечных» проектов, объектом преобразований стала крупная (по европейским масштабам) территория: общая площадь 1-й фазы Euromed составила 310 га (она объединила «пул» участков к северу от исторического центра между портом на западе и вокзалом Сен-Шарль на востоке). В 2007 она была расширена до 480 га за счет новых участков дальше к северу, которые сформировали фазу 2. По размеру это сопоставимо с территорией ЗИЛ, однако, учитывая, что Марсель примерно в 10 раз меньше Москвы, значение проекта Euroméditerranée для своего города на порядок выше московского. Всего было инвестировано около 7 млрд евро, из которых 5 млрд – из частных источников. Поддержку проекту оказали администрация порта и SNCF (Французские железные дороги), согласившиеся уступить муниципалитету свои земельные участки на взаимовыгодных условиях.

Эпицентром реконструкции стали неблагополучные районы «срединной зоны», охватывающие исторический центр с севера. Глубокие изменения затронули обширный, пришедший в запустение порт XIX века и соседствующие с ним склады, фабрики, трущобы. Кроме того, в проекте уделено внимание многочисленным участкам городской среды, которые долгие годы были выключены из жизни: пустырям, зонам отчуждения железных дорог и отрезкам двух автострад, пробитых через центр города. Помимо масштабного строительства жилья, общественных сооружений и объектов социальной инфраструктуры (музеев, театров, школ, больниц и т.д.), важным элементом проекта Euroméditerranée стало благоустройство «пустот» между зданиями: улиц, площадей и скверов – запоздалая компенсация многолетнего небрежения открытыми пространствами города.

zooming
Euroméditerranée в масштабе марсельской агломерации. © EPA Euroméditerranée
zooming
Euroméditerranée. Зеленый – фаза 1, красный – фаза 2. © EPA Euroméditerranée
Территория Euroméditerranée. © EPA Euroméditerranée
Территория Euroméditerranée. © EPA Euroméditerranée



Программа Euroméditerranée охватила шесть секторов, а также ряд отдельных объектов:
– Вокзал Сен-Шарль вместе с прилегающими территориями
– Близлежащий к нему район Ла-Бель-де-Мэ
– Реновация кварталов вдоль улицы Республики
– Район Жольетт
– Район Аранк, включая зоны Cité de la Méditerranée и Parc Habité
– Промышленные зоны в северном предместье (фаза 2)

Схематический план Euroméditerranée. © EPA Euroméditerranée



Вокзал Сен-Шарль и Ла-Бель-де-Мэ

Одним из первых реновации подвергся вокзал Сен-Шарль: обветшавшее здание XIX века было отреставрировано и расширено по проекту бюро AREP. Реконструкция транспортного узла оказала диффузионный эффект на прилегающие кварталы, которые приводятся в порядок или отстраиваются заново. Самым крупным проектом в привокзальной части города стала реконструкция старой табачной фабрики Ла-Бель-де-Мэ, превращенной в арт-квартал. В одном из корпусов разместился муниципальный архив, в другом – центр медийных технологий, включая телевизионные студии, в которых снимается популярный во Франции сериал «Plus belle la vie». Самое крупное сооружение фабрики – «Ла Фриш» – преобразовано в культурный центр с аудиториями, выставочными залами и подобными помещениями. По соседству выстроено новое здание запасников и мастерских музея MuCEM, которым не нашлось место в недавно открытом комплексе в Старом городе.

zooming
Вокзал Сен-Шарль. Реконструкция. Проект бюро AREP. Фото с сайта: http://www.popsu.archi.fr/popsu-europe/marseille/gares-tgv-et-dynamiques-de-renouvellement-urbain
zooming
Вокзал Сен-Шарль. Реконструкция. Проект бюро AREP. Фото с сайта: http://www.popsu.archi.fr/popsu-europe/marseille/gares-tgv-et-dynamiques-de-renouvellement-urbain
zooming
«Ла Фриш» в квартале Ла-Бель-де-Мэ. Фото © We are content(s)



Порт и окрестности

Самые глубокие перемены, впрочем, произошли с территорией порта (точнее, той ее части, что непосредственно примыкает к историческому центру) и сопредельными районами Жольетт и Аранк. Еще недавно порт совмещал пассажирские и грузовые функции, однако обслуживание паромов и круизных лайнеров вытеснило грузоперевозки в его северные гавани. Бум морского туризма, который переживает сегодня Средиземноморье, подталкивает к модернизации наземной инфраструктуры, строительству современных морских вокзалов и реконструкции соседствующих территорий.

На сегодняшний день завершена трансформация трехкилометровой береговой линии, начинающаяся у форта Сен-Жан. К сожалению, о полноценном выходе города к морю в этой части Марселя говорить почти не приходится, так как, несмотря на серьезную модернизацию, порт остался на своем месте, и вместо набережной-променада с пальмами и пляжами приходится лицезреть обнесенные оградой причалы, пакгаузы и терминалы.

zooming
Трансформация 3 км берега между фортом Сен-Жан и гаванью Аранк. Арх. И. Льон. © Yves Lion et associés



Единственное исключение составляет обширная эспланада J4, устроенная перед кафедральным собором Ла-Мажор, который прежде ютился на задворках исторического центра, а теперь, наконец, «зазвучал» в полную силу. На J4 выходят и открытые в 2013 году музей MuCEM (проект Руди Риччотти) и Villa Méditerranée (арх. Стефано Боэри), составляющие единый комплекс с фортом Сен-Жан (реновация Ролана Карта), так что для проведения массовых мероприятий пространство подходит идеально.

zooming
Эспланада перед MuCEM и Villa Méditerranée. Фото: Василий Бабуров
zooming
Марсельский порт. Гавань Жольетт. Фото XIX в.
zooming
Эспланада перед кафедральным собором Ла-Мажор. Фото: Василий Бабуров
zooming
MuCEM и форт Сен-Жан. Фото: Василий Бабуров
zooming
Villa Méditerranée и собор Ла-Мажор. Фото: Василий Бабуров



Cité de la Méditerranée

Реконструкция порта – лишь часть проекта ZAC Cité de la Méditerranée (арх. Ateliers Lion / Atelier Kern / Ilex), который также захватывает широкую полосу застройки и пустырей вдоль берега. Два 1,5-километровых параллельных отрезка автомагистрали А55, проходивших эстакадами вдоль берега, на подходе к центру города были убраны в туннели, а на их месте устроены бульвары (во французском понимании этого слова, т.е. широкие озелененные улицы) Литтораль и Дюнкерк, которые связали Старый порт с кластером небоскребов, строящихся рядом с гаванью Аранк. Трансформация автострады в бульвар повысила капитализацию выходящих на него зданий, многие из которых представляют историческую или культурную ценность. Первым было реконструировано здание доков XIX века (проект Эрика Кастальди) под культурный, торговый и бизнес-центр с офисами класса А.

zooming
Euroméditerranée – вид с воздуха. © EPA Euroméditerranée
zooming
Зона Cité de la Méditerranée и зона Parc Habité d′Arenc. Схема. Арх. Ateliers Lion / Atelier Kern / Ilex. © Yves Lion
zooming
А55 в 1970-е годы. © EPA Euroméditerranée
zooming
А55 в 1970-е годы. © EPA Euroméditerranée
zooming
Бульвар Littoral на месте А55. © EPA Euroméditerranée
Бульвар Littoral на месте А55. Фото: Василий Бабуров
Бульвар Littoral на месте А55. © Yves Lion
zooming
Бульвар Littoral на месте А55. © Yves Lion
zooming
Сохраненная часть А55. Фото: Василий Бабуров
zooming
Сохраненная часть А55. Фото: Василий Бабуров
zooming
Бульвар Дюнкерк. Фото: Василий Бабуров
zooming
Центр современного искусства FRAC. Арх. Кенго Кума. Фото: Василий Бабуров
zooming
Грузовой двор позади «Марсельских доков». Фото 1970-х гг. © EPA Euroméditerranée
zooming
«Марсельские доки». Арх. Э. Кастальди / 5+1AA. Фото: Василий Бабуров



На противоположном, северном «полюсе» зоны Cité de la Méditerranée создается высотный кластер, который станет главной доминантой нового морского фасада города, видимого за многие мили. Старый элеватор Аранк (памятник промышленной архитектуры 1927 года) был реконструирован под театральный центр «Ле Сило» (проект Карта и Кастальди). По соседству Заха Хадид реализовала свой первый высотный объект – штаб-квартиру судоходной компании CMA CGM. В скором времени его одиночество скрасят несколько жилых и офисных башен (проекты Жана Нувеля, Ива Льона и Жана-Баттиста Пьетри) комплекса «Набережные Аранк» (Quais d'Arenc). Между двумя «полюсами» ждет реализации комплекс Euromed Centre (проект Массимилиано Фуксаса), вмещающий дорогой отель, бизнес-центр и мультиплекс.

zooming
Театральный центр «Ле Сило». Арх. Р. Карта и Э. Кастальди. Фото: Василий Бабуров
zooming
Штаб-квартира CMA CGM. Арх. Заха Хадид. Фото: Василий Бабуров
zooming
«Набережные Аранк». Арх. Жан Нувель, Ив Льон и Ж.-Б. Пьетри. © Constructa
zooming
Euromed Centre. Арх. Массимилиано Фуксас. © Massimiliano Fuksas
zooming
Новый морской фасад Марселя. © Constructa



«Обитаемый парк Аранк», «Свободные доки» и Euromed 2

Заметно, что программа Euroméditerranée перекликается с подобными ей Paris Rive Gauche и Lyon Confluence в Париже и Лионе, соответственно. В данном контексте участие в марсельском проекте Ива Льона, который отвечал за один из участков Rive Gauche, а в Euroméditerranée сыграл одну из ключевых ролей, не выглядит случайным. Свое применение в Марселе нашла и концепция «открытого блока» (îlot ouvert), придуманная Кристианом де Портзампарком и наиболее полно реализованная им в застройке квартала Masséna-Nord. Этот подход использован в двух крупных проектах, соседствующих друг с другом: «Обитаемом парке Аранк» – Parc Habité Arenc (арх. Ив Льон) и «Свободных доках» – Docks Libres (арх. Ролан Карта / Жиль Векслар). В случае «Обитаемого парка», охватывающего 23 городских квартала общей площадью 40 га, задача планировщиков упрощается наличием плотной уличной сетки, которая дополняется по месту сквозными проходами. А вот Карта, работающему с территорией в 23 га, на которой расположен мукомольный завод и квартал социального жилья 1970-х годов, приходится перепланировать ее полностью. Хотя второй проект не входит в Euroméditerranée, программы обоих схожи – создание полноценной городской среды, где доминирующие функции жилья и офисов дополняются торговлей, обслуживанием, а также школами, колледжами, детскими садами и клиниками. Поскольку после реконструкции район из полупериферийного становится центральным, новая застройка имеет высокую плотность и повышенную (по отношению к морфотипам XIX – начала XX века) этажность. Чтобы избежать создания «каменных мешков», дворы, террасы и крыши жилых домов должны быть активно озеленены.

«Обитаемый парк Аранк». Схема. © Yves Lion
zooming
«Обитаемый парк Аранк». © Constructa
«Обитаемый парк Аранк». © Yves Lion
zooming
«Обитаемый парк Аранк». © Yves Lion
«Обитаемый парк Аранк». © Yves Lion
«Обитаемый парк Аранк». Квартал Жольетт. Арх. Castro Denissof & Associés. © Castro Denissof & Associés
zooming
«Обитаемый парк Аранк». Квартал 5a. Арх. C+T / Rémy Marciano. Фото: Василий Бабуров
«Обитаемый парк Аранк». Квартал M1. Арх. Cabinet MAX Architectes. Фото: Василий Бабуров
zooming
«Свободные доки»: элеватор мукомольного завода будет сохранен. Фото: Василий Бабуров
zooming
«Свободные доки». Проект планировки. Арх. Р. Карта. © Roland Carta



Проект «Свободных доков» предполагает создание большого парка вдоль русла ручья Эгалад, который протянется в северном направлении по территории товарной станции Кане. Реконструкция грузового двора и сопредельных, преимущественно промышленно-складских территорий (проект планировки разработан Франсуа Леклерком) – «сюжет» второй фазы Euroméditerranée, которая должна быть реализована к 2030 году.

Euromed 2. © EPA Euroméditerranée
zooming
Euromed 2. © François Leclercq
Euromed 2. © EPA Euroméditerranée
zooming
Euromed 2. Новый парк Эгалад. © François Leclercq
zooming
Euromed 2. Блошиный рынок. © François Leclercq
zooming
Euromed 2. Блошиный рынок после реконструкции. Арх. Ф.Леклерк. © François Leclercq


На данный момент проект Euromed реализован более, чем наполовину. Несмотря на строительные работы, район активно обживается, привлекая новых жителей и первых туристов. Если сравнивать проект с подобными ему, то, несмотря на внешнюю схожесть, ближайшими его аналогами являются не парижский «Рив гош» или лионский «Конфлуанс», а скорее «Евролилль» в Лилле и «Хафенсити» в Гамбурге, которые в значительной мере изменили облик своих городов или, точнее, добавили к старому новый. Euroméditerranée – это Марсель XXI века.
zooming
Новый морской фасад Марселя. © Constructa

18 Марта 2016

Василий  Бабуров

Автор текста:

Василий Бабуров
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
Технологии и материалы
Wienerberger поздравляет с наступившим Новом Годом и подводит...
керамика Porotherm в 2021г – спрос превысил предложение!
новая керамическая плитка Terca Slips,
новый онлайн-курс «Школа проектировщиков»,
керамика Wienerberger – для Open Village,
канал Porotherm на Youtube,
работаем дальше для вас и – к новым победам на рынке!
Инновационная сантехника. Новинки подвесных монолитных...
Последняя революция в сантехнике произошла недавно, когда оборудование для ванных комнат приобрело монолитную форму. Следуя мировым трендам, специалисты Cersanit создали новые модели подвесных унитазов CREA SQUARE и CITY OVAL. Спрятали крепления и колено под корпус, добились ещё большей эстетики, гигиеничности и простоты в уходе. Что ещё нужно знать дизайнеру о новинках?
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
3D-узоры из кирпича
Объемная кладка – один из способов переосмыслить традиционный кирпич и сделать здание современным и контекстуальным одновременно. Разбираемся, что такое 3D-кладка и как ее возможно реализовать.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Знак качества
Регулярно в мире проходят тысячи архитектурных конкурсов, но не более десятка являются авторитетными площадками демонстрации или проводниками новых идей. В их числе – A+Awards, которую присуждает архитектурный портал Architizer. Среди лауреатов Девятой премии – сразу два проекта, в которых используются фиброцементные панели EQUITONE.
Андрей Кузьменков, Digital Guru: «С общественным мнением...
Агентство Digital Guru занимается управлением репутацией и исследованиями пользовательских мнений в социальных медиа – так называемым social listening, а также геоаналитическими исследованиями. О том, как эти методы могут использоваться архитекторами и застройщиками на стадии подготовки и планирования общественно значимых проектов, мы поговорили с директором Digital Guru – Андреем Кузьменковым.
Клинкер Hagemeister – ведущая партия в проекте
Для строительства ЖК «Ривер парк», спроектированного архитектурным бюро ADM, использовалась клинкерная плитка Hagemeister в специально созданных для этого комплекса сортировках и миксах – эксклюзивных и неповторяющихся ни в одном другом проекте.
Коллекция светодиодного искусства
Выбрать идеальный светильник под определенный интерьер легко! Главное, влюбиться в светильник с первого взгляда и представить его в интерьере своей гостиной, кухни, спальни или офиса.
Потолки-фрагменты – ключ к адаптивным пространствам
Они позволяют ощутить проницаемость поверхности и высоту пространства, сохраняя звукоизолирующие свойства, и гибко зонировать помещение, что сейчас особенно актуально. Потолки-фрагменты Armstrong от Knauf Ceiling Solutions – адаптивное и современное решение.
Игра света расширяет пространство
Даже самые маленькие помещения обретают очарование, когда в них появляются мансардные окна VELUX и образуются пересекающиеся световые потоки. Хижины выходного дня в Австрии, Италии, Швеции и Дании, равно как и модульный Скаут-хаус в Казани красноречиво подтверждают этот закон.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Графика трехмерного фасада
В предместье немецкого Саарбрюкена, на ведущей в город автостраде появился новый объект ─ столь примечательный, что его невозможно не заметить. Масштабная постройка торгового центра MÖBEL MARTIN сохраняет характерные для больших моллов лаконичные модернистские формы, однако его фасады получили необычную объемную пластическую разработку. Пространственная оболочка фасада создана посредством алюминиевых композитных панелей ALUCOBOND® A2.
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Сейчас на главной
Вечное движение
В первый «вертикальный лес» Стефано Боэри в Китае въехали жильцы. Комплекс расположен в Хуангане на реке Янцзы.
Градсовет Петербурга 26.01.2022
Парадокс с сохранением дореволюционной застройки, Покрас Лампас и правило брандмауэра: эксперты повторно рассмотрели проекты санатория в Репино и гостиницы на Уральской улице.
Гуманизм при растущем уровне моря
Международную премию RIBA, на которую может претендовать сооружение в любой точке планеты, получила больница на юго-западе Бангладеш по проекту Кашефа Чаудхури и его бюро Urbana.
Путь Цоя
Planet 9 создали дизайн для выставки «Путь героя», которая открыта сейчас с Манеже. Пластическое и пространственное решение, интерпретируя историю жизни и творчества Виктора Цоя, выстраивает собственный, очень активный комментарий.
Научное открытие
В Петербурге прошел форсайт «Среда стрелки: Научный квартал». Участники искали способ сделать научные учреждения, сосредоточенные на стрелке Васильевского острова, более открытыми и интересными горожанам.
Фильм в зачет
Андрей Киселев и Сергей Шестопалов приглашают посмотреть фильм экспериментальной проектной студии РАНХиГС, который стал итогом семестра, посвященного навыкам самопрезентации.
Грани Вестника
В ЦДА открылась юбилейная выставка старейшего из современных архитектурных изданий, выстраивающего связи между «Архитектурой СССР» и постсоветской профессиональной журналистикой, также как и между теорией и историей архитектуры. В сухом остатке – мы находимся где-то рядом с точкой сингулярности.
Двор для «Неба»
Проект двора ЖК «Небо» разработала британская компания Gillespies. Авторы сделали акцент на равномерном сочетании развитого озеленения и строгих выгородок, что вполне соответствует духу самого комплекса.
Космические амбиции
Бюро MVRDV обнародовало концепцию эко-долины вокруг поселка «Гагарин» в Армении. Вини Маас уверен — самому первому космонавту их проект бы наверняка понравился.
Горизонт Венеции
В Музее архитектуры открыта выставка панорам Венеции от XV до XX века. В наше время она приобретает неожиданный привкус ностальгии по городу, который теперь не так просто посетить.
Проницаемые структуры
В башне Zuiderzicht в Антверпене по проекту архитекторов KCAP и evr-architecten жильцы сами решают, что будет в выбранной квартире: балкон, остекленная или открытая терраса.
Москва зеленая и тихая
Разрабатывая концепцию малоэтажной застройки в Новой Москве, бюро GAFA попыталось сформулировать новую для России типологию загородного жилья: с разноформатными домами, развитой инфраструктурой и привлекательными сценариями повседневной жизни.
Большая волна в Гаосюне
В Тайване открылся центр поп-музыки стоимостью более 100 млн евро. Автор проекта, испанский архитектор Мануэль Монтесерин Лаос, эксплуатирует морские мотивы и сотовую структуру детской мозаики.
Промежуточная типология
В норвежском Ульвике по проекту мастерской Rever & Drage построили гостевой дом-«сарай». Этим минималистичным коттеджем архитекторы попытались выразить свою признательность «архитектуре проселочных дорог».
Арктический код
Опубликован дизайн-код арктических поселений – комплекс стандартов и сводов правил, регулирующих внешний облик городской среды в Арктике. Он доступен как в виде книги, так и в сети.
Архсовет Москвы – 73
Архсовет поддержал проект здания ресторанного комплекса на Тверском бульваре рядом с бывшей Некрасовской библиотекой, высоко оценив архитектурное решение, но рекомендовав расширить тротуары и, если это будет возможно, добавить открытых галерей со стороны улиц. Отдельно обсудили рекламные конструкции, которые Сергей Чобан предложил резко ограничить.
Балтийский эскапизм
Успевший стать знаменитым спа-комплекс в Янтарном расширяется – рядом появятся гостевые домики, придуманные в коллаборации с норвежцем Рейульфом Рамстадом.
Русско-советский Палладио. Мифы и реальность
Публикуем рецензию на книгу Ильи Печенкина и Ольги Шурыгиной «Иван Жолтовский. Жизнь и творчество» , а также сокращенную главу «Лиловый кардинал. И.В. Жолтовский и борьба течений в советской архитектуре», любезно предоставленную авторами и «Издательским домом Руденцовых».
Мечта мальчика Кая
Архитекторы Zone of Utopia и Mathieu Forest Architecte вспомнили детскую игру и сложили культурно-выставочный центр в китайском Синьсяне из девяти полностью стеклянных «замороженных» кубов.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Надежда на историю будущего
В конце декабря была презентована научно обоснованная 3D и AR модель палат Ван дер Гульстов, известных как «дом Анны Монс», последнего, если не считать дворца Лефорта, сохранившегося каменного дома Немецкой слободы конца XVII века. Рассказываем о модели, судьбе и значении дома, также как и о надеждах открыть его для обозрения и отреставрировать.
Градсовет Петербурга 14.01.2022
На днях состоялся первый после смены председателя КГА и главного архитектора Петербурга градостроительный совет. На нем рассматривались: доработанный вариант реконструкции «Фрунзенской», жилой комлпекс на месте «Ленэкспо» и очередная LEGENDA Евгения Герасимова. Также были представлены новые лица в составе совета.
Возможность полета
Проект аэропорта, разработанный АБ ASADOV для Тобольска и победивший в архитектурном конкурсе, не был реализован. Однако он интересен как пример работы со зданием аэропорта очень небольшого масштаба, где целью становится оптимальная организация пространства и инфраструктуры без потери образной составляющей.
Умер Рикардо Бофилл
Безусловная звезда современной архитектуры, автор, сменивший несколько направлений и тем самым примиривший в своем творчестве постмодернизм, национальные мотивы, неоклассику и интернациональный стиль, умер в возрасте 82 лет от последствий ковида в больнице Барселоны.
Поднимаясь над окружением
Бюро А4 придумало новую типологию благоустройства – городской балкон. Небольшая смотровая площадка позволяет по-новому взглянуть на привычные городские панорамы. Первые три балкона появились на московских набережных напротив Кремля и Зарядья.