Москомархитектура: итоги года. Часть I

Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.

Подводя итоги года, Москомархитектура пригласила архитекторов, девелоперов и урбанистов к участию в опросе, цель которого – оценить взгляд профессионального сообщества на новые проекты, подходы и вызовы, которые появились в Москве и регионах за этот год, выделить болевые точки и наметить пути решения возникших проблем. Итоги опроса будут озвучены 17 декабря в рамках конференции «Комфортный город», которая стартует сегодня в режиме он-лайн.

Ниже представляем некоторые из мнений.
zooming
Никита Токарев, директор архитектурной школы МАРШ

Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе он-лайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

В Universal University изменилось очень многое. Пришлось за недели внедрять то, на что мы планировали потратить годы: дистанционную работу, гибкий график, электронный документооборот и в перспективе – отказ от бумаги, learning management system. Появилось множество учебных курсов в смешанном формате и полностью онлайн, сменили направленность две школы, открылись две новые в составе Университета. На очереди – перестройка нашего рабочего пространства. Все эти достижения сохранятся с нами и дальше независимо от COVID. Об эффективности пока судить трудно, весь год ушел на тушение пожаров. Эффективность в том, что мы с ними справились. Думаю, что впереди более сложный и долгий период спада активности. Общение стало более интенсивным: студенты стали аккуратнее посещать занятия, на открытых лекциях больше слушателей, легче собрать критиков на обсуждения проектов. В то же время общаться стало сложнее из-за множества каналов: почта, соцсети, корпоративные чаты и информационные порталы, телефон, и бесконечный поток онлайн событий. Тем ценнее живая встреча, день без экрана, выключенный телефон, выставка или просто прогулка.

Осложнил ли онлайн образовательные процессы и как, если да? Влияет ли онлайн-обучение на понимание и усвоение архитектурных знаний? Возможно ли при онлайн-обучении создание студенческих архитектурных команд и студенческого профессионального братства?

Конечно, переход в онлайн осложнил жизнь архитектурных школ и не только у нас. Для архитектуры, которая остается материальной, полноценное обучение на экране невозможно. По крайней мере если мы хотим сохранить ее связь с человеком, ландшафтом, климатом.Онлайн учеба для архитекторов – скорее несчастный случай, чем магистральное направление образования. Нужны макеты и реальные строительные материалы, мастерские, совместные поездки. Критически важно живое общение, создающее общие ценности и культуру, дружбу, атмосферу, социальный капитал. Именно это – главное в образовании, а потом уже полезные навыки. Кроме того, далеко не у всех есть дома возможность полноценно учиться и преподавать, здоровье страдает от многочасового сидения за монитором. Мы продолжаем учиться очно и будем это делать пока есть возможность. Вместе с тем мы в МАРШ извлекли и пользу из онлайн формата. Мы смогли пригласить на обсуждения проектов коллег из других стран и городов, тех кто не приехал бы к нам в Москву. Мы сделали виртуальную выставку и собрали на порядок больше посетителей, чем пришло бы в Артплей. Мы провели дистанционно множество встреч, открытых лекций и дискуссий, в частности серию (De)Schooling in Architectural education. Для презентации и обсуждения архитектуры онлайн дает неограниченные возможности, которыми мы будем пользоваться и дальше. А вот для других направлений образования, например «Управление развитием территорий» смешанное очно-дистанционное обучение – то, что надо, так как позволяет охватить аудиторию в разных регионах нашей огромной страны.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

Событием закон станет если будет принят, в чем у меня нет уверенности. Слишком много областей он пытается регулировать. Помимо профессиональной деятельности архитектора это и градостроительная деятельность, муниципальная и государственная служба, особенности государственных и муниципальных закупок через творческие конкурсы на архитектурные проекты, профессиональные и творческие организации архитекторов, организационные формы архитектурной практики. В таком виде закон скорее всего не будет работать и может привести не к развитию архитектуры, а к усилению административного и финансового давления на архитекторов. А трудностей у архитекторов и без закона хватает! Единственная из творческих профессий, архитектура получает сложную и громоздкую систему аттестации, как нигде в мире. В тех странах, где есть аттестация, ее проходят один раз, а не 3-4, и не требуется 10 лет стажа для ее прохождения. Те россияне, кто учился за границей, и вовсе не смогут претендовать на статус архитектора. А вот по защите авторских прав архитектора, легализации творческих конкурсов, выведению творческих индустрий из-под действия ФЗ-44, где побеждает самое дешевое предложение, закон мало что дает без изменений в других законах. Не случайно так и не было проведено открытого обсуждения закона. Оно ограничилось руководством Союза архитекторов, НОПРИЗ и Академии архитектуры. Думаю, что основные дебаты по закону еще впереди, так как мы видим немало отрицательных отзывов от уважаемых коллег по цеху.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане? Что в деятельности МАРШ было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

Самое важное то, что мы сделали отличные проекты, сохранили студентов и преподавателей, успешно набрали новый поток на бакалавриат и магистратуру. Причина, вероятно, в том, что школа для нас и студентов – не просто место получения знаний, знаний-то вокруг море, а содружество единомышленников, объединенных общими ценностями. Вот это и есть точка опоры.

***

zooming
Кирилл Теслер, руководитель архитектурного бюро «Вектор», доцент НИУ МГСУ
Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

2020 год наконец заставил всех принять цифровую реальность современного мира. Если раньше можно было работать по старинке и отрицать технологии, то сейчас это уже невозможно. Проблемным год стал только для тех, кто последние 10 лет планомерно отставал от технологических лидеров рынка. Наше бюро изначально строилось на современной технической базе и стремлению к прогрессивным технологиям. Мы работаем на облачном сервере и часть наших сотрудников находится в других городах и странах. Поэтому нам не пришлось переводить людей на удаленку, так как они изначально не посещали офис в классическом понимании этого слова. Скорее наоборот, наша работа стала еще эффективнее, так как партнеры и заказчики приняли наши условия игры. Конечно, живое общение незаменимо, но социальная ответственность за здоровье окружающих все же важнее.

Осложнил ли онлайн образовательные процессы и как, если да? Влияет ли онлайн-обучение на понимание и усвоение архитектурных знаний? Возможно ли при онлайн-обучении создание студенческих архитектурных команд и студенческого профессионального братства?

Для образовательных программ необходимы офлайн-семинары и практические занятия. В нашей профессии не все можно показать через сеть. Не у всех студентов есть качественный скоростной интернет, позволяющий свободно обмениваться большими объемами данных. Не всегда возможно «прочитать» реакцию зала на свою лекцию. Однако, это все «детские болезни» онлайн-программ, которые можно решить через 2-3 года работы. Сейчас я веду поточные практические занятия у группы из 120 человек, позволяя ребятам объединяться в команды для выполнения заданий и участия в совместных обсуждениях. Это позволяет им наладить работу в коллективе и научиться не только слушать, но и управлять командой. Стимул к постоянному общению формирует профессиональные навыки и объединяет коллектив.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? Если нет, то с чем не согласны?

То, что сейчас стали уделять большое внимание архитектуре и профессии – это большой успех. Архитектор стал личностью, и может отстаивать свои права и взгляды. Любые публичные обсуждения относительно законодательного регулирования вопроса архитектуры идет на пользу профессии и формированию общественного представления о вкладе архитектора в развитие страны. Считаю, что подобные документы не должны приниматься без должного обсуждения и проработки. Еще многое стоит уточнить и конкретизировать. Ошибки, допущенные в подобных документах, приносят гораздо больше вреда, чем отсутствие самого документа.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Стремление к совершенству. Только постоянное развитие и поиск идеала позволяет не останавливаться на достигнутом. В своем бюро мы постоянно ищем новые идеи и стили, экспериментируем с графикой, ищем новые взаимодействия между функциями в зданиях и общественных пространствах. Мы постоянно обновляем наш коллектив, ищем новые кадры и свежие идеи. Каждый из участников процесса может высказаться и предложить свое видение объекта. Диалог внутри команды, диалог с городом и жителями, диалог с заказчиком – это еще один важный аспект успеха.

Этот год принес нам много интересных проектов. География проектов достаточно широка, но больше всего, конечно, сосредоточено в Москве и Московской области. Завершаем строительство жилого района в Подмосковье, полностью спроектированного в BIM среде. Продолжаем активно работать над «Парком Яуза». Завершили проектные работы по двум новым участкам в Отрадном и Южном Медведкове, там появятся уникальные общественные пространства, разработанные совместно с жителями этих районов. Мы создали площадку для коммуникации с жителями и формирования комьюнити парка. Технологии соучаствующего проектирования уже много лет успешно используются нами в Московской области, и вот уже три года как мы активно применяем их в Москве. Это новый опыт для столицы, который становится новым стандартом качества городских пространств.

***

zooming
Сергей Георгиевский, урбанист, генеральный директор Агентства стратегического развития «ЦЕНТР»
Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

Действительно, коммуникации изменились благодаря пандемии и в силу определенных экономических реалий. Огромное количество компаний перевели свои офисы на цифровую платформу. Это привело к большим изменениям на рынке и еще будет иметь большие последствия, поскольку физическая потребность находиться в офисе уходит на второй план. Получается, что необходимость переезжать в крупные города, в ту же Москву, для того чтобы сделать карьеру и принять участие в каком-либо проекте, например, работать в архитектурном бюро или аналитической компании, пропадает. Таким образом, люди могут оставаться на своей малой родине, в малых и средних городах в регионах, при этом полностью реализуя свои профессиональные, карьерные и финансовые амбиции. Это расширяет возможности, т.е. люди могут меньше денег тратить на арендное жилье, не менять дислокацию, оставаться там, где они живут, – при этом получать конкурентную заработную плату.

Правда, в будущем наверняка произойдет изменение уровня оплаты услуг таких работников, поскольку работодатель тоже понимает, что если ему не нужны сотрудники, живущие в Москве, где уровень и стоимость жизни выше среднего, получается, что он может нанимать профессионалов, которые отвечают тем же критериям, из регионов, он может получать то же качество и эффективность, но при этом нести гораздо меньшие издержки. Конечно, и в этом случае заложены определенные риски, но пока что мы наблюдаем то, что люди, работающие в крупных корпорациях в больших городах, ушли на «удаленку» и вернулись туда, откуда уезжали в Москву, при этом оплата их труда осталась на уровне больших городов. Это, несомненно, положительный фактор для экономики регионов и нестоличных городов.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли Вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

Закон об архитектурной деятельности – это, безусловно, одно из важнейших событий, которое стало предметом обсуждения, множества дискуссий и полярных точек зрения. Закон вносит определенного уровня регуляторику в отрасль, он определяет правила игры и задает границы. С одной стороны, определенность – это хорошо заданные правила игры, которые должны обеспечить качество услуг, ответственность игроков рынка, преемственность и определенную систему. С другой – в законе, в текущей его редакции, содержатся некоторые противоречивые нормы. Например, закон ущемляет права архитекторов, получающих образование за рубежом по отношению к тем, кто учился в России. В архитектуре международное сотрудничество и зарубежное образование очень ценятся, поскольку они дают возможность привнести новые технологии, подходы и видение в отрасль. Получать два высших образования не каждый готов, и не каждый может себе это позволить. Закон сегодня предлагает решение, при котором люди, не имеющие российского диплома в области архитектуры, не могут дальше реализовывать себя в профессии, что ущемляет их права. Болонский процесс задал определенные нормы в области образования, и Россия много лет была интегрирована в этот процесс для того, чтобы наши специалисты могли получать любое образование, а российские дипломы приравнивались к документам европейских и американских высших учебных заведений. А теперь некоторые положения нового закона об архитектурной деятельности противоречат этому движению и ограничивают людей с зарубежным образованием, которые планируют свою деятельность в России.

Есть еще целый ряд пунктов, который вызывает вопросы, в частности, довольно жесткая система лицензирования (которая вводится в той редакции, которую я изучал), создающая огромное количество препятствий на пути у молодых архитекторов, которые хотели бы открыть свои бюро. Логика такого решения понятна: закон задает определенный уровень качества. Но такое решение не дает рынку развиваться. Если бы такой закон действовал лет 10 назад, мы бы не досчитались огромного количества молодых архитектурных имен, которые «выросли» и состоялись не только в России, но и за рубежом.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет Вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Для нас как для аналитической компании, которая работает в сфере урбанистики, градостроительства и архитектуры, пандемия не так критична, как для компаний из других отраслей. Аналитик может эффективно работать из любой точки планеты. Безусловно, натурные исследования в нашей работе очень важны, но современные технологии позволяют «оказаться» в любой точке мира, изучить что угодно, не выходя из дома. Тем не менее благодаря пандемии мы увидели, что наша компания может работать в любых условиях: мы можем делать аналитику, разрабатывать стратегии и концепции, проводить конкурсы, обеспечивать вовлечение в них горожан и экспертов, устраивать публичные дискуссии, проводить заседания экспертных советов и жюри, используя платформы Zoom, Skype, Mind. Не буду скрывать, для большинства наших клиентов было очень важным, как мы как компания поведем себя в этот непростой период: разойдемся? сократим штат? прекратим на время работу? объявим о структурных изменениях в компании? или нет? Первый вопрос, который мы получали и во время пандемии, и особенно после нее: сохранилась ли та команда, которая собственно накопила тот опыт и знания, которые мы реализуем, работает ли она в том же составе, в том же ритме, графике и т.д. Учитывая, что наше агентство за пандемию только расширило область применения своих знаний и увеличило количество проектов, в результате из первого этапа пандемии мы вышли на 120% загрузки и когда нам говорят о том, что работы нет, мы удивляемся такой трактовке: работы много, но надо уметь ее не только увидеть, но и зачастую создать самому, а главное – уметь довести до результата.

Стоит отметить, что заказчики в России не всегда готовы работать с виртуальными компаниями. С одной стороны, удаленный формат и онлайн-инструменты часто приветствуются как новый подход, а с другой – наши клиенты предъявляют очень жесткие требования, они хотят, чтобы у компании был полноценно действующий офис и все привычные им средства коммуникации. Мы эти требования сумели выполнить. И это дало нам возможность сохранить штат, получить новых клиентов и реализовать несколько интересных проектов. Компания работает в полную мощность и задумывается о расширении, в то время как многие наши конкуренты остановились и испугались.

Мы благодарны губернатору и правительству Самарской области, которые первыми решились реализовать вместе с нами инновационный формат работы с наследием Чемпионата мира по футболу 2018 в условиях пандемии, руководству «Татнефти» и мэру Альметьевска, которые продемонстрировали необычайный уровень технологической подготовленности к любым угрозам и вызовам в работе над мастер-планом новой территории развития города, Агентству стратегических инициатив за возможность реализации уникального антикризисного проекта по развитию экотуризма, помогающего всем нам вспомнить о глубинных ценностях, национальном достоянии и связи с природой и, конечно же, главному архитектору Москвы, который своим примером продемонстрировал, как можно, используя современные электронные платформы, работать над самыми сложными проектами еще эффективнее в формате онлайн, и поддержал нас на этом пути.

Наверное, главный фактор, который мы для себя переоценили, это фактор страха, который возникает с обеих сторон – и у экспертных организаций, профессиональных игроков рынка, и у заказчиков. Умение преодолеть этот страх, наверное, и есть главный залог успеха в условиях любого кризиса и пандемии, когда ты готов, хочешь и можешь работать, можешь предложить своему заказчику новые нетривиальные решения и можешь убедить его в их эффективности для проекта. С одной стороны, нам пришлось выйти из привычной зоны комфорта, но вместе с тем это и стало залогом еще одной success-story «ЦЕНТРа».

Что в деятельности агентства было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

Наверное, если говорить о проектах, то для нас самыми яркими проектами стали конкурсы в Альметьевске, Самаре и проекты, которые мы реализовали с Агентством стратегических инициатив (АСИ), «Мосинжпроектом» и Москомархитектурой. Проект в Альметьевске – это мастер-план новой части города, города особенного, продемонстрировавшего возможности жизни вне мегаполиса на совершенно другом качественном уровне. Горожане и власти Альметьевска – это пример редкого еще в нашей стране запроса, когда люди не хотят жить в мегаполисе, но они уверены, что достойны иметь все то же самое, но в малом городе, имея возможность создания экологичной во всех смыслах жизни рядом с природными территориями.

Проект в Самаре, работа с наследием чемпионата мира по футболу, стал для нас большим вызовом. Готовность губернатора и правительства Самарской области решать вместе с нами непростую задачу наследия мундиаля стала отправной точкой в нашем проекте. Самара стала первым регионом, который решил инвестировать в глобальный международный процесс, начав с аналитики и разработки концепции работы с территорией, прилегающей к стадиону. Уверен, что это очень успешный опыт и он может быть применен в дальнейшем и на других аналогичных территориях, в городах присутствия чемпионата. В общем, самарский проект – это такое решение в масштабах страны, которое нас очень вдохновляло весь пандемийный период.

Третий важнейший проект этого года – сотрудничество с таким ярким институтом развития как АСИ при поддержке Минприроды РФ и Ростуризма. С ним мы сделали два антикризисных проекта: конкурс на развитие ООПТ и экотуризма в стране и акселерационную обучающую программу по созданию туристско-рекреационных кластеров. С АСИ мы затронули тему внутреннего туризма и национальных богатств России и вывели ее на федеральный уровень. Мало кто думал об этом в последние годы в таком масштабе, а ведь на территории нашей страны сосредоточены потрясающие природные красоты, ландшафты, богатства – все то, что могло бы удивлять весь мир, но даже россияне не видели большей части этого национального достояния. Работая над проектом, мы обнаружили, что большинство людей в стране скорее назовет названия национальных парков США, чем российских, и даже не представляет себе, какую красоту мы имеем в тех или иных регионах. И этот проект только обнажил эту ситуацию, он продемонстрировал россиянам масштаб того природного достояния, который мы имеем, и мы поставили перед собой задачу сделать его доступным, не нарушая и не разрушая режимов его использования.

Приятно, когда из года в год удается сохранять уже устоявшуюся традицию Москвы по созданию уникальных решений для новых станция московского метро посредством открытых международных конкурсов вместе с «Мосинжпроектом» и Москомархитектурой. Победа таких компаний, как всемирно известная Zaha Hadid Architects и легендарной династии Асадовых еще раз подтвердила значимость этого процесса в создании будущего наследия одного из самых красивых метрополитенов в мире.

Вот собственно то, что мы завершили в этом году. Сейчас у нас в работе не менее интересные проекты – в Красноярске с РУСАЛом, в Дагестане с республиканским комитетом по градостроительству и архитектуре, с Правительством Москвы по программе «Мой район». И скоро мы расскажем о новых проектах.

***

zooming
Николай Переслегин, партнер Kleinewelt Architekten
Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

На примере работы нашего бюро могу сказать, что удаленка – это непросто. Нам удалось удержать баланс и пережить первую волну карантина без потерь – мы не сокращали штат и не сокращали зарплаты сотрудникам. Но, естественно, сохранение этой стабильности стало очень непростой задачей. Коммуникации, внутри команды бюро в целом и внутри команд по каждому проекту в частности, усложнились. Если раньше по любому вопросу можно было просто на пару минут подойти к соседнему столу, то на удаленке решение каждого вопроса происходит гораздо дольше. Но, что важно, эффективность работы не упала, а даже выросла, как и количество проектов в работе. Все благодаря отличной сработанной команде, которая быстро подстроилась под новые условия работы.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

«Закон об архитектурной деятельности» однозначно стал резонансным событием этого года. В формулировках по-прежнему много неясностей, после прочтения остаются вопросы и есть ощущение, что выбранный фокус направлен на не самые актуальные проблемы. Цели и задачи прекрасные – развитие архитектурного искусства, определение прав и обязанностей архитектора и заказчика, регулировка отношений и прочее. Но по факту формулировки остаются туманными.

Когда речь идет о творческой профессии, важно не переусердствовать, загоняя ее в рамки отчетов и квалификаций. По факту сейчас речь идет о достаточно большом количестве формальностей, которые архитектор должен во что бы то ни стало соблюсти, чтобы продолжать работать, и, кроме того, еще и иметь возможность подниматься по карьерной лестнице. На мой взгляд, закон должен не только обязывать, но и защищать. В этом случае чаша весов с обязанностями куда тяжелее, чем чаша с правами.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Нацеленность на результат. Это позволяет откалибровать свой путь к цели, даже когда вокруг царит хаос. Глядя на цель, легче держать равновесие, как канатоходец, который не смотрит под ноги в пропасть, а стремится к другому краю этой пропасти.

А что касается точек опоры в работе – это прежде всего команда. Невозможно представить, что мы чего-то добились бы без единодушного рвения в работе, которое все продемонстрировали.

Ну и, конечно, куда проще сохранять любой баланс, когда дома тебя ждет семья, которая всегда поддержит.

Что в деятельности вашей компании было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

Умение адаптироваться. Оказалось, что у нас к этому есть определенный талант. Всем было очень непросто перестраиваться, но практика показала, что мы способны на очень многое! Горжусь своими коллегами!

***

zooming
Филипп Якубчук, руководитель региональных проектов МАРШ Лаб
Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

На мой взгляд ничего не изменилось, а просто легализовалось то, что уже давно созрело и что мы в МАРШ лаб, как, наверное, многие, уже давно практиковали в нашей повседневной работе. МАРШ лаб – это лаборатория Московской архитектурной школы, мы живем в непрерывном эксперименте все 5 лет существования лаборатории. Да, мы базируемся в МАРШе, но мы те копы, которые редко бывают в полицейском участке. Основная наша работа всегда проходила и проходит в регионах, в постоянных поездках по городам страны, где мы бесчисленное количество раз организовывали поп-ап офисы и поп-ап проектные команды, которые в кратчайшие сроки выдавали качественные концепции развития территорий, а иногда реальные изменения в городских пространствах всего за 10 дней.

Нашим офисом становились самолеты, автомобили, дома культуры, кегельбаны, ночные клубы, особняки, музеи, бизнес-инкубаторы, торговые галереи, автобусы, городские площади, скверы, рестораны, пляжи... В таких условиях команда должна действовать как единый сплоченный организм. При широкой географии работы и большом числе вовлеченных в проекты лиц из разных городов большую роль играет интернет и возможность совместно работать над документами в облаке и выходить на видеосвязь. Четыре года назад мы всех доставали своими настойчивыми требованиями работать в Google презентациях, сегодня уже никому не надо объяснять преимущества подобных инструментов, благодаря которым ты можешь в короткое время собрать внятный проектный альбом из ничего, видя работу друг друга в одном файле. Так что в онлайне я себя чувствую полностью в своей тарелке. Коммуникация упростилась, потому что онлайн перестал быть экзотикой даже для таких консервативных организаций, как муниципалитеты.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

Думаю, это важное профессиональное событие, к которому лично я, каюсь, отнесся безответственно. Вполне возможно, я еще пожалею об этом. При этом я думаю, что отечественный профессиональный цех новой формации только формируется, и формируется в виде живого сообщества. В этом смысле для меня гораздо более важным и значимым профессиональным событием года стал большой академический рейв, полуспонтанно случившийся в Дербенте в сентябре 2020 года, в котором через разные сообщества, такие как «Новая Земля», МАРШ лаб, Архитекторы.рф приняло участие более ста молодых и перспективных архитекторов и урбанистов из числа тех, кто формирует новую урбанистическую и пространственную повестку в стране. Достаточно сказать, что на вечеринке в Дербенте «диджеил» Миша Шатров. Кто знает, тот поймет.

Сам факт того, что люди организовались самостоятельно, а не потому, что был какой-то форум, для меня очень отраден. И это также говорит о том, что государственные деньги, потраченные на всевозможные официальные форумы и конкурс «Малых и исторических городов» (Всероссийский конкурс лучших проектов создания комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях), привели-таки к образованию реального урбанистического и архитектурного сообщества, которое способно к первичной самоорганизации. А значит, потрачены эти средства не зря. От этого живого события веет гораздо большей жизненной силой, чем от законопроектов. И я думаю, что в скором времени архитектурно-урбанистический цех нового поколения будет определять закон об архитектурной деятельности и гибко формировать законодательство под свои насущные нужды.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Для меня условия работы, напротив, стабилизировались во время карантина. До карантина и после него я постоянно перемещаюсь между городами и совершаю 2-6 перелетов в неделю, работая над разными проектами. Во время карантина достаточно было переключаться между городами ментально, без помощи самолетов. Постоянно меняющаяся реальность – это наш обычный режим работы, я к этому привык и наслаждаюсь этим.

Сохранять баланс во время карантинной работы было элементарно. Достаточно было позволить себе спать по первому зову тела, чтобы через три недели тело без всяких будильников пришло к трехфазовому сну: засыпало около 20:00, просыпалось около полуночи и затем в 4:00-5:00 утра, и затем уходило на дневной сон около полудня. Я делегировал телу вопросы сна, еды и оптимальных нагрузок, и оно само делало то, что нужно, чтобы быть в тонусе. Ничего более стабилизирующего, чем сон без правил, утренняя прогулка в лесу, молитва и ежедневное письмо я не знаю. Сложнее оказалось перенести это в жизнь после карантина, когда возросла зависимость от социума и других обстоятельств. Над тем, чтобы интегрировать свои находки в образе жизни в обычную жизнь без карантина, я сейчас работаю.

В условиях постоянных рабочих поездок и стрессов важнейшим стабилизирующим фактором является внимание к своему внутреннему состоянию и понимание, что я важнее любого из моих проектов и их всех вместе взятых. Это понимание позволяет быстро овладевать любой сложной ситуацией. Очень важно уметь растождествляться со своей работой, своим делом, понимать, что моя работа – это я, но я – это не моя работа. Это очень важный иерархический принцип, позволяющий в критический момент понять, что я не определен моим проектом, проект может закончиться успехом, а может и неудачей, и ни то, ни другое не является оценкой моему «Я». Мы созданы по образу и подобию, а одно из библейских имен Бога переводится на русский как «я есть, кто я есть; я был, кем я был; я буду, кем я буду». Надо уметь самому определять себя, а дело – лишь проверочный инструмент для самоопределения, который позволяет протестировать верность гипотезы. В то же время важно уметь себя никак не определять, ведь определять – от слова предел. Очень важно иметь чувство собственного достоинства в любых обстоятельствах и на первое место ставить свои внутренние критерии, а не внешние атрибуты успеха. Чувство собственного достоинства позволяет не сравнивать себя с другими людьми, но сравнивая себя с собой, с интересом наблюдать за работой других. Оно же позволяет отвоевывать у мира свое личное пространство и оберегать его для себя: пространство своего сна, своего молчания, своих близких, своих любимых занятий.

Моя важнейшая точка опоры в этом году – это Бог и чувство своей непреложной ценности, которую Он в меня вложил. Эта ценность не является моей заслугой и вместе с тем всегда остается при мне.

Что в деятельности вашей компании было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

Самым важным в этом году в деятельности МАРШ лаб на мой субъективный взгляд была наша победа в конкурсе на мастер-план Дербента в составе международного консорциума под лидерством «Новой Земли». Это произошло технически в 2019 году, но 2020 прошел для меня под знаком этого события. Нам доводится работать с потрясающей сильной командой, что стало лично для меня глубокой профессиональной и личной трансформацией. Работа с такими командами, как «Новая Земля», «Апрель», «Практика», Управление архитектуры Дербента, Проектный офис Дербента, «ЦЕНТР», Бюро Дружба является для меня настоящим университетом, и я очень благодарен каждому, кто сделал это возможным. При этом мы вновь показали прекрасные результаты на конкурсе Минстроя РФ для Малых и исторических городов, благодаря усилиям Лены Гонсалес, Миши Шатрова и Никиты Токарева. Также в составе Универсального Университета мы провели замечательную программу Арт-резиденции для региональных команд по развитию арт-кластеров, наметив новые территории развития с учетом того, что развитие креативных индустрий – это новый тренд государственной политики. Год был для нас трудовым и очень плодотворным!

***

zooming
Татьяна Осецкая и Александр Салов, основатели бюро ARCHSLON

Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

В первую очередь, важно отметить то, что 2020 год – это вызов всем принятым устоям и привычному положению вещей. Нам всем пришлось пересмотреть многие процессы, происходящие не только в бизнесе, но и в культуре, искусстве и частной жизни.

Архитектура – это коллективный труд, и в работе нашей команды крайне важна коммуникация и личный контакт. Ввиду того, что ранее мы не рассматривали удаленную работу как эффективный инструмент, нам пришлось приспосабливаться и адаптироваться под сложившиеся обстоятельства. Основная нагрузка в онлайн-работе ложится на руководителя – необходимо без помощи вербальных инструментов не только донести задачу, но и сделать это максимально эффективно, понятно и быстро, не потратив все имеющееся время на дистанционную раздачу заданий. Стоит отметить, что сложностей было меньше, чем мы рассчитывали, и в целом (при должной доработке деталей и нюансов процесса) мы могли бы сказать, что дистанционная работа была для нас эффективной. Однако, стоит уточнить, что со снятием жестких ограничений мы тут же вернулись в родной офис и продолжили работу в привычном темпе. Некоторые коллеги остались в удаленном режиме, но основной состав продолжил работу в очном формате.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

Это очень серьезный и важный вопрос. Не думаем, что найдутся архитекторы, которых бы устроило нынешнее положение вещей и тот статус, который имеет архитектор в существующем правовом поле.

Закон, безусловно, нужен. Любой закон – это живой организм, он меняется, дополняется, развивается вместе со стремительно меняющейся жизнью. Важно понимать, что основное – это дать старт, отправную точку в начале регулирования архитектурной деятельности в России, именно это и делает текущая редакция закона.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Сохранить баланс и двигаться дальше позволяет только слепая вера. Вера в архитектуру, в творчество, в то дело, которому мы посвящаем свою жизнь.

Для нас точки опоры совершенно не зависят от внешних факторов. К нашему счастью, опорой для нас всегда было служение профессии и плечо партнера. Все остальные факторы – временные и преходящие и могут меняться даже в течение дня. Наша стабильность – это, в первую очередь, поддержка друг друга и безусловная вера в профессию.

Что в деятельности бюро было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

В этом году, да впрочем как и в любое время, важно иметь цель и стремиться к ней. Текущая обстановка накладывает отпечаток лишь на те инструменты, которыми мы можем воспользоваться для достижения той или иной цели. К примеру, во время карантина мы с коллегами из лаборатории SA lab и Synthesis поняли, что нам критически не хватает творческого общения, интересного контента и фестивалей, которые в «мирное» время шли без остановки. Мы придумали онлайн фестиваль 360 Fest и успешно реализовали его даже ни разу не встретившись во время подготовки, что полностью отвечает концепции онлайн. Таких примеров может быть много. Важно лишь понимать, что обстоятельства не могут изменить цель, они могут изменить дорогу, по которой мы пойдем к нашей цели.

15 Декабря 2020

Похожие статьи
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Андрей Чуйков: «Баланс достигается через экономику»
Екатеринбургское бюро CNTR находится в стадии зрелости: кристаллизация принципов, системность и стандартизация помогли сделать качественный скачок, нарастить компетенции и получать крупные заказы, не принося в жертву эстетику. Руководитель бюро Андрей Чуйков рассказал нам о выстраивании бизнес-модели и бонусах, которые дает архитектору дополнительное образование в сфере управления финансами.
Василий Бычков: «У меня два правила – установка на...
Арх Москва начнется 22 мая, и многие понимают ее как главное событие общественно-архитектурной жизни, готовятся месяцами. Мы поговорили с организатором и основателем выставки, Василием Бычковым, руководителем компании «Экспо-парк Выставочные проекты»: о том, как устроена выставка и почему так успешна.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Технологии и материалы
Быстрее на 30%: СОД Sarex как инструмент эффективного...
Руководители бюро «МС Архитектс» рассказывают о том, как и почему перешли на российскую среду общих данных, которая позволила наладить совместную работу с девелоперами и строительными подрядчиками. Внедрение Sarex привело к сокращению сроков проектирования на 30%, эффективному решению спорных вопросов и избавлению от проблем человеческого фактора.
Византийская кладка Херсонеса
В историко-археологическом парке Херсонес Таврический воссоздается исторический квартал. В нем разместятся туристические объекты, ремесленные мастерские, музейные пространства. Здания будут иметь аутентичные фасады, воспроизводящие древнюю византийскую кладку Херсонеса. Их выполняет компания «ОртОст-Фасад».
Алюминий в многоэтажном строительстве
Ключевым параметром в проектировании многоэтажных зданий является соотношение прочности и небольшого веса конструкций. Именно эти характеристики сделали алюминий самым популярным материалом при возведении небоскребов. Вместе с «АФК Лидер» – лидером рынка в производстве алюминиевых панелей и кассет – разбираемся в технических преимуществах материала для высотного строительства.
A BOOK – уникальная палитра потолочных решений
Рассказываем о потолочных решениях Knauf Ceiling Solutions из проектного каталога A BOOK, которые были реализованы преимущественно в России и могут послужить отправной точкой для новых дизайнерских идей в работе с потолком как гибким конструктором.
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Клубный дом «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Сейчас на главной
Субурбию в центр
Архитектурная студия Grad предлагает адаптировать городскую жилую ячейку к типологии и комфорту индивидуального жилого дома. Наилучшая для этого технология, по мнению архитекторов, – модульная деревогибридная система.
ГУЗ-2024: большие идеи XX века
Публикуем выпускные работы бакалавров Государственного университета по землеустройству, выполненные на кафедре «Архитектура» под руководством Михаила Корси. Часть работ ориентирована на реального заказчика и в дальнейшем получит развитие и возможную реализацию. Обязательное условие этого года – подготовка макета.
Белый свод
Herzog & de Meuron превратили руину исторического дома в центре австрийского Брегенца в «стопку» функций: культурное пространство с баром, гостиница, квартира.
WAF 2024: полшага навстречу
Всемирный фестиваль архитектуры объявил шорт-листы всех номинаций. В списки попали два наших бюро с проектами для Саудовской Аравии и Португалии. Также в сербском проекте замечен российский фотограф& Коротко рассказываем обо всех.
Не снится нам берег Японский
Для того, чтобы исследовать возможности развития нового курорта на берегу Тихого океана, конкурс «РЕ:КРЕАЦИЯ» поделили на 15 (!) номинаций, от участников требовали не меньше 3 проектов, и победителей тоже 15. Среди них и студенты, и известные молодые архитекторы. Показываем первые 4 номинации: отели и апартаменты разного класса.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мост без свойств
В Бордо открылся автомобильный и пешеходный мост по проекту OMA: половина его полотна – многофункциональное общественное пространство.
Три шоу
МАРШ опять показывает, как надо душевно и атмосферно обходиться с макетами и с материями: физическими от картона до металла – и смысловыми, от вопроса уместности в контексте до разнообразных ракурсов архитектурных философий.
Квеври наизнанку
Ресторан «Мараули» в Красноярске – еще одна попытка воссоздать атмосферу Грузии без использования стереотипных деталей. Архитекторы Archpoint прибегают к приему ракурса «изнутри», открывают кухню, используют тактильные материалы и иронию.
Городской лес
Парк «Прибрежный» в Набережных Челнах признан лучшим общественным местом Татарстана в 2023 году. Для огромного лесного массива бюро «Архитектурный десант» актуализировало старые и предложило новые функции – например, площадку для выгула собак и терренкуры, разработанные при участии кардиолога. Также у парка появился фирменный стиль.
Воспоминания о фотопленке
Филиал знаменитой шведской галереи Fotografiska открылся теперь и в Шанхае. Под выставочные пространства бюро AIM Architecture реконструировало старый склад, максимально сохранив жесткую, подлинную стилистику.
Рассвет и сумерки утопии
Осталось всего 3 дня, чтобы посмотреть выставку «Работать и жить» в центре «Зотов», и она этого достойна. В ней много материала из разных источников, куча разделов, показывающих мечты и реалии советской предвоенной утопии с разных сторон, а дизайн заставляет совершенно иначе взглянуть на «цвета конструктивизма».
Крыши как горы и воды
Общественно-административный комплекс по проекту LYCS Architecture в Цюйчжоу вдохновлен древними архитектурными трактатами и природными красотами.
Оркестровка в зеленых тонах
Технопарк имени Густава Листа – вишенка на торте крупного ЖК компании ПИК, реализуется по городской программе развития полицентризма. Проект представляет собой изысканную аранжировку целой суммы откликов на окружающий контекст и историю места – а именно, компрессорного завода «Борец» – в современном ключе. Рассказываем, зачем там усиленные этажи, что за зеленый цвет и откуда.
Терруарное строительство
Хранилище винодельни Шато Кантенак-Браун под Бордо получило землебитные стены, обеспечивающие необходимые температурные и влажностные условия для выдержки вина в чанах и бочках. Авторы проекта – Philippe Madec (apm) & associés.
Над античной бухтой
Архитектура культурно-развлекательного центра Геленждик Арена учитывает особенности склона, раскрывает панорамы, апеллирует к истории города и соседству современного аэропорта, словом, включает в себя столько смыслов, что сразу и не разберешься, хотя внешне многосоставность видна. Исследуем.
Архитектура в дизайне
Британка была, кажется, первой, кто в Москве вместо скучных планшетов стал превращать показ студенческих работ с настоящей выставкой, с дизайном и объектами. Одновременно выставка – и день открытых дверей, растянутый во времени. Рассказываем, показываем.
Пресса: Город без плана
Новосибирск — город, который способен вызвать у урбаниста чувство профессиональной неполноценности. Это столица Сибири, это третий по величине русский город, полтора миллиона жителей, город сильный, процветающий даже в смысле экономики, город образованный — словом, верхний уровень современной русской цивилизации. Но это все как-то не прилагается к тому, что он представляет собой в физическом плане. Огромный, тянется на десятки километров, а потом на другой стороне Оби еще столько же, и все эти километры — ускользающая от определений бесконечная невнятность.
Сила трех стихий
Исследовательский центр компании Daiwa House Group по проекту Tetsuo Kobori Architects предлагает современное прочтение традиционного для средневековой Японии места встреч и творческого общения — кайсё.
Место заземления
Для базы отдыха недалеко от Выборга студия Евгения Ростовского предложила конкурентную концепцию: общественную ферму, на которой гости смогут поработать на грядке, отнести повару найденное в птичнике яйцо, поесть фруктов с дерева. И все это – в «декорациях» скандинавской архитектуры, кортена и обожженного дерева.
Книга в будущем
Выставка, посвященная архитектуре вокзалов и городов БАМа, – первое историко-архитектурное исследование темы. Значительное: все же 47 поселков, и пока, хотя и впечатляющее, не вполне завершенное. Хочется, чтобы авторы его продолжили.
Двенадцать
Вчера были объявлены и награждены лауреаты Архитектурной премии мэра Москвы. Рассматриваем, что там и как, и по некоторым параметрам нахально критикуем уважаемую премию. Она ведь может стать лучше, а?
Нео в кубе
Поиски «нового русского стиля» – такой версии локализма, которая была бы местной, но современной, все активнее в разных областях. Выставка «Природа предмета» в ГТГ резюмирует поиски 43 дизайнеров, в основном за 2022–2024 годы, но включает и три объекта студии ТАФ Александра Ермолаева. Шаг вперед – цифровые растения «с характером».
Под покровом небес
Архитекторы C. F. Møller выиграли конкурс на проект новой застройки квартала в центре Сёдертелье, дальнего пригорода Стокгольма.
Скрэмбл, пашот и мешочек
В Петербурге на первом этаже респектабельного неоклассического Art View House открылось кафе Eggsellent с его фирменной желто-розовой гаммой. Обыграть столь резкий контраст взялось бюро KIDZ.
Над Золотым рогом
Жилой комплекс Философия, спроектированный T+T architects во Владивостоке, – один из новых проектов для района «Голубиная падь», и они меняет философию его развития с одиночных домов на комплексный подход. Дома организованы вдоль общественных улиц, они разновысотные, разноформатные, а один – даже галерейной типологии, да еще и с консолью, опирающейся на арт-объект.
Новый уровень дженги
Спроектированный Кэнго Кумой общественный центр Kibi Kogen N Square демонстрирует возможности поперечно-клееной древесины – «фирменной» продукции для префектуры Окаяма, где он расположен.
Деревянная модульность
Ясли-сад для малышей из семей преподавателей и учащихся Пармского университета совмещен с центром развития для детей из группы риска. Авторы проекта здания в окружении парка – Enrico Molteni Architecture.