English version

Линия отягощенного порыва

Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.

Объект
Архитектура
mainImg
Архитектор:
Степан Липгарт
Мастерская:
Липгарт и Герт https://liph.art/
A-Architects https://aag.company/services/architecture
Проект:
Жилой комплекс «Ренессанс»
Россия, Санкт-Петербург, ул. Дыбенко, д. 8

Авторский коллектив:
Автор проекта фасадных решений и интерьерных решений мест общего пользования: Липгарт Степан Владиславович
Планировочные решения, производство стадии П, производство стадии РД: А-Архитектс

4.2015 — 1.2016 / 8.2016 — 2019

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»
Среди монотонного визуального шума спального района дом «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта – это внезапный ожог сетчатки. Дом явно принадлежит более совершенной цивилизации, с развитым языком и чувством прекрасного. В принципе понятно, что это за цивилизация. Это осколок драгоценного исторического центра Санкт-Петербурга, случайно прилетевший в спальный район в результате неведомого взрыва. Неплохо было бы в каждый спальный район заслать по такому дому-кварталу, и тогда они изменили бы жизнь района, как сосны меняют болотистый климат на целебный. Заказчик Александр Завьялов, глава инвестиционно-строительного холдинга AAG, так и видит свою миссию: строить дома, достойные старого Петербурга. Благодаря установке на сотрудничество с архитектором дом был доведен до реализации близко к авторскому тексту. Замечу, что и архитектор, и заказчик принадлежат к молодому поколению 30-40-летних, так что дом представляется довольно-таки программным высказыванием.
  • zooming
    1 / 6
    Вид на фасад по Дальневосточному проспекту, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 6
    Вид с северо-востока, фрагмент. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 6
    Общий вид с юго-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 6
    Вид на северный фасад, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    5 / 6
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    6 / 6
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Дом называется «Ренессанс», и, хотя это название заказчика, а не архитектора, ничего случайного не бывает. Он возрождает так много всего, что в конечном итоге приводит к новым открытиям. Что же он возрождает? Во-первых, «Ренессанс» отсылает к ленинградскому ар деко 1930-х. Эта герметичная архитектура, классика с прививкой конструктивизма, пока не разгадана и полна энергии. Художественная ценность ее формы исключительна. По поводу ее содержания ломают копья на научных конференциях и в соцсетях. Во-вторых, в «Ренессансе» достигнута органическая форма, подобная новоевропейской симфонии, потому что здесь есть работа с крупной формой и контрастными темами, мотивное развитие, кульминация – ну, всякие такие вещи, которые давно считаются необязательными, но в искусстве не лишние. В-третьих, эта архитектура подхватывает общекультурный фаустианский мета-сюжет ХХ века «человек – машина», явно продолженный в веке ХХI. В-четвертых, здесь решаются художественные задачи традиционной архитектуры на основе современной техники и современных материалов.

Крупная форма
Дом «Ренессанс» – монументальный ансамбль, в некоторых местах достигающий высоты в 24 этажа, который держит пространство на километры вокруг. Создать композицию высотного здания, чтобы оно не превратилось просто в сумму этажей, не просто. С этой задачей архитектор виртуозно справляется. Жилой комплекс «Ренессанс» образует вытянутый квартал на углу улицы Дыбенко и Дальневосточного проспекта. По длинной стороне комплекса расположены торжественные пропилеи, ведущие во внутриквартальный парк с планом римской пьяццы дель Попполо; напротив них – высокая ступенчатая башня (2 очередь строительства), выходящая торцом во двор.
  • zooming
    1 / 4
    Генплан. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © A-Architects
  • zooming
    2 / 4
    План 1-го этажа. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © A-Architects
  • zooming
    3 / 4
    Вид на южный фасад здания второй очереди с улицы Дыбенко. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Левое крыло комплекса, если смотреть от пропилеев, – пока в процессе строительства (3 очередь). В данной статье представлена в основном 1 очередь – корпус, имеющий в плане букву П, примыкающий к улице Дыбенко и Дальневосточному проспекту. К высокой 19-этажной части, выходящей на Дальневосточный проспект, ступенями поднимаются более низкие боковые. Здание как бы устремлено вперед – это та самая авангардная динамика, когда равнодействующая сил находится вне здания. Но разделение фасадов на высотные регистры, разнообразная и стройная артикуляция стены – классические, что помогает архитектурному ансамблю сохранить цельность и умопостигаемость.
Вынутый угол делит мощный объем на отдельные здания, лучше доступные для восприятия, и, вместо того чтобы нависать над улицей, таранить ее острым углом, дом отступает в вежливом реверансе, с приглашающим жестом полуротонды.
  • zooming
    1 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Визуализация © Liphart Architects
  • zooming
    2 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © AAG
  • zooming
    3 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © AAG
  • zooming
    4 / 4
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects

Большая форма классического дома-квартала, придуманная в Серебряном веке (типа дома Бенуа на Каменноостровском проспекте), развивалась в неоклассике 1930-50-х, скажем, в московских домах-кварталах в форме каре с дворами-парками на Кутузовском и Ленинском проспектах, сохраняя более или менее успешно органичность в композиции. В 1950-х традиция прервалась после постановления Хрущева об излишествах и больше не возрождалась за исключением единичных примеров в постсоветской неоклассике. У Степана Липгарта есть свои резоны для обращения к ней. Вот как он формулирует свою цель:
 
«Жилье – пространство для обитания личности (множества личностей), тип жилья, доставшийся нам в наследство от модернистского ХХ века, разрастающийся выше 9-11 этажей в подавляющем большинстве случаев личность из системы мер исключает. В лучших примерах такой средой становится двор, но редко – сам многоэтажный дом.

Поэтому главную задачу я видел в том, чтобы связать двадцатиэтажные объемы с человеческим масштабом, при этом не раздробив сам объем, не уничтожив его, придав ему четкую собственную логику и правила. Кроме того, нужно было найти те композиционные принципы и те детали, которые бы позволили соединить единой темой достаточно разноэтажный и обширный комплекс, но сделать это не монотонно.

Собственно, основные методы для решения этих задач определенным образом были намечены в московском жилом строительстве начала 1950-х годов. Жилое здание, как элемент городской ткани, могло быть и доминантой значительного масштаба – вплоть до общегородского, однако непременной была артикуляция отдельных частей такого значительного объема. Эта работа с объемом заключается в его расчленении на отдельные элементы: ярусы, этажи по горизонтали, ризалиты, эркеры по вертикали. Базой для всей системы становится карниз, причем достаточно простых очертаний: строгая полка и пластичный гусек, из этих двух «нот» собирается здание целиком.

Главная пропорция – убывание объема по вертикали. Различие фактур и материалов является чертой скорее вторичной, дополнительной. В результате, кажущийся отвлеченным и умозрительным метод, благодаря антропоморфности ордерной системы и ее элементов, придает зданию строй считываемой человеческим глазом композиционной гармонии. По сути гуманизирует огромный объем в сотню тысяч кубических метров, позволяет человеку соотнести себя с ним».

Ротонда Липгарта
Дом «Ренессанс» – диалог с ленинградским ар деко 1930-х и конкретно с домом №14 на Ивановской улице Фомина-Левинсона. Там свободно стоящая полуротонда на тонких и высоких граненых колоннах оформляет торец дома, служа вариацией таких же, подсушенных конструктивизмом, портиков, которые формируют пластику фасадов. В доме «Ренессанс» роль полуротонды важнее. Она, как брошь, скрепляющая полы плаща, замыкает на себе все части композиции. Ротонда находится на углу, как некая инверсия башни Серебряного века, но по сравнению с башней более изящная и эмпатичная. В симфонии бывает так, что все темы развиваются по определенным законам: экспозиция-разработка-реприза, всё идет своим чередом, но иногда в кульминационный момент вдруг появляется совсем новая тема, пронзительная и важная – какое-нибудь соло гобоя у Шостаковича или элегическая мелодия с новой краской у Моцарта, и становится ясно, что ради этой темы все и было затеяно. Вокруг громадное стройное здание симфонии, а эта хрупкая тема держит всю композицию. Вот и здесь изящная ротонда на углу дирижирует домом, в котором будет жить около 3000 человек – население небольшого города. (Очень жду, что ротонду всё же построят. Ее части пока лежат на заводе, принадлежащем заказчику, на котором выполнялись и другие ордерные элементы и детали из фибробетона).
  • zooming
    1 / 5
    Вид с юго-востока на ротонду. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    2 / 5
    Общий вид с юго-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    3 / 5
    Вид с юго-востока, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 5
    Общий вид с северо-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    5 / 5
    И.Фомин, Е.Левинсон. Дом № 14, Ивановская ул., Санкт-Петербург. 1940
    Фотография © Степан Липгарт

Полуротонду «Ренессанса» можно воспринимать как «подпись» архитектора. Вот бывает каденция имени Моцарта, а здесь перед нами ротонда имени Липгарта. Хоть это и оммаж архитектуре 1930-х, – а то и камероновской колоннаде Аполлона в Павловске, – но здесь получилось новое качество. В полуротонде четыре этажа, она не теряется на фоне высокого 19-этажного корпуса, а, наоборот, вбирает в себя, как радар, всю энергию пространства, замыкая на себя три улицы: Дыбенко, ее продолжение и Дальневосточный проспект. Это и кульминация, и визитная карточка, и главный мотив. И элемент с богатой культурной памятью, что для здания всегда хорошо.

Любовь-ненависть человека и машины как метасюжет архитектуры
Это важный мета-сюжет архитектуры ХХ века, перешедший в век XXI. После того как Корбюзье узрел идеальную архитектуру в плотинах, а Малевич – в паровозах, технопоэтика утвердилась всерьез и надолго, человек исчез из поэтики модернизма, но в ар деко он сохранился, и коллизия «человек – машина» по-прежнему будоражит умы.

Человек и машина не обязательно противопоставлены друг другу. Тут скорее взаимное тяготение двух предельно крайних начал, а порой и сомнительный компромисс. Инвариант метасюжета «человек – машина» – это отношения «художник – власть», фаустианская тема «вначале была сила». Амбивалентность этой силы, равно как амбивалентность техники и амбивалентность власти всем известны. Будет ли техника нашим инструментом и помощником, смягчающим тяжесть жизни, или она, в конце концов, убьет род человеческий? Является ли власть необходимым ограничением хаоса нашей падшей природы или репрессивным аппаратом, подавляющим свободу? Вроде банальные вопросы, но в архитектуре ар деко они явлены как нигде, и именно поэтому тема остается «горячей».

В статье «Поиск героя», посвященной одноименной выставке, Степан Липгарт объяснил, почему выбрал стиль ар деко, а не модернизм. Учась в МАРХИ, он пошел на лекцию знаменитого модерниста-деконструктора Тома Мейна и спросил его о месте человека в поэтике архитектуры, но ничего в ответ не услышал. В той же статье Степан сформулировал, чем ему близка тематика архитектуры 1930-х. Его интересуют «не преодоленные противоречия, свойственные русской культуре и истории, проявившиеся в 1930-х особенно сильно. Столкновение машинного с традиционным и рукотворным. Линия героической петербургской архитектуры, воплощенная как в ар-деко Левинсона и Троцкого, так и в мрачной архаике Белогруда и Бубыря, и еще раньше в арке Генштаба и памятнике Петру. Линия отягощенного порыва, преодоления, связанная с природой города, который подвергался несколько раз насильственной европеизации. Причем иногда европеизация оказывалась благом и давала расцвет культуры, обогатившей мир, а иногда приводила к краху, как в русской революции».

Коллизия любви/ненависти между человеком и машиной воплощена в эстетике ар деко иногда в сочетании стеклянной сетки и ордера, иногда – в соединении механистичных одинаковых окон с нежной классической деталью. В серии бумажных проектов Степана Липгарта «У реактора», играющих роль манифеста, соединение антропоморфности и сетки, видоизмененного ордера и стекла дает феерические образы. Сам архитектор говорит, что волнообразные мотивы на фасаде воплощают образ атомного реактора как силы, согревающей этот мир, но и грозящей его уничтожить. В этой энергии есть сходство с человеческой страстью. Атомная станция подобна храму, и тема обожествления машины здесь тоже присутствует. В доме «Ренессанс» все эти мотивы получили новое развитие. Найденные в «Реакторе» приемы были перенесены в жилой комплекс на Дыбенко: и стилобат, и сетка, и руст. И полукруг ротонды – тоже некая тень круглой башни атомного «храма».
zooming
Серия «У реактора» 2014 г. Компьютерная графика Бумажный проект
© Lipghart Architects

Стилобат образует торжественный подиум для дома и прогулочную террасу для офисов второго этажа. В стилобате помещаются общественные функции, в первых этажах кирпичного яруса – небольшие офисы с отдельными входами, выше – жилье. Как вступление к первой части симфонии содержит лейтмотив, который повторяется в последующих четырех частях, так и стилобат охватывает все корпуса и задает тему ордера в виде брутальной беренсовской колоннады (как в германском консульстве Беренса в Петербурге) со стеклянными сетчатыми интерколумниями и египетскими гранитными порталами. Полуротонда и двухэтажные пропилеи во двор являются частью стилобата.
  • zooming
    1 / 6
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, портал входа в коммерческие помещения, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 6
    Вид с юго-западной стороны, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 6
    Вид северо-восточной стороны на колоннаду стилобата, фрагмент. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 6
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, оформление вспомогательного входа в жилые парадные. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    5 / 6
    Колоннада стилобата. Фрагмент. Вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    6 / 6
    Фрагмент стилобата. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects

Мега-портик. Тема в увеличении
Возвращаясь к композиции высотного здания. Как сделать, чтобы эта махина воспринималась органично, стройно и соразмерно? В организации фасадов Степан Липгарт развивает известный с Серебряного века прием. Когда ордерная форма, портик или арка, растягивается на весь фасад, это придает ему цельность (человек же ассоциирует себя с колонной из-за общности пропорций). Вспомним дом Мертенса 1912 года на Невском Лялевича с гигантским ордером на стеклянном, современном, по сути, фасаде. В другом своем проекте Степан Липгарт применил арку-раму высотой с фасад. Прямоугольная арка создана крупными членениями – в качестве опор выступают стеклянные двуосные эркеры, в качестве перекрытия – мощный карниз. Подобная мощная пластика характерна и для дома «Ренессанс». Шесть прямоугольных эркеров образуют как бы шестиколонный портик. Тема в увеличении отлично держит структуру. Гигантский шестиколонный «портик» накрыт «антаблементом» двух верхних этажей. Прием мега-колоннады знаком отчасти по парижскому жилому комплексу Бофилла, где гигантскими колоннами служили полукруглые стеклянные эркеры, хотя мега-ордер Липгарта на Бофилла совсем не похож. То есть формы не похожи, а общий романтический настрой – да.
  • zooming
    1 / 3
    Фрагмент фасада по Дальневосточному проспекту. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 3
    Вид на фасад по улице Дыбенко. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 3
    Концепция фасадных решений жилого дома в рамках проекта Архитектурной мастерской Атаянца «Опалиха О3». 2014 г. Компьютерная графика
    © Lipghart Architects

Эркеры, главная тема «Ренессанса», составлены из двух контрастных элементов: стеклянной сетки и пластичного ордера. Тема развивается, проводится в разных тональностях – сначала на фоне ребристого кирпичного руста, потом на фоне более плоского штукатурного, выше – на гладкой телесной стене. В верхнем ярусе эркеры становятся треугольными, а в «аттиковой» части им вторят балконы похожего абриса, расставленные «вперебежку». Балконы возвышаются над изящными «помпеянскими» полуколонками, которые, в свою очередь, продолжены «рапирами» высоких флагштоков, прокалывающих и балконы, и карниз, и устремленных в небеса: витальному «вылетному» ордеру как будто бы тесно на фасаде, и он уходит ввысь, поддержанный по углам более плотными объемами пинаклей (тема чем-то близка архитектуре ар нуво, где полуколонки нередко «фонтанируют» вазонами. Тут кстати вспомнить и музыку Скрябина, которая вдохновляла бумажные проекты Степана Лигарта).
  • zooming
    1 / 7
    Фрагмент фасада по Дальневосточному проспекту, эркеры и балконы верхних этажей, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    3 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    4 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    5 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    6 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    7 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Вертикальная структура дома «Ренессанс» – традиционная, ясная, классическая: четыре яруса убывают кверху по принципу золотого сечения, в них соответственно восемь – пять – три и два этажа. Другие фасады варьируют найденные темы. Эркеры сменяются лоджиями. Ярусность и золотое сечение сохраняются. Ребристая кирпичная кладка первого яруса, которая придала поверхности стены богатство линий и светотени, сохраняется во всем комплексе, сообщая фасадам обаяние рукотворности.

Гусёк и бабушкины блины
Лет 10 назад мы поспорили с Александром Скоканом. Он утверждал, что, хоть и любит Палладио и Жолтовского, но в современную классику не верит. Потому что, цитирую, «старые мастера – и архитекторы, и лепщики – знали, как идет карнизная тяга, гусек, как этот гусек заворачивает за угол. Нынешний архитектор не знает, как это делать. Это как рецепт бабушкиных блинов: если вы прочитаете его в книжке, вы тоже сделаете блины, но комом. А если вы с бабушкой вместе готовили, то у вас получатся правильные блины».

Но в XXI веке, как оказалось, в отсутствие ручной лепки, способ ведения гуська и карнизной тяги можно приспособить к современному производству фибробетона. И Степан Липгарт очень увлекательно рассказывает, каким непростым был путь от ручного рисунка через чертеж к рендеру, потом к рабочему чертежу, потом к его корректировке и изготовлению деталей на заводе, принадлежащем заказчику. И все получилось, хотя и ценой больших усилий. Сначала проектировщики заказчика исказили пропорции окон, простенки, карнизы, и весь процесс пришлось откатить назад и перечертить, и дальше проектировщики уже строго придерживались проекта, согласовывая редкие изменения. Несмотря на то, что ордерные детали произведены на заводе, художественное качество рисунка сохранилось. Карнизные тяги на углах усилены, дублированы дополнительными профилями, а на стенах более плоские. Возникают аналогии опять же музыкальные: оркестровка карнизов на углах более мощная и плотная, на гладкой стене – более прозрачная. То есть эффект достигается, но другими средствами.

Стеклянная сетка и ордер. Прогноз
Как уже говорилось, метасюжет «человек – машина» архитектуры ХХ и ХХI века выражен в сопоставлении ордера и стеклянной сетки. Стеклянная сетка отвечает за картезианский математический порядок. Колонны и другие ордерные элементы – за присутствие человека в художественной системе здания. Френк Ллойд Райт в 1930-х, вдохновленный возможностями стекла провозгласил: «Стекло это сделало, оно уничтожило классическую архитектуру от корня до ветвей». Как видим спустя 90 лет, стекло с ордером прекрасно уживаются вместе и друг друга обогащают. Собственно уже в Доме художников на Верхней Масловке (Кринский/Рухлядев, 1934), принадлежащем той же эпохе начала 1930-х, сетка с ордером соединились, чтобы создать сплошные стеклянные стены светлых мастерских и выразительную физиономию фасада. В этом направлении работали и современные авторы-неоклассики, например Квинлан Терри в здании Тотенхэм Корт в Лондоне. Тема взаимодействия стеклянной сетки и ордера – перспективная, далеко не исчерпанная. По функции она идеально ложится на задачи современной архитектуры: светлые пространства, взаимопроникновение интерьера и природы, но фасад при этом остается с колоннами и другими ордерными деталями, агентами человека в поэтике здания. В харизматичном и романтичном образе «Ренессанса» найдена и осознана линия, важная для нашего века. И она, на мой взгляд, может быть продолжена.
***
 
UPD: комментарий об установке кондиционеров
Места для кондиционеров предусмотрены на дворовых фасадах, где их можно устанавливать по согласованию с управляющей компанией. В квартирах, которые выходят только на уличный фасад, кондиционеры, также по согласованию с управляющей компанией, можно устанавливать на холодных лоджиях в эркерах. Значительная часть эркеров представляют собой именно холодные лоджии.
Архитектор:
Степан Липгарт
Мастерская:
Липгарт и Герт https://liph.art/
A-Architects https://aag.company/services/architecture
Проект:
Жилой комплекс «Ренессанс»
Россия, Санкт-Петербург, ул. Дыбенко, д. 8

Авторский коллектив:
Автор проекта фасадных решений и интерьерных решений мест общего пользования: Липгарт Степан Владиславович
Планировочные решения, производство стадии П, производство стадии РД: А-Архитектс

4.2015 — 1.2016 / 8.2016 — 2019

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»

27 Декабря 2019

Липгарт и Герт: другие проекты
Объект
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Интервью
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Объект
Недра земли, потоки воды
В районе Малой Охты по проекту Степана Липгарта построен дом Akzent. Он имеет классическую трехчастную структуру и при этом, что называется, нарисован от руки: фасады отличаются друг от друга как пластикой, так и разнообразными деталями, не все из которых открываются с первого взгляда. Рассказываем о контексте и вместе с архитектором разбираемся в том, как создавалась форма.
Объект
Hide and seek
Дом ID Moskovskiy, спроектированный Степаном Липгартом во дворах у Московского проспекта за Обводным каналом и завершенный недавно, во-первых, достаточно точно реализован, что существенно еще и потому, что это первый дом, в котором архитектор отвечал не только за фасады, но и за планировки, и смог лучше увязать их между собой. Но интересен он как пример «прорастания» новой архитектуры в городе: она опирается на лучшие образцы по соседству и становится улучшенной и развитой суммой идей, найденных в контексте.
Объект
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Объект
Лепка ракурсом
Степан Липгарт внедряет на окраине Казани «схематизированное ар-деко», да еще и зеленого цвета, со стеклянистой корочкой на фасадах. Главные достоинства проекта – он тщательно выстраивает ракурсы, стремясь сформировать в непростом окружении зародыш города не только в смысле пешеходности, но и пластически. Работает с силуэтами, предлагает любопытные треугольные «горки» террас. Да и выстроен он как кристалл, по двум сеткам, ортогональной и диагональной. Что получилось, что нет, в чем особенности – читайте в тексте.
Объект
Золотное шитье
Пятиэтажный клубный дом, спроектированный Степаном Липгартом в Казани, реагирует на разностилевой контекст цельностью и одновременно подвижностью формы, а на соседство с театром «Экият» – сходством со складками театрального занавеса и активной пластикой балконов, в которой прочитывается сходство с театральными ложами. Он весь немного «на котурнах», но обобщен и современен. В нем даже не так просто найти элементы ар-деко, хотя дух тридцатых, пропущенный через фильтр неомодернизма, все же чувствуется. Как и Восток.
Объект
Стримлайн для «городских каньонов»
Степан Липгарт спроектировал два дома для небольших участков в интенсивно застраиваемых новым жильем окрестностях Варшавского вокзала. Расположенные не рядом, но поблизости, различны, но подобны: тема одна, а трактовка разная. Рассматриваем и сравниваем оба проекта.
Объект
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.
Интервью
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Результаты конкурса
Выходи во двор
Бывшая текстильная фабрика «Красное знамя» на Петроградской стороне, построенная при участии Эриха Мендельсона, превратится в жилой квартал. Рассматриваем концепции благоустройства дворовых территорий, созданные молодыми архитекторами под руководством Степана Липгарта и бюро ХВОЯ.
Объект
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Объект
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Объект
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Объект
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
Обзор
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Объект
Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Интервью
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Похожие статьи
Объект
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Объект
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Объект
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Объект
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Объект
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Объект
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Объект
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Объект
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Объект
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Объект
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Объект
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Объект
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Объект
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Объект
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Объект
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Объект
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Объект
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Объект
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Объект
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Объект
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Объект
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
Объект
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Объект
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Объект
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Объект
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Технологии и материалы
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Сейчас на главной
Объект
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Обзор
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Работы студентов
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
send.project
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
send.project
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
Объект
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Объект
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Результаты конкурса
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Объект
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Объект
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Результаты конкурса
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Объект
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Объект
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Мнение
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Объект
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Объект
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
send.project
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Объект
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Результаты конкурса
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
send.project
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
Работы студентов
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
send.project
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Обзор
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
send.project
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
send.project
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.