Рене Бур: «Город формируется крупными «спонсорами» и богатыми девелоперами»

Голландский урбанист Рене Бур об исследовании «неудачных» пространств и зданий, праве жителей влиять на развитие города и отношении к памятникам модернизма в Нидерландах и России.

Беседовала:
Арина Левицкая

mainImg


Рене Бур (Rene Boer) – один из основателей исследовательской платформы Failed Architecture – FA (англ. «неудавшаяся архитектура»), занимающейся «городскими неудачами»: тем, как они воспринимаются, и что они представляют собой на самом деле. Примеры таких «неудач» изучаются не только с архитектурной, но и с политической, социальной, экономической точек зрения.
Бур побывал в Москве, чтобы принять участие в 1-м международном форуме «Культура. Взгляд в будущее».


 Архи.ру:
– С чего начинался проект Failed Architecture?
 
Рене Бур:
– Все началось с одного особенного здания в Амстердаме, которое называется Trouw (голл. «вера» – прим. А.Л.). Его построили в 1960-х для одноименной ежедневной газеты, а в 2000-х оно оказалось заброшенным. Тогда его владельцы попросили нас, небольшую группу, придумать, что с ним делать дальше. В итоге, там организовали арт-пространство, которое стало очень популярным. Затем эти же люди предложили нам проводить открытые дискуссии на тему архитектуры Trouw. Мы задавались вопросами: что это означает, иметь в собственности заброшенный дом в центре города? Это бесперспективная ситуация или же неудачный поворот судьбы, который можно исправить в будущем? Из этих вопросов сложились круглые столы, а из круглых столов – воркшопы… Так и закрутилось!
 
zooming
Рене Бур. Фото предоставлено Failed Architecture
zooming
Команда исследовательской платформы Failed Architecture – FA. Фото предоставлено Failed Architecture



– А как все-таки вы себя позиционируете? Вы общественные деятели, архитекторы, урбанисты, критики?
 
– Мы, конечно, урбанисты. В нашем коллективе восемь человек, и среди нас всего один архитектор. Что же касается остальных, то это историки, эксперты по архитектурному наследию и культурологи. Таким образом, в нашем кругу пересекается множество дисциплин. Хочу особенно отметить, что к критикам мы не относимся. Failure (англ. «провал, ошибка, неудача» – прим. А.Л.) – это точка отсчета, а не оценка. Не думайте, что мы на нашем сайте собрали все, что нам не нравится. Это не так! Мы просто выбрали другой путь изучения города. Приступая к исследованию, мы каждый раз пытаемся понять, как воспринимают тот или иной объект горожане, как он изменяется со временем и как это воздействует на жизнь людей. Понятие «failed architecture» не стоит трактовать дословно, здесь важны нюансы. Ни в коем случае мы не собираемся навешивать на здания ярлыки. Одни люди видят, что сооружение обветшало, превратилось в руину и думают, что его надо уничтожить. А другие, глядя на него же, вспоминают свою юность, связанные с ним истории, и так далее. Мы пытаемся разобраться во взаимоотношениях города и живущего в нем человека.
 
– В основном вы изучаете наследие модернизма, зачастую заброшенное. Что происходит по завершении исследования, когда результаты уже получены? Вам удается затем применить эти знания на практике?
 
– Мы не проектировщики, не архитектурное бюро, и мы никогда не пытаемся прийти к какому-либо конкретному решению проблемы. Наша задача – спровоцировать дискуссию. Например, в Шардже (ОАЭ) был модернистский многоквартирный дом, построенный в 1970-х. Это очень редкий для этого региона тип здания. Местные власти решили его уничтожить из-за отсутствия в нем арабских черт и построить на его месте поселок в традиционном стиле. Мы поехали в Шарджу, провели там исследовательский воркшоп и сделали по его итогам выставку. Выставка получилась очень противоречивой и громкой, что дало отличный результат. До этого момента существовала лишь одна идея касательно судьбы этого дома – он должен был исчезнуть. После выставки люди взглянули на ситуацию под другим углом и заговорили о том, что это здание представляет особую часть их культуры, и его нельзя сносить. Они поняли, что это памятник первой волны модернизации Эмиратов, пришедшейся на 1970-е, и неотъемлемая часть их материального наследия. Так это работает!
 
zooming
Воркшоп в Шардже. Фото предоставлено Failed Architecture



– На сегодняшней дискуссии в рамках Культурного форума стало понятно, что вы, вероятно, будете сотрудничать с SOVMOD [молодой проект манифестации объектов советского модернизма, начатый группой студентов МАРХИ и продолженный куратором и архитектурным критиком Еленой Гонсалес, Юлией Зинкевич и агентством «Правила Общения» – прим. А. Л.]. Вы уже исследовали объекты в России?
 
– Долгое время мы провели в Эстонии, где организовали очередной воркшоп. Объектом нашего исследования стал советский культурный центр в маленьком городе Рапла. Я очень обрадовался, когда сегодня Елена Гонсалес начала свою презентацию с фотографии этого здания. Но это был наш единственный опыт работы в «постсоветской» стране. Если мы сработаемся с SOVMOD, то, конечно, будем изучать возможности для исследования в России.
 
Например, вчера мы были в доме Наркомфина. Это фантастика! Мы прилетели ночью, сели в такси и сразу помчались туда. Я очень рад, что мой первый визит в Москву начался с крыши этого дома. Интересно то, как с ним работают сейчас. К примеру, в Голландии в таких случаях из здания всех выгоняют, после чего его моют, чистят и вдыхают в него некую функцию. Здесь все происходит совсем иначе. Какой-то кусок дома арендует, например, дизайн-студия, другой занимают жильцы, а третий еще кто-то. Из-за того, что здание оживает по кускам, процесс выглядит так, словно оно само себя реабилитирует. Думаю, именно благодаря этому дом Наркомфина до сих пор очень живой.
 
«Окта-центр» в Рапла, Эстония. 1977. Фото предоставлено Failed Architecture



– Вы сотрудничали с научно-исследовательскими коллективами в Барселоне и Иерусалиме. Что это были за проекты?
 
– В Барселоне я проводил исследование вместе с группой Krax, подразделением Citymined. Они работают с небольшими местными сообществами. Мы изучали районы на побережье, которые раньше были очень неблагополучными. Сегодня ситуация изменилась: там очень много обеспеченных людей, туристов, и стоимость жилья и его аренды растут с безумной скоростью. Поэтому старожилы вынуждены съезжать оттуда. Krax стремится помочь этим людям и поддержать их в борьбе с городом. Вместе с ними я исследовал эту зону Барселоны, ее развитие и перспективы.
 
Также я сотрудничал с организацией ICAHD в Иерусалиме, которая исследует пространственные взаимоотношения, возникающие на занятых Израилем палестинских территориях. Используя архитектурный и градостроительный инструментарий, ICAHD пытается решить эту проблему. Например, Израиль строит небольшие поселения, которые потом превращаются в целые города, окружающие палестинскую территорию. В результате, оккупация становится необратима, и «деколонизировать» Палестину будет невозможно. Израиль нарушает права палестинцев, уничтожая их дома. Мы, в свою очередь, документировали каждый дом, который был предназначен под снос. Мы фотографировали все происходящее, снимали видео, чтобы люди узнали, что там происходит на самом деле, и насколько все серьезно.
 
– Чем вы занимаетесь сейчас, кроме Failed Architecture?
 
– Я недавно начал сотрудничество с одним из общественных урбанистических объединений в Германии. Этот коллектив также борется за права людей в городе.
Я разделяю их цели и думаю, что каждый имеет право не только жить в городе, обитать в нем, но и быть равноправным участником процессов, которые делаю городскую жизнь жизнью. Мы часто видим, как в ходе развития городов у людей отнимают любую возможность участия в процессе формирования среды. Люди вынуждены жить на периферии, у них может не быть работы, может не быть общественных пространств, потому что все занято рекламой, и потому они не могут считать такой город своим. Исследованиями этих вопросов я занимался раньше, занимаюсь ими сейчас и хочу это продолжать.
 
zooming
Амстердамская кольцевая автодорога. Фото предоставлено Failed Architecture



– Как вы считаете, есть что-то общее в архитектурной и градостроительной проблематике Голландии и России?
 
– Во-первых, сходство прослеживается в том, что здание всегда начинается с самого нуля, и это очень капиталистический подход. Сам факт того, что город формируется решениями крупных «спонсоров» и богатых девелоперов, очень влияет на качество городской среды. В данном случае архитектор становится лишь публичной персоной, которая демонстративно делает пару эскизов перед началом строительства, и не более того. Это происходит и в Голландии, и в России. Ситуация плачевная, потому что существует множество куда более демократических путей развития наших городов. Мне кажется, это та проблема, на которую следует обратить внимание.
 
Во-вторых, можно провести некоторые параллели в обращении с наследием в обеих странах. Я был так вдохновлен Наркомфином, потому что в Голландии здания просто очищают от пыли и грязи, вешают мемориальную табличку и продают помещения под дорогие квартиры или сетевые отели. Как я уже говорил, мне нравится в Наркомфине то, как он последовательно оживает. Нам стоило бы поучиться этому у Москвы!
 

22 Октября 2014

Беседовала:

Арина Левицкая
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Пресса: Культурный полуостров
Реорганизацию крупнейшей промзоны Москвы – территории ЗИЛа – по праву можно назвать самым масштабным и амбициозным градостроительным проектом городских властей. О том, как будет выглядеть новый городской район, который построят на месте завода, архитекторы и застройщики подробно рассказали в ходе презентации, состоявшейся на прошлой неделе в рамках 1-го Московского международного форума «Культура. Взгляд в будущее».
Пресса: Проект «ЗИЛ» на форуме «Культура. Взгляд в будущее»
Крупнейший проект реконструкции столичной промзоны — бывшего автозавода «ЗИЛ»— был представлен на форуме «Культура. Взгляд в будущее». Насыщение территории полуострова культурной и общественной функцией в скором будущем позволит сделать ее полноценной частью центра города.
Пресса: Культура в городе: лучше меньше да лучше
Чем измеряется культурный потенциал городских территорий — квадратными метрами библиотек и музеев, числом «посадочных мест» театров и кинозалов или современному городу необходимы какие-то иные, более объективные критерии?
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Предчувствие дома
Предметы искусства, ирония, мрамор и природные аллюзии – четыре запоминающихся лобби в московских жилых комплексах.
Феликс Новиков: «Где-то я прочел про себя, что я литературоцентричен....
Вчера Феликс Новиков отпраздновал 94 день рождения. Присоединяемся к поздравлениям и публикуем подборку «Итогов» – отчасти авторское резюме своих работ, отчасти воспоминаний о сотрудничестве с издательствами. Рассказ включает список проектов построек, составлен в первой половине 2021 года, и предваряется небольшим вступительным интервью.
Крыша «фестонами»
Бюро BIG представило проект транспортного узла для шведского города Вестерос: он свяжет разделенные железнодорожными путями части города.
Арктические опыты
СПбГАСУ совместно с Университетом Хоккайдо провел Международную летнюю архитектурную школу, посвященную Арктике. Показываем проекты, придуманные участниками для Териберки, Земли Франца-Иосифа и Кировска.
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.