Истоки и первые образцы стиля ар-деко в США

Статья Андрея Бархина из сборника «Вестник МГХПА» №3.

mainImg
Впервые опубликовано в сборнике: Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник МГХПА. №3. Часть 1 Москва, 2020 с. 21-31. Предоставлено автором. 
Расцвет стиля ар-деко в США пришелся на рубеж 1920-1930-х гг. и влияние на его становление оказал широкий круг источников, исторических и актуальных. Важнейшим среди них был т.н. «стиль 1925 года», воплощенный в знаменитых павильонах «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности», открытой в Париже 28 апреля 1925 г. Однако помимо художественных и тектонических концепций стиль небоскребов формировался и благодаря градостроительным, юридическим ограничениям.

Определяющим для становления стиля небоскребов стал нью-йоркский закон о зонировании 1916 г., ограничивавший вновь возводимые здания ступенчатым силуэтом. [1] В 1922 г. Х. Корбетт и Х. Феррис выпускают проект башни с учетом его требований. И с этого момента неоархаическая, средневековая образность начинает осознаваться как художественно ценная идея. Так закон о зонировании 1916 г., равнодушный к стилевой характеристике высотного здания, определил высокохудожественный эффект тектонического утонения башен, сформировал неоацтекскую уступчатость и неоготический силуэт городов Америки.
Дейли Ньюз билдинг в Чикаго, общий вид. Арх. фирма «Холаберт и Рут», 1925
Фотография © Андрей Бархин

На смену традиционным пропорциям улиц и зданиям с классическими карнизами, в эпоху 1920-1930-х в города Америки приходит эстетика каньона. В Чикаго, втором центре развития нового стиля, в период с 1927 по 1930 гг. фирмы «Холаберт и Рут», а также «Грехем, Андерсон, Пробст и Уайт» возводят по пять уступчатых небоскребов в неоархаическом, мезоамериканском ар-деко. Монументальные, расположенные друг напротив друга, они были призваны конкурировать и с достижениями неоклассики 1900-1910-х, и между собой. Они не могли не восхищать, и так стремились работать и советские архитекторы 1930-х. Более того, неоархаизм ар-деко обрел в США еще один, национальный источник вдохновения – кирпичные башни Р. Уалкера в Нью-Йорке восходили к блистательной эстетике скал Долины монументов (таковы, например, Вестерн Юнион билдинг, 1930 и Эй-Ти-энд-Ти Лонг Дистанс билдинг, 1932). Уступчатые и покрытые барельефами, башни ар-деко казались выросшими до небес творениями Ацтеков и Майя. [2]
Дейли Ньюз билдинг в Чикаго, портал главного фасада. Арх. фирма «Холаберт и Рут», 1925
Фотография © Андрей Бархин

Стиль ар-деко выступил в 1910-1930-е в качестве композиционной и пластической альтернативы неоклассике (историзму). Так, характерной чертой ар-деко США становятся миниатюрность, плоскостность декора, резкий масштабный и пластический контраст редких декоративных акцентов и грандиозной, аскетично решенной основной части башни. Подобно работам Луиса Салливана, входные порталы небоскребов решались роскошно, но камерно. Мастера ар-деко не стали укрупнять архаические мотивы, таков был образ грандиозной, «заселенной» древней пирамиды и предел масштабов его воплощения. Создаваемые на огромной высоте барельефы ар-деко кардинально отличалась от пластической пышности историзма. Это были намеренно уплощенные, миниатюрные детали, как бы попавшие из музея на улицу, не изменив своих размеров.
Дейли Ньюз билдинг в Чикаго, фрагмент бокового фасада. 1925
Фотография © Андрей Бархин
Чанин билдинг в Нью-Йорке, деталь. Арх. фирма «Слоан энд Робертсон», 1927
Фотография © Андрей Бархин

Пластика ар-деко была крайне разнообразна – она могла быть как заостренной, геометричной, так и намеренно скругленной, «набухшей» или аэродинамичной, созданной в эстетике т.н. стримлайна. Отбросив греко-римский канон, ар-деко позволяло авторам проявить свою фантазию и эрудицию. Так, например, в моду входит особая смягченная трактовка формы, восходящая к пластике буддийской и древнеегипетской скульптуры. Другой, противоположной модой 1920-1930-х становится заострение, геометризация силуэтов и рисунка деталей. Неслучайно в годы своего создания стиль 1920-1930-х получал наименования «зигзаг-модерн», «джаз-модерн» и подобные, подчеркивающие кубистскую основу ар-деко. Геометризм, условность становится характерным отличием ар-деко от неоклассики, столь же очевидным, как различия между скульптурным каноном Древней Греции и барельефами Мезоамерики. [3]

Таким образом, декоративность небоскребов могла принимать формы геометризации историзма (Американ Радиатор билдинг) и пластической фантазии (Дженерал Электрик билдинг), аутентичной архаизации или предельной, абстрактной аскетизации. Небоскребы могли быть украшены геометризованными, неоархаическими (отель Интер Континенталь), фантазийными деталями, или лишены их вовсе. И, тем не менее, они предстают цельной, узнаваемой стилистикой. Пластика этих башен могла восходить как к идеям авангарда, новациям 1910-х и павильонам выставки 1925 г., так и к суровым монументам далекого прошлого. Однако именно пирамиды древних цивилизаций сформировали и уплощенность барельефов, и уступчатый силуэт башен ар-деко. Таков был пластический и композиционный неоархаизм ар-деко Америки.
Здание Ригли («Грехем, Андерсон, Пробст и Уайт», 1922) и Чикаго Трибюн (Р. Худ, 1923)
Фотография © Андрей Бархин
Отель Интерконтиненталь в Чикаго, В. Алшлагер, 1929
Фотография © Андрей Бархин

Впервые характерное для ар-деко сочетание уплощенных барельефов и уступчатого силуэта, осуществит в Нью-Йорке архитектор Р. Уалкер. Барклай-Везье билдинг (с 1923) стало первым, начатым еще до выставки 1925 г., небоскребом в стиле ар-деко. [4] В его архитектуре очевиден широкий круг стилевых истоков – это и эстетика уступчатого неоацтекского силуэта, и сложная, в духе кубизма композиция, а также редкие, сложно прорисованные в духе Л. Салливана рельефы, восходящие к ближневосточному, романскому и кельтскому наследию. Такими же будут и высотные здания рубежа 1920-1930-х.
Барклай-Везье-билдинг в Нью-Йорке. Р. Уокер. 1923
Фотография © Андрей Бархин

Однако какова была роль в становлении стиля небоскребов Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности 1925 г. в Париже?

Выставка в Париже, первоначально планируемая на 1914 г. и проведенная в 1925 г. после длительной строительной паузы, стремилась стать возрождением довоенной роскоши архитектуры, и собрала все новации первой четверти ХХ в. Ее павильоны, как впоследствии и небоскребы Америки, были решены в духе ориентализма и неоархаики – уступчатым силуэтом, уплощенными фантазийно-геометризованными рельефами, контрастом декоративных акцентов и аскетичного фона. Таковы были французские павильоны «Студиум Лувр» и «Примавера», «Помон» и «Метриз», торговые аркады на мосту Александра III. И одним из первых образцов импортированного в США «стиля 1925 года» стали изысканные металлические решетки знаменитого Эдгара Брандта, участника парижской выставки. Уже в 1925 они украсили нью-йоркский небоскреб Медисон Бельмонт билдинг. Выставка 1925 г. в Париже «подарила имя» стилю 1920-1930-х и стала его рекламой, однако она не могла в одиночку определить эстетику небоскребов. [5]
Барклай-Везье-билдинг в Нью-Йорке, деталь. Р. Уокер. 1923
Фотография © Андрей Бархин

Архитектура ар-деко на парижской выставке 1925 г. и американская архитектура рубежа 1920-1930-х имели общие истоки, которые питали оба явления. Недостающей промежуточной ступенью между единичными, уникальными в мировом контексте работами Л. Салливана и Ф.Л. Райта 1890-1900-х и массовым распространением нового стиля стала голландская архитектура рубежа 1910-1920-х. Именно в Амстердаме, впервые после Первой мировой войны и работ Райта 1900-х, возникают примеры фантазийно-геометризованного декора, и этот эксперимент носил массовый, убеждающий характер. Причем это были не временные сооружения, созданные лишь ради выставки, но городская среда. [6] Голландские архитекторы первыми ощутили новаторский потенциал стиля Райта и стали его развивать, а в конце 1920-х по их пути пойдут и создатели американского ар-деко. Так созданное на пересечении линий, идущих из Чикаго (от Салливана и Райта), Парижа и Амстердама, ар-деко Америки стало эпохой массового применения и укрупнения ранее созданных решений.

Эпохой зарождения тех тенденций, что сформируют ар-деко, становятся еще 1890-1900-е гг. Те стилевые линии, что пересекутся на рубеже 1920-1930-х, возникают еще в эпоху раннего ар-деко, и несколько десятилетий они будут пульсировать, конкурировать и формировать мировую моду. В 1893 г. Райт уходит из мастерской Салливана, и это расхождение двух гениев сформирует два русла, по которым впоследствии будет развиваться американское ар-деко. Последнее десятилетие XIX в. стало для Луиса Салливана периодом расцвета, вершиной его творческого пути. Тогда, в 1890-е он активно работает с фантазийным, плоскостным декором, Райт же изобретает собственную архитектуру, геометризованную.

Монументальным шедевром раннего ар-деко Райта стала, украшенная фантазийнно-геометрическим декором, Юнити темпл в Оак парке (1906). [7] И в ее архитектуре очевидно и увлечение японской культурой (особенно, в интерьере), и открытие мастером новых стилевых приемов. [8] Магическая форма этой церкви с невероятной силой «бьет» в два направления, она предрекает и неоархаизм ар-деко, и абстракцию авангарда. И именно эта двойственность будет характерна и для стиля небоскребов.
9 Баярд-Кондикт билдинг в Нью-Йорке. Л. Салливен. 1899
Фотография © Андрей Бархин
Баярд Кондикт билдинг в Нью-Йорке, Л. Салливан, 1899
Фотография © Андрей Бархин

1910-1920-е стали для Европы и США эпохой обмена архитектурными новациями, и после выставки 1925 года в Париже мода на новый стиль, ар-деко уже полновластно захватит города Америки. Однако еще в 1910-м в Берлине выходит двухтомное издание работ Ф.Л. Райта (т.н. портфолио Э. Васмута). Оно оказало значительное влияние на развитие в Европе и авангарда, и ар-деко. [9] Ответом Юнити Темпл стали, выстроенные в Амстердаме и повторяющие ее формы, здания – Синагоги (Г.Элте, 1927) и Иерусалимской церкви (Ф.Б. Янтсен, 1929). Редким в СССР приближением к стилю чикагского мастера и стримлайну стал вестибюль станции метро «Сокольники» в Москве (1935), решенный горизонталями карнизов и рамок, а также цоколями с характерными вазами. [10]

Творчество Фрэнка Ллойда Райта 1900-1920-х предстает постепенным движением от «стиля прерий» к концепции «текстильных блоков». И важнейшим источником вдохновения для мастера в эти годы становится наследие Ацтеков и Майя. [11] Влияние архаической, мезоамериканской архитектуры на стилевые приемы Райта было косвенным, но значительным. Это не была стилизация. Однако и монументальные ступенчатые основания, и сдвоенные горизонтальные тяги, рамки («дома прерий», Роби хаус), и пояса уплощенных рельефов и паттернов (дом Уинслоу, Мидвей Гарденс, склады Германа), и даже плоские кровли (Юнити темпл) – все это было одновременно и переосмыслением образов древней, мезоамериканкой архитектуры, в первую очередь, храмов Ушмаля, и разнообразной, талантливой стилистической новацией.

На рубеже 1910-1920-х Райт начинает работать в Японии и Лос-Анжелесе, где возводит великолепную серию частных вилл, особняков. Выстроенные в архитектуре т.н. «текстильных блоков», они воплотили в себе парадоксальный и выразительный синтез неоархаических и технократических мотивов. [12] Таким образом, эволюция стиля Ф.Л. Райта в 1910-20-е состояла в усложнении архитектурной декорации и приближении к эстетике ар-деко. [13]
Юнити темпл в Оак-парке, Чикаго. Ф.Л. Райт. 1906.
Фотография © Андрей Бархин

В 1924 г. Райт сам показывает, как можно превратить стиль его особняков в небоскребы: для Чикаго он создает великолепный проект Нэшнл Лайф Иншуранс билдинг. Его уступчатость была продиктована законом о зонировании, и лишь прием плоскостного геометризованного рельефа был, как кажется, действительно неоархаическим, мезоамериканским. Однако работа с декоративными вставками (паттернами, «текстурами») обретает в США еще один источник – предвестником плоскостных барельефов ар-деко станет фантазийный стиль Луиса Салливана.
Юнити темпл в Оак-парке, Чикаго. Ф.Л. Райт. 1906
Фотография © Андрей Бархин

В своих работах Салливан еще в 1890-е годы предлагает тему уплощенного фантазийного барельефа, как украшения межоконного медальона и входного портала. [14] Таковы были постройки мастера в Сент-Луисе (1891), Чикаго (1893), Баффало (1894), Нью-Йорке (1899) и др. Работая с фасадами многоэтажных офисных зданий, именно Салливан начинает использовать контраст декоративных акцентов и аскезы, импоста и уплощенного рельефа, и так будут решены и небоскребы ар-деко. Их декоративная палитра включала в себя неоархаические мотивы и фантазию – геометрическую, технократическую, как у Райта, и флористичную, ориенталистическую, как у Салливана. Однако оба мастера опирались на свой талант рисовальщика, выдумку, а также архаическое, ориенталистское наследие. И именно эта двойственность декоративного оформления, работа на стыке стилизации и новации, передалась в 1920-1930-е от Салливана и Райта стилю небоскребов.

Небоскребы ар-деко были созданы, можно сказать, в «стиле выставки 1925 года», однако их детали производят отчетливое впечатление нарисованных самостоятельно, талантливо. За ними чувствуется мощная культура, массированный эксперимент, выдающий уже только стилистически точные решения. Стиль выставки был воспринят через призму собственного наследия. И если для Парижа межвоенной эпохи «стиль 1925 года» был исключением, то в США он был отчетливо национален, получив здесь свое наиболее яркое воплощение. Небоскребы ар-деко стали для США своеобразным «возрождением» собственной архаики, пирамид Ацтеков и Майя, диалогом с пионерами нового стиля – Салливаном и Райтом, и именно поэтому «стиль 1925 года» приобрел столь широкую популярность в городах Америки.


Литература
  1. Бархин А.Д. «Амстердам 1920-х в стилевой эволюции ар-деко» // Капитель, № 1 (23), 2013 – С. 78-83.
  2. Васильев Н.Ю., Евстратова М.В., Овсянникова Е.Б., Панин О.А. Архитектура авангарда Москвы 1920-1930-х. Справочник-путеводитель. - М.: С. Э. Гордеев, 2011. – 480 с.
  3. Гольдштейн А.Ф. Фрэнк Ллойд Райт. – Москва, 1973.
  4. Зуева П.П. Американский небоскрёб / Искусство. Первое сентября, М.: 2011, № 12. – С. 5-7
  5. Малинина Т.Г. История и современные проблемы изучения стиля ар деко. // Искусство эпохи модернизма. Стиль ар-деко. 1910-1940 / Сборник статей по материалам научной конференции НИИ РАХ. Отв. ред. Т.Г. Малинина. М.:Пинакотека. 2009. – С.12-28
  6. Овсянникова Е.Б. Влияние экспрессионизма на архитектуру 1930-х годов. / Овсянникова Е.Б., Туканов М.А./ Русский авангард 1910-1920-х годов и проблема экспрессионизма / Под ред. Г.Ф.Коваленко. – М.: Наука, 2003. С. 387-406
  7. Петухов А.В. Ар деко и искусство Франции первой четверти XX века БуксМАрт, 2016. – 312 с.
  8. Филичева Н.В. Стиль Ар Деко: проблема интерпретации в контексте культуры ХХ века. Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина, 2010 – 2 (2), 202-210.
  9. Хайт В.Л. «Фрэнк Ллойд Райт – архитектор и человек на все времена» // Об архитектуре, её истории и проблемах. Сборник научных статей/Предисл. А.П. Кудрявцева. – М.: Едиториал УРСС, 2003. – С. 261-274.
  10. Хилльер Б. Стиль Ар Деко / Хилльер Б. Эскритт С. – М.: Искусство – XXI век, 2005 – 240 с.
  11. Bayer P. Art Deco Architecture. London: Thames & Hudson Ltd, 1992. – 224 с.
  12. Bouillon J. P. Art Deco 1903-1940 – NY.: Rizzoli, 1989 – 270 с.
  13. Frank Lloyd Wright on Architecture Selected: Selected writings. 1894-1940 / Ed. by Frederick Gutheim. New York: Duell, Sloan and Pearce, 1941
  14. Holliday K. E. Ralph Walker: Architect of the Century. – Rizzoli, 2012 – 159 с.
  15. Secrest M. Frank Lloyd Wright: A Biography – University of Chicago Press, 1998
 
 
[1] Рубежным для нью-йоркской архитектуры стало возведение в 1915 г. рекордного по площади офисов здания Эквитабл билдинг. Уже в 1916 г. будет принят закон о зонировании, который, как поясняет П.П. Зуева, допускал, чтобы здания были сколь угодно высокими, начиная с сечения башни, равного четверти площади участка, и требовал делать отступ, начиная с отметки в 45-60 м, то есть в полторы ширины улицы. Впоследствии подобные законы о зонировании были выпущены и в других городах США. [4, С. 6]
[2] Эпоха ар-деко осознавала свои первоистоки, так павильон «храм Майя», выстроенный для Всемирной выставки «Век прогресса» в Чикаго (1933), стал ответом павильону «Ангкор» на Международной колониальной выставке в Париже (1931). Одним из первых примеров этого интереса стал павильон «храм Ацтеков» на Всемирной выставке в Чикаго (1893).
[3] Как указывает П. Баер, революция в Мексике 1910 г способствовала интенсивному изучению монументов доколумбовой Америки, их стиль оказался не просто удивительным, но новым – как говорили «индейцы были первыми кубистами». [11, С. 16]
[4] Как отмечает К. Холлидей, плоскостные рельефы Барклай-Везье билдинг были выполнены еще до начала выставки 1925 г. Сам же Р.Уалкер указывал в качестве источников римскую античность и работы Л. Салливана. [14, С. 50]
[5] Как указывает Т.Г. Малинина, термин «ар-деко» возник в 1966 г. на волне интереса к искусству межвоенного времени и в связи с экспозицией, посвященной 40-летнему юбилею выставки в Париже (Exposition Internationale des Arts Decoratifs et Industriels Modernes). Само же сокращение «ар-деко» (Arts Deco) было употреблено впервые в статьях Ле Корбюзье 1920-х вначале в ироничном, критическом смысле. [5, С. 27; 8, С. 206]
[6] Подробнее см. статью автора [1, С. 78-83]
[7] В 1910-е Райта создает целую серию проектов близких ар-деко – это, в том числе, ребристый небоскреб Колл билдинг для Сан Франциско (1912), проекты библиотеки Карнеги в Оттаве (1913), а также театра Алин Барнсдел (1918) и Мерчендайзинг билдинг (1922) в Лос-Анжелесе и др. В стилистике раннего ар-деко были осуществлены – Ларкин билдинг в Баффало (1904, не сохр.), Бок хаус в Милуоки (1916) и Холлихок хаус в Лос-Анжелесе (1919-1922).
[8] Впервые с японской культурой Ф.Л. Райт (1867-1959) знакомится на Всемирной выставке в Чикаго (1893). В 1905 г. Райт предпринимает путешествие в Японию (первое из целой серии) и начинает коллекционировать японские гравюры. В Токио он проектирует в Токио отель «Империал» (1919-1923, не сохр.) и виллу Т. Ямамура (1918-1924). И именно из японской архитектуры Райт, как представляется, воспринимает и эстетику сильно вынесенных карнизов и скатов кровли, формирующих образ и силуэт «домов прерий», и цветовые решения интерьеров, например, в Юнити темпл и Роби хаус.
[9] Отчетливо ощутимо влияние Райта и в знаковом образце европейского авангарда – здании ратуши в Хильверсуме (В. Дудок, 1928), воплотившим своего рода укрупненный образ Роби хауса (1908). Заметно влияние стиля Райта и в работах О. Перре, витражи Роби хауса узнаваемы в интерьере церкви Нотр Дам де Ренси (1922), сильно вынесенный, упрощенный карниз церкви Юнити темпл «завершает» фасад театра на Елисейских полях (1913).
[10] Стримлайн принято рассматривать в качестве одного из течений эпохи ар-деко. И к числу его редких отечественных примеров исследователи относят выстроенное в Москве здание Даниловского универмага (Г.К. Олтаржевский, 1936). Как представляется, это был ответ зданию Мосс хаус в Берлине (Э.Мендельсон, 1923). Горизонталями карнизов и рамок было решено и здание Наркомзема (А.В. Щусев, 1933). Таким образом, в архитектуре первые примеры ребристого стиля и стримлайна возникают еще до аналогичных форм в автомобильном дизайне. Подробнее о стилевых приемах архитектуры стримлайна, см. [2, С. 29; 6, С. 389]
[11] Наследие Ацтеков и Майя было доступно Райту и по графике Ф. Казервуда, в 1840-е впервые исследовавшему и зарисовавшему руины храмов доколумбовой Америки, и известно по собственным впечатлениям – от «храма Ацтеков» на Всемирной выставке 1893 в Чикаго (где мастерская Салливана возводила павильон «Транспорт») и от специальной экспозиции с макетами и фото храмов Майя на Панамо-Калифорнийской выставке в Сан-Диего, которую мастер посетил в 1915 году.
[12] Впервые с «текстильными блоками» Райт работает еще в 1910-е, так были решены – Мидвей Гарденс (Чикаго, 1914, не сохр.) и складские помещения А. Германа (Ричленд Сентр, 1915). В Лос-Анжелесе в этом стиле Райт осуществляет серию особняков – Сторер хаус (1923), Миллард хаус (1923), Фриман хаус (1923) и Еннис хаус (1924). Шедевром Райта стала вилла Холлихок хаус (1919-22). Названная в честь цветка Штокрозы (по англ. Hollyhock), она была украшена разнообразным геометризованным декором, одновременно и напоминающим это растение, и технократическим.
[13] Поясним, в 1900-1910-е работы Райта действительно опередили время – и по архитектурной графике, и по пластике и композиции объемов. Однако в конце 1920-х, когда архитектура ар-деко достигла своего расцвета, Райт оказался не востребован. Более того, в то время как в работах мастера было заметно некое сближение фантазийно-геометризованной пластики его особняков с откровенной неоархаической, мезоамериканской стилизацией, в Европе и СССР уже шло зарождение эстетики авангарда. И на рубеже 1920-30-х архитектура Райта, парадоксальным образом, оказалась уже не актуальна ни в возводимых в классике столицах – Вашингтоне и Москве, ни в творческих лабораториях ВХУТЕМАСа и Баухауза.
[14] Райт унаследовал от Салливана и мышление уплощенными рельефами, паттернами, и сильно вынесенные карнизы прямоугольного очертания (как в Юнити темпл). Отличием же эпохи ар-деко 1920-30-х стало завершение зданий не карнизами, но уплощенными профилями и деталями, аттиками и неоархаическими уступами.


 

22 Октября 2020

Похожие статьи
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Технологии и материалы
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Город в цвете
Серый асфальт давно перестал быть единственным решением для городских пространств. На смену ему приходит цветной асфальтобетон – технологичный материал, который архитекторы и дизайнеры все чаще используют как полноценный инструмент в работе со средой. Он позволяет создавать цветное покрытие в массе, обеспечивая долговечность даже к высоким нагрузкам.
Формула изгиба: кирпичная радиальная кладка
Специалисты компании Славдом делятся опытом реализации радиальной кирпичной кладки на фасадах ЖК «Беринг» в Новосибирске, где для воплощения нестандартного фасада применялась НФС Baut.
Напряженный камень
Лондонский Музей дизайна представил конструкцию из преднапряженных каменных блоков.
Сейчас на главной
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Рестораны с историей
Рестораны в наш век перестали быть местом, куда приходят для того, чтобы утолить голод – они в какой-то степени заменили краеведческие музеи и стали культурным поводом для посещения того или иного города, а мы с вами дружно и охотно пополнили ряды многочисленных гастропутешественников.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Алмазная огранка
Реконструкция концертного зала Нальмэс и камерного музыкального театра Адыгеи имени А.А. Ханаху, выполненная по проекту PXN Architects, деликатно объединила три разных культурных кода – сталинского дома культуры, модернистской пристройки 1980-х и этнические мотивы, сделав связующим элементом фирменный цвет ансамбля – красно-алый.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Слагаемые здоровья
Одним из элементов бренда сети медицинских клиник «Атлас» выступают интерьеры, созданные бюро Justbureau с учетом дизайн-кода и современных подходов к оформлению оздоровительных пространств, которые должны обеспечивать комфорт и позитивную атмосферу.
Сад на Мосфильмовской
Жилой комплекс «Вишневый сад», спроектированный AI Studio, умелая интервенция в контекст Мосфильмовской улицы, спокойная и без вычурности, но элитарная: отличается качеством реализованных решений и работой с территорией.
Разрыв шаблона
Спроектировать интерьер завода удается мало кому. Но архитекторы бюро ZARDECO получили такой шанс и использовали его на 100%, найдя способ при помощи дизайна передать амбициозность компании и высокотехнологичность производства на заводе «Скорса».
Барокко 2.0
Студия ELENA LOKASTOVA вдохновлялась барочной эстетикой при создании интерьера бутика Choux, в котором нарочитая декоративность деталей сочетается с общим лаконизмом и даже футуристичностью пространства.
Отель на вулкане
Архитектурное бюро ESCHER из Челябинска поучаствовало в конкурсе на отель для любителей конного туризма в кратере потухшего вулкана Хроссаборг в Исландии. Главная цель – выйти за рамки привычного контекста и предложить новую архитектуру. Итог – здание в виде двух подков, текучие формы которого объединяют четыре стихии, открывают виды на пейзажи и создают условия для уединения или общения.
Огороды у кремля
Проект благоустройства берега реки Коломенки, разработанный бюро Basis для участка напротив кремля в Коломне, стал победителем конкурса «Малых городов» в 2018 году. Идеи для малых архитектурных форм авторы черпали в русском деревянном зодчестве, а также традиционной мебели. Планировка функциональных зон соотносится с историческим использованием земель: например, первый этап с регулярной ортогональной сеткой соответствует типологии огорода.
Пресса: «Сегодня нужно массовое возмущение» — основатель...
место того чтобы приветствовать выявление археологических памятников, застройщики часто воспринимают их как препятствия. По словам одного из основателей общественного движения «Архнадзор» Рустама Рахматуллина, в этом суть вечного конфликта между градозащитниками с одной стороны и строителями с другой.
Год 2025: что говорят архитекторы
В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.
Европейский подход
Дом-«корабль» Ренцо Пьяно на намыве в Монте-Карло его автор сравнивает в кораблем, который еще не сошел со стапелей. Недостроенным кораблем. Очень похоже, очень. Хочется даже сказать, что мы тут имеем дело с новым уровнем воплощения идеи дома-корабля: гибрид буквализма, деконструкции и высокого качества исполнения деталей. Плюс много общественного пространства, свободный проход на набережную, променад, магазины и эко-ответственность, претендующая на BREEAM Excellent.
Восходящие архитектурные звезды – кто, как и зачем...
В рамках публичной программы Х сезона фестиваля Москомархитектуры «Открытый город» прошел презентационный марафон «Свое бюро». Основатели молодых, но уже достигших успеха архитектурных бюро рассказали о том, как и почему вступили на непростой путь построения собственного бизнеса, а главное – поделились советами и инсайдами, которые будут полезны всем, кто задумывается об открытии своего дела в сфере архитектуры.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.
Пресса: Города обживают будущее
Журнал «Эксперт» с 2026 года запускает новый проект — тематическую вкладку «Эксперт Урбан». Издание будет посвящено развитию городов и повышению качества жизни в них на основе мирового и российского опыта. В конце 2025 редакция «Эксперт.Урбана» подвела итоги года вместе со специалистами в области урбанистики и пространственного развития.
Экономика творчества: архитектурное бюро как бизнес
В рамках деловой программы фестиваля Москомархитектуры «Открытый город» прошел паблик-ток «Архитектура как бизнес». Три основателя архитектурных бюро – Тимур Абдуллаев (ARCHINFORM), Дарья Туркина (BOHAN studio) и Алексей Зародов (Syntaxis) – обсудили специфику бизнеса в сфере архитектуры и рассказали о собственных принципах управления. Модерировала встречу Юлия Зинкевич – руководитель коммуникационного агентства «Правила общения», специализирующегося на архитектуре, недвижимости и урбанистике.
На берегу
Комплекс, спроектированный Андреем Анисимовым на берегу Волги – редкий пример православной архитектуры, нацеленной на поиск синтеза: современности и традиции, разного рода исторических аллюзий и сложного комплекса функций. Тут звучит и Тверь, и Москва, и поздний XVIII век, и ранний XXI. Красивый, смелый, мы таких еще не видели.
Видение эффективности
В Минске в конце ноября прошел II Международный архитектурный форум «Эффективная среда», на котором, в том числе, подвели итоги организованного в его рамках конкурса на разработку эффективной среды городского квартала в городе Бресте. Рассказываем о форуме и победителях конкурса.
Медийность как стиль
Onda* (design studio) спроектировала просторный офис для платформы «Дзен» – и использовала в его оформлении приемы и элементы, характерные для новой медиакультуры, в которой визуальная эффектность дизайна является обязательным компонентом.