English version

Паломничество в страну ар-деко

В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.

Лара Копылова

Автор текста:
Лара Копылова

03 Апреля 2020
mainImg
Архитектор:
Степан Липгарт
Проект:
Жилой комплекс «Маленькая Франция»
Россия, Санкт-Петербург, 20-я линия В.О., д. 5-7

Авторский коллектив:
Руководитель авторского коллектива, автор проекта фасадных решений : Степан Липгарт 
Архитекторы: Оксана Андрианова, Виктория Гребень, Элина Габитова

10.2016 — 2020 / 2018

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»
Планировочные решения, стадия П, РД: А-Архитектс
Под крылом Воронихина
Дом строится на Васильевском острове, в квартале, выходящем на набережную Лейтенанта Шмидта, и в плотной исторической среде, по соседству с домами XIX и начала XX веков – на месте снесенного советского здания бывшего Алюминиевого института. Главный визави – расположенный не напротив, но в зоне видимости, памятник архитектуры классицизма, Горный институт Андрея Воронихина (1806 – 1811). «Воронихин любимейший, давал фору и Росси, и Кваренги», – говорит Степан Липгарт, объясняя свою любовь к автору Казанского собора способностью того создать особое пространство красоты вокруг своих произведений. 

Дом с курдонером
Название «Маленькая Франция» принадлежит заказчику Александру Завьялову и обосновывается жемчужным парижским колоритом. Светло-серый фибробетон в сочетании с изящными коваными решетками и французскими окнами до пола действительно напоминает французскую столицу. Заказчик же предложил сделать курдонер, – и это совпало с желанием архитектора. Потому что композиция дома с курдонером и системой внутренних дворов создает очень петербургский образ.
  • zooming
    1 / 3
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Общий вид с птичьего полёта с западной стороны
    © Липгарт Архитектс
  • zooming
    2 / 3
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». План участка с благоустройством территории
    © Липгарт Архитектс
  • zooming
    3 / 3
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Разрез
    © A-Architects

И хотя курдонеры характерны не столько для Васильевского, сколько для Петроградской стороны, на 20-й линии Васильевского есть исторический дом с отступом, то есть ритм, масштаб и парцелляция исторической застройки учтены. Сам Степан Липгарт ссылается как на основной источник вдохновения на Лидваля, у которого курдонеры есть и в доме Лидваль на Каменноостровском, и в Толстовском доме на Рубинштейна. Оттуда же взят мотив торжественных пропилей.
  • zooming
    Доходный дом, Санкт-Петербург, Фонтанка 52-54, Внутренние дворы, проект и строительства Ф И Лидваль Ежегодник ОАХ №7
    © Степан Липгарт
  • zooming
    Доходный дом, Санкт-Петербург, Фонтанка 52-54, Внутренние дворы, проект и строительства Ф И Лидваль Ежегодник ОАХ №7
    © Степан Липгарт

У меня же первой ассоциацией был знаменитый Дом трёх Бенуа с его торжественными курдонерами. В любом случае, мне кажется, отсылка к неоклассике Каменноостровского проспекта присутствует. Эта улица, возведенная за десять лет с 1905 по 1915 – время вертикального культурного виража нашей страны – мекка и сокровищница для мастеров традиционной архитектуры, где сконцентрированы архитектурные шедевры и приемы, актуальные в том числе и для сегодняшнего дня. В принципе новый дом легко там представить и по стилю, и по масштабу, и по количеству инвенций.

Доходный дом Серебряного века как идеальное жилье
Неоклассические дома Серебряного века и советского ар-деко принято считать идеалом современного жилья. Не случайно тот же Толстовский дом или дом Левинсона на Карповке или московские высотки раскручиваются как модные места жительства в хипстерском краеведении.
author photo

Степан Липгарт:

«Для меня идеальными масштабом и характером городского жилого дома являются те, что присущи петербургскому доходному жилью начала XX века. Отношение застройки к уличному и внутреннему пространству, общего к приватному, по-моему, здесь также найдены наилучшим образом, за исключением серьёзного «но» – тесного и тёмного двора – особенности, возникшей из-за несовершенства градостроительного законодательства того времени».

Сегодня проблем с количеством света во дворах не существует. В «Маленькой Франции» два курдонера: парадный и внутриквартальный, плюс еще несколько небольших дворовых территорий с благоустройством. Если в предыдущем липгартовском доме «Ренессанс» контекстом был многоэтажный спальный район, и масштаб в двадцать этажей отменить было невозможно, то в проекте на Васильевском, слава Богу и регламенту, этажей ровно столько, сколько нужно в историческом городе. «Французский» дом выходит на красную линию симметричными четырехэтажными корпусами с пятым аттиковым этажом, а, отступая в глубину двора, повышается ступенями до семиэтажного главного корпуса. Уже этим дом отличается от Серебряного века, где корпуса чаще имеют одинаковую высоту. А где ступени, там террасы. Вообще террасы, ярусы и регистры, ступенчатое расположение корпусов в современном городе необходимы и хороши.
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Вид на центральный сour d′honneur с 20-й линии
    © Липгарт Архитектс
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Перспектива по 20-й линии, вид с севера
    © Липгарт Архитектс

От Кленце к Бурову
Архитектуре дома на Васильевском свойственны геометричность и орнаментальность, которые при этом не мешают ордеру. Здесь автор опирается на опыт предшественников. Степан Липгарт: «В «МФ» есть отсылки к неогреческому немецкому стилю Нового Эрмитажа Лео фон Кленце. Архитектура этого здания очень сильно меня впечатлила, особенно его декоративность, связанная с жесткой геометрией и повторяемостью. В моем проекте она приближена к ар-деко, больше обобщена и геометризована, от Кленце же ряд пластических элементов фасада». Действительно, некоторые детали липгартовского дома вроде акротериев в обрамлении окон пилястровыми портиками и на стыке карнизов пришли из Нового Эрмитажа: они другие, но в тех же местах. Плоскостность и орнаментальность боковых фасадов Нового Эрмитажа неожиданна для того времени, она как-то не замечается за портиком с атлантами, а ведь это почти ХХ век.
  • zooming
    1 / 3
    Новый Эрмитаж. Арх. Лео фон Кленце
    © Максим Атаянц
  • zooming
    2 / 3
    Премацци Луиджи.Вид Нового Эрмитажа со стороны Миллионной улицы.1861 г.
    © Степан Липгарт
  • zooming
    3 / 3
    Новый Эрмитаж. Арх. Лео фон Кленце
    © Степан Липгарт

От плоскостно-орнаментального ордера Кленце можно прочертить линию к дому Андрея Бурова на Тверской с орнаментами в технике сграффито. Соответственно, Степан Липгарт эту линию вплетает в свое произведение, и оно начинает работать как интертекст, актуализируя разные слои неоклассической традиции.
Жилой комплекс «Маленькая Франция». Вид из двора в сторону улицы с севера
© Липгарт Архитектс

Интересно, что ордерные элементы во французском доме, хотя и уплощаются орнаментом (пилястры с узором всегда более бестелесные, потому что «одетые»), но не исчезают. Когда Сергей Чобан применил орнаменты в Гранатном переулке, создал сложную свето-теневую поверхность фасада, – и это его программная позиция, выраженная в книге «30:70. Архитектура как баланс сил», – он ориентировался, скорее, на рациональный модерн. Светотень – да, а ордер – нет. Опыт Сергея Чобана Степан учитывает (сейчас делаются пробы с фибробетоном, коего заказчик «МФ» имеет собственное производство, идет работа над поверхностью, над тем, как сделать рельеф красивым и глубоким). Но у Липгарта сохраняется более подробная и традиционная артикуляция фасадов: не просто оси, но ордерное оформление, структура из ризалитов и простенков. Тема портиков (оконное обрамление высотой в два этажа пилястрами и фронтоном) на ризалите чередуется с менее насыщенной частью фасада (интермедией), где пульсация, ритм окон есть, а ордерных элементов почти нет.

Фасад центрального высокого корпуса отмечен торжественным ризалитом с ар-декошным порталом (почти как в высотке МИДа), портиком бельэтажа и венчанием по мотивам часовой башенки из Мраморного дворца. Как водится, этот фасад в глубине курдонера становится театральным задником, получает дистанцию, усиливающую эффект восприятия. Упоминавшиеся «лидвалевские» пропилеи при входе в курдонер добавляют пафоса. Все-таки курдонер – это всегда сильное пространственное переживание.
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Общий ночной вид на сour d′honneur с юга в зимнее время года
    © Липгарт Архитектс
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Общий ночной вид фасада по 20-й лини с севера
    © Липгарт Архитектс

Кроме того, Липгарт постарался на фасадах обозначить внутреннюю структуру дома, разделение на квартиры, отметить с помощью порталов и ордерных обрамлений входы в квартиры и вестибюли. Есть такое правило, – назовем его правилом Михаила Филиппова, потому что он его провозгласил в 1990-х, – что окна разных этажей жилого дома должны быть разными по размеру и украшениям, потому что в квартире, занимая целый этаж, живет семья. Такая структура характерна для домов 1910-х, но исчезает в стране победившего пролетариата в 1930-50-х, когда окна становятся одинаковыми. Филиппов призывал вернуться в Серебряный век. Сегодня мало таких семей, которые могут позволить себе анфилады из восьми комнат, и в целом общество более атомизированное, соответственно, и квартиры меньше. В доме на Васильевском французские окна есть во всех квартирах (даже не знаю, какой социальный вывод из этого сделать – решайте сами); по высоте они одинаковые, но разные по ширине. Некоторые группируются по три, обозначая границы квартир. В данном случае внутренняя структура показана другими способами: это ярусы и ризалиты, раскреповка карниза, ордерная композиция, нижние галереи ситихаусов и террасы пентхаусов.
  • zooming
    1 / 6
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Первый этаж секции А
    © A-Architects
  • zooming
    2 / 6
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Первый этаж секции В
    © A-Architects
  • zooming
    3 / 6
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Первый этаж секции С
    © A-Architects
  • zooming
    4 / 6
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Типовой этаж секции А
    © A-Architects
  • zooming
    5 / 6
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Типовой этаж секции В
    © A-Architects
  • zooming
    6 / 6
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Типовой этаж секции С
    © A-Architects

Итак, традиционная трехчастность, симметричная композиция со стороны улицы, ордерные приемы артикуляции фасадов. При этом понятно, что дом создан в XXI веке. В чем новизна?

Диалектика ордера и витража
Тут я подхожу к моей любимой теме соотношения ордера и стекла, которая будет основной в XXI веке. Соединить их можно тысячей разных способов, например, так гениально, как это сделал Самойлов в санатории «Наука» в Сочи (1938), где на стеклянных витражах, пробиваемых солнцем насквозь, чудесным образом размещались довольно чувственные ордерные элементы, колонны и портики, парящие в пространстве. Задачей Степана Липгарта, по его словам, было «добиться баланса между ордерными деталями и большими остекленными поверхностями. Витражи дают много света. Но пустота разрушает тектонику». В доме на Васильевском окна – почти без переплетов, поэтому и в самом деле фасады воспринимаются, как ордерный каркас в пространстве. Но каркас крепкий, проработанный. При всей плоскостности, в нем много слоев, и сам ордер изящного сухого рисунка убедителен и тектоничен. Это не романтическая витальность ар-нуво и ар-деко, но прозрачная стройность и рыцарственная стойкость и веселость классики среди всеобщего хаоса. Какое-то «наперекор», как говорил Гессе, название повести которого перефразировано в заголовке статьи.

«Левинсон, смягченный Лидвалем»?
Пытаясь дать формулу стиля дома на Васильевском, Степан сказал, что это «Левинсон, смягченный Лидвалем». Я не очень чувствую здесь Левинсона, в отличие от дома «Ренессанс», где его влияние очевидно. Большой масштаб и просторы там требовали мощной пластики фасадов, выразившейся в мега-ордере, сконструированном из сильно выступающих эркеров. А вот плоскостность Кленце во французском доме чувствуется. Более правильной, пожалуй, будет формула: Кленце-Лидваль-Левинсон-Липгарт. Это и есть виртуальное общение с мастерами традиционной архитектуры – вроде того, что происходит в повести Гессе «Паломничество в страну Востока», где в одном пространстве встречаются Моцарт и Ансельм Кентерберийский, Пауль Клее и сам Гессе, поэты и художники разных веков.

Лучезарный орнамент
Вообще ар-деко звучит здесь как-то под сурдинку. Больше всего – в портале главного входа и в сильно вынесенных лаконичных карнизах дворовых корпусов, а также в украшающих пропилеи и пилястры орнаментах с лучами, не столько воронихинскими, сколько перекликающимися с советской гербовой символикой. Степан Липгарт утверждает, что это мотивы диагонали и дуги, дополненные треугольниками во фризах, сначала придумались, а потом он внезапно понял, что треугольник – это циркуль. В любом случае мотив – лучезарный, выразительный, родом из станции метро «Аэропорт». Также ар-деко ощущается в люксовых форматах квартир. Террасы, например, вызывают в памяти пентхаусы Трайбеки в нью-йоркских ардекошных домах. С террас открывается вид на самый красивый город на земле.
  • zooming
    1 / 3
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Вид на террасу уличного фасада с южной стороны
    © Липгарт Архитектс
  • zooming
    2 / 3
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Перспектива по 20-й линии, вид с юга
    © Липгарт Архитектс
  • zooming
    3 / 3
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Фрагмент дворовой части, вид на выход из двухэтажной квартиры и палисадник при ней
    © Липгарт Архитектс

Личная галерея и личный вход
Наряду с пентхаусами в «Маленькой Франции» применен люксовый формат так называемых ситихаусов – двухэтажных квартир с отдельным входом с улицы. Ситихаусы в России встречаются не то чтобы часто в силу нашей истории, но в последнее время появились. Это как бы таунхаус, встроенный в среднеэтажный жилой дом, с общественной зоной на первом этаже и спальнями – на втором. Это предполагает дружелюбность социума, в 1990-е такое представить было невозможно. Это утверждает достоинство частного человека. В Англии входы в дом всегда отдельные с улицы – вспомните эти цветные узкие двери, часто с гербом, обрамленные портиками. В «Маленькой Франции» вход в ситихаусы осуществляется через тамбуры с узорчатой кованой оградой – оммаж Летнему саду, «где лучшая в мире стоит из оград» – там в летнее время можно оставить коляску или велосипед. Тамбуры выходят на тихую и зеленую, не туристическую 20-ю линию ВО, на которой почти нет транспорта и мало пешеходов. По сути, тамбуры – это крытые галереи в теле здания. Ситихаусы, расположенные со стороны двора, имеют небольшие палисадники, где можно посадить землянику и выпить чашечку кофе.
Архитектор:
Степан Липгарт
Проект:
Жилой комплекс «Маленькая Франция»
Россия, Санкт-Петербург, 20-я линия В.О., д. 5-7

Авторский коллектив:
Руководитель авторского коллектива, автор проекта фасадных решений : Степан Липгарт 
Архитекторы: Оксана Андрианова, Виктория Гребень, Элина Габитова

10.2016 — 2020 / 2018

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»
Планировочные решения, стадия П, РД: А-Архитектс

03 Апреля 2020

Лара Копылова

Автор текста:

Лара Копылова
Липгарт Архитектс: другие проекты
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.