English version

Линия отягощенного порыва

Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.

Объект
Архитектура
mainImg
Архитектор:
Степан Липгарт
Мастерская:
АБ Липгарт и Герт https://liph.art/
A-Architects https://aag.company/services/architecture
Проект:
Жилой комплекс «Ренессанс»
Россия, Санкт-Петербург, ул. Дыбенко, д. 8

Авторский коллектив:
Автор проекта фасадных решений и интерьерных решений мест общего пользования: Липгарт Степан Владиславович
Планировочные решения, производство стадии П, производство стадии РД: А-Архитектс

4.2015 — 1.2016 / 8.2016 — 2019

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»
Среди монотонного визуального шума спального района дом «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта – это внезапный ожог сетчатки. Дом явно принадлежит более совершенной цивилизации, с развитым языком и чувством прекрасного. В принципе понятно, что это за цивилизация. Это осколок драгоценного исторического центра Санкт-Петербурга, случайно прилетевший в спальный район в результате неведомого взрыва. Неплохо было бы в каждый спальный район заслать по такому дому-кварталу, и тогда они изменили бы жизнь района, как сосны меняют болотистый климат на целебный. Заказчик Александр Завьялов, глава инвестиционно-строительного холдинга AAG, так и видит свою миссию: строить дома, достойные старого Петербурга. Благодаря установке на сотрудничество с архитектором дом был доведен до реализации близко к авторскому тексту. Замечу, что и архитектор, и заказчик принадлежат к молодому поколению 30-40-летних, так что дом представляется довольно-таки программным высказыванием.
  • zooming
    1 / 6
    Вид на фасад по Дальневосточному проспекту, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 6
    Вид с северо-востока, фрагмент. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 6
    Общий вид с юго-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 6
    Вид на северный фасад, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    5 / 6
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    6 / 6
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Дом называется «Ренессанс», и, хотя это название заказчика, а не архитектора, ничего случайного не бывает. Он возрождает так много всего, что в конечном итоге приводит к новым открытиям. Что же он возрождает? Во-первых, «Ренессанс» отсылает к ленинградскому ар деко 1930-х. Эта герметичная архитектура, классика с прививкой конструктивизма, пока не разгадана и полна энергии. Художественная ценность ее формы исключительна. По поводу ее содержания ломают копья на научных конференциях и в соцсетях. Во-вторых, в «Ренессансе» достигнута органическая форма, подобная новоевропейской симфонии, потому что здесь есть работа с крупной формой и контрастными темами, мотивное развитие, кульминация – ну, всякие такие вещи, которые давно считаются необязательными, но в искусстве не лишние. В-третьих, эта архитектура подхватывает общекультурный фаустианский мета-сюжет ХХ века «человек – машина», явно продолженный в веке ХХI. В-четвертых, здесь решаются художественные задачи традиционной архитектуры на основе современной техники и современных материалов.

Крупная форма
Дом «Ренессанс» – монументальный ансамбль, в некоторых местах достигающий высоты в 24 этажа, который держит пространство на километры вокруг. Создать композицию высотного здания, чтобы оно не превратилось просто в сумму этажей, не просто. С этой задачей архитектор виртуозно справляется. Жилой комплекс «Ренессанс» образует вытянутый квартал на углу улицы Дыбенко и Дальневосточного проспекта. По длинной стороне комплекса расположены торжественные пропилеи, ведущие во внутриквартальный парк с планом римской пьяццы дель Попполо; напротив них – высокая ступенчатая башня (2 очередь строительства), выходящая торцом во двор.
  • zooming
    1 / 4
    Генплан. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © A-Architects
  • zooming
    2 / 4
    План 1-го этажа. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © A-Architects
  • zooming
    3 / 4
    Вид на южный фасад здания второй очереди с улицы Дыбенко. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Левое крыло комплекса, если смотреть от пропилеев, – пока в процессе строительства (3 очередь). В данной статье представлена в основном 1 очередь – корпус, имеющий в плане букву П, примыкающий к улице Дыбенко и Дальневосточному проспекту. К высокой 19-этажной части, выходящей на Дальневосточный проспект, ступенями поднимаются более низкие боковые. Здание как бы устремлено вперед – это та самая авангардная динамика, когда равнодействующая сил находится вне здания. Но разделение фасадов на высотные регистры, разнообразная и стройная артикуляция стены – классические, что помогает архитектурному ансамблю сохранить цельность и умопостигаемость.
Вынутый угол делит мощный объем на отдельные здания, лучше доступные для восприятия, и, вместо того чтобы нависать над улицей, таранить ее острым углом, дом отступает в вежливом реверансе, с приглашающим жестом полуротонды.
  • zooming
    1 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Визуализация © Liphart Architects
  • zooming
    2 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © AAG
  • zooming
    3 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © AAG
  • zooming
    4 / 4
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects

Большая форма классического дома-квартала, придуманная в Серебряном веке (типа дома Бенуа на Каменноостровском проспекте), развивалась в неоклассике 1930-50-х, скажем, в московских домах-кварталах в форме каре с дворами-парками на Кутузовском и Ленинском проспектах, сохраняя более или менее успешно органичность в композиции. В 1950-х традиция прервалась после постановления Хрущева об излишествах и больше не возрождалась за исключением единичных примеров в постсоветской неоклассике. У Степана Липгарта есть свои резоны для обращения к ней. Вот как он формулирует свою цель:
 
«Жилье – пространство для обитания личности (множества личностей), тип жилья, доставшийся нам в наследство от модернистского ХХ века, разрастающийся выше 9-11 этажей в подавляющем большинстве случаев личность из системы мер исключает. В лучших примерах такой средой становится двор, но редко – сам многоэтажный дом.

Поэтому главную задачу я видел в том, чтобы связать двадцатиэтажные объемы с человеческим масштабом, при этом не раздробив сам объем, не уничтожив его, придав ему четкую собственную логику и правила. Кроме того, нужно было найти те композиционные принципы и те детали, которые бы позволили соединить единой темой достаточно разноэтажный и обширный комплекс, но сделать это не монотонно.

Собственно, основные методы для решения этих задач определенным образом были намечены в московском жилом строительстве начала 1950-х годов. Жилое здание, как элемент городской ткани, могло быть и доминантой значительного масштаба – вплоть до общегородского, однако непременной была артикуляция отдельных частей такого значительного объема. Эта работа с объемом заключается в его расчленении на отдельные элементы: ярусы, этажи по горизонтали, ризалиты, эркеры по вертикали. Базой для всей системы становится карниз, причем достаточно простых очертаний: строгая полка и пластичный гусек, из этих двух «нот» собирается здание целиком.

Главная пропорция – убывание объема по вертикали. Различие фактур и материалов является чертой скорее вторичной, дополнительной. В результате, кажущийся отвлеченным и умозрительным метод, благодаря антропоморфности ордерной системы и ее элементов, придает зданию строй считываемой человеческим глазом композиционной гармонии. По сути гуманизирует огромный объем в сотню тысяч кубических метров, позволяет человеку соотнести себя с ним».

Ротонда Липгарта
Дом «Ренессанс» – диалог с ленинградским ар деко 1930-х и конкретно с домом №14 на Ивановской улице Фомина-Левинсона. Там свободно стоящая полуротонда на тонких и высоких граненых колоннах оформляет торец дома, служа вариацией таких же, подсушенных конструктивизмом, портиков, которые формируют пластику фасадов. В доме «Ренессанс» роль полуротонды важнее. Она, как брошь, скрепляющая полы плаща, замыкает на себе все части композиции. Ротонда находится на углу, как некая инверсия башни Серебряного века, но по сравнению с башней более изящная и эмпатичная. В симфонии бывает так, что все темы развиваются по определенным законам: экспозиция-разработка-реприза, всё идет своим чередом, но иногда в кульминационный момент вдруг появляется совсем новая тема, пронзительная и важная – какое-нибудь соло гобоя у Шостаковича или элегическая мелодия с новой краской у Моцарта, и становится ясно, что ради этой темы все и было затеяно. Вокруг громадное стройное здание симфонии, а эта хрупкая тема держит всю композицию. Вот и здесь изящная ротонда на углу дирижирует домом, в котором будет жить около 3000 человек – население небольшого города. (Очень жду, что ротонду всё же построят. Ее части пока лежат на заводе, принадлежащем заказчику, на котором выполнялись и другие ордерные элементы и детали из фибробетона).
  • zooming
    1 / 5
    Вид с юго-востока на ротонду. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    2 / 5
    Общий вид с юго-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    3 / 5
    Вид с юго-востока, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 5
    Общий вид с северо-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    5 / 5
    И.Фомин, Е.Левинсон. Дом № 14, Ивановская ул., Санкт-Петербург. 1940
    Фотография © Степан Липгарт

Полуротонду «Ренессанса» можно воспринимать как «подпись» архитектора. Вот бывает каденция имени Моцарта, а здесь перед нами ротонда имени Липгарта. Хоть это и оммаж архитектуре 1930-х, – а то и камероновской колоннаде Аполлона в Павловске, – но здесь получилось новое качество. В полуротонде четыре этажа, она не теряется на фоне высокого 19-этажного корпуса, а, наоборот, вбирает в себя, как радар, всю энергию пространства, замыкая на себя три улицы: Дыбенко, ее продолжение и Дальневосточный проспект. Это и кульминация, и визитная карточка, и главный мотив. И элемент с богатой культурной памятью, что для здания всегда хорошо.

Любовь-ненависть человека и машины как метасюжет архитектуры
Это важный мета-сюжет архитектуры ХХ века, перешедший в век XXI. После того как Корбюзье узрел идеальную архитектуру в плотинах, а Малевич – в паровозах, технопоэтика утвердилась всерьез и надолго, человек исчез из поэтики модернизма, но в ар деко он сохранился, и коллизия «человек – машина» по-прежнему будоражит умы.

Человек и машина не обязательно противопоставлены друг другу. Тут скорее взаимное тяготение двух предельно крайних начал, а порой и сомнительный компромисс. Инвариант метасюжета «человек – машина» – это отношения «художник – власть», фаустианская тема «вначале была сила». Амбивалентность этой силы, равно как амбивалентность техники и амбивалентность власти всем известны. Будет ли техника нашим инструментом и помощником, смягчающим тяжесть жизни, или она, в конце концов, убьет род человеческий? Является ли власть необходимым ограничением хаоса нашей падшей природы или репрессивным аппаратом, подавляющим свободу? Вроде банальные вопросы, но в архитектуре ар деко они явлены как нигде, и именно поэтому тема остается «горячей».

В статье «Поиск героя», посвященной одноименной выставке, Степан Липгарт объяснил, почему выбрал стиль ар деко, а не модернизм. Учась в МАРХИ, он пошел на лекцию знаменитого модерниста-деконструктора Тома Мейна и спросил его о месте человека в поэтике архитектуры, но ничего в ответ не услышал. В той же статье Степан сформулировал, чем ему близка тематика архитектуры 1930-х. Его интересуют «не преодоленные противоречия, свойственные русской культуре и истории, проявившиеся в 1930-х особенно сильно. Столкновение машинного с традиционным и рукотворным. Линия героической петербургской архитектуры, воплощенная как в ар-деко Левинсона и Троцкого, так и в мрачной архаике Белогруда и Бубыря, и еще раньше в арке Генштаба и памятнике Петру. Линия отягощенного порыва, преодоления, связанная с природой города, который подвергался несколько раз насильственной европеизации. Причем иногда европеизация оказывалась благом и давала расцвет культуры, обогатившей мир, а иногда приводила к краху, как в русской революции».

Коллизия любви/ненависти между человеком и машиной воплощена в эстетике ар деко иногда в сочетании стеклянной сетки и ордера, иногда – в соединении механистичных одинаковых окон с нежной классической деталью. В серии бумажных проектов Степана Липгарта «У реактора», играющих роль манифеста, соединение антропоморфности и сетки, видоизмененного ордера и стекла дает феерические образы. Сам архитектор говорит, что волнообразные мотивы на фасаде воплощают образ атомного реактора как силы, согревающей этот мир, но и грозящей его уничтожить. В этой энергии есть сходство с человеческой страстью. Атомная станция подобна храму, и тема обожествления машины здесь тоже присутствует. В доме «Ренессанс» все эти мотивы получили новое развитие. Найденные в «Реакторе» приемы были перенесены в жилой комплекс на Дыбенко: и стилобат, и сетка, и руст. И полукруг ротонды – тоже некая тень круглой башни атомного «храма».
zooming
Серия «У реактора» 2014 г. Компьютерная графика Бумажный проект
© Lipghart Architects

Стилобат образует торжественный подиум для дома и прогулочную террасу для офисов второго этажа. В стилобате помещаются общественные функции, в первых этажах кирпичного яруса – небольшие офисы с отдельными входами, выше – жилье. Как вступление к первой части симфонии содержит лейтмотив, который повторяется в последующих четырех частях, так и стилобат охватывает все корпуса и задает тему ордера в виде брутальной беренсовской колоннады (как в германском консульстве Беренса в Петербурге) со стеклянными сетчатыми интерколумниями и египетскими гранитными порталами. Полуротонда и двухэтажные пропилеи во двор являются частью стилобата.
  • zooming
    1 / 6
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, портал входа в коммерческие помещения, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 6
    Вид с юго-западной стороны, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 6
    Вид северо-восточной стороны на колоннаду стилобата, фрагмент. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 6
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, оформление вспомогательного входа в жилые парадные. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    5 / 6
    Колоннада стилобата. Фрагмент. Вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    6 / 6
    Фрагмент стилобата. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects

Мега-портик. Тема в увеличении
Возвращаясь к композиции высотного здания. Как сделать, чтобы эта махина воспринималась органично, стройно и соразмерно? В организации фасадов Степан Липгарт развивает известный с Серебряного века прием. Когда ордерная форма, портик или арка, растягивается на весь фасад, это придает ему цельность (человек же ассоциирует себя с колонной из-за общности пропорций). Вспомним дом Мертенса 1912 года на Невском Лялевича с гигантским ордером на стеклянном, современном, по сути, фасаде. В другом своем проекте Степан Липгарт применил арку-раму высотой с фасад. Прямоугольная арка создана крупными членениями – в качестве опор выступают стеклянные двуосные эркеры, в качестве перекрытия – мощный карниз. Подобная мощная пластика характерна и для дома «Ренессанс». Шесть прямоугольных эркеров образуют как бы шестиколонный портик. Тема в увеличении отлично держит структуру. Гигантский шестиколонный «портик» накрыт «антаблементом» двух верхних этажей. Прием мега-колоннады знаком отчасти по парижскому жилому комплексу Бофилла, где гигантскими колоннами служили полукруглые стеклянные эркеры, хотя мега-ордер Липгарта на Бофилла совсем не похож. То есть формы не похожи, а общий романтический настрой – да.
  • zooming
    1 / 3
    Фрагмент фасада по Дальневосточному проспекту. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 3
    Вид на фасад по улице Дыбенко. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 3
    Концепция фасадных решений жилого дома в рамках проекта Архитектурной мастерской Атаянца «Опалиха О3». 2014 г. Компьютерная графика
    © Lipghart Architects

Эркеры, главная тема «Ренессанса», составлены из двух контрастных элементов: стеклянной сетки и пластичного ордера. Тема развивается, проводится в разных тональностях – сначала на фоне ребристого кирпичного руста, потом на фоне более плоского штукатурного, выше – на гладкой телесной стене. В верхнем ярусе эркеры становятся треугольными, а в «аттиковой» части им вторят балконы похожего абриса, расставленные «вперебежку». Балконы возвышаются над изящными «помпеянскими» полуколонками, которые, в свою очередь, продолжены «рапирами» высоких флагштоков, прокалывающих и балконы, и карниз, и устремленных в небеса: витальному «вылетному» ордеру как будто бы тесно на фасаде, и он уходит ввысь, поддержанный по углам более плотными объемами пинаклей (тема чем-то близка архитектуре ар нуво, где полуколонки нередко «фонтанируют» вазонами. Тут кстати вспомнить и музыку Скрябина, которая вдохновляла бумажные проекты Степана Лигарта).
  • zooming
    1 / 7
    Фрагмент фасада по Дальневосточному проспекту, эркеры и балконы верхних этажей, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    3 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    4 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    5 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    6 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    7 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Вертикальная структура дома «Ренессанс» – традиционная, ясная, классическая: четыре яруса убывают кверху по принципу золотого сечения, в них соответственно восемь – пять – три и два этажа. Другие фасады варьируют найденные темы. Эркеры сменяются лоджиями. Ярусность и золотое сечение сохраняются. Ребристая кирпичная кладка первого яруса, которая придала поверхности стены богатство линий и светотени, сохраняется во всем комплексе, сообщая фасадам обаяние рукотворности.

Гусёк и бабушкины блины
Лет 10 назад мы поспорили с Александром Скоканом. Он утверждал, что, хоть и любит Палладио и Жолтовского, но в современную классику не верит. Потому что, цитирую, «старые мастера – и архитекторы, и лепщики – знали, как идет карнизная тяга, гусек, как этот гусек заворачивает за угол. Нынешний архитектор не знает, как это делать. Это как рецепт бабушкиных блинов: если вы прочитаете его в книжке, вы тоже сделаете блины, но комом. А если вы с бабушкой вместе готовили, то у вас получатся правильные блины».

Но в XXI веке, как оказалось, в отсутствие ручной лепки, способ ведения гуська и карнизной тяги можно приспособить к современному производству фибробетона. И Степан Липгарт очень увлекательно рассказывает, каким непростым был путь от ручного рисунка через чертеж к рендеру, потом к рабочему чертежу, потом к его корректировке и изготовлению деталей на заводе, принадлежащем заказчику. И все получилось, хотя и ценой больших усилий. Сначала проектировщики заказчика исказили пропорции окон, простенки, карнизы, и весь процесс пришлось откатить назад и перечертить, и дальше проектировщики уже строго придерживались проекта, согласовывая редкие изменения. Несмотря на то, что ордерные детали произведены на заводе, художественное качество рисунка сохранилось. Карнизные тяги на углах усилены, дублированы дополнительными профилями, а на стенах более плоские. Возникают аналогии опять же музыкальные: оркестровка карнизов на углах более мощная и плотная, на гладкой стене – более прозрачная. То есть эффект достигается, но другими средствами.

Стеклянная сетка и ордер. Прогноз
Как уже говорилось, метасюжет «человек – машина» архитектуры ХХ и ХХI века выражен в сопоставлении ордера и стеклянной сетки. Стеклянная сетка отвечает за картезианский математический порядок. Колонны и другие ордерные элементы – за присутствие человека в художественной системе здания. Френк Ллойд Райт в 1930-х, вдохновленный возможностями стекла провозгласил: «Стекло это сделало, оно уничтожило классическую архитектуру от корня до ветвей». Как видим спустя 90 лет, стекло с ордером прекрасно уживаются вместе и друг друга обогащают. Собственно уже в Доме художников на Верхней Масловке (Кринский/Рухлядев, 1934), принадлежащем той же эпохе начала 1930-х, сетка с ордером соединились, чтобы создать сплошные стеклянные стены светлых мастерских и выразительную физиономию фасада. В этом направлении работали и современные авторы-неоклассики, например Квинлан Терри в здании Тотенхэм Корт в Лондоне. Тема взаимодействия стеклянной сетки и ордера – перспективная, далеко не исчерпанная. По функции она идеально ложится на задачи современной архитектуры: светлые пространства, взаимопроникновение интерьера и природы, но фасад при этом остается с колоннами и другими ордерными деталями, агентами человека в поэтике здания. В харизматичном и романтичном образе «Ренессанса» найдена и осознана линия, важная для нашего века. И она, на мой взгляд, может быть продолжена.
***
 
UPD: комментарий об установке кондиционеров
Места для кондиционеров предусмотрены на дворовых фасадах, где их можно устанавливать по согласованию с управляющей компанией. В квартирах, которые выходят только на уличный фасад, кондиционеры, также по согласованию с управляющей компанией, можно устанавливать на холодных лоджиях в эркерах. Значительная часть эркеров представляют собой именно холодные лоджии.
Архитектор:
Степан Липгарт
Мастерская:
АБ Липгарт и Герт https://liph.art/
A-Architects https://aag.company/services/architecture
Проект:
Жилой комплекс «Ренессанс»
Россия, Санкт-Петербург, ул. Дыбенко, д. 8

Авторский коллектив:
Автор проекта фасадных решений и интерьерных решений мест общего пользования: Липгарт Степан Владиславович
Планировочные решения, производство стадии П, производство стадии РД: А-Архитектс

4.2015 — 1.2016 / 8.2016 — 2019

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»

27 Декабря 2019

АБ Липгарт и Герт: другие проекты
Объект
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Объект
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Интервью
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Объект
Недра земли, потоки воды
В районе Малой Охты по проекту Степана Липгарта построен дом Akzent. Он имеет классическую трехчастную структуру и при этом, что называется, нарисован от руки: фасады отличаются друг от друга как пластикой, так и разнообразными деталями, не все из которых открываются с первого взгляда. Рассказываем о контексте и вместе с архитектором разбираемся в том, как создавалась форма.
Объект
Hide and seek
Дом ID Moskovskiy, спроектированный Степаном Липгартом во дворах у Московского проспекта за Обводным каналом и завершенный недавно, во-первых, достаточно точно реализован, что существенно еще и потому, что это первый дом, в котором архитектор отвечал не только за фасады, но и за планировки, и смог лучше увязать их между собой. Но интересен он как пример «прорастания» новой архитектуры в городе: она опирается на лучшие образцы по соседству и становится улучшенной и развитой суммой идей, найденных в контексте.
Объект
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Объект
Лепка ракурсом
Степан Липгарт внедряет на окраине Казани «схематизированное ар-деко», да еще и зеленого цвета, со стеклянистой корочкой на фасадах. Главные достоинства проекта – он тщательно выстраивает ракурсы, стремясь сформировать в непростом окружении зародыш города не только в смысле пешеходности, но и пластически. Работает с силуэтами, предлагает любопытные треугольные «горки» террас. Да и выстроен он как кристалл, по двум сеткам, ортогональной и диагональной. Что получилось, что нет, в чем особенности – читайте в тексте.
Объект
Золотное шитье
Пятиэтажный клубный дом, спроектированный Степаном Липгартом в Казани, реагирует на разностилевой контекст цельностью и одновременно подвижностью формы, а на соседство с театром «Экият» – сходством со складками театрального занавеса и активной пластикой балконов, в которой прочитывается сходство с театральными ложами. Он весь немного «на котурнах», но обобщен и современен. В нем даже не так просто найти элементы ар-деко, хотя дух тридцатых, пропущенный через фильтр неомодернизма, все же чувствуется. Как и Восток.
Объект
Стримлайн для «городских каньонов»
Степан Липгарт спроектировал два дома для небольших участков в интенсивно застраиваемых новым жильем окрестностях Варшавского вокзала. Расположенные не рядом, но поблизости, различны, но подобны: тема одна, а трактовка разная. Рассматриваем и сравниваем оба проекта.
Объект
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.
Интервью
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Результаты конкурса
Выходи во двор
Бывшая текстильная фабрика «Красное знамя» на Петроградской стороне, построенная при участии Эриха Мендельсона, превратится в жилой квартал. Рассматриваем концепции благоустройства дворовых территорий, созданные молодыми архитекторами под руководством Степана Липгарта и бюро ХВОЯ.
Объект
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Объект
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Объект
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Объект
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
Обзор
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Объект
Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Интервью
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Похожие статьи
Объект
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Объект
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Объект
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Объект
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Объект
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Объект
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Объект
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Объект
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Объект
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Объект
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Объект
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Объект
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
Объект
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Объект
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Объект
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
Объект
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Объект
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Объект
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Объект
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Объект
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Объект
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Объект
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Объект
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Объект
Астероид на склоне
Чайный павильон в начале пешеходного туристического маршрута в окрестностях Гуанчжоу бюро Atelier OO превратило в кофейню Lilico coffee.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Объект
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
send.project
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
send.project
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Объект
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро «Сивил» выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Архи.срез
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Объект
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
send.project
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Объект
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Премия
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Рецензия
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
Конкурс
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Объект
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Объект
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Работы студентов
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
send.project
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
send.project
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
send.project
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
send.project
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Объект
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Объект
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
send.project
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Репортаж
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Репортаж
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
in memoriam
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
send.project
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.