Рене Бур: «Город формируется крупными «спонсорами» и богатыми девелоперами»

Голландский урбанист Рене Бур об исследовании «неудачных» пространств и зданий, праве жителей влиять на развитие города и отношении к памятникам модернизма в Нидерландах и России.

Беседовала:
Арина Левицкая

mainImg


Рене Бур (Rene Boer) – один из основателей исследовательской платформы Failed Architecture – FA (англ. «неудавшаяся архитектура»), занимающейся «городскими неудачами»: тем, как они воспринимаются, и что они представляют собой на самом деле. Примеры таких «неудач» изучаются не только с архитектурной, но и с политической, социальной, экономической точек зрения.
Бур побывал в Москве, чтобы принять участие в 1-м международном форуме «Культура. Взгляд в будущее».


 Архи.ру:
– С чего начинался проект Failed Architecture?
 
Рене Бур:
– Все началось с одного особенного здания в Амстердаме, которое называется Trouw (голл. «вера» – прим. А.Л.). Его построили в 1960-х для одноименной ежедневной газеты, а в 2000-х оно оказалось заброшенным. Тогда его владельцы попросили нас, небольшую группу, придумать, что с ним делать дальше. В итоге, там организовали арт-пространство, которое стало очень популярным. Затем эти же люди предложили нам проводить открытые дискуссии на тему архитектуры Trouw. Мы задавались вопросами: что это означает, иметь в собственности заброшенный дом в центре города? Это бесперспективная ситуация или же неудачный поворот судьбы, который можно исправить в будущем? Из этих вопросов сложились круглые столы, а из круглых столов – воркшопы… Так и закрутилось!
 
zooming
Рене Бур. Фото предоставлено Failed Architecture
zooming
Команда исследовательской платформы Failed Architecture – FA. Фото предоставлено Failed Architecture



– А как все-таки вы себя позиционируете? Вы общественные деятели, архитекторы, урбанисты, критики?
 
– Мы, конечно, урбанисты. В нашем коллективе восемь человек, и среди нас всего один архитектор. Что же касается остальных, то это историки, эксперты по архитектурному наследию и культурологи. Таким образом, в нашем кругу пересекается множество дисциплин. Хочу особенно отметить, что к критикам мы не относимся. Failure (англ. «провал, ошибка, неудача» – прим. А.Л.) – это точка отсчета, а не оценка. Не думайте, что мы на нашем сайте собрали все, что нам не нравится. Это не так! Мы просто выбрали другой путь изучения города. Приступая к исследованию, мы каждый раз пытаемся понять, как воспринимают тот или иной объект горожане, как он изменяется со временем и как это воздействует на жизнь людей. Понятие «failed architecture» не стоит трактовать дословно, здесь важны нюансы. Ни в коем случае мы не собираемся навешивать на здания ярлыки. Одни люди видят, что сооружение обветшало, превратилось в руину и думают, что его надо уничтожить. А другие, глядя на него же, вспоминают свою юность, связанные с ним истории, и так далее. Мы пытаемся разобраться во взаимоотношениях города и живущего в нем человека.
 
– В основном вы изучаете наследие модернизма, зачастую заброшенное. Что происходит по завершении исследования, когда результаты уже получены? Вам удается затем применить эти знания на практике?
 
– Мы не проектировщики, не архитектурное бюро, и мы никогда не пытаемся прийти к какому-либо конкретному решению проблемы. Наша задача – спровоцировать дискуссию. Например, в Шардже (ОАЭ) был модернистский многоквартирный дом, построенный в 1970-х. Это очень редкий для этого региона тип здания. Местные власти решили его уничтожить из-за отсутствия в нем арабских черт и построить на его месте поселок в традиционном стиле. Мы поехали в Шарджу, провели там исследовательский воркшоп и сделали по его итогам выставку. Выставка получилась очень противоречивой и громкой, что дало отличный результат. До этого момента существовала лишь одна идея касательно судьбы этого дома – он должен был исчезнуть. После выставки люди взглянули на ситуацию под другим углом и заговорили о том, что это здание представляет особую часть их культуры, и его нельзя сносить. Они поняли, что это памятник первой волны модернизации Эмиратов, пришедшейся на 1970-е, и неотъемлемая часть их материального наследия. Так это работает!
 
zooming
Воркшоп в Шардже. Фото предоставлено Failed Architecture



– На сегодняшней дискуссии в рамках Культурного форума стало понятно, что вы, вероятно, будете сотрудничать с SOVMOD [молодой проект манифестации объектов советского модернизма, начатый группой студентов МАРХИ и продолженный куратором и архитектурным критиком Еленой Гонсалес, Юлией Зинкевич и агентством «Правила Общения» – прим. А. Л.]. Вы уже исследовали объекты в России?
 
– Долгое время мы провели в Эстонии, где организовали очередной воркшоп. Объектом нашего исследования стал советский культурный центр в маленьком городе Рапла. Я очень обрадовался, когда сегодня Елена Гонсалес начала свою презентацию с фотографии этого здания. Но это был наш единственный опыт работы в «постсоветской» стране. Если мы сработаемся с SOVMOD, то, конечно, будем изучать возможности для исследования в России.
 
Например, вчера мы были в доме Наркомфина. Это фантастика! Мы прилетели ночью, сели в такси и сразу помчались туда. Я очень рад, что мой первый визит в Москву начался с крыши этого дома. Интересно то, как с ним работают сейчас. К примеру, в Голландии в таких случаях из здания всех выгоняют, после чего его моют, чистят и вдыхают в него некую функцию. Здесь все происходит совсем иначе. Какой-то кусок дома арендует, например, дизайн-студия, другой занимают жильцы, а третий еще кто-то. Из-за того, что здание оживает по кускам, процесс выглядит так, словно оно само себя реабилитирует. Думаю, именно благодаря этому дом Наркомфина до сих пор очень живой.
 
«Окта-центр» в Рапла, Эстония. 1977. Фото предоставлено Failed Architecture



– Вы сотрудничали с научно-исследовательскими коллективами в Барселоне и Иерусалиме. Что это были за проекты?
 
– В Барселоне я проводил исследование вместе с группой Krax, подразделением Citymined. Они работают с небольшими местными сообществами. Мы изучали районы на побережье, которые раньше были очень неблагополучными. Сегодня ситуация изменилась: там очень много обеспеченных людей, туристов, и стоимость жилья и его аренды растут с безумной скоростью. Поэтому старожилы вынуждены съезжать оттуда. Krax стремится помочь этим людям и поддержать их в борьбе с городом. Вместе с ними я исследовал эту зону Барселоны, ее развитие и перспективы.
 
Также я сотрудничал с организацией ICAHD в Иерусалиме, которая исследует пространственные взаимоотношения, возникающие на занятых Израилем палестинских территориях. Используя архитектурный и градостроительный инструментарий, ICAHD пытается решить эту проблему. Например, Израиль строит небольшие поселения, которые потом превращаются в целые города, окружающие палестинскую территорию. В результате, оккупация становится необратима, и «деколонизировать» Палестину будет невозможно. Израиль нарушает права палестинцев, уничтожая их дома. Мы, в свою очередь, документировали каждый дом, который был предназначен под снос. Мы фотографировали все происходящее, снимали видео, чтобы люди узнали, что там происходит на самом деле, и насколько все серьезно.
 
– Чем вы занимаетесь сейчас, кроме Failed Architecture?
 
– Я недавно начал сотрудничество с одним из общественных урбанистических объединений в Германии. Этот коллектив также борется за права людей в городе.
Я разделяю их цели и думаю, что каждый имеет право не только жить в городе, обитать в нем, но и быть равноправным участником процессов, которые делаю городскую жизнь жизнью. Мы часто видим, как в ходе развития городов у людей отнимают любую возможность участия в процессе формирования среды. Люди вынуждены жить на периферии, у них может не быть работы, может не быть общественных пространств, потому что все занято рекламой, и потому они не могут считать такой город своим. Исследованиями этих вопросов я занимался раньше, занимаюсь ими сейчас и хочу это продолжать.
 
zooming
Амстердамская кольцевая автодорога. Фото предоставлено Failed Architecture



– Как вы считаете, есть что-то общее в архитектурной и градостроительной проблематике Голландии и России?
 
– Во-первых, сходство прослеживается в том, что здание всегда начинается с самого нуля, и это очень капиталистический подход. Сам факт того, что город формируется решениями крупных «спонсоров» и богатых девелоперов, очень влияет на качество городской среды. В данном случае архитектор становится лишь публичной персоной, которая демонстративно делает пару эскизов перед началом строительства, и не более того. Это происходит и в Голландии, и в России. Ситуация плачевная, потому что существует множество куда более демократических путей развития наших городов. Мне кажется, это та проблема, на которую следует обратить внимание.
 
Во-вторых, можно провести некоторые параллели в обращении с наследием в обеих странах. Я был так вдохновлен Наркомфином, потому что в Голландии здания просто очищают от пыли и грязи, вешают мемориальную табличку и продают помещения под дорогие квартиры или сетевые отели. Как я уже говорил, мне нравится в Наркомфине то, как он последовательно оживает. Нам стоило бы поучиться этому у Москвы!
 

22 Октября 2014

Беседовала:

Арина Левицкая
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
Дизайн вычитания
Новый флагманский магазин Uniqlo Tokyo по проекту Herzog & de Meuron – реконструкция торгового центра 1980-х, где из-под навесных потолков и декора извлечена его элегантная бетонная конструкция.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Градсовет удаленно 5.08.2020
Члены градсовета нашли голландский проект центра сказок Пушкина оскорбительным, а высотный жилой массив без лоджий и балконов – отвечающим запросам времени.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.