В поисках утраченного прошлого

В Мюнхене завершилась выставка «История реконструкции — создание истории», посвященная проблеме реконструкции архитектурных памятников.

Нина Фролова

Автор текста:
Нина Фролова

08 Ноября 2010
mainImg

Ее организатором выступил архитектурный музей Мюнхенского технического университета, показывающий свои экспозиции в залах Пинакотеки современного искусства. По замыслу кураторов, выставка должна была охватить все аспекты проблемы реконструкции и, тем самым, подняться над вечным конфликтом между публикой и политиками, с одной стороны, и архитекторами и специалистами в сфере охраны наследия, с другой. Очевидно, первые обычно выступают за масштабное восстановление утраченного, вторые же относятся к проблеме «воссоздания» с крайней осторожностью, зачастую даже превосходящей рамки, установленные Венецианской хартией 1964 года.
zooming
Дрезденская площадь Ноймаркт с церковью Фрауенкирхе - пример воссоздания
zooming
Вид экспозиции выставки «История реконструкции – создание истории»

Экспозиция охватывает 300 примеров различных реконструкций (из них 85 рассмотрены подробно, с макетами, чертежами, современными и архивными фотографиями). Для достижения максимальной полноты материала вниманию посетителей представлены даже однозначно неудачные проекты, как, например, ряд фасадов «старинных» домов на Рыночной площади Майнца: эта декоративная стена призвана примирять средневековый собор с торговым центром по проекту Массимилиано Фуксаса. Но современные примеры занимают кураторов в меньшей степени, чем обоснование своей главной идеи: «Копия – это не обман, факсимиле – это не фальшивка, муляж – это не преступление, и реконструкция – это не ложь». Таким образом, они все же принимают сторону – причем не профессионалов, а обывателей. Свою позицию они подчеркивают подробно представленной историей реконструкций, начавшейся едва ли не одновременно с появлением зодчества. Религиозные, символические, эстетические и политические причины заставляли правителей и народы перестраивать и восстанавливать из руин храмы и дворцы – с различной долей точности. Самый яркий и популярный пример подобного – синтоистское святилище Исэ, где деревянные постройки каждые 20 лет разбираются и строятся заново, всегда по одному и тому же плану. Впрочем, это пример слишком отдаленный от западного менталитета, поэтому разумнее было бы вспомнить, например, о деяниях Виолле-ле-Дюка, который, руководствуясь своими романтическими представлениями о средневековье и безграничным энтузиазмом, нанес своими «поновлениями» ущерб многим уникальным памятникам, в первую очередь – Каркасону.
Массимилиано Фуксас. Комплекс Markt 11-13 в Майнце

Но на этом внимание не заостряется: напротив, предлагается поверить в то, что любая реконструкция и даже новодел, какой бы тщательно выверенной с научной точки зрения копией он ни был, так же представляет собой отражение современности, как погибший памятник был отражением своего времени. При этом не делается различий между восстановлением памятников, погибших в результате несчастного случая (как кампанила на площади Сан-Марко в Венеции, обрушившаяся из-за землетрясения 1902 года и восстановленная по горячим следам), построек и городов, пострадавших во время военных действий (как Варшава и Роттердам) или же от агрессивной или преступной внешней политики собственного государства, как множество городов и памятников Германии и Италии. Также не проводится четкой границы между восстановлением по относительно «бескорыстным» соображениям, как, например, монастырь в швейцарском селении Монте-Карассо, реконструированный Луиджи Сноцци (Luigi Snozzi), так и более сомнительным случаям, как уже третий по счету «монтаж» из сохранившихся фрагментов храма Афины-Ники на афинском Акрополе или активная достройка Великой китайской стены. В этих, как и во многих других, случаях главная цель воссоздания или реконструкции – то, чтобы «улучшенный» памятник выполнял свою главную функцию – роль популярной достопримечательности – так же успешно (или даже успешнее), чем оригинал, то есть привлекал туристов.
zooming
Груда кирпича, оставшаяся от кампанилы на площади Сан-Марко после ее обрушения в 1902

Все проблемы выставки тесно связаны, безусловно, с местом ее проведения. Проблема реконструкции и воссоздания стоит в Германии так остро, как мало где в мире. Но это не всегда было так: к началу XX в. в наполненной историческими памятниками стране был популярен лозунг «консервация, а не реставрация». После Второй мировой войны ситуация радикально изменилась, хотя и не сразу. В частности, при восстановлении разрушенного до основания родного дома И. В. Гёте во Франкфурте-на-Майне судом в конце 1940-х годов было принято решение: при работе с «памятными местами» обращать внимание на политические и исторические обстоятельства и не восстанавливать все подряд (хотя дом Гёте, конечно, «воссоздали»). Но оставшаяся в сознании нации после периода фашизма и войны травма никуда не исчезла; ее усугубило разочарование в архитектуре позднего модернизма, все более скучной и бездушной – а ведь именно в этом духе застраивались разрушенные бомбежкой города. Поэтому до сих пор внутренняя потребность в новоделах остается в Германии сильной; в 1950-е годы были восстановлены ключевые памятники, к 1980-м пришел черед второстепенных, сейчас же серьезно говорят о почти бессмысленных проектах, к примеру, восстановлении королевских дворцов в Берлине и Потсдаме (причем в первом случае не совсем очевидно назначение этой дорогостоящей постройки). Такое тотальное воссоздание ясно свидетельствует о желании вернуть «счастливое» прошлое, связав с ним сегодняшний день в обход страшных исторических событий. Поэтому, возможно, в экспозиции не нашлось места замечательной реконструкции берлинского Нового музея Дэвида Чипперфильда, сохранившего исторические «шрамы» здания как ценные свидетельства истории, или опередившему не только британского архитектора, но даже Венецианскую хартию Хансу Дёльгасту (Hans Döllgast), восстановившему в 1950-е мюнхенскую Старую Пинакотеку, четко выделив новые части материалом и стилем. Напротив, большую часть занимают в значительной степени новодельные барочные ансамбли Дрездена или же, например, Китайская пагода Английского сада в Мюнхене, о послевоенном происхождении которой знает мало кто из жителей.
zooming
Интерьер римской базилики Сан-Паоло-фуори-ле-Мура, восстановленной из руин после пожара 1823 года

При этом кураторы упустили из виду один из важнейших аспектов (и целей) реконструкции – восстановление или сохранение качества городской среды. Новоделы далеко не всегда способствуют этому, а современные здания, служащие той же цели, как например, мюнхенский комплекс Fünf Höfen бюро Herzog & de Meuron, в круг проблем выставки вообще не вошли.
zooming
Новый музей в Берлине - реконструкция Дэвида Чипперфильда

Следует, безусловно, признать, что вопрос реконструкции в разных его аспектах остается актуальным и в за пределами Германии: достаточно вспомнить ситуацию Москвы, Киева, Риги или даже Парижа (впрочем, идея воссоздания дворца Тюильри там является скорее исключением, чем правилом, и вряд ли будет претворена в жизнь). Таким образом, можно с уверенностью сказать, что поднятая на выставке тема не только ею закрыта не была, но даже и раскрыта не полностью. Кураторы однозначно правы в одном: реконструкция почти ровесница архитектуры, и пока существует одна, будет развиваться и менять обличье другая.
Ханс Дёльгаст. Реконструкция Старой Пинакотеки в Мюнхене. 1957
zooming
Ханс Дёльгаст. Реконструкция Старой Пинакотеки в Мюнхене. 1957
zooming
Пожар, уничтоживший дворецТюильри в Париже в 1871 году

08 Ноября 2010

Нина Фролова

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
«Архитектурная археология» Наркомфина: итог
Одно из важных событий 2020 года – завершение самой ожидаемой реставрации памятника советского авангарда – ансамбля Наркомфина, прародителя типологии социального жилья. Дом сохранил жилую функцию как основную, равно как и ряд свидетельств его прошлого и музеефицированных реставрационных расчисток.
Не реставрация, но воссоздание
Декоративное панно «Защитникам Отечества» в Калуге, созданное почти полвека назад художником Владимиром Животковым, обрело вторую жизнь и избежало забвения. Теперь на его месте – точная и усиленная копия.
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Шарнир Наркомфина
В комплексе Наркомфина завершилась реставрация корпуса прачечной – важнейшего элемента в системе самого знаменитого памятника советского авангарда
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Дом для друзей
Юбилейная, десяти лет от роду, премия АРХИWOOD присудила гран-при Николаю Белоусову за достижения, предложила одну нестандартную номинацию, а главная премия досталась Сергею Мишину за его собственный дом. Рассказываем о победителях и о церемонии.
Как сохранить деревянное: Петербург
«Студия-44» разработала для Санкт-Петербурга Концепцию сохранения памятников деревянной архитектуры. Особенно интересна в ней методика определения ценности зданий, а также параметрическая модель, которая наглядно показывает, что нужно спасать в первую очередь.
Еще одна глава
В лондонском «дворце для народа» Александра-палас архитекторы Feilden Clegg Bradley Studios реконструировали не использовавшийся по назначению с начала XX века театральный зал.
От античности до совриска
Имение Пицхенгер на западе Лондона, построенное для себя архитектором Джоном Соуном в начале XIX века, открывается после масштабной реставрации как центр наследия и культуры. Первой там пройдет выставка Аниша Капура.
15 фактов о доме Наркомфина
Реставрация дома Наркомфина идет полным ходом, в мае начались продажи квартир. А много ли известно о знаменитом памятнике архитектуры конструктивизма? Мы поговорили в Алексеем Гинзбургом, посчитали заблуждения и постарались их развеять, заодно вникнув в некоторые детали реставрации и исследования дома.
От античности до модернизма
Новый офисный комплекс рядом с Барбиканом в Лондоне по проекту бюро Make напоминает об истории места – от древнеримской крепостной стены до пешеходных мостиков послевоенного модернизма.
«Яркость цвета стен до второй половины XX века зависела...
Британский специалист по интерьерным и фасадным краскам и цвету Дэвид Моттерсхед – об исследовании окраски исторических зданий, истоках современных предпочтений в колорите и границах «аутентичности» при реставрации.
Подмосковный манеж
Команда бюро «Народный архитектор» подготовила проект реставрации манежа в Звенигороде. Зданию вернут исторические формы, здесь расположится звенигородский историко-архитектурный музей, обогащенный функциями культурного центра и общественного пространства.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.