Москомархитектура: итоги года. Часть I

Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.

15 Декабря 2020
Подводя итоги года, Москомархитектура пригласила архитекторов, девелоперов и урбанистов к участию в опросе, цель которого – оценить взгляд профессионального сообщества на новые проекты, подходы и вызовы, которые появились в Москве и регионах за этот год, выделить болевые точки и наметить пути решения возникших проблем. Итоги опроса будут озвучены 17 декабря в рамках конференции «Комфортный город», которая стартует сегодня в режиме он-лайн.

Ниже представляем некоторые из мнений.
zooming
Никита Токарев, директор архитектурной школы МАРШ

Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе он-лайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

В Universal University изменилось очень многое. Пришлось за недели внедрять то, на что мы планировали потратить годы: дистанционную работу, гибкий график, электронный документооборот и в перспективе – отказ от бумаги, learning management system. Появилось множество учебных курсов в смешанном формате и полностью онлайн, сменили направленность две школы, открылись две новые в составе Университета. На очереди – перестройка нашего рабочего пространства. Все эти достижения сохранятся с нами и дальше независимо от COVID. Об эффективности пока судить трудно, весь год ушел на тушение пожаров. Эффективность в том, что мы с ними справились. Думаю, что впереди более сложный и долгий период спада активности. Общение стало более интенсивным: студенты стали аккуратнее посещать занятия, на открытых лекциях больше слушателей, легче собрать критиков на обсуждения проектов. В то же время общаться стало сложнее из-за множества каналов: почта, соцсети, корпоративные чаты и информационные порталы, телефон, и бесконечный поток онлайн событий. Тем ценнее живая встреча, день без экрана, выключенный телефон, выставка или просто прогулка.

Осложнил ли онлайн образовательные процессы и как, если да? Влияет ли онлайн-обучение на понимание и усвоение архитектурных знаний? Возможно ли при онлайн-обучении создание студенческих архитектурных команд и студенческого профессионального братства?

Конечно, переход в онлайн осложнил жизнь архитектурных школ и не только у нас. Для архитектуры, которая остается материальной, полноценное обучение на экране невозможно. По крайней мере если мы хотим сохранить ее связь с человеком, ландшафтом, климатом.Онлайн учеба для архитекторов – скорее несчастный случай, чем магистральное направление образования. Нужны макеты и реальные строительные материалы, мастерские, совместные поездки. Критически важно живое общение, создающее общие ценности и культуру, дружбу, атмосферу, социальный капитал. Именно это – главное в образовании, а потом уже полезные навыки. Кроме того, далеко не у всех есть дома возможность полноценно учиться и преподавать, здоровье страдает от многочасового сидения за монитором. Мы продолжаем учиться очно и будем это делать пока есть возможность. Вместе с тем мы в МАРШ извлекли и пользу из онлайн формата. Мы смогли пригласить на обсуждения проектов коллег из других стран и городов, тех кто не приехал бы к нам в Москву. Мы сделали виртуальную выставку и собрали на порядок больше посетителей, чем пришло бы в Артплей. Мы провели дистанционно множество встреч, открытых лекций и дискуссий, в частности серию (De)Schooling in Architectural education. Для презентации и обсуждения архитектуры онлайн дает неограниченные возможности, которыми мы будем пользоваться и дальше. А вот для других направлений образования, например «Управление развитием территорий» смешанное очно-дистанционное обучение – то, что надо, так как позволяет охватить аудиторию в разных регионах нашей огромной страны.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

Событием закон станет если будет принят, в чем у меня нет уверенности. Слишком много областей он пытается регулировать. Помимо профессиональной деятельности архитектора это и градостроительная деятельность, муниципальная и государственная служба, особенности государственных и муниципальных закупок через творческие конкурсы на архитектурные проекты, профессиональные и творческие организации архитекторов, организационные формы архитектурной практики. В таком виде закон скорее всего не будет работать и может привести не к развитию архитектуры, а к усилению административного и финансового давления на архитекторов. А трудностей у архитекторов и без закона хватает! Единственная из творческих профессий, архитектура получает сложную и громоздкую систему аттестации, как нигде в мире. В тех странах, где есть аттестация, ее проходят один раз, а не 3-4, и не требуется 10 лет стажа для ее прохождения. Те россияне, кто учился за границей, и вовсе не смогут претендовать на статус архитектора. А вот по защите авторских прав архитектора, легализации творческих конкурсов, выведению творческих индустрий из-под действия ФЗ-44, где побеждает самое дешевое предложение, закон мало что дает без изменений в других законах. Не случайно так и не было проведено открытого обсуждения закона. Оно ограничилось руководством Союза архитекторов, НОПРИЗ и Академии архитектуры. Думаю, что основные дебаты по закону еще впереди, так как мы видим немало отрицательных отзывов от уважаемых коллег по цеху.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане? Что в деятельности МАРШ было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

Самое важное то, что мы сделали отличные проекты, сохранили студентов и преподавателей, успешно набрали новый поток на бакалавриат и магистратуру. Причина, вероятно, в том, что школа для нас и студентов – не просто место получения знаний, знаний-то вокруг море, а содружество единомышленников, объединенных общими ценностями. Вот это и есть точка опоры.

***

zooming
Кирилл Теслер, руководитель архитектурного бюро «Вектор», доцент НИУ МГСУ
Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

2020 год наконец заставил всех принять цифровую реальность современного мира. Если раньше можно было работать по старинке и отрицать технологии, то сейчас это уже невозможно. Проблемным год стал только для тех, кто последние 10 лет планомерно отставал от технологических лидеров рынка. Наше бюро изначально строилось на современной технической базе и стремлению к прогрессивным технологиям. Мы работаем на облачном сервере и часть наших сотрудников находится в других городах и странах. Поэтому нам не пришлось переводить людей на удаленку, так как они изначально не посещали офис в классическом понимании этого слова. Скорее наоборот, наша работа стала еще эффективнее, так как партнеры и заказчики приняли наши условия игры. Конечно, живое общение незаменимо, но социальная ответственность за здоровье окружающих все же важнее.

Осложнил ли онлайн образовательные процессы и как, если да? Влияет ли онлайн-обучение на понимание и усвоение архитектурных знаний? Возможно ли при онлайн-обучении создание студенческих архитектурных команд и студенческого профессионального братства?

Для образовательных программ необходимы офлайн-семинары и практические занятия. В нашей профессии не все можно показать через сеть. Не у всех студентов есть качественный скоростной интернет, позволяющий свободно обмениваться большими объемами данных. Не всегда возможно «прочитать» реакцию зала на свою лекцию. Однако, это все «детские болезни» онлайн-программ, которые можно решить через 2-3 года работы. Сейчас я веду поточные практические занятия у группы из 120 человек, позволяя ребятам объединяться в команды для выполнения заданий и участия в совместных обсуждениях. Это позволяет им наладить работу в коллективе и научиться не только слушать, но и управлять командой. Стимул к постоянному общению формирует профессиональные навыки и объединяет коллектив.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? Если нет, то с чем не согласны?

То, что сейчас стали уделять большое внимание архитектуре и профессии – это большой успех. Архитектор стал личностью, и может отстаивать свои права и взгляды. Любые публичные обсуждения относительно законодательного регулирования вопроса архитектуры идет на пользу профессии и формированию общественного представления о вкладе архитектора в развитие страны. Считаю, что подобные документы не должны приниматься без должного обсуждения и проработки. Еще многое стоит уточнить и конкретизировать. Ошибки, допущенные в подобных документах, приносят гораздо больше вреда, чем отсутствие самого документа.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Стремление к совершенству. Только постоянное развитие и поиск идеала позволяет не останавливаться на достигнутом. В своем бюро мы постоянно ищем новые идеи и стили, экспериментируем с графикой, ищем новые взаимодействия между функциями в зданиях и общественных пространствах. Мы постоянно обновляем наш коллектив, ищем новые кадры и свежие идеи. Каждый из участников процесса может высказаться и предложить свое видение объекта. Диалог внутри команды, диалог с городом и жителями, диалог с заказчиком – это еще один важный аспект успеха.

Этот год принес нам много интересных проектов. География проектов достаточно широка, но больше всего, конечно, сосредоточено в Москве и Московской области. Завершаем строительство жилого района в Подмосковье, полностью спроектированного в BIM среде. Продолжаем активно работать над «Парком Яуза». Завершили проектные работы по двум новым участкам в Отрадном и Южном Медведкове, там появятся уникальные общественные пространства, разработанные совместно с жителями этих районов. Мы создали площадку для коммуникации с жителями и формирования комьюнити парка. Технологии соучаствующего проектирования уже много лет успешно используются нами в Московской области, и вот уже три года как мы активно применяем их в Москве. Это новый опыт для столицы, который становится новым стандартом качества городских пространств.

***

zooming
Сергей Георгиевский, урбанист, генеральный директор Агентства стратегического развития «ЦЕНТР»
Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

Действительно, коммуникации изменились благодаря пандемии и в силу определенных экономических реалий. Огромное количество компаний перевели свои офисы на цифровую платформу. Это привело к большим изменениям на рынке и еще будет иметь большие последствия, поскольку физическая потребность находиться в офисе уходит на второй план. Получается, что необходимость переезжать в крупные города, в ту же Москву, для того чтобы сделать карьеру и принять участие в каком-либо проекте, например, работать в архитектурном бюро или аналитической компании, пропадает. Таким образом, люди могут оставаться на своей малой родине, в малых и средних городах в регионах, при этом полностью реализуя свои профессиональные, карьерные и финансовые амбиции. Это расширяет возможности, т.е. люди могут меньше денег тратить на арендное жилье, не менять дислокацию, оставаться там, где они живут, – при этом получать конкурентную заработную плату.

Правда, в будущем наверняка произойдет изменение уровня оплаты услуг таких работников, поскольку работодатель тоже понимает, что если ему не нужны сотрудники, живущие в Москве, где уровень и стоимость жизни выше среднего, получается, что он может нанимать профессионалов, которые отвечают тем же критериям, из регионов, он может получать то же качество и эффективность, но при этом нести гораздо меньшие издержки. Конечно, и в этом случае заложены определенные риски, но пока что мы наблюдаем то, что люди, работающие в крупных корпорациях в больших городах, ушли на «удаленку» и вернулись туда, откуда уезжали в Москву, при этом оплата их труда осталась на уровне больших городов. Это, несомненно, положительный фактор для экономики регионов и нестоличных городов.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли Вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

Закон об архитектурной деятельности – это, безусловно, одно из важнейших событий, которое стало предметом обсуждения, множества дискуссий и полярных точек зрения. Закон вносит определенного уровня регуляторику в отрасль, он определяет правила игры и задает границы. С одной стороны, определенность – это хорошо заданные правила игры, которые должны обеспечить качество услуг, ответственность игроков рынка, преемственность и определенную систему. С другой – в законе, в текущей его редакции, содержатся некоторые противоречивые нормы. Например, закон ущемляет права архитекторов, получающих образование за рубежом по отношению к тем, кто учился в России. В архитектуре международное сотрудничество и зарубежное образование очень ценятся, поскольку они дают возможность привнести новые технологии, подходы и видение в отрасль. Получать два высших образования не каждый готов, и не каждый может себе это позволить. Закон сегодня предлагает решение, при котором люди, не имеющие российского диплома в области архитектуры, не могут дальше реализовывать себя в профессии, что ущемляет их права. Болонский процесс задал определенные нормы в области образования, и Россия много лет была интегрирована в этот процесс для того, чтобы наши специалисты могли получать любое образование, а российские дипломы приравнивались к документам европейских и американских высших учебных заведений. А теперь некоторые положения нового закона об архитектурной деятельности противоречат этому движению и ограничивают людей с зарубежным образованием, которые планируют свою деятельность в России.

Есть еще целый ряд пунктов, который вызывает вопросы, в частности, довольно жесткая система лицензирования (которая вводится в той редакции, которую я изучал), создающая огромное количество препятствий на пути у молодых архитекторов, которые хотели бы открыть свои бюро. Логика такого решения понятна: закон задает определенный уровень качества. Но такое решение не дает рынку развиваться. Если бы такой закон действовал лет 10 назад, мы бы не досчитались огромного количества молодых архитектурных имен, которые «выросли» и состоялись не только в России, но и за рубежом.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет Вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Для нас как для аналитической компании, которая работает в сфере урбанистики, градостроительства и архитектуры, пандемия не так критична, как для компаний из других отраслей. Аналитик может эффективно работать из любой точки планеты. Безусловно, натурные исследования в нашей работе очень важны, но современные технологии позволяют «оказаться» в любой точке мира, изучить что угодно, не выходя из дома. Тем не менее благодаря пандемии мы увидели, что наша компания может работать в любых условиях: мы можем делать аналитику, разрабатывать стратегии и концепции, проводить конкурсы, обеспечивать вовлечение в них горожан и экспертов, устраивать публичные дискуссии, проводить заседания экспертных советов и жюри, используя платформы Zoom, Skype, Mind. Не буду скрывать, для большинства наших клиентов было очень важным, как мы как компания поведем себя в этот непростой период: разойдемся? сократим штат? прекратим на время работу? объявим о структурных изменениях в компании? или нет? Первый вопрос, который мы получали и во время пандемии, и особенно после нее: сохранилась ли та команда, которая собственно накопила тот опыт и знания, которые мы реализуем, работает ли она в том же составе, в том же ритме, графике и т.д. Учитывая, что наше агентство за пандемию только расширило область применения своих знаний и увеличило количество проектов, в результате из первого этапа пандемии мы вышли на 120% загрузки и когда нам говорят о том, что работы нет, мы удивляемся такой трактовке: работы много, но надо уметь ее не только увидеть, но и зачастую создать самому, а главное – уметь довести до результата.

Стоит отметить, что заказчики в России не всегда готовы работать с виртуальными компаниями. С одной стороны, удаленный формат и онлайн-инструменты часто приветствуются как новый подход, а с другой – наши клиенты предъявляют очень жесткие требования, они хотят, чтобы у компании был полноценно действующий офис и все привычные им средства коммуникации. Мы эти требования сумели выполнить. И это дало нам возможность сохранить штат, получить новых клиентов и реализовать несколько интересных проектов. Компания работает в полную мощность и задумывается о расширении, в то время как многие наши конкуренты остановились и испугались.

Мы благодарны губернатору и правительству Самарской области, которые первыми решились реализовать вместе с нами инновационный формат работы с наследием Чемпионата мира по футболу 2018 в условиях пандемии, руководству «Татнефти» и мэру Альметьевска, которые продемонстрировали необычайный уровень технологической подготовленности к любым угрозам и вызовам в работе над мастер-планом новой территории развития города, Агентству стратегических инициатив за возможность реализации уникального антикризисного проекта по развитию экотуризма, помогающего всем нам вспомнить о глубинных ценностях, национальном достоянии и связи с природой и, конечно же, главному архитектору Москвы, который своим примером продемонстрировал, как можно, используя современные электронные платформы, работать над самыми сложными проектами еще эффективнее в формате онлайн, и поддержал нас на этом пути.

Наверное, главный фактор, который мы для себя переоценили, это фактор страха, который возникает с обеих сторон – и у экспертных организаций, профессиональных игроков рынка, и у заказчиков. Умение преодолеть этот страх, наверное, и есть главный залог успеха в условиях любого кризиса и пандемии, когда ты готов, хочешь и можешь работать, можешь предложить своему заказчику новые нетривиальные решения и можешь убедить его в их эффективности для проекта. С одной стороны, нам пришлось выйти из привычной зоны комфорта, но вместе с тем это и стало залогом еще одной success-story «ЦЕНТРа».

Что в деятельности агентства было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

Наверное, если говорить о проектах, то для нас самыми яркими проектами стали конкурсы в Альметьевске, Самаре и проекты, которые мы реализовали с Агентством стратегических инициатив (АСИ), «Мосинжпроектом» и Москомархитектурой. Проект в Альметьевске – это мастер-план новой части города, города особенного, продемонстрировавшего возможности жизни вне мегаполиса на совершенно другом качественном уровне. Горожане и власти Альметьевска – это пример редкого еще в нашей стране запроса, когда люди не хотят жить в мегаполисе, но они уверены, что достойны иметь все то же самое, но в малом городе, имея возможность создания экологичной во всех смыслах жизни рядом с природными территориями.

Проект в Самаре, работа с наследием чемпионата мира по футболу, стал для нас большим вызовом. Готовность губернатора и правительства Самарской области решать вместе с нами непростую задачу наследия мундиаля стала отправной точкой в нашем проекте. Самара стала первым регионом, который решил инвестировать в глобальный международный процесс, начав с аналитики и разработки концепции работы с территорией, прилегающей к стадиону. Уверен, что это очень успешный опыт и он может быть применен в дальнейшем и на других аналогичных территориях, в городах присутствия чемпионата. В общем, самарский проект – это такое решение в масштабах страны, которое нас очень вдохновляло весь пандемийный период.

Третий важнейший проект этого года – сотрудничество с таким ярким институтом развития как АСИ при поддержке Минприроды РФ и Ростуризма. С ним мы сделали два антикризисных проекта: конкурс на развитие ООПТ и экотуризма в стране и акселерационную обучающую программу по созданию туристско-рекреационных кластеров. С АСИ мы затронули тему внутреннего туризма и национальных богатств России и вывели ее на федеральный уровень. Мало кто думал об этом в последние годы в таком масштабе, а ведь на территории нашей страны сосредоточены потрясающие природные красоты, ландшафты, богатства – все то, что могло бы удивлять весь мир, но даже россияне не видели большей части этого национального достояния. Работая над проектом, мы обнаружили, что большинство людей в стране скорее назовет названия национальных парков США, чем российских, и даже не представляет себе, какую красоту мы имеем в тех или иных регионах. И этот проект только обнажил эту ситуацию, он продемонстрировал россиянам масштаб того природного достояния, который мы имеем, и мы поставили перед собой задачу сделать его доступным, не нарушая и не разрушая режимов его использования.

Приятно, когда из года в год удается сохранять уже устоявшуюся традицию Москвы по созданию уникальных решений для новых станция московского метро посредством открытых международных конкурсов вместе с «Мосинжпроектом» и Москомархитектурой. Победа таких компаний, как всемирно известная Zaha Hadid Architects и легендарной династии Асадовых еще раз подтвердила значимость этого процесса в создании будущего наследия одного из самых красивых метрополитенов в мире.

Вот собственно то, что мы завершили в этом году. Сейчас у нас в работе не менее интересные проекты – в Красноярске с РУСАЛом, в Дагестане с республиканским комитетом по градостроительству и архитектуре, с Правительством Москвы по программе «Мой район». И скоро мы расскажем о новых проектах.

***

zooming
Николай Переслегин, партнер Kleinewelt Architekten
Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

На примере работы нашего бюро могу сказать, что удаленка – это непросто. Нам удалось удержать баланс и пережить первую волну карантина без потерь – мы не сокращали штат и не сокращали зарплаты сотрудникам. Но, естественно, сохранение этой стабильности стало очень непростой задачей. Коммуникации, внутри команды бюро в целом и внутри команд по каждому проекту в частности, усложнились. Если раньше по любому вопросу можно было просто на пару минут подойти к соседнему столу, то на удаленке решение каждого вопроса происходит гораздо дольше. Но, что важно, эффективность работы не упала, а даже выросла, как и количество проектов в работе. Все благодаря отличной сработанной команде, которая быстро подстроилась под новые условия работы.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

«Закон об архитектурной деятельности» однозначно стал резонансным событием этого года. В формулировках по-прежнему много неясностей, после прочтения остаются вопросы и есть ощущение, что выбранный фокус направлен на не самые актуальные проблемы. Цели и задачи прекрасные – развитие архитектурного искусства, определение прав и обязанностей архитектора и заказчика, регулировка отношений и прочее. Но по факту формулировки остаются туманными.

Когда речь идет о творческой профессии, важно не переусердствовать, загоняя ее в рамки отчетов и квалификаций. По факту сейчас речь идет о достаточно большом количестве формальностей, которые архитектор должен во что бы то ни стало соблюсти, чтобы продолжать работать, и, кроме того, еще и иметь возможность подниматься по карьерной лестнице. На мой взгляд, закон должен не только обязывать, но и защищать. В этом случае чаша весов с обязанностями куда тяжелее, чем чаша с правами.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Нацеленность на результат. Это позволяет откалибровать свой путь к цели, даже когда вокруг царит хаос. Глядя на цель, легче держать равновесие, как канатоходец, который не смотрит под ноги в пропасть, а стремится к другому краю этой пропасти.

А что касается точек опоры в работе – это прежде всего команда. Невозможно представить, что мы чего-то добились бы без единодушного рвения в работе, которое все продемонстрировали.

Ну и, конечно, куда проще сохранять любой баланс, когда дома тебя ждет семья, которая всегда поддержит.

Что в деятельности вашей компании было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

Умение адаптироваться. Оказалось, что у нас к этому есть определенный талант. Всем было очень непросто перестраиваться, но практика показала, что мы способны на очень многое! Горжусь своими коллегами!

***

zooming
Филипп Якубчук, руководитель региональных проектов МАРШ Лаб
Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

На мой взгляд ничего не изменилось, а просто легализовалось то, что уже давно созрело и что мы в МАРШ лаб, как, наверное, многие, уже давно практиковали в нашей повседневной работе. МАРШ лаб – это лаборатория Московской архитектурной школы, мы живем в непрерывном эксперименте все 5 лет существования лаборатории. Да, мы базируемся в МАРШе, но мы те копы, которые редко бывают в полицейском участке. Основная наша работа всегда проходила и проходит в регионах, в постоянных поездках по городам страны, где мы бесчисленное количество раз организовывали поп-ап офисы и поп-ап проектные команды, которые в кратчайшие сроки выдавали качественные концепции развития территорий, а иногда реальные изменения в городских пространствах всего за 10 дней.

Нашим офисом становились самолеты, автомобили, дома культуры, кегельбаны, ночные клубы, особняки, музеи, бизнес-инкубаторы, торговые галереи, автобусы, городские площади, скверы, рестораны, пляжи... В таких условиях команда должна действовать как единый сплоченный организм. При широкой географии работы и большом числе вовлеченных в проекты лиц из разных городов большую роль играет интернет и возможность совместно работать над документами в облаке и выходить на видеосвязь. Четыре года назад мы всех доставали своими настойчивыми требованиями работать в Google презентациях, сегодня уже никому не надо объяснять преимущества подобных инструментов, благодаря которым ты можешь в короткое время собрать внятный проектный альбом из ничего, видя работу друг друга в одном файле. Так что в онлайне я себя чувствую полностью в своей тарелке. Коммуникация упростилась, потому что онлайн перестал быть экзотикой даже для таких консервативных организаций, как муниципалитеты.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

Думаю, это важное профессиональное событие, к которому лично я, каюсь, отнесся безответственно. Вполне возможно, я еще пожалею об этом. При этом я думаю, что отечественный профессиональный цех новой формации только формируется, и формируется в виде живого сообщества. В этом смысле для меня гораздо более важным и значимым профессиональным событием года стал большой академический рейв, полуспонтанно случившийся в Дербенте в сентябре 2020 года, в котором через разные сообщества, такие как «Новая Земля», МАРШ лаб, Архитекторы.рф приняло участие более ста молодых и перспективных архитекторов и урбанистов из числа тех, кто формирует новую урбанистическую и пространственную повестку в стране. Достаточно сказать, что на вечеринке в Дербенте «диджеил» Миша Шатров. Кто знает, тот поймет.

Сам факт того, что люди организовались самостоятельно, а не потому, что был какой-то форум, для меня очень отраден. И это также говорит о том, что государственные деньги, потраченные на всевозможные официальные форумы и конкурс «Малых и исторических городов» (Всероссийский конкурс лучших проектов создания комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях), привели-таки к образованию реального урбанистического и архитектурного сообщества, которое способно к первичной самоорганизации. А значит, потрачены эти средства не зря. От этого живого события веет гораздо большей жизненной силой, чем от законопроектов. И я думаю, что в скором времени архитектурно-урбанистический цех нового поколения будет определять закон об архитектурной деятельности и гибко формировать законодательство под свои насущные нужды.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Для меня условия работы, напротив, стабилизировались во время карантина. До карантина и после него я постоянно перемещаюсь между городами и совершаю 2-6 перелетов в неделю, работая над разными проектами. Во время карантина достаточно было переключаться между городами ментально, без помощи самолетов. Постоянно меняющаяся реальность – это наш обычный режим работы, я к этому привык и наслаждаюсь этим.

Сохранять баланс во время карантинной работы было элементарно. Достаточно было позволить себе спать по первому зову тела, чтобы через три недели тело без всяких будильников пришло к трехфазовому сну: засыпало около 20:00, просыпалось около полуночи и затем в 4:00-5:00 утра, и затем уходило на дневной сон около полудня. Я делегировал телу вопросы сна, еды и оптимальных нагрузок, и оно само делало то, что нужно, чтобы быть в тонусе. Ничего более стабилизирующего, чем сон без правил, утренняя прогулка в лесу, молитва и ежедневное письмо я не знаю. Сложнее оказалось перенести это в жизнь после карантина, когда возросла зависимость от социума и других обстоятельств. Над тем, чтобы интегрировать свои находки в образе жизни в обычную жизнь без карантина, я сейчас работаю.

В условиях постоянных рабочих поездок и стрессов важнейшим стабилизирующим фактором является внимание к своему внутреннему состоянию и понимание, что я важнее любого из моих проектов и их всех вместе взятых. Это понимание позволяет быстро овладевать любой сложной ситуацией. Очень важно уметь растождествляться со своей работой, своим делом, понимать, что моя работа – это я, но я – это не моя работа. Это очень важный иерархический принцип, позволяющий в критический момент понять, что я не определен моим проектом, проект может закончиться успехом, а может и неудачей, и ни то, ни другое не является оценкой моему «Я». Мы созданы по образу и подобию, а одно из библейских имен Бога переводится на русский как «я есть, кто я есть; я был, кем я был; я буду, кем я буду». Надо уметь самому определять себя, а дело – лишь проверочный инструмент для самоопределения, который позволяет протестировать верность гипотезы. В то же время важно уметь себя никак не определять, ведь определять – от слова предел. Очень важно иметь чувство собственного достоинства в любых обстоятельствах и на первое место ставить свои внутренние критерии, а не внешние атрибуты успеха. Чувство собственного достоинства позволяет не сравнивать себя с другими людьми, но сравнивая себя с собой, с интересом наблюдать за работой других. Оно же позволяет отвоевывать у мира свое личное пространство и оберегать его для себя: пространство своего сна, своего молчания, своих близких, своих любимых занятий.

Моя важнейшая точка опоры в этом году – это Бог и чувство своей непреложной ценности, которую Он в меня вложил. Эта ценность не является моей заслугой и вместе с тем всегда остается при мне.

Что в деятельности вашей компании было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

Самым важным в этом году в деятельности МАРШ лаб на мой субъективный взгляд была наша победа в конкурсе на мастер-план Дербента в составе международного консорциума под лидерством «Новой Земли». Это произошло технически в 2019 году, но 2020 прошел для меня под знаком этого события. Нам доводится работать с потрясающей сильной командой, что стало лично для меня глубокой профессиональной и личной трансформацией. Работа с такими командами, как «Новая Земля», «Апрель», «Практика», Управление архитектуры Дербента, Проектный офис Дербента, «ЦЕНТР», Бюро Дружба является для меня настоящим университетом, и я очень благодарен каждому, кто сделал это возможным. При этом мы вновь показали прекрасные результаты на конкурсе Минстроя РФ для Малых и исторических городов, благодаря усилиям Лены Гонсалес, Миши Шатрова и Никиты Токарева. Также в составе Универсального Университета мы провели замечательную программу Арт-резиденции для региональных команд по развитию арт-кластеров, наметив новые территории развития с учетом того, что развитие креативных индустрий – это новый тренд государственной политики. Год был для нас трудовым и очень плодотворным!

***

zooming
Татьяна Осецкая и Александр Салов, основатели бюро ARCHSLON

Что, по вашему мнению, изменилось в рабочих процессах в 2020 году? Выросла ли эффективность при работе онлайн? Усложнились ли коммуникации внутри команды и со сторонними партнерами?

В первую очередь, важно отметить то, что 2020 год – это вызов всем принятым устоям и привычному положению вещей. Нам всем пришлось пересмотреть многие процессы, происходящие не только в бизнесе, но и в культуре, искусстве и частной жизни.

Архитектура – это коллективный труд, и в работе нашей команды крайне важна коммуникация и личный контакт. Ввиду того, что ранее мы не рассматривали удаленную работу как эффективный инструмент, нам пришлось приспосабливаться и адаптироваться под сложившиеся обстоятельства. Основная нагрузка в онлайн-работе ложится на руководителя – необходимо без помощи вербальных инструментов не только донести задачу, но и сделать это максимально эффективно, понятно и быстро, не потратив все имеющееся время на дистанционную раздачу заданий. Стоит отметить, что сложностей было меньше, чем мы рассчитывали, и в целом (при должной доработке деталей и нюансов процесса) мы могли бы сказать, что дистанционная работа была для нас эффективной. Однако, стоит уточнить, что со снятием жестких ограничений мы тут же вернулись в родной офис и продолжили работу в привычном темпе. Некоторые коллеги остались в удаленном режиме, но основной состав продолжил работу в очном формате.

Считаете ли вы важным событием года закон об архитектурной деятельности? Согласны ли вы с его содержанием в последней редакции? С чем согласны / не согласны?

Это очень серьезный и важный вопрос. Не думаем, что найдутся архитекторы, которых бы устроило нынешнее положение вещей и тот статус, который имеет архитектор в существующем правовом поле.

Закон, безусловно, нужен. Любой закон – это живой организм, он меняется, дополняется, развивается вместе со стремительно меняющейся жизнью. Важно понимать, что основное – это дать старт, отправную точку в начале регулирования архитектурной деятельности в России, именно это и делает текущая редакция закона.

Что в постоянно меняющихся условиях работы позволяет вам сохранить баланс и двигаться дальше? Какие в этом году у вас были точки опоры в профессиональном плане?

Сохранить баланс и двигаться дальше позволяет только слепая вера. Вера в архитектуру, в творчество, в то дело, которому мы посвящаем свою жизнь.

Для нас точки опоры совершенно не зависят от внешних факторов. К нашему счастью, опорой для нас всегда было служение профессии и плечо партнера. Все остальные факторы – временные и преходящие и могут меняться даже в течение дня. Наша стабильность – это, в первую очередь, поддержка друг друга и безусловная вера в профессию.

Что в деятельности бюро было, на ваш взгляд, самым важным в этом году?

В этом году, да впрочем как и в любое время, важно иметь цель и стремиться к ней. Текущая обстановка накладывает отпечаток лишь на те инструменты, которыми мы можем воспользоваться для достижения той или иной цели. К примеру, во время карантина мы с коллегами из лаборатории SA lab и Synthesis поняли, что нам критически не хватает творческого общения, интересного контента и фестивалей, которые в «мирное» время шли без остановки. Мы придумали онлайн фестиваль 360 Fest и успешно реализовали его даже ни разу не встретившись во время подготовки, что полностью отвечает концепции онлайн. Таких примеров может быть много. Важно лишь понимать, что обстоятельства не могут изменить цель, они могут изменить дорогу, по которой мы пойдем к нашей цели.

15 Декабря 2020

comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.