Большая перемена

С 1995 года в Марселе реализуется один из крупнейших европейских градостроительных проектов – «Евромедитерране», который формирует новый облик средиземноморской метрополии.

18 Марта 2016

Исследование

Урбанистика / Градостроительство Архитектура

Еще недавно Марсель имел репутацию не слишком привлекательного города, что выглядело странно, учитывая его древность, живописность и яркую самобытность. Для крупной европейской метрополии возрастом 2600 лет в городе непропорционально мало памятников старины, эффектных сооружений и ансамблей. Картину портят множественные шрамы на теле города – результат его противоречивого развития в 1960–70-е годы. «Отягчающим обстоятельством» был также неофициальный статус криминальной столицы Франции, долгие годы портивший реноме Марселя. Небезупречный имидж города отпугивал предпринимателей и представителей креативного класса, которые в наши дни являются движущей силой развития современных мегаполисов.

Однако в середине 1990-х ситуация стала меняться к лучшему, и в последние годы Марсель заметно преобразился. В качестве ориентира и образца была ожидаемо выбрана Барселона, которой удалось довольно быстро стать средиземноморской метрополией №1. Конечно, догнать столицу Каталонии в ближайшие десятилетия немыслимо (у нее слишком много преимуществ перед Марселем), однако отчего ж не воспользоваться успешным опытом?

(Бес)славное Тридцатилетие

Хотя Марсель – один из древнейших городов Европы, его планировочная структура в основном сформировалась во второй половине XIX столетия. После того, как Франция завоевала Северную Африку и расширила свои владения вглубь Черного континента, ее главный порт превратился в крупнейший промышленный центр и второй по величине город страны. При Наполеоне III были проведены масштабные инфраструктурные работы, которые сопровождались возведением импозантных светских и религиозных сооружений и целых ансамблей. Наиболее крупными проектами была пробивка улицы Республики (по методу барона Османа), и музейно-парковый комплекс Лоншан. Поскольку открытая греками бухта (нынешний Старый порт) уже не вмещала крупные суда, порт был перемещен на новое место в район Жольетт, где в открытом море была сооружена «анфилада» обширных гаваней и доков, впоследствии продолженная далеко на север. Там же, буквально через дорогу был возведен кафедральный собор Ла-Мажор в модном в то время романско-византийском стиле, как бы подтверждая статус места как нового центра города. Именно эти репрезентативные сооружения и ансамбли во многом определили известный нам облик Марселя. К началу ХХ века город приобрел четкую структуру: исторический центр, обогнувший подковой старый порт, портово-промышленный север, заселенный рабочим людом, и гористый буржуазный юг с виллами, набережными и уютными бухтами.

Разросшись на «дрожжах» французского колониализма, Марсель в полной мере ощутил на себе и последствия распада трансконтинентальной империи. Городская экономика была ввергнута в затяжной кризис, дно которого пришлось на середину ХХ века. В годы Второй мировой войны Марсель лишился внушительной части исторического центра, когда в рамках карательной операции нацисты сравняли с землей кварталы на северной набережной Старого порта.

Развитие города в течение Славного Тридцатилетия (1946–1975) было динамичным, но сумбурным. Обретение колониями независимости привело к массовой миграции их населения во Францию, и многие новоприбывшие осели в крупнейших портах. Наибольший приток иммигрантов пришелся на Марсель: число его жителей увеличилось практически вдвое, усилив нагрузку на успевшую обветшать инфраструктуру и усугубив и без того острый дефицит жилья. Французское государство, игравшее после войны ключевую роль в экономике, традиционно рассматривало второй город страны в качестве крупнейшего промышленного центра. Соответственно, приоритетом правительственной политики было усиление производственной функции. В Фос-сюр-Мер, в устье Роны, расположенном в 50 км от Марселя, был построен новый грузовой порт, который в силу более выгодного положения стал перетягивать на себя морские перевозки и связанные с ними производства (прежде всего, нефтехимическую и тяжелую индустрию). Собственно марсельский порт, строившийся с середины XIX века, стал приходить в запустение, превращаясь в обширную мертвую зону, отрезающую северную половину города от моря.

Сам Марсель разросся в обширную агломерацию со спальными районами и спутниками. Поскольку основное строительство было развернуто на периферии, центр и старые кварталы страдали от недостатка внимания. Застройка ветшала, превращаясь в криминогенные трущобы, а модернистская реконструкция кварталов и прокладка автомагистралей «по живому», хотя и решали локальные проблемы, параллельно ускоряли деградацию исторического ядра. В 1960-е годы Марсель обрел сомнительный статус криминальной столицы Франции и главного перевалочного пункта наркотрафика. Серьезный удар по городской экономике нанес энергетический шок 1973 года, который ускорил сворачивание старых производств. Совокупность негативных факторов, включая неэффективный менеджмент, препятствовала трансформации городской экономики, отпугивая бизнес и квалифицированные кадры и подталкивая экономически активное население к переезду в другие регионы.

Осознание ошибок в планировании наступило гораздо позже, в конце 1980-х годов – после смены городского руководства. Чтобы компенсировать исход градообразующих отраслей промышленности (судостроения, контейнерных перевозок и тяжелой индустрии), город начал развивать новые интеллектуальные и высокотехнологичные виды деятельности. Одновременно власти озаботились проблемами качества среды обитания, экологии и, в целом, имиджа Марселя. Результаты смены приоритетов в городской политике стали заметны только к середине 1990-х годов, когда наука, образование, культура, управление, туризм и новые индустрии стали играть более-менее заметную роль в местной экономике.

Новый курс

В 1995 был дан старт масштабной, рассчитанной на несколько десятилетий программе градостроительных преобразований, получившей название Euroméditerranée – «Евромедитерране» (или сокращенно – Euromed). Главная ее цель – преодоление последствий бездумной политики предшествующих десятилетий и болезненной трансформации местной экономики, а также переустройство наиболее проблемных территорий ядра города. Инициатором разработки программы выступила региональная Торгово-промышленная палата, нашедшая поддержку как на городском, так и национальном уровне. Для ее реализации была создана специальная структура – Государственное агентство по планированию и застройке района (Établissement Public d'aménagement Euroméditerranée, EPAEM), а сама программа получила статус «операции национального значения» (Opération d’Intérêt National). В этом же правовом режиме осуществлялись такие известные проекты, как строительство новых городов Франции, а в более локальном масштабе – парижских района Дефанс и парка Ла-Виллетт.

Поскольку Марсель пребывал в довольно скверной форме, было понятно, что одной «акупунктурой» не обойтись. Поэтому, наряду с реализацией многочисленных «точечных» проектов, объектом преобразований стала крупная (по европейским масштабам) территория: общая площадь 1-й фазы Euromed составила 310 га (она объединила «пул» участков к северу от исторического центра между портом на западе и вокзалом Сен-Шарль на востоке). В 2007 она была расширена до 480 га за счет новых участков дальше к северу, которые сформировали фазу 2. По размеру это сопоставимо с территорией ЗИЛ, однако, учитывая, что Марсель примерно в 10 раз меньше Москвы, значение проекта Euroméditerranée для своего города на порядок выше московского. Всего было инвестировано около 7 млрд евро, из которых 5 млрд – из частных источников. Поддержку проекту оказали администрация порта и SNCF (Французские железные дороги), согласившиеся уступить муниципалитету свои земельные участки на взаимовыгодных условиях.

Эпицентром реконструкции стали неблагополучные районы «срединной зоны», охватывающие исторический центр с севера. Глубокие изменения затронули обширный, пришедший в запустение порт XIX века и соседствующие с ним склады, фабрики, трущобы. Кроме того, в проекте уделено внимание многочисленным участкам городской среды, которые долгие годы были выключены из жизни: пустырям, зонам отчуждения железных дорог и отрезкам двух автострад, пробитых через центр города. Помимо масштабного строительства жилья, общественных сооружений и объектов социальной инфраструктуры (музеев, театров, школ, больниц и т.д.), важным элементом проекта Euroméditerranée стало благоустройство «пустот» между зданиями: улиц, площадей и скверов – запоздалая компенсация многолетнего небрежения открытыми пространствами города.

Программа Euroméditerranée охватила шесть секторов, а также ряд отдельных объектов:
– Вокзал Сен-Шарль вместе с прилегающими территориями
– Близлежащий к нему район Ла-Бель-де-Мэ
– Реновация кварталов вдоль улицы Республики
– Район Жольетт
– Район Аранк, включая зоны Cité de la Méditerranée и Parc Habité
– Промышленные зоны в северном предместье (фаза 2)

Вокзал Сен-Шарль и Ла-Бель-де-Мэ

Одним из первых реновации подвергся вокзал Сен-Шарль: обветшавшее здание XIX века было отреставрировано и расширено по проекту бюро AREP. Реконструкция транспортного узла оказала диффузионный эффект на прилегающие кварталы, которые приводятся в порядок или отстраиваются заново. Самым крупным проектом в привокзальной части города стала реконструкция старой табачной фабрики Ла-Бель-де-Мэ, превращенной в арт-квартал. В одном из корпусов разместился муниципальный архив, в другом – центр медийных технологий, включая телевизионные студии, в которых снимается популярный во Франции сериал «Plus belle la vie». Самое крупное сооружение фабрики – «Ла Фриш» – преобразовано в культурный центр с аудиториями, выставочными залами и подобными помещениями. По соседству выстроено новое здание запасников и мастерских музея MuCEM, которым не нашлось место в недавно открытом комплексе в Старом городе.

Порт и окрестности

Самые глубокие перемены, впрочем, произошли с территорией порта (точнее, той ее части, что непосредственно примыкает к историческому центру) и сопредельными районами Жольетт и Аранк. Еще недавно порт совмещал пассажирские и грузовые функции, однако обслуживание паромов и круизных лайнеров вытеснило грузоперевозки в его северные гавани. Бум морского туризма, который переживает сегодня Средиземноморье, подталкивает к модернизации наземной инфраструктуры, строительству современных морских вокзалов и реконструкции соседствующих территорий.

На сегодняшний день завершена трансформация трехкилометровой береговой линии, начинающаяся у форта Сен-Жан. К сожалению, о полноценном выходе города к морю в этой части Марселя говорить почти не приходится, так как, несмотря на серьезную модернизацию, порт остался на своем месте, и вместо набережной-променада с пальмами и пляжами приходится лицезреть обнесенные оградой причалы, пакгаузы и терминалы.

Единственное исключение составляет обширная эспланада J4, устроенная перед кафедральным собором Ла-Мажор, который прежде ютился на задворках исторического центра, а теперь, наконец, «зазвучал» в полную силу. На J4 выходят и открытые в 2013 году музей MuCEM (проект Руди Риччотти) и Villa Méditerranée (арх. Стефано Боэри), составляющие единый комплекс с фортом Сен-Жан (реновация Ролана Карта), так что для проведения массовых мероприятий пространство подходит идеально.

Cité de la Méditerranée

Реконструкция порта – лишь часть проекта ZAC Cité de la Méditerranée (арх. Ateliers Lion / Atelier Kern / Ilex), который также захватывает широкую полосу застройки и пустырей вдоль берега. Два 1,5-километровых параллельных отрезка автомагистрали А55, проходивших эстакадами вдоль берега, на подходе к центру города были убраны в туннели, а на их месте устроены бульвары (во французском понимании этого слова, т.е. широкие озелененные улицы) Литтораль и Дюнкерк, которые связали Старый порт с кластером небоскребов, строящихся рядом с гаванью Аранк. Трансформация автострады в бульвар повысила капитализацию выходящих на него зданий, многие из которых представляют историческую или культурную ценность. Первым было реконструировано здание доков XIX века (проект Эрика Кастальди) под культурный, торговый и бизнес-центр с офисами класса А.

На противоположном, северном «полюсе» зоны Cité de la Méditerranée создается высотный кластер, который станет главной доминантой нового морского фасада города, видимого за многие мили. Старый элеватор Аранк (памятник промышленной архитектуры 1927 года) был реконструирован под театральный центр «Ле Сило» (проект Карта и Кастальди). По соседству Заха Хадид реализовала свой первый высотный объект – штаб-квартиру судоходной компании CMA CGM. В скором времени его одиночество скрасят несколько жилых и офисных башен (проекты Жана Нувеля, Ива Льона и Жана-Баттиста Пьетри) комплекса «Набережные Аранк» (Quais d'Arenc). Между двумя «полюсами» ждет реализации комплекс Euromed Centre (проект Массимилиано Фуксаса), вмещающий дорогой отель, бизнес-центр и мультиплекс.

«Обитаемый парк Аранк», «Свободные доки» и Euromed 2

Заметно, что программа Euroméditerranée перекликается с подобными ей Paris Rive Gauche и Lyon Confluence в Париже и Лионе, соответственно. В данном контексте участие в марсельском проекте Ива Льона, который отвечал за один из участков Rive Gauche, а в Euroméditerranée сыграл одну из ключевых ролей, не выглядит случайным. Свое применение в Марселе нашла и концепция «открытого блока» (îlot ouvert), придуманная Кристианом де Портзампарком и наиболее полно реализованная им в застройке квартала Masséna-Nord. Этот подход использован в двух крупных проектах, соседствующих друг с другом: «Обитаемом парке Аранк» – Parc Habité Arenc (арх. Ив Льон) и «Свободных доках» – Docks Libres (арх. Ролан Карта / Жиль Векслар). В случае «Обитаемого парка», охватывающего 23 городских квартала общей площадью 40 га, задача планировщиков упрощается наличием плотной уличной сетки, которая дополняется по месту сквозными проходами. А вот Карта, работающему с территорией в 23 га, на которой расположен мукомольный завод и квартал социального жилья 1970-х годов, приходится перепланировать ее полностью. Хотя второй проект не входит в Euroméditerranée, программы обоих схожи – создание полноценной городской среды, где доминирующие функции жилья и офисов дополняются торговлей, обслуживанием, а также школами, колледжами, детскими садами и клиниками. Поскольку после реконструкции район из полупериферийного становится центральным, новая застройка имеет высокую плотность и повышенную (по отношению к морфотипам XIX – начала XX века) этажность. Чтобы избежать создания «каменных мешков», дворы, террасы и крыши жилых домов должны быть активно озеленены.

Проект «Свободных доков» предполагает создание большого парка вдоль русла ручья Эгалад, который протянется в северном направлении по территории товарной станции Кане. Реконструкция грузового двора и сопредельных, преимущественно промышленно-складских территорий (проект планировки разработан Франсуа Леклерком) – «сюжет» второй фазы Euroméditerranée, которая должна быть реализована к 2030 году.

На данный момент проект Euromed реализован более, чем наполовину. Несмотря на строительные работы, район активно обживается, привлекая новых жителей и первых туристов. Если сравнивать проект с подобными ему, то, несмотря на внешнюю схожесть, ближайшими его аналогами являются не парижский «Рив гош» или лионский «Конфлуанс», а скорее «Евролилль» в Лилле и «Хафенсити» в Гамбурге, которые в значительной мере изменили облик своих городов или, точнее, добавили к старому новый. Euroméditerranée – это Марсель XXI века.

18 Марта 2016

Похожие статьи

Исследование

Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4

В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.

Исследование

Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»

Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.

Исследование

Соцсети на службе городского планирования

Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.

Исследование

В поисках стиля: паттерны и гибриды

Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?

Исследование

Мосты и мостки

Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.

Исследование

Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 3

Ялтинские работы Ивана Леонидова – планировка центральной набережной и проекты расположенных там административного комплекса и «курзала»: попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.

Исследование

Прощание с СЭВ

Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.

Исследование

Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной

Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.

Исследование

Годы метро. Памяти Нины Алешиной

Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.

Исследование

Мечта в движении: между утопией и реальностью

Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.

Исследование

Модернизация – 3

Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.

Исследование

Три башни профессора Юрия Волчка

Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.

Исследование

Стилевые тенденции в советской архитектуре 1930-х

Новая статья Андрея Бархина о стилевой специфике тридцатых – периода, вокруг которого на этот счет уже сломано немало копий.

Исследование

Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...

В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.

Исследование

Стилевые революции в отечественной архитектуре ХХ...

Андрей Бархин – об изменениях стилевых архитектурных направлений прошлого века на примере работ архитектурной династии Бархиных.

Исследование

Элиэль Сааринен – первый архитектор ар-деко

Сегодня, 20 августа, архитектору Элиэлю Сааринену исполняется 150 лет. О стиле мастера рассказывает Андрей Бархин.

Исследование

Нейросказки

Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.

Исследование

Линия Елизаветы

Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.

Исследование

Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2

Проект планировки Ялты с культурно-рекреационным комплексом на холме Дарсан Ивана Леонидова: реконструкция основных сооружений на основе чертежей и эскизов архитектора.

Исследование

Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...

«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.

Исследование

Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х

Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.

Исследование

Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1

Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.

Исследование

Архитектурная модернизация среды. Книга 2

Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.

Исследование

Старый новый спальник

Институт Урбанистики и архитектурное бюро «ДА» завершили работу над мастер-планом для нижегородского микрорайона Караваиха.

Исследование

Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 1

Проект планировки Южного берега Крыма мастерской НКТП №3 под руководством Моисея Гинзбурга: рассмотрение и атрибуция сохранившихся материалов.

Исследование

Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...

Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.

Исследование

Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...

Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.

Исследование

Сколько стоил дом на Моховой?

Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.

Исследование

Мотивы Ле Корбюзье и Ивана Леонидова в позднем творчестве...

Предлагаем вниманию читателя вторую часть исследования Петра Завадовского, посвященного эволюции стилистики позднего конструктивизма.

Исследование

Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...

Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.

Технологии и материалы

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo

Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Живой металл

Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.

Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора

Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.

Стальное зеркало терруара

Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.

Осознанный выбор

С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.

Сёрфборд для жилья

Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.

Бетон со знаком «минус»

В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.

Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины

Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.

Полимеры: завтрашний день строительства

Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.

Земля плюс картон

Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.

Цифровой дозор

Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.

Палитра возможностей. Часть 2

В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.

Технадзор с дрона

В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.

Палитра возможностей

Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.

Сейчас на главной

Работы студентов

Цифры Вавилона

Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.

Объект

Брендинг для «городской реки»

UNS выиграли конкурс на проект станций линии метро 2 в Турине.

send.project

«Призрак» в разноцветном доспехе

Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.

send.project

Цветы жизни

Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.

Объект

Панорама готическая

ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.

Обзор

Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта

В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.

Объект

Барышня для хулигана

В Нью-Йорке открылось новое крыло Нового музея: к зданию по проекту SANAA добавился корпус OMA.

Работы студентов

Город-цех

Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.

send.project

Корочка льда

В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии

send.project

В ритме Неглинной

Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.

Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...

Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>

Объект

К полету готов

В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.

Объект

Лыжня от порога

Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.

Результаты конкурса

Сугроб. Очаг. Ковчег.

В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.

Объект

Симфония воды и кирпича

Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.

Объект

Языковые миры на бетонном каркасе

В Мангейме началось строительство Форума «Немецкий язык» по проекту бюро HENN: он соединит в себе музей, исследовательский и культурный центр.

Объект

Дом-Пингвин

Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.

Результаты конкурса

Байкальская рекурсия

В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.

Объект

Волна и вертикаль

Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.

Объект

Офис на Трубной

Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?

Обзор

От фабрики до саркофага: обзор проектов 16-20 марта

В этом обзоре – креативный кластер в стенах шерстоткацкой мануфактуры и бутик-отель в родном доме композитора Скрябина, очередной объект на Москве-реке и бизнес-центр из голубого кирпича.

Мнение

Оправдание добра, или как не промотать наследство

Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.

Объект

Звезда Индии

Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.

send.project

Искушающая нежность

Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.

Объект

Третий подход к снаряду

Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.

Результаты конкурса

Правдиво о конкурсе Правды

Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.

Объект

Фасад как речные воды

В австралийском Брисбене открылся театр «Глассхаус» по проекту Blight Rayner Architecture и Snøhetta.

send.project

Между сосен

Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.

Работы студентов

«Цветение» по-русски в Поднебесной

В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.

send.project

Ячейка и кривуля

Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.