English version

Тайный британец

Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.

mainImg
Архитектор:
Степан Липгарт
Проект:
Жилой комплекс «Маленькая Франция»
Россия, Санкт-Петербург, 20-я линия В.О., д. 5-7

Авторский коллектив:
Руководитель авторского коллектива, автор проекта фасадных решений : Степан Липгарт 
Архитекторы: Оксана Андрианова, Виктория Гребень, Элина Габитова

10.2016 — 2020 / 2018 — 2023

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»
Планировочные решения, стадия П, РД: А-Архитектс
О проекте жилого комплекса «Маленькая Франция», предложенного Степаном Липгартом для участка на краю городской части Васильевского острова, прямо за Горным институтом, мы уже рассказывали: о планировках, и о типологии, и о параллелях объемно-пространственного решения. 

Сейчас дом построен, и его можно рассмотреть в деталях, поскольку их тут достаточно – и поговорить о стилевой специфике замысла. 
Жилой комплекс «Маленькая Франция»
Фотография © Алиса Гиль / предоствлена Липгарт Архитектс

По высоте и по цвету дом встроен в улицу – в данном случае это 20 линия Васильевского острова. Он бежев, протяжен и не то чтобы высок. Разве что двор-курдонер за черной решеткой повышает градус дворцовости решения, не столь активный вокруг. Окружение же – разнообразное: переход от Горного института Воронихина и современных ему офицерских домов – к эклектике, модерну и сталинским домам тут происходит быстро, почти мгновенно; разновременные постройки перемешаны, равно как и желто-бежевый оттенок смешан с терракотово-оранжевым. Между тем отличие от Москвы и других российских городов – в том, что стили хоть и смешиваются, но строя улиц не нарушают, а сталинские фасады, к примеру дома напротив, именно здесь несложно перепутать с фасадами классицизма; на такой уровень мимикрии они способны только в Петербурге. 

Теперь в компании появился дом ар-деко. В данном случае вариант – музейно-декоративный, «египетский». Хотя сам автор решения, Степан Липгарт, говорит о Новом Эрмитаже Лео фон Кленце, лично у меня первая возникающая ассоциация – ГМИИ имени Пушкина Романа Клейна: там на фасадах тоже немало акротериев, а внутри есть любимый многими египетский зал. 

Хотя если мы посмотрим на déçu de porte-ы – в них рельеф усложнен, детально проработан в объеме, стеклофибробетон – с прожилками, похожими на мрамор; вообще говоря, эти композиции надо понимать как своего рода «ключи» всего замысла. А значит, «лучистость» орнаментов на фасадах дома происходит вовсе не от солнца Амона Ра, которому поклонялся фараон Эхнатон, а от картин «зари нового мира» 1920-х – 1930-х годов: тут и светила, и ретротехницистические колеса, и наугольники. 
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс

В верхнем фризе тот же мотив повторен обобщенно: то ли дуги со спицами, то ли апельсиновые дольки, но скорее уже волны и линии.

Переводя взгляд на заполнение филенок, понимаем, что и тут – не лотосы, а все те же лучи. 

Между тем и Аменхотеп IV тоже не отпускает – справедливости ради надо сказать, что его реформы, хоть и проходили три в лишним тысячи лет назад, а развивали ту же тему, что и мечтания двадцатых и тридцатых годов XX века о солнце новой жизни. Словом, эффект стилевого синкретизма, гипотетически представимого в период какого-нибудь позднего малоазийского эллинизма времени римской империи, тут спроецирован в геометрический узор ар-деко, распределенный по фасадам довольно щедро. 

Узор напоминает платья: и модерна, и тридцатых годов, – с их бесконечными кружевными сетками. 

К примеру, ромбическое рельефное плетение черного цокольного яруса кажется металлическим, перекликаясь с решетками «французских окон»: там кружево прозрачное, тут рельефное. В костюмах и десятых, и тридцатых годов были популярны такие сетки, особенно в головных уборах; иногда они покрывали платье целиком. 
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс

Сочетание черной и бежевой облицовки тоже вполне характерно для тридцатых, как и для современных домов, вдохновленных ими. Черный цоколь охватывает весь нижний ярус, заходит на столбики ворот, обеспечивает целостность линии-улицы. В данном случае его отличие, опять же – выраженная орнаментальность.

Хотя на самых парадных входах встречается и тонкий руст, который неплохо рифмуется с дентикулами, побольше и поменьше, и с теми самыми ключевыми «лучистыми» вставками над дверьми. 
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс

Фасады отделаны, в основном, стекло-фибробетоном, но рельеф удалось сделать достаточно высоким. Кроме того панели удалось подстроить под рисунок: швы не горизонтальные, орнамент складывается в некотором роде как паззл. 

Дело не только в орнаменте – он лишь дополнение к уступчатым тягам, которые образуют тут довольно сложный, послойно организованный ритм. В конечном счете они превращают стены в сетку с преобладанием почти готических вертикальных гуртов. 
Жилой комплекс «Маленькая Франция»
Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс

Впрочем слоистость не ограничивается уровнем фасадов, сам дом, что особенно заметно со стороны двора, собран из фасадных «слоев», наложенных друг на друга. Им вторят террасы на кровлях, зарешеченные лоджии входов уличных во встроенные в объем двухъярусные квартиры – ситихаусы. Дом сложно сочинен, включает ряд не самых стандартных планировочных и объемных решений, при том что на первый взгляд они не бросаются в глаза. 
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс

В глаза бросается – то, как он, довольно уверенно, держит красную линию.

И, безусловно, двор-курдонер – он апеллирует к доходным домам Петербурга начала века и в то же время созвучен современным решениям с теми же референсами; в какой-то мере такой двор, обращенный к улице, но отделенный от нее решеткой – посмотреть можно, войти получится не всем – стал одним из характерных приемов современного Петербурга.
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс
  • zooming
    Жилой комплекс «Маленькая Франция»
    Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс

Тем не менее дом отличается. Почему-то его назвали «Маленькая Франция». Во Франции тоже многое можно найти, но по ощущениям предложенное решение – скорее британское. Декоративность, плоскостный рисунок филенок, но особенно вертикальные детали над карнизом, похожие на пинакли и на орнаментированные трубы, которых так много в английских замках XVI – XVII веков. А, больше всего, – миниатюрная башенка с часами на оси курдорнера. Все они напоминают о стиле, сложившемся в Британии периода Якова Стюарта, затем с энтузиазмом воспринятом в Северной Америке, где его не без успеха пронесли до ар-деко включительно.

Обратите внимание на переплетение рисунка башенки. Оно уже не напоминает о Египте, оно вполне готическое, хотя если разложить его на элементы, мы получим все тот же условный лотос.

А треугольники фриза центральной части? Пламенеющая готика передает привет. И вот в данном случае – такой мотив мог бы быть и в XV, и в XVI веке и во Франции, и в Англии. 
Жилой комплекс «Маленькая Франция»
Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс
Жилой комплекс «Маленькая Франция»
Фотография © Алексей Народицкий / предоствлена Липгарт Архитектс

Одна из особенностей архитектуры периода Якова Стюарта состоит в ее способности абсорбировать, включать в себя почти что угодно: итальянское возрождение, готику, да и хоть неогрек, или Египет. Другая особенность – в несколько сдержанной респектабельности.

Если в этом месте сообщить, что русское узорочье и псевдорусский стиль XIX века – дальние родственники этого явления, то мы всех запутаем и придется долго объяснять. Поэтому бросим стилевые измышления и ограничимся одним несложным наблюдением: дом, кроме всего прочего, находит переклички и в сталинской архитектуре, которая, как известно, интересовалась как ар-деко, так и разными примерами европейского Ренессанса. А перекличка – очень узнаваемая: фасады ритмизованы декоративными композициями с фронтонами, это один из любимых приемов «сталинских» композиций, и он успешно включает дом в контекст. Так что дом оказывается на Васильевском острове и своим, и чужим. 

Относительно чужого тоже понадобится, вероятно, одно замечание. Ар-деко сейчас очень популярен, поскольку позволяет, с одной стороны, вписать новый дом в исторический контекст, одновременно акцентировав его новизну, – а с другой стороны, ответить на запрос покупателей квартир, предложив им дом, похожий на дворец. Эта тенденция обладает некоторой внутренней парадоксальностью, поскольку, если взять исторический ар-деко, о нем известно, что он был стилем общественных зданий, театров, магазинов и банков, и в меньшей степени был распространен в жилых домах. Если же говорить о русских, то есть советских тридцатых, то, как теперь известно, своя разновидность ар-деко у нас была, но она не была похожа ни на европейскую, ни тем более на американскую.

Так вот, теперь фасады новых клубных домов, которые появляются в центральной части больших городов России, как будто восполняют обе исторические несправедливости. 

Планы и разрезы:
  • zooming
    1 / 8
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». План участка с благоустройством территории
    © Липгарт Архитектс
  • zooming
    2 / 8
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Первый этаж секции А
    © A-Architects
  • zooming
    3 / 8
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Первый этаж секции В
    © A-Architects
  • zooming
    4 / 8
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Первый этаж секции С
    © A-Architects
  • zooming
    5 / 8
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Типовой этаж секции А
    © A-Architects
  • zooming
    6 / 8
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Типовой этаж секции В
    © A-Architects
  • zooming
    7 / 8
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Типовой этаж секции С
    © A-Architects
  • zooming
    8 / 8
    Жилой комплекс «Маленькая Франция». Разрез
    © A-Architects
Архитектор:
Степан Липгарт
Проект:
Жилой комплекс «Маленькая Франция»
Россия, Санкт-Петербург, 20-я линия В.О., д. 5-7

Авторский коллектив:
Руководитель авторского коллектива, автор проекта фасадных решений : Степан Липгарт 
Архитекторы: Оксана Андрианова, Виктория Гребень, Элина Габитова

10.2016 — 2020 / 2018 — 2023

Заказчик: инвестиционно-строительный холдинг «AAG»
Планировочные решения, стадия П, РД: А-Архитектс

13 Мая 2024

Липгарт и Герт: другие проекты
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Недра земли, потоки воды
В районе Малой Охты по проекту Степана Липгарта построен дом Akzent. Он имеет классическую трехчастную структуру и при этом, что называется, нарисован от руки: фасады отличаются друг от друга как пластикой, так и разнообразными деталями, не все из которых открываются с первого взгляда. Рассказываем о контексте и вместе с архитектором разбираемся в том, как создавалась форма.
Hide and seek
Дом ID Moskovskiy, спроектированный Степаном Липгартом во дворах у Московского проспекта за Обводным каналом и завершенный недавно, во-первых, достаточно точно реализован, что существенно еще и потому, что это первый дом, в котором архитектор отвечал не только за фасады, но и за планировки, и смог лучше увязать их между собой. Но интересен он как пример «прорастания» новой архитектуры в городе: она опирается на лучшие образцы по соседству и становится улучшенной и развитой суммой идей, найденных в контексте.
Лепка ракурсом
Степан Липгарт внедряет на окраине Казани «схематизированное ар-деко», да еще и зеленого цвета, со стеклянистой корочкой на фасадах. Главные достоинства проекта – он тщательно выстраивает ракурсы, стремясь сформировать в непростом окружении зародыш города не только в смысле пешеходности, но и пластически. Работает с силуэтами, предлагает любопытные треугольные «горки» террас. Да и выстроен он как кристалл, по двум сеткам, ортогональной и диагональной. Что получилось, что нет, в чем особенности – читайте в тексте.
Золотное шитье
Пятиэтажный клубный дом, спроектированный Степаном Липгартом в Казани, реагирует на разностилевой контекст цельностью и одновременно подвижностью формы, а на соседство с театром «Экият» – сходством со складками театрального занавеса и активной пластикой балконов, в которой прочитывается сходство с театральными ложами. Он весь немного «на котурнах», но обобщен и современен. В нем даже не так просто найти элементы ар-деко, хотя дух тридцатых, пропущенный через фильтр неомодернизма, все же чувствуется. Как и Восток.
Стримлайн для «городских каньонов»
Степан Липгарт спроектировал два дома для небольших участков в интенсивно застраиваемых новым жильем окрестностях Варшавского вокзала. Расположенные не рядом, но поблизости, различны, но подобны: тема одна, а трактовка разная. Рассматриваем и сравниваем оба проекта.
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Выходи во двор
Бывшая текстильная фабрика «Красное знамя» на Петроградской стороне, построенная при участии Эриха Мендельсона, превратится в жилой квартал. Рассматриваем концепции благоустройства дворовых территорий, созданные молодыми архитекторами под руководством Степана Липгарта и бюро ХВОЯ.
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Похожие статьи
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.
Европейский подход
Дом-«корабль» Ренцо Пьяно на намыве в Монте-Карло его автор сравнивает в кораблем, который еще не сошел со стапелей. Недостроенным кораблем. Очень похоже, очень. Хочется даже сказать, что мы тут имеем дело с новым уровнем воплощения идеи дома-корабля: гибрид буквализма, деконструкции и высокого качества исполнения деталей. Плюс много общественного пространства, свободный проход на набережную, променад, магазины и эко-ответственность, претендующая на BREEAM Excellent.
Кинотрансформация
B.L.U.E. Architecture Studio трансформировало фрагмент исторической застройки города Янчжоу под гостиницу: ее вестибюль устроили в старом кинотеатре.
Технологии и материалы
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Сейчас на главной
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Земля как материал будущего
Публикуем итоги открытого архитектурного конкурса «Землебитный павильон». Площадка для реализации – Гатчина. Именно здесь сохранился Приоратский дворец – пожалуй, единственное крупное землебитное сооружение в России. От участников требовалось спроектировать в дворцовом парке современный павильон из того же материала.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
Рога и море, цветы и русский стиль
Изучение новых проектов, анонсированных – как водится, преимущественно в Москве, дает любопытный результат. Сумма примерно такая: если башня, в ней должно быть хотя бы что-то, но изогнуто или притворяться таковым. Самой популярной, впрочем, не вчера, стала форма цветка, этакого гиацинта, расширяющегося снизу вверх. Свои приоритеты есть и у клубных домов: после нескольких счастливых лет белокаменного лаконизма среднеэтажная, но очень дорогая типология погрузилась в пучину русского стиля.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Конный строй
На территории ВДНХ открылся крытый конноспортивный манеж по проекту мастерской «Проспект» – современное дополнение к историческим павильонам «Коневодство».
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.
Манифест натуральности
Студия Maria-Art создавала интерьер мультибрендового магазина PlePle в Тюмени, отталкиваясь от ассоциаций с итальянской природой и итальянским же чувством красоты: с преобладанием натуральных материалов, особым отношением к естественному свету, сочетанием контрастных фактур и взаимодополняющих оттенков.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Маленький домик, русская печка
DO buro разработало линейку модульных домов, переосмысляя образ традиционной избы без помощи наличников или резных палисадов. Главным акцентом стала печь, а основой модуля – мокрый блок, вокруг которого можно «набирать» помещения, варьируя площадь дома.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Софт дизайн
Студия «Завод 11» разработала интерьер небольшого бабл-кафе Milu в Новосибирске, соединив новосибирский конструктивизм, стилистику азиатской поп-культуры, смелую колористику и арт-объекты. Получилось очень необычное, но очень доброжелательное пространство для молодежи и не только.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.