English version

Линия отягощенного порыва

Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.

Объект
Архитектура
mainImg
Архитектор:
Степан Липгарт
Мастерская:
АБ Липгарт и Герт https://liph.art/
A-Architects https://aag.company/services/architecture
Проект:
Жилой комплекс «Ренессанс»
Россия, Санкт-Петербург, ул. Дыбенко, д. 8

Авторский коллектив:
Автор проекта фасадных решений и интерьерных решений мест общего пользования: Липгарт Степан Владиславович
Планировочные решения, производство стадии П, производство стадии РД: А-Архитектс

4.2015 — 1.2016 / 8.2016 — 2019

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»
Среди монотонного визуального шума спального района дом «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта – это внезапный ожог сетчатки. Дом явно принадлежит более совершенной цивилизации, с развитым языком и чувством прекрасного. В принципе понятно, что это за цивилизация. Это осколок драгоценного исторического центра Санкт-Петербурга, случайно прилетевший в спальный район в результате неведомого взрыва. Неплохо было бы в каждый спальный район заслать по такому дому-кварталу, и тогда они изменили бы жизнь района, как сосны меняют болотистый климат на целебный. Заказчик Александр Завьялов, глава инвестиционно-строительного холдинга AAG, так и видит свою миссию: строить дома, достойные старого Петербурга. Благодаря установке на сотрудничество с архитектором дом был доведен до реализации близко к авторскому тексту. Замечу, что и архитектор, и заказчик принадлежат к молодому поколению 30-40-летних, так что дом представляется довольно-таки программным высказыванием.
  • zooming
    1 / 6
    Вид на фасад по Дальневосточному проспекту, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 6
    Вид с северо-востока, фрагмент. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 6
    Общий вид с юго-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 6
    Вид на северный фасад, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    5 / 6
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    6 / 6
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Дом называется «Ренессанс», и, хотя это название заказчика, а не архитектора, ничего случайного не бывает. Он возрождает так много всего, что в конечном итоге приводит к новым открытиям. Что же он возрождает? Во-первых, «Ренессанс» отсылает к ленинградскому ар деко 1930-х. Эта герметичная архитектура, классика с прививкой конструктивизма, пока не разгадана и полна энергии. Художественная ценность ее формы исключительна. По поводу ее содержания ломают копья на научных конференциях и в соцсетях. Во-вторых, в «Ренессансе» достигнута органическая форма, подобная новоевропейской симфонии, потому что здесь есть работа с крупной формой и контрастными темами, мотивное развитие, кульминация – ну, всякие такие вещи, которые давно считаются необязательными, но в искусстве не лишние. В-третьих, эта архитектура подхватывает общекультурный фаустианский мета-сюжет ХХ века «человек – машина», явно продолженный в веке ХХI. В-четвертых, здесь решаются художественные задачи традиционной архитектуры на основе современной техники и современных материалов.

Крупная форма
Дом «Ренессанс» – монументальный ансамбль, в некоторых местах достигающий высоты в 24 этажа, который держит пространство на километры вокруг. Создать композицию высотного здания, чтобы оно не превратилось просто в сумму этажей, не просто. С этой задачей архитектор виртуозно справляется. Жилой комплекс «Ренессанс» образует вытянутый квартал на углу улицы Дыбенко и Дальневосточного проспекта. По длинной стороне комплекса расположены торжественные пропилеи, ведущие во внутриквартальный парк с планом римской пьяццы дель Попполо; напротив них – высокая ступенчатая башня (2 очередь строительства), выходящая торцом во двор.
  • zooming
    1 / 4
    Генплан. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © A-Architects
  • zooming
    2 / 4
    План 1-го этажа. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © A-Architects
  • zooming
    3 / 4
    Вид на южный фасад здания второй очереди с улицы Дыбенко. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Левое крыло комплекса, если смотреть от пропилеев, – пока в процессе строительства (3 очередь). В данной статье представлена в основном 1 очередь – корпус, имеющий в плане букву П, примыкающий к улице Дыбенко и Дальневосточному проспекту. К высокой 19-этажной части, выходящей на Дальневосточный проспект, ступенями поднимаются более низкие боковые. Здание как бы устремлено вперед – это та самая авангардная динамика, когда равнодействующая сил находится вне здания. Но разделение фасадов на высотные регистры, разнообразная и стройная артикуляция стены – классические, что помогает архитектурному ансамблю сохранить цельность и умопостигаемость.
Вынутый угол делит мощный объем на отдельные здания, лучше доступные для восприятия, и, вместо того чтобы нависать над улицей, таранить ее острым углом, дом отступает в вежливом реверансе, с приглашающим жестом полуротонды.
  • zooming
    1 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Визуализация © Liphart Architects
  • zooming
    2 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © AAG
  • zooming
    3 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © AAG
  • zooming
    4 / 4
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects

Большая форма классического дома-квартала, придуманная в Серебряном веке (типа дома Бенуа на Каменноостровском проспекте), развивалась в неоклассике 1930-50-х, скажем, в московских домах-кварталах в форме каре с дворами-парками на Кутузовском и Ленинском проспектах, сохраняя более или менее успешно органичность в композиции. В 1950-х традиция прервалась после постановления Хрущева об излишествах и больше не возрождалась за исключением единичных примеров в постсоветской неоклассике. У Степана Липгарта есть свои резоны для обращения к ней. Вот как он формулирует свою цель:
 
«Жилье – пространство для обитания личности (множества личностей), тип жилья, доставшийся нам в наследство от модернистского ХХ века, разрастающийся выше 9-11 этажей в подавляющем большинстве случаев личность из системы мер исключает. В лучших примерах такой средой становится двор, но редко – сам многоэтажный дом.

Поэтому главную задачу я видел в том, чтобы связать двадцатиэтажные объемы с человеческим масштабом, при этом не раздробив сам объем, не уничтожив его, придав ему четкую собственную логику и правила. Кроме того, нужно было найти те композиционные принципы и те детали, которые бы позволили соединить единой темой достаточно разноэтажный и обширный комплекс, но сделать это не монотонно.

Собственно, основные методы для решения этих задач определенным образом были намечены в московском жилом строительстве начала 1950-х годов. Жилое здание, как элемент городской ткани, могло быть и доминантой значительного масштаба – вплоть до общегородского, однако непременной была артикуляция отдельных частей такого значительного объема. Эта работа с объемом заключается в его расчленении на отдельные элементы: ярусы, этажи по горизонтали, ризалиты, эркеры по вертикали. Базой для всей системы становится карниз, причем достаточно простых очертаний: строгая полка и пластичный гусек, из этих двух «нот» собирается здание целиком.

Главная пропорция – убывание объема по вертикали. Различие фактур и материалов является чертой скорее вторичной, дополнительной. В результате, кажущийся отвлеченным и умозрительным метод, благодаря антропоморфности ордерной системы и ее элементов, придает зданию строй считываемой человеческим глазом композиционной гармонии. По сути гуманизирует огромный объем в сотню тысяч кубических метров, позволяет человеку соотнести себя с ним».

Ротонда Липгарта
Дом «Ренессанс» – диалог с ленинградским ар деко 1930-х и конкретно с домом №14 на Ивановской улице Фомина-Левинсона. Там свободно стоящая полуротонда на тонких и высоких граненых колоннах оформляет торец дома, служа вариацией таких же, подсушенных конструктивизмом, портиков, которые формируют пластику фасадов. В доме «Ренессанс» роль полуротонды важнее. Она, как брошь, скрепляющая полы плаща, замыкает на себе все части композиции. Ротонда находится на углу, как некая инверсия башни Серебряного века, но по сравнению с башней более изящная и эмпатичная. В симфонии бывает так, что все темы развиваются по определенным законам: экспозиция-разработка-реприза, всё идет своим чередом, но иногда в кульминационный момент вдруг появляется совсем новая тема, пронзительная и важная – какое-нибудь соло гобоя у Шостаковича или элегическая мелодия с новой краской у Моцарта, и становится ясно, что ради этой темы все и было затеяно. Вокруг громадное стройное здание симфонии, а эта хрупкая тема держит всю композицию. Вот и здесь изящная ротонда на углу дирижирует домом, в котором будет жить около 3000 человек – население небольшого города. (Очень жду, что ротонду всё же построят. Ее части пока лежат на заводе, принадлежащем заказчику, на котором выполнялись и другие ордерные элементы и детали из фибробетона).
  • zooming
    1 / 5
    Вид с юго-востока на ротонду. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    2 / 5
    Общий вид с юго-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    3 / 5
    Вид с юго-востока, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 5
    Общий вид с северо-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    5 / 5
    И.Фомин, Е.Левинсон. Дом № 14, Ивановская ул., Санкт-Петербург. 1940
    Фотография © Степан Липгарт

Полуротонду «Ренессанса» можно воспринимать как «подпись» архитектора. Вот бывает каденция имени Моцарта, а здесь перед нами ротонда имени Липгарта. Хоть это и оммаж архитектуре 1930-х, – а то и камероновской колоннаде Аполлона в Павловске, – но здесь получилось новое качество. В полуротонде четыре этажа, она не теряется на фоне высокого 19-этажного корпуса, а, наоборот, вбирает в себя, как радар, всю энергию пространства, замыкая на себя три улицы: Дыбенко, ее продолжение и Дальневосточный проспект. Это и кульминация, и визитная карточка, и главный мотив. И элемент с богатой культурной памятью, что для здания всегда хорошо.

Любовь-ненависть человека и машины как метасюжет архитектуры
Это важный мета-сюжет архитектуры ХХ века, перешедший в век XXI. После того как Корбюзье узрел идеальную архитектуру в плотинах, а Малевич – в паровозах, технопоэтика утвердилась всерьез и надолго, человек исчез из поэтики модернизма, но в ар деко он сохранился, и коллизия «человек – машина» по-прежнему будоражит умы.

Человек и машина не обязательно противопоставлены друг другу. Тут скорее взаимное тяготение двух предельно крайних начал, а порой и сомнительный компромисс. Инвариант метасюжета «человек – машина» – это отношения «художник – власть», фаустианская тема «вначале была сила». Амбивалентность этой силы, равно как амбивалентность техники и амбивалентность власти всем известны. Будет ли техника нашим инструментом и помощником, смягчающим тяжесть жизни, или она, в конце концов, убьет род человеческий? Является ли власть необходимым ограничением хаоса нашей падшей природы или репрессивным аппаратом, подавляющим свободу? Вроде банальные вопросы, но в архитектуре ар деко они явлены как нигде, и именно поэтому тема остается «горячей».

В статье «Поиск героя», посвященной одноименной выставке, Степан Липгарт объяснил, почему выбрал стиль ар деко, а не модернизм. Учась в МАРХИ, он пошел на лекцию знаменитого модерниста-деконструктора Тома Мейна и спросил его о месте человека в поэтике архитектуры, но ничего в ответ не услышал. В той же статье Степан сформулировал, чем ему близка тематика архитектуры 1930-х. Его интересуют «не преодоленные противоречия, свойственные русской культуре и истории, проявившиеся в 1930-х особенно сильно. Столкновение машинного с традиционным и рукотворным. Линия героической петербургской архитектуры, воплощенная как в ар-деко Левинсона и Троцкого, так и в мрачной архаике Белогруда и Бубыря, и еще раньше в арке Генштаба и памятнике Петру. Линия отягощенного порыва, преодоления, связанная с природой города, который подвергался несколько раз насильственной европеизации. Причем иногда европеизация оказывалась благом и давала расцвет культуры, обогатившей мир, а иногда приводила к краху, как в русской революции».

Коллизия любви/ненависти между человеком и машиной воплощена в эстетике ар деко иногда в сочетании стеклянной сетки и ордера, иногда – в соединении механистичных одинаковых окон с нежной классической деталью. В серии бумажных проектов Степана Липгарта «У реактора», играющих роль манифеста, соединение антропоморфности и сетки, видоизмененного ордера и стекла дает феерические образы. Сам архитектор говорит, что волнообразные мотивы на фасаде воплощают образ атомного реактора как силы, согревающей этот мир, но и грозящей его уничтожить. В этой энергии есть сходство с человеческой страстью. Атомная станция подобна храму, и тема обожествления машины здесь тоже присутствует. В доме «Ренессанс» все эти мотивы получили новое развитие. Найденные в «Реакторе» приемы были перенесены в жилой комплекс на Дыбенко: и стилобат, и сетка, и руст. И полукруг ротонды – тоже некая тень круглой башни атомного «храма».
zooming
Серия «У реактора» 2014 г. Компьютерная графика Бумажный проект
© Lipghart Architects

Стилобат образует торжественный подиум для дома и прогулочную террасу для офисов второго этажа. В стилобате помещаются общественные функции, в первых этажах кирпичного яруса – небольшие офисы с отдельными входами, выше – жилье. Как вступление к первой части симфонии содержит лейтмотив, который повторяется в последующих четырех частях, так и стилобат охватывает все корпуса и задает тему ордера в виде брутальной беренсовской колоннады (как в германском консульстве Беренса в Петербурге) со стеклянными сетчатыми интерколумниями и египетскими гранитными порталами. Полуротонда и двухэтажные пропилеи во двор являются частью стилобата.
  • zooming
    1 / 6
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, портал входа в коммерческие помещения, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 6
    Вид с юго-западной стороны, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 6
    Вид северо-восточной стороны на колоннаду стилобата, фрагмент. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 6
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, оформление вспомогательного входа в жилые парадные. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    5 / 6
    Колоннада стилобата. Фрагмент. Вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    6 / 6
    Фрагмент стилобата. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects

Мега-портик. Тема в увеличении
Возвращаясь к композиции высотного здания. Как сделать, чтобы эта махина воспринималась органично, стройно и соразмерно? В организации фасадов Степан Липгарт развивает известный с Серебряного века прием. Когда ордерная форма, портик или арка, растягивается на весь фасад, это придает ему цельность (человек же ассоциирует себя с колонной из-за общности пропорций). Вспомним дом Мертенса 1912 года на Невском Лялевича с гигантским ордером на стеклянном, современном, по сути, фасаде. В другом своем проекте Степан Липгарт применил арку-раму высотой с фасад. Прямоугольная арка создана крупными членениями – в качестве опор выступают стеклянные двуосные эркеры, в качестве перекрытия – мощный карниз. Подобная мощная пластика характерна и для дома «Ренессанс». Шесть прямоугольных эркеров образуют как бы шестиколонный портик. Тема в увеличении отлично держит структуру. Гигантский шестиколонный «портик» накрыт «антаблементом» двух верхних этажей. Прием мега-колоннады знаком отчасти по парижскому жилому комплексу Бофилла, где гигантскими колоннами служили полукруглые стеклянные эркеры, хотя мега-ордер Липгарта на Бофилла совсем не похож. То есть формы не похожи, а общий романтический настрой – да.
  • zooming
    1 / 3
    Фрагмент фасада по Дальневосточному проспекту. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 3
    Вид на фасад по улице Дыбенко. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 3
    Концепция фасадных решений жилого дома в рамках проекта Архитектурной мастерской Атаянца «Опалиха О3». 2014 г. Компьютерная графика
    © Lipghart Architects

Эркеры, главная тема «Ренессанса», составлены из двух контрастных элементов: стеклянной сетки и пластичного ордера. Тема развивается, проводится в разных тональностях – сначала на фоне ребристого кирпичного руста, потом на фоне более плоского штукатурного, выше – на гладкой телесной стене. В верхнем ярусе эркеры становятся треугольными, а в «аттиковой» части им вторят балконы похожего абриса, расставленные «вперебежку». Балконы возвышаются над изящными «помпеянскими» полуколонками, которые, в свою очередь, продолжены «рапирами» высоких флагштоков, прокалывающих и балконы, и карниз, и устремленных в небеса: витальному «вылетному» ордеру как будто бы тесно на фасаде, и он уходит ввысь, поддержанный по углам более плотными объемами пинаклей (тема чем-то близка архитектуре ар нуво, где полуколонки нередко «фонтанируют» вазонами. Тут кстати вспомнить и музыку Скрябина, которая вдохновляла бумажные проекты Степана Лигарта).
  • zooming
    1 / 7
    Фрагмент фасада по Дальневосточному проспекту, эркеры и балконы верхних этажей, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    3 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    4 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    5 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    6 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    7 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Вертикальная структура дома «Ренессанс» – традиционная, ясная, классическая: четыре яруса убывают кверху по принципу золотого сечения, в них соответственно восемь – пять – три и два этажа. Другие фасады варьируют найденные темы. Эркеры сменяются лоджиями. Ярусность и золотое сечение сохраняются. Ребристая кирпичная кладка первого яруса, которая придала поверхности стены богатство линий и светотени, сохраняется во всем комплексе, сообщая фасадам обаяние рукотворности.

Гусёк и бабушкины блины
Лет 10 назад мы поспорили с Александром Скоканом. Он утверждал, что, хоть и любит Палладио и Жолтовского, но в современную классику не верит. Потому что, цитирую, «старые мастера – и архитекторы, и лепщики – знали, как идет карнизная тяга, гусек, как этот гусек заворачивает за угол. Нынешний архитектор не знает, как это делать. Это как рецепт бабушкиных блинов: если вы прочитаете его в книжке, вы тоже сделаете блины, но комом. А если вы с бабушкой вместе готовили, то у вас получатся правильные блины».

Но в XXI веке, как оказалось, в отсутствие ручной лепки, способ ведения гуська и карнизной тяги можно приспособить к современному производству фибробетона. И Степан Липгарт очень увлекательно рассказывает, каким непростым был путь от ручного рисунка через чертеж к рендеру, потом к рабочему чертежу, потом к его корректировке и изготовлению деталей на заводе, принадлежащем заказчику. И все получилось, хотя и ценой больших усилий. Сначала проектировщики заказчика исказили пропорции окон, простенки, карнизы, и весь процесс пришлось откатить назад и перечертить, и дальше проектировщики уже строго придерживались проекта, согласовывая редкие изменения. Несмотря на то, что ордерные детали произведены на заводе, художественное качество рисунка сохранилось. Карнизные тяги на углах усилены, дублированы дополнительными профилями, а на стенах более плоские. Возникают аналогии опять же музыкальные: оркестровка карнизов на углах более мощная и плотная, на гладкой стене – более прозрачная. То есть эффект достигается, но другими средствами.

Стеклянная сетка и ордер. Прогноз
Как уже говорилось, метасюжет «человек – машина» архитектуры ХХ и ХХI века выражен в сопоставлении ордера и стеклянной сетки. Стеклянная сетка отвечает за картезианский математический порядок. Колонны и другие ордерные элементы – за присутствие человека в художественной системе здания. Френк Ллойд Райт в 1930-х, вдохновленный возможностями стекла провозгласил: «Стекло это сделало, оно уничтожило классическую архитектуру от корня до ветвей». Как видим спустя 90 лет, стекло с ордером прекрасно уживаются вместе и друг друга обогащают. Собственно уже в Доме художников на Верхней Масловке (Кринский/Рухлядев, 1934), принадлежащем той же эпохе начала 1930-х, сетка с ордером соединились, чтобы создать сплошные стеклянные стены светлых мастерских и выразительную физиономию фасада. В этом направлении работали и современные авторы-неоклассики, например Квинлан Терри в здании Тотенхэм Корт в Лондоне. Тема взаимодействия стеклянной сетки и ордера – перспективная, далеко не исчерпанная. По функции она идеально ложится на задачи современной архитектуры: светлые пространства, взаимопроникновение интерьера и природы, но фасад при этом остается с колоннами и другими ордерными деталями, агентами человека в поэтике здания. В харизматичном и романтичном образе «Ренессанса» найдена и осознана линия, важная для нашего века. И она, на мой взгляд, может быть продолжена.
***
 
UPD: комментарий об установке кондиционеров
Места для кондиционеров предусмотрены на дворовых фасадах, где их можно устанавливать по согласованию с управляющей компанией. В квартирах, которые выходят только на уличный фасад, кондиционеры, также по согласованию с управляющей компанией, можно устанавливать на холодных лоджиях в эркерах. Значительная часть эркеров представляют собой именно холодные лоджии.
Архитектор:
Степан Липгарт
Мастерская:
АБ Липгарт и Герт https://liph.art/
A-Architects https://aag.company/services/architecture
Проект:
Жилой комплекс «Ренессанс»
Россия, Санкт-Петербург, ул. Дыбенко, д. 8

Авторский коллектив:
Автор проекта фасадных решений и интерьерных решений мест общего пользования: Липгарт Степан Владиславович
Планировочные решения, производство стадии П, производство стадии РД: А-Архитектс

4.2015 — 1.2016 / 8.2016 — 2019

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»

27 Декабря 2019

АБ Липгарт и Герт: другие проекты
Объект
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Интервью
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Объект
Недра земли, потоки воды
В районе Малой Охты по проекту Степана Липгарта построен дом Akzent. Он имеет классическую трехчастную структуру и при этом, что называется, нарисован от руки: фасады отличаются друг от друга как пластикой, так и разнообразными деталями, не все из которых открываются с первого взгляда. Рассказываем о контексте и вместе с архитектором разбираемся в том, как создавалась форма.
Объект
Hide and seek
Дом ID Moskovskiy, спроектированный Степаном Липгартом во дворах у Московского проспекта за Обводным каналом и завершенный недавно, во-первых, достаточно точно реализован, что существенно еще и потому, что это первый дом, в котором архитектор отвечал не только за фасады, но и за планировки, и смог лучше увязать их между собой. Но интересен он как пример «прорастания» новой архитектуры в городе: она опирается на лучшие образцы по соседству и становится улучшенной и развитой суммой идей, найденных в контексте.
Объект
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Объект
Лепка ракурсом
Степан Липгарт внедряет на окраине Казани «схематизированное ар-деко», да еще и зеленого цвета, со стеклянистой корочкой на фасадах. Главные достоинства проекта – он тщательно выстраивает ракурсы, стремясь сформировать в непростом окружении зародыш города не только в смысле пешеходности, но и пластически. Работает с силуэтами, предлагает любопытные треугольные «горки» террас. Да и выстроен он как кристалл, по двум сеткам, ортогональной и диагональной. Что получилось, что нет, в чем особенности – читайте в тексте.
Объект
Золотное шитье
Пятиэтажный клубный дом, спроектированный Степаном Липгартом в Казани, реагирует на разностилевой контекст цельностью и одновременно подвижностью формы, а на соседство с театром «Экият» – сходством со складками театрального занавеса и активной пластикой балконов, в которой прочитывается сходство с театральными ложами. Он весь немного «на котурнах», но обобщен и современен. В нем даже не так просто найти элементы ар-деко, хотя дух тридцатых, пропущенный через фильтр неомодернизма, все же чувствуется. Как и Восток.
Объект
Стримлайн для «городских каньонов»
Степан Липгарт спроектировал два дома для небольших участков в интенсивно застраиваемых новым жильем окрестностях Варшавского вокзала. Расположенные не рядом, но поблизости, различны, но подобны: тема одна, а трактовка разная. Рассматриваем и сравниваем оба проекта.
Объект
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.
Интервью
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Результаты конкурса
Выходи во двор
Бывшая текстильная фабрика «Красное знамя» на Петроградской стороне, построенная при участии Эриха Мендельсона, превратится в жилой квартал. Рассматриваем концепции благоустройства дворовых территорий, созданные молодыми архитекторами под руководством Степана Липгарта и бюро ХВОЯ.
Объект
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Объект
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Объект
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Объект
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
Обзор
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Объект
Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Интервью
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Похожие статьи
Объект
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Объект
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Объект
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Объект
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Объект
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Объект
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Объект
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Объект
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Объект
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Объект
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Объект
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Объект
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Объект
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Объект
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Объект
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Объект
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Объект
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Объект
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Объект
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Объект
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Объект
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Объект
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Объект
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Технологии и материалы
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Сейчас на главной
Объект
Балконы в небо
Компактная жилая башня Cielo в индийском Нагпуре напоминает колос: необычную форму создают придуманные Sanjay Puri Architects двухэтажные балконы.
send.project
Гипербола в кирпиче
Апарт-комплекс «Маки» – третья очередь комплекса «Инские холмы» в Новосибирске. Проектная артель 2ПБ создала в ней акцент за счет контраста материалов и форм: в кирпичном объеме, тяготеющем к кубу, сделаны два округлых стеклянных «выреза», в которых отражается город. Специально для проекта разработан кирпич особого цвета и формовки. Рельефная кладка в сочетании с фибробетоном, моллированным стеклом и гранитом делают архитектуру «осязаемой». Также пространство на уровне улицы усложнено рельефом.
Объект
Офис без границ
Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.
Репортаж
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
send.project
Теплый берег
Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.
send.project
Жизнерадостный декаданс
Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.
Объект
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Объект
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
send.project
Приближение таинства
Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.
Интервью
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
send.project
Легкая степень брутализма
Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.
Исследование
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
send.project
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Объект
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Объект
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Репортаж
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Объект
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Репортаж
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Объект
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
send.project
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
send.project
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Новость
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Объект
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Конкурс
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Объект
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
send.project
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Работы студентов
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.