English version

Archimatika: «WAF – площадка, где стирается снобизм архитекторов»

Разговор с Александром Поповым и Александром Симоновым о конкурсе WAF, где бюро Archimatika уже второй раз выходит в финал.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
Вот уже два года подряд бюро «Архиматика» в выходит в финал WAF, оставаясь единственным представителем Украины на этом крупнейшем международном архитектурном конкурсе. Мы поговорили с директором бюро Александром Поповым и руководителем конкурсного направления Александром Симоновым о том, зачем нужно участвовать в подобных фестивалях.

Archi.ru:
Как вы относитесь к конкурсам проектов и премиям за постройки? Каким принципам вы следуете, решая где участвовать, а где не участвовать?
zooming
Александр Попов
© Архиматика

Александр Попов, руководитель бюро Archimatika:
У нас не было какой-то определенной доктрины – WAF привлек нас набором проектов, которые попадают в шорт-лист. Два года назад мы съездили в Берлин, посмотрели, как это происходит. Атмосфера очень понравилась, и нам захотелось побывать внутри этого – не зрителями, а участниками. Мы отобрали проекты, которые стоило бы показать, и один из них попал в шорт-лист. Было невероятное воодушевление – мы не ожидали, что так можно: просто записаться, и тебя выберут. Любой конкурс – это лотерея. Но в чем есть действительная объективность, это в определенной классификационной, квалификационной, профессиональной планке, ниже которой проект опускаться не может. Если ты не прошел в этом году, а прошел в следующем, можно сказать: повезло – не повезло. Но если ты не проходишь никогда, стоит подумать о профессиональном уровне. Это приятное дополнение к профессиональной деятельности, позволяющее архитектору избавиться от одиночества и оказаться на конкурсе в хорошей компании.

Для вас премии каким-то образом ранжируются: что ценно для вас, что может заинтересовать потенциального заказчика?

А.П.: Я бы назвал главной составляющей удовольствие профессионального общения, потому что никакой прагматической причиной невозможно объяснить, зачем заниматься архитектурой с утра до вечера и по выходным. Есть состязания, которые приносят удовольствие, а есть те, участвовать в которых нет смысла даже за деньги. А еще есть конкурсы, куда мы попадаем «по касательной» – проект подает девелопер. Вот у девелоперов причина абсолютно прагматическая: инвестиционный статус проекта. Банкирам в процессе принятия решения о кредитовании удобно руководствоваться соображением «этот проект набрал столько наград, у него есть такие регалии, звездочки на фюзеляже…». Мы-то не играем в эту игру, а девелоперы играть вынуждены. В защиту таких мероприятий могу сказать, что иногда там появляется возможность очень интересных диалогов, контактов, знакомств. И это не только удовольствие, но и бизнес. Из контактов вырастает поток деятельности: проекты и деньги, в том числе. Подсчитать, сколько мы потратили на WAF в прошлом году и как мы эти деньги вернули, невозможно. Проект пришел к нам не только потому, что нас увидели на фестивале: у нас привлекательный сайт; мы проявляли некую активность, статья о нас вышла в определенном издании; заказчик позвонил коллеге, и тот сказал: «Да, это хорошие ребята». Что и в какой степени повлияло на конечный выбор? Это оценить невозможно. Значит, если архитектурное общение приносит удовольствие, надо находить и зарабатывать деньги.

Это очень важно – получать удовольствия от профессии. Но, наверное, не только это имеет значение?
Александр Симонов
© Архиматика

Александр Симонов, 
руководитель конкурсного направления бюро Archimatika: Помимо удовольствия, участие позволяет ощутить само время, оценить, находишься ты в тренде архитектурной мысли или отстал. Или вдруг настолько опередил всех, что твою идею стоит показать только через пару лет, когда остальной мир дорастет до нее. WAF – уникальная площадка, то место, где во время защиты могут схлестнуться Пьер де Мерон и австралийское хипстерское бюро из четырех человек, и шансы на победу у них будут одинаковые. Все зависит лишь от того, кто и как защитит свой проект. Иногда смотришь на категорию и думаешь: тут Заха Хадид, она выиграет. А ее даже не рекомендуют к рассмотрению – выдвигают малоизвестное бюро из десяти человек, сделавшее очень маленький качественный дом, вложившее в него всю душу. Когда члены жюри видят проект, и у них возникает вопрос: «А что, так можно было?» Это 50 % того, что твой проект войдет в шорт-лист.

Это снаружи Норман Фостер мэтр. А когда он внутри, он твой коллега, который приехал защищать проект или читать лекцию. WAF – площадка, где все равны. Здесь весь снобизм архитекторов стирается. Люди становятся открытыми, приветливыми, максимально готовыми к контакту.

В этом году мы подали два проекта. В одном немного сомневались, но в том, что пройдет второй, лично я был уверен на все сто. Это одна из наших знаковых работ – жилой квартал «Комфорт-таун», 40 гектар цветных домов. Проекту этого квартала десять лет. Компания KAN development строит его очередями и последние дома будут сданы в эксплуатацию в 2020 году. И до сих пор его архитектурные решения актуальны. Это значит, что десять лет назад мы опередили Европу и мир на десять лет. Удовольствие, что ты находишься в тренде архитектурной мысли, в мейнстриме, классное ощущение – и от общения с коллегами, и от радости попадания в шорт-лист.
  • zooming
    1 / 4
    Жилой квартал «Комфорт-таун»
    Фотография © Андрей Авдеенко, 2017 / Архиматика
  • zooming
    2 / 4
    Жилой квартал «Комфорт-таун»
    Фотография © Андрей Авдеенко, 2017 / Архиматика
  • zooming
    3 / 4
    Жилой квартал «Комфорт-таун»
    Фотография © Алексей Иванов, 2019 / Архиматика
  • zooming
    4 / 4
    Жилой квартал «Комфорт-таун»
    Фотография © Алексей Иванов, 2019 / Архиматика


А почему были сомнения относительно первого проекта?

А.П.: Первый объект – жилой комплекс Snail-apartments в США. WAF несколько европизирован, поэтому раньше из Америки в шорт-лист попадало процентов пять – восемь. Кроме того, жилье – массовый продукт, им занимается 70 % архитекторов мира. А есть категории, в которые подавалось всего двадцать проектов – тут шанс попасть в шорт-лист гораздо выше.
  • zooming
    1 / 4
    Комплекс Snail-apartments
    © Архиматика
  • zooming
    2 / 4
    Комплекс Snail-apartments
    © Архиматика
  • zooming
    3 / 4
    Комплекс Snail-apartments
    © Архиматика
  • zooming
    4 / 4
    Комплекс Snail-apartments
    © Архиматика


Что для вас самое трудное в презентации проекта?

А.П.: Основная трудность – рассказать о своей работе на английском языке. Говорят, английский Альдо Росси никто не понимал. Значит, главное – сообщение на интернациональном языке архитектуры. Есть две составляющие презентации. Архитектурная – решение, структура, логика. И контекст – социокультурный, географический, климатический, экономический. Важно рассказать о двух сторонах, их взаимосвязи и взаимодополнении. В прошлый раз мы выбрали не самый удачный формат – на пятой минуте рассказа о контексте жюри попросило нас сосредоточиться на архитектурных решениях. В этом году мы постараемся, чтобы получилось не два рассказа, а один.

Сейчас многие используют в презентациях видео и анимацию. Кроме того, для жюри WAF огромное значение имеет социальный подтекст. Вы запланировали какие-то новшества в подаче материала? Будете ли учитывать специфику WAF?

А.П.: Если говорить о трюках, мы бы представили архитектуру языком танца. Что же касается видео, я не думаю, что это самый правильный формат. Потому что все-таки мы общаемся с коллегами, профессионалами, а архитектурная оценка требует статической картинки, позволяющей хотя бы на несколько секунд сконцентрироваться и оценить увиденное. С первого знакомства с фестивалем мы начали думать и о культуре, и о связях не после завершения проекта, а с первого знакомства с площадкой и требованиями заказчика. Это алгоритм, который включается, когда ты понимаешь, что в развитии проекта будет точка, где следует остановиться и рассказать о нем. Работая над нынешним проектом, мы ответили на вопрос, полученный на прошлогоднем WAF: на какую культурную специфику жителей комплекса мы ориентировались, и какое отражение это нашло в архитектуре. И теперь, проектируя объекты в Нью-Йорке, мы думали об этом с первого контакта с заказчиком. И создавали дома для определенного образа жизни, определенных особенностей культуры.

Особая атмосфера на WAF: отсутствие иерархического деления. Может, архитектурный цех стремится к горизонтальной системе взаимодействия, а вертикальная, с выявлением «звезд», не соответствует внутренней цеховой культуре?

А.С.: На самом деле какая-то часть этой вертикальной звездности остается. Это выражается в том, что на выступление архитектора прославленного бюро практически невозможно попасть. Когда защищались архитекторы из ZHA, Томас Хезервик и Foster+partners, была настоящая толкучка. Но чуть позже ничто не мешало подойти к любому из них, поздороваться, познакомиться. Они открыты. И мы понимаем, что все архитекторы занимаются одним делом – они создают мир вокруг нас, независимо от того, в какой стране работают и какой уровень «звездности» у их бюро. Именно так стираются границы.

А.П.: Я бы дополнил: причиной иерархии и некоторой недоступности «звезд», на самом деле, является страх неадекватного поведения. И ответ на вопрос, почему нет этих дистанций, этих барьеров в архитектурной среде – адекватное поведение аудитории.

Хочу спросить о встроенности украинской архитектуры в общемировой контекст и о борьбе украинских архитекторов за место на мировом небосклоне. Для вас этот вопрос существует?

А.П.: Правильный ответ: конечно, да.

Правильный или правдивый?

А.П.: Правильный, и отчасти правдивый. Полностью правдивый ответ будет чуть шире, потому что архитектура глобальна. Самая национальная архитектура – в абсолютно изолированном государстве, не имеющем никаких связей с окружающим миром. Во всех остальных случаях, в той или иной степени, идет процесс обмена идеями, решениями, реализациями, завистью, восторгами... И в этом отношении архитекторы делятся не на национальные, а на некие идейные школы. Есть архитекторы, которым важнее социальная миссия архитектуры, есть те, для кого определяющим является качество решения. И мне кажется, что испанский архитектор, который чувствует какие-то моменты так же, как и я, будет для меня гораздо ближе, чем киевский коллега с офисом в соседнем квартале, руководствующийся иными подходами. Поэтому архитектурные ценности в глобальном мире сближают гораздо больше, чем национальная идентичность.

Вопрос, скорее, в понимании общественного устройства. И этот вопрос был для меня очень острым в девяностые годы, когда я был студентом. Потому что в то время общество и реальность Соединенных Штатов, Западной Европы, Японии очень отличалась от нашей, советской действительности. И этот разрыв делал невозможным создание в украинском контексте архитектуры, соответствующей уровню международной школы. Сейчас такой границы нет, и хорошая работа, хорошее решение, которое сделал наш коллега в какой-нибудь европейской стране, может быть реализовано и у нас. Европейский архитектор отвечает на те же вопросы, что и мы. С учетом климата, с учетом ментальности народа, но все равно мы в общей культурной среде.

Расскажите, пожалуйста, о современной архитектуре, об архитекторах Украины.

А.П.: Скажу сразу только, что здесь есть прекрасные архитекторы, которые создают выдающиеся здания. Библиотеку Львовского университета, построенную по проекту Штефана Бениша и Юлиана Чаплинского, я считаю лучшим новым зданием на Украине. Это настолько богатая тема для разговора, что ее лучше продолжить в отдельном материале.

27 Ноября 2019

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.