English version

Линия отягощенного порыва

Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.

Объект
Архитектура
mainImg
Архитектор:
Степан Липгарт
Мастерская:
Липгарт и Герт https://liph.art/
A-Architects https://aag.company/services/architecture
Проект:
Жилой комплекс «Ренессанс»
Россия, Санкт-Петербург, ул. Дыбенко, д. 8

Авторский коллектив:
Автор проекта фасадных решений и интерьерных решений мест общего пользования: Липгарт Степан Владиславович
Планировочные решения, производство стадии П, производство стадии РД: А-Архитектс

4.2015 — 1.2016 / 8.2016 — 2019

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»
Среди монотонного визуального шума спального района дом «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта – это внезапный ожог сетчатки. Дом явно принадлежит более совершенной цивилизации, с развитым языком и чувством прекрасного. В принципе понятно, что это за цивилизация. Это осколок драгоценного исторического центра Санкт-Петербурга, случайно прилетевший в спальный район в результате неведомого взрыва. Неплохо было бы в каждый спальный район заслать по такому дому-кварталу, и тогда они изменили бы жизнь района, как сосны меняют болотистый климат на целебный. Заказчик Александр Завьялов, глава инвестиционно-строительного холдинга AAG, так и видит свою миссию: строить дома, достойные старого Петербурга. Благодаря установке на сотрудничество с архитектором дом был доведен до реализации близко к авторскому тексту. Замечу, что и архитектор, и заказчик принадлежат к молодому поколению 30-40-летних, так что дом представляется довольно-таки программным высказыванием.
  • zooming
    1 / 6
    Вид на фасад по Дальневосточному проспекту, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 6
    Вид с северо-востока, фрагмент. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 6
    Общий вид с юго-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 6
    Вид на северный фасад, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    5 / 6
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    6 / 6
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Дом называется «Ренессанс», и, хотя это название заказчика, а не архитектора, ничего случайного не бывает. Он возрождает так много всего, что в конечном итоге приводит к новым открытиям. Что же он возрождает? Во-первых, «Ренессанс» отсылает к ленинградскому ар деко 1930-х. Эта герметичная архитектура, классика с прививкой конструктивизма, пока не разгадана и полна энергии. Художественная ценность ее формы исключительна. По поводу ее содержания ломают копья на научных конференциях и в соцсетях. Во-вторых, в «Ренессансе» достигнута органическая форма, подобная новоевропейской симфонии, потому что здесь есть работа с крупной формой и контрастными темами, мотивное развитие, кульминация – ну, всякие такие вещи, которые давно считаются необязательными, но в искусстве не лишние. В-третьих, эта архитектура подхватывает общекультурный фаустианский мета-сюжет ХХ века «человек – машина», явно продолженный в веке ХХI. В-четвертых, здесь решаются художественные задачи традиционной архитектуры на основе современной техники и современных материалов.

Крупная форма
Дом «Ренессанс» – монументальный ансамбль, в некоторых местах достигающий высоты в 24 этажа, который держит пространство на километры вокруг. Создать композицию высотного здания, чтобы оно не превратилось просто в сумму этажей, не просто. С этой задачей архитектор виртуозно справляется. Жилой комплекс «Ренессанс» образует вытянутый квартал на углу улицы Дыбенко и Дальневосточного проспекта. По длинной стороне комплекса расположены торжественные пропилеи, ведущие во внутриквартальный парк с планом римской пьяццы дель Попполо; напротив них – высокая ступенчатая башня (2 очередь строительства), выходящая торцом во двор.
  • zooming
    1 / 4
    Генплан. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © A-Architects
  • zooming
    2 / 4
    План 1-го этажа. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © A-Architects
  • zooming
    3 / 4
    Вид на южный фасад здания второй очереди с улицы Дыбенко. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Левое крыло комплекса, если смотреть от пропилеев, – пока в процессе строительства (3 очередь). В данной статье представлена в основном 1 очередь – корпус, имеющий в плане букву П, примыкающий к улице Дыбенко и Дальневосточному проспекту. К высокой 19-этажной части, выходящей на Дальневосточный проспект, ступенями поднимаются более низкие боковые. Здание как бы устремлено вперед – это та самая авангардная динамика, когда равнодействующая сил находится вне здания. Но разделение фасадов на высотные регистры, разнообразная и стройная артикуляция стены – классические, что помогает архитектурному ансамблю сохранить цельность и умопостигаемость.
Вынутый угол делит мощный объем на отдельные здания, лучше доступные для восприятия, и, вместо того чтобы нависать над улицей, таранить ее острым углом, дом отступает в вежливом реверансе, с приглашающим жестом полуротонды.
  • zooming
    1 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Визуализация © Liphart Architects
  • zooming
    2 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © AAG
  • zooming
    3 / 4
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © AAG
  • zooming
    4 / 4
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects

Большая форма классического дома-квартала, придуманная в Серебряном веке (типа дома Бенуа на Каменноостровском проспекте), развивалась в неоклассике 1930-50-х, скажем, в московских домах-кварталах в форме каре с дворами-парками на Кутузовском и Ленинском проспектах, сохраняя более или менее успешно органичность в композиции. В 1950-х традиция прервалась после постановления Хрущева об излишествах и больше не возрождалась за исключением единичных примеров в постсоветской неоклассике. У Степана Липгарта есть свои резоны для обращения к ней. Вот как он формулирует свою цель:
 
«Жилье – пространство для обитания личности (множества личностей), тип жилья, доставшийся нам в наследство от модернистского ХХ века, разрастающийся выше 9-11 этажей в подавляющем большинстве случаев личность из системы мер исключает. В лучших примерах такой средой становится двор, но редко – сам многоэтажный дом.

Поэтому главную задачу я видел в том, чтобы связать двадцатиэтажные объемы с человеческим масштабом, при этом не раздробив сам объем, не уничтожив его, придав ему четкую собственную логику и правила. Кроме того, нужно было найти те композиционные принципы и те детали, которые бы позволили соединить единой темой достаточно разноэтажный и обширный комплекс, но сделать это не монотонно.

Собственно, основные методы для решения этих задач определенным образом были намечены в московском жилом строительстве начала 1950-х годов. Жилое здание, как элемент городской ткани, могло быть и доминантой значительного масштаба – вплоть до общегородского, однако непременной была артикуляция отдельных частей такого значительного объема. Эта работа с объемом заключается в его расчленении на отдельные элементы: ярусы, этажи по горизонтали, ризалиты, эркеры по вертикали. Базой для всей системы становится карниз, причем достаточно простых очертаний: строгая полка и пластичный гусек, из этих двух «нот» собирается здание целиком.

Главная пропорция – убывание объема по вертикали. Различие фактур и материалов является чертой скорее вторичной, дополнительной. В результате, кажущийся отвлеченным и умозрительным метод, благодаря антропоморфности ордерной системы и ее элементов, придает зданию строй считываемой человеческим глазом композиционной гармонии. По сути гуманизирует огромный объем в сотню тысяч кубических метров, позволяет человеку соотнести себя с ним».

Ротонда Липгарта
Дом «Ренессанс» – диалог с ленинградским ар деко 1930-х и конкретно с домом №14 на Ивановской улице Фомина-Левинсона. Там свободно стоящая полуротонда на тонких и высоких граненых колоннах оформляет торец дома, служа вариацией таких же, подсушенных конструктивизмом, портиков, которые формируют пластику фасадов. В доме «Ренессанс» роль полуротонды важнее. Она, как брошь, скрепляющая полы плаща, замыкает на себе все части композиции. Ротонда находится на углу, как некая инверсия башни Серебряного века, но по сравнению с башней более изящная и эмпатичная. В симфонии бывает так, что все темы развиваются по определенным законам: экспозиция-разработка-реприза, всё идет своим чередом, но иногда в кульминационный момент вдруг появляется совсем новая тема, пронзительная и важная – какое-нибудь соло гобоя у Шостаковича или элегическая мелодия с новой краской у Моцарта, и становится ясно, что ради этой темы все и было затеяно. Вокруг громадное стройное здание симфонии, а эта хрупкая тема держит всю композицию. Вот и здесь изящная ротонда на углу дирижирует домом, в котором будет жить около 3000 человек – население небольшого города. (Очень жду, что ротонду всё же построят. Ее части пока лежат на заводе, принадлежащем заказчику, на котором выполнялись и другие ордерные элементы и детали из фибробетона).
  • zooming
    1 / 5
    Вид с юго-востока на ротонду. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    2 / 5
    Общий вид с юго-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    3 / 5
    Вид с юго-востока, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 5
    Общий вид с северо-востока. Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    5 / 5
    И.Фомин, Е.Левинсон. Дом № 14, Ивановская ул., Санкт-Петербург. 1940
    Фотография © Степан Липгарт

Полуротонду «Ренессанса» можно воспринимать как «подпись» архитектора. Вот бывает каденция имени Моцарта, а здесь перед нами ротонда имени Липгарта. Хоть это и оммаж архитектуре 1930-х, – а то и камероновской колоннаде Аполлона в Павловске, – но здесь получилось новое качество. В полуротонде четыре этажа, она не теряется на фоне высокого 19-этажного корпуса, а, наоборот, вбирает в себя, как радар, всю энергию пространства, замыкая на себя три улицы: Дыбенко, ее продолжение и Дальневосточный проспект. Это и кульминация, и визитная карточка, и главный мотив. И элемент с богатой культурной памятью, что для здания всегда хорошо.

Любовь-ненависть человека и машины как метасюжет архитектуры
Это важный мета-сюжет архитектуры ХХ века, перешедший в век XXI. После того как Корбюзье узрел идеальную архитектуру в плотинах, а Малевич – в паровозах, технопоэтика утвердилась всерьез и надолго, человек исчез из поэтики модернизма, но в ар деко он сохранился, и коллизия «человек – машина» по-прежнему будоражит умы.

Человек и машина не обязательно противопоставлены друг другу. Тут скорее взаимное тяготение двух предельно крайних начал, а порой и сомнительный компромисс. Инвариант метасюжета «человек – машина» – это отношения «художник – власть», фаустианская тема «вначале была сила». Амбивалентность этой силы, равно как амбивалентность техники и амбивалентность власти всем известны. Будет ли техника нашим инструментом и помощником, смягчающим тяжесть жизни, или она, в конце концов, убьет род человеческий? Является ли власть необходимым ограничением хаоса нашей падшей природы или репрессивным аппаратом, подавляющим свободу? Вроде банальные вопросы, но в архитектуре ар деко они явлены как нигде, и именно поэтому тема остается «горячей».

В статье «Поиск героя», посвященной одноименной выставке, Степан Липгарт объяснил, почему выбрал стиль ар деко, а не модернизм. Учась в МАРХИ, он пошел на лекцию знаменитого модерниста-деконструктора Тома Мейна и спросил его о месте человека в поэтике архитектуры, но ничего в ответ не услышал. В той же статье Степан сформулировал, чем ему близка тематика архитектуры 1930-х. Его интересуют «не преодоленные противоречия, свойственные русской культуре и истории, проявившиеся в 1930-х особенно сильно. Столкновение машинного с традиционным и рукотворным. Линия героической петербургской архитектуры, воплощенная как в ар-деко Левинсона и Троцкого, так и в мрачной архаике Белогруда и Бубыря, и еще раньше в арке Генштаба и памятнике Петру. Линия отягощенного порыва, преодоления, связанная с природой города, который подвергался несколько раз насильственной европеизации. Причем иногда европеизация оказывалась благом и давала расцвет культуры, обогатившей мир, а иногда приводила к краху, как в русской революции».

Коллизия любви/ненависти между человеком и машиной воплощена в эстетике ар деко иногда в сочетании стеклянной сетки и ордера, иногда – в соединении механистичных одинаковых окон с нежной классической деталью. В серии бумажных проектов Степана Липгарта «У реактора», играющих роль манифеста, соединение антропоморфности и сетки, видоизмененного ордера и стекла дает феерические образы. Сам архитектор говорит, что волнообразные мотивы на фасаде воплощают образ атомного реактора как силы, согревающей этот мир, но и грозящей его уничтожить. В этой энергии есть сходство с человеческой страстью. Атомная станция подобна храму, и тема обожествления машины здесь тоже присутствует. В доме «Ренессанс» все эти мотивы получили новое развитие. Найденные в «Реакторе» приемы были перенесены в жилой комплекс на Дыбенко: и стилобат, и сетка, и руст. И полукруг ротонды – тоже некая тень круглой башни атомного «храма».
zooming
Серия «У реактора» 2014 г. Компьютерная графика Бумажный проект
© Lipghart Architects

Стилобат образует торжественный подиум для дома и прогулочную террасу для офисов второго этажа. В стилобате помещаются общественные функции, в первых этажах кирпичного яруса – небольшие офисы с отдельными входами, выше – жилье. Как вступление к первой части симфонии содержит лейтмотив, который повторяется в последующих четырех частях, так и стилобат охватывает все корпуса и задает тему ордера в виде брутальной беренсовской колоннады (как в германском консульстве Беренса в Петербурге) со стеклянными сетчатыми интерколумниями и египетскими гранитными порталами. Полуротонда и двухэтажные пропилеи во двор являются частью стилобата.
  • zooming
    1 / 6
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, портал входа в коммерческие помещения, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 6
    Вид с юго-западной стороны, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 6
    Вид северо-восточной стороны на колоннаду стилобата, фрагмент. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    4 / 6
    Фрагмент фасада по улице Дыбенко, оформление вспомогательного входа в жилые парадные. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    5 / 6
    Колоннада стилобата. Фрагмент. Вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    6 / 6
    Фрагмент стилобата. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects

Мега-портик. Тема в увеличении
Возвращаясь к композиции высотного здания. Как сделать, чтобы эта махина воспринималась органично, стройно и соразмерно? В организации фасадов Степан Липгарт развивает известный с Серебряного века прием. Когда ордерная форма, портик или арка, растягивается на весь фасад, это придает ему цельность (человек же ассоциирует себя с колонной из-за общности пропорций). Вспомним дом Мертенса 1912 года на Невском Лялевича с гигантским ордером на стеклянном, современном, по сути, фасаде. В другом своем проекте Степан Липгарт применил арку-раму высотой с фасад. Прямоугольная арка создана крупными членениями – в качестве опор выступают стеклянные двуосные эркеры, в качестве перекрытия – мощный карниз. Подобная мощная пластика характерна и для дома «Ренессанс». Шесть прямоугольных эркеров образуют как бы шестиколонный портик. Тема в увеличении отлично держит структуру. Гигантский шестиколонный «портик» накрыт «антаблементом» двух верхних этажей. Прием мега-колоннады знаком отчасти по парижскому жилому комплексу Бофилла, где гигантскими колоннами служили полукруглые стеклянные эркеры, хотя мега-ордер Липгарта на Бофилла совсем не похож. То есть формы не похожи, а общий романтический настрой – да.
  • zooming
    1 / 3
    Фрагмент фасада по Дальневосточному проспекту. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 3
    Вид на фасад по улице Дыбенко. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Степан Липгарт /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    3 / 3
    Концепция фасадных решений жилого дома в рамках проекта Архитектурной мастерской Атаянца «Опалиха О3». 2014 г. Компьютерная графика
    © Lipghart Architects

Эркеры, главная тема «Ренессанса», составлены из двух контрастных элементов: стеклянной сетки и пластичного ордера. Тема развивается, проводится в разных тональностях – сначала на фоне ребристого кирпичного руста, потом на фоне более плоского штукатурного, выше – на гладкой телесной стене. В верхнем ярусе эркеры становятся треугольными, а в «аттиковой» части им вторят балконы похожего абриса, расставленные «вперебежку». Балконы возвышаются над изящными «помпеянскими» полуколонками, которые, в свою очередь, продолжены «рапирами» высоких флагштоков, прокалывающих и балконы, и карниз, и устремленных в небеса: витальному «вылетному» ордеру как будто бы тесно на фасаде, и он уходит ввысь, поддержанный по углам более плотными объемами пинаклей (тема чем-то близка архитектуре ар нуво, где полуколонки нередко «фонтанируют» вазонами. Тут кстати вспомнить и музыку Скрябина, которая вдохновляла бумажные проекты Степана Лигарта).
  • zooming
    1 / 7
    Фрагмент фасада по Дальневосточному проспекту, эркеры и балконы верхних этажей, вечернее освещение. Жилой комплекс «Ренессанс»
    Фотография © Дмитрий Цыренщиков /предоставлено Liphart Architects
  • zooming
    2 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    3 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    4 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    5 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    6 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects
  • zooming
    7 / 7
    Жилой комплекс «Ренессанс»
    © Liphart Architects

Вертикальная структура дома «Ренессанс» – традиционная, ясная, классическая: четыре яруса убывают кверху по принципу золотого сечения, в них соответственно восемь – пять – три и два этажа. Другие фасады варьируют найденные темы. Эркеры сменяются лоджиями. Ярусность и золотое сечение сохраняются. Ребристая кирпичная кладка первого яруса, которая придала поверхности стены богатство линий и светотени, сохраняется во всем комплексе, сообщая фасадам обаяние рукотворности.

Гусёк и бабушкины блины
Лет 10 назад мы поспорили с Александром Скоканом. Он утверждал, что, хоть и любит Палладио и Жолтовского, но в современную классику не верит. Потому что, цитирую, «старые мастера – и архитекторы, и лепщики – знали, как идет карнизная тяга, гусек, как этот гусек заворачивает за угол. Нынешний архитектор не знает, как это делать. Это как рецепт бабушкиных блинов: если вы прочитаете его в книжке, вы тоже сделаете блины, но комом. А если вы с бабушкой вместе готовили, то у вас получатся правильные блины».

Но в XXI веке, как оказалось, в отсутствие ручной лепки, способ ведения гуська и карнизной тяги можно приспособить к современному производству фибробетона. И Степан Липгарт очень увлекательно рассказывает, каким непростым был путь от ручного рисунка через чертеж к рендеру, потом к рабочему чертежу, потом к его корректировке и изготовлению деталей на заводе, принадлежащем заказчику. И все получилось, хотя и ценой больших усилий. Сначала проектировщики заказчика исказили пропорции окон, простенки, карнизы, и весь процесс пришлось откатить назад и перечертить, и дальше проектировщики уже строго придерживались проекта, согласовывая редкие изменения. Несмотря на то, что ордерные детали произведены на заводе, художественное качество рисунка сохранилось. Карнизные тяги на углах усилены, дублированы дополнительными профилями, а на стенах более плоские. Возникают аналогии опять же музыкальные: оркестровка карнизов на углах более мощная и плотная, на гладкой стене – более прозрачная. То есть эффект достигается, но другими средствами.

Стеклянная сетка и ордер. Прогноз
Как уже говорилось, метасюжет «человек – машина» архитектуры ХХ и ХХI века выражен в сопоставлении ордера и стеклянной сетки. Стеклянная сетка отвечает за картезианский математический порядок. Колонны и другие ордерные элементы – за присутствие человека в художественной системе здания. Френк Ллойд Райт в 1930-х, вдохновленный возможностями стекла провозгласил: «Стекло это сделало, оно уничтожило классическую архитектуру от корня до ветвей». Как видим спустя 90 лет, стекло с ордером прекрасно уживаются вместе и друг друга обогащают. Собственно уже в Доме художников на Верхней Масловке (Кринский/Рухлядев, 1934), принадлежащем той же эпохе начала 1930-х, сетка с ордером соединились, чтобы создать сплошные стеклянные стены светлых мастерских и выразительную физиономию фасада. В этом направлении работали и современные авторы-неоклассики, например Квинлан Терри в здании Тотенхэм Корт в Лондоне. Тема взаимодействия стеклянной сетки и ордера – перспективная, далеко не исчерпанная. По функции она идеально ложится на задачи современной архитектуры: светлые пространства, взаимопроникновение интерьера и природы, но фасад при этом остается с колоннами и другими ордерными деталями, агентами человека в поэтике здания. В харизматичном и романтичном образе «Ренессанса» найдена и осознана линия, важная для нашего века. И она, на мой взгляд, может быть продолжена.
***
 
UPD: комментарий об установке кондиционеров
Места для кондиционеров предусмотрены на дворовых фасадах, где их можно устанавливать по согласованию с управляющей компанией. В квартирах, которые выходят только на уличный фасад, кондиционеры, также по согласованию с управляющей компанией, можно устанавливать на холодных лоджиях в эркерах. Значительная часть эркеров представляют собой именно холодные лоджии.
Архитектор:
Степан Липгарт
Мастерская:
Липгарт и Герт https://liph.art/
A-Architects https://aag.company/services/architecture
Проект:
Жилой комплекс «Ренессанс»
Россия, Санкт-Петербург, ул. Дыбенко, д. 8

Авторский коллектив:
Автор проекта фасадных решений и интерьерных решений мест общего пользования: Липгарт Степан Владиславович
Планировочные решения, производство стадии П, производство стадии РД: А-Архитектс

4.2015 — 1.2016 / 8.2016 — 2019

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»

27 Декабря 2019

Липгарт и Герт: другие проекты
Интервью
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Объект
Недра земли, потоки воды
В районе Малой Охты по проекту Степана Липгарта построен дом Akzent. Он имеет классическую трехчастную структуру и при этом, что называется, нарисован от руки: фасады отличаются друг от друга как пластикой, так и разнообразными деталями, не все из которых открываются с первого взгляда. Рассказываем о контексте и вместе с архитектором разбираемся в том, как создавалась форма.
Объект
Hide and seek
Дом ID Moskovskiy, спроектированный Степаном Липгартом во дворах у Московского проспекта за Обводным каналом и завершенный недавно, во-первых, достаточно точно реализован, что существенно еще и потому, что это первый дом, в котором архитектор отвечал не только за фасады, но и за планировки, и смог лучше увязать их между собой. Но интересен он как пример «прорастания» новой архитектуры в городе: она опирается на лучшие образцы по соседству и становится улучшенной и развитой суммой идей, найденных в контексте.
Объект
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Объект
Лепка ракурсом
Степан Липгарт внедряет на окраине Казани «схематизированное ар-деко», да еще и зеленого цвета, со стеклянистой корочкой на фасадах. Главные достоинства проекта – он тщательно выстраивает ракурсы, стремясь сформировать в непростом окружении зародыш города не только в смысле пешеходности, но и пластически. Работает с силуэтами, предлагает любопытные треугольные «горки» террас. Да и выстроен он как кристалл, по двум сеткам, ортогональной и диагональной. Что получилось, что нет, в чем особенности – читайте в тексте.
Объект
Золотное шитье
Пятиэтажный клубный дом, спроектированный Степаном Липгартом в Казани, реагирует на разностилевой контекст цельностью и одновременно подвижностью формы, а на соседство с театром «Экият» – сходством со складками театрального занавеса и активной пластикой балконов, в которой прочитывается сходство с театральными ложами. Он весь немного «на котурнах», но обобщен и современен. В нем даже не так просто найти элементы ар-деко, хотя дух тридцатых, пропущенный через фильтр неомодернизма, все же чувствуется. Как и Восток.
Объект
Стримлайн для «городских каньонов»
Степан Липгарт спроектировал два дома для небольших участков в интенсивно застраиваемых новым жильем окрестностях Варшавского вокзала. Расположенные не рядом, но поблизости, различны, но подобны: тема одна, а трактовка разная. Рассматриваем и сравниваем оба проекта.
Объект
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.
Интервью
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Результаты конкурса
Выходи во двор
Бывшая текстильная фабрика «Красное знамя» на Петроградской стороне, построенная при участии Эриха Мендельсона, превратится в жилой квартал. Рассматриваем концепции благоустройства дворовых территорий, созданные молодыми архитекторами под руководством Степана Липгарта и бюро ХВОЯ.
Объект
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Объект
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Объект
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Объект
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
Обзор
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Объект
Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Интервью
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Похожие статьи
Объект
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Объект
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Объект
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Объект
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Объект
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Объект
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Объект
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Объект
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Объект
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Объект
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Объект
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Объект
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Объект
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
Объект
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Объект
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Объект
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Объект
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Объект
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Объект
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Объект
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Объект
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Объект
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Технологии и материалы
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Сейчас на главной
send.project
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
send.project
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Объект
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Новость
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Объект
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
send.project
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
send.project
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Объект
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
send.project
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
send.project
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Репортаж
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Обзор
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
send.project
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
send.project
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
Объект
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Результаты конкурса
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
send.project
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Объект
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
send.project
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Объект
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Объект
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
send.project
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
send.project
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
in memoriam
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
send.project
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Репортаж
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.