Archimatika: «WAF – площадка, где стирается снобизм архитекторов»

Разговор с Александром Поповым и Александром Симоновым о конкурсе WAF, где бюро Archimatika уже второй раз выходит в финал.

author pht

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
Вот уже два года подряд бюро «Архиматика» в выходит в финал WAF, оставаясь единственным представителем Украины на этом крупнейшем международном архитектурном конкурсе. Мы поговорили с директором бюро Александром Поповым и руководителем конкурсного направления Александром Симоновым о том, зачем нужно участвовать в подобных фестивалях.

Archi.ru:
Как вы относитесь к конкурсам проектов и премиям за постройки? Каким принципам вы следуете, решая где участвовать, а где не участвовать?
zooming
Александр Попов
© Архиматика

Александр Попов, руководитель бюро Archimatika:
У нас не было какой-то определенной доктрины – WAF привлек нас набором проектов, которые попадают в шорт-лист. Два года назад мы съездили в Берлин, посмотрели, как это происходит. Атмосфера очень понравилась, и нам захотелось побывать внутри этого – не зрителями, а участниками. Мы отобрали проекты, которые стоило бы показать, и один из них попал в шорт-лист. Было невероятное воодушевление – мы не ожидали, что так можно: просто записаться, и тебя выберут. Любой конкурс – это лотерея. Но в чем есть действительная объективность, это в определенной классификационной, квалификационной, профессиональной планке, ниже которой проект опускаться не может. Если ты не прошел в этом году, а прошел в следующем, можно сказать: повезло – не повезло. Но если ты не проходишь никогда, стоит подумать о профессиональном уровне. Это приятное дополнение к профессиональной деятельности, позволяющее архитектору избавиться от одиночества и оказаться на конкурсе в хорошей компании.

Для вас премии каким-то образом ранжируются: что ценно для вас, что может заинтересовать потенциального заказчика?

А.П.: Я бы назвал главной составляющей удовольствие профессионального общения, потому что никакой прагматической причиной невозможно объяснить, зачем заниматься архитектурой с утра до вечера и по выходным. Есть состязания, которые приносят удовольствие, а есть те, участвовать в которых нет смысла даже за деньги. А еще есть конкурсы, куда мы попадаем «по касательной» – проект подает девелопер. Вот у девелоперов причина абсолютно прагматическая: инвестиционный статус проекта. Банкирам в процессе принятия решения о кредитовании удобно руководствоваться соображением «этот проект набрал столько наград, у него есть такие регалии, звездочки на фюзеляже…». Мы-то не играем в эту игру, а девелоперы играть вынуждены. В защиту таких мероприятий могу сказать, что иногда там появляется возможность очень интересных диалогов, контактов, знакомств. И это не только удовольствие, но и бизнес. Из контактов вырастает поток деятельности: проекты и деньги, в том числе. Подсчитать, сколько мы потратили на WAF в прошлом году и как мы эти деньги вернули, невозможно. Проект пришел к нам не только потому, что нас увидели на фестивале: у нас привлекательный сайт; мы проявляли некую активность, статья о нас вышла в определенном издании; заказчик позвонил коллеге, и тот сказал: «Да, это хорошие ребята». Что и в какой степени повлияло на конечный выбор? Это оценить невозможно. Значит, если архитектурное общение приносит удовольствие, надо находить и зарабатывать деньги.

Это очень важно – получать удовольствия от профессии. Но, наверное, не только это имеет значение?
Александр Симонов
© Архиматика

Александр Симонов, 
руководитель конкурсного направления бюро Archimatika: Помимо удовольствия, участие позволяет ощутить само время, оценить, находишься ты в тренде архитектурной мысли или отстал. Или вдруг настолько опередил всех, что твою идею стоит показать только через пару лет, когда остальной мир дорастет до нее. WAF – уникальная площадка, то место, где во время защиты могут схлестнуться Пьер де Мерон и австралийское хипстерское бюро из четырех человек, и шансы на победу у них будут одинаковые. Все зависит лишь от того, кто и как защитит свой проект. Иногда смотришь на категорию и думаешь: тут Заха Хадид, она выиграет. А ее даже не рекомендуют к рассмотрению – выдвигают малоизвестное бюро из десяти человек, сделавшее очень маленький качественный дом, вложившее в него всю душу. Когда члены жюри видят проект, и у них возникает вопрос: «А что, так можно было?» Это 50 % того, что твой проект войдет в шорт-лист.

Это снаружи Норман Фостер мэтр. А когда он внутри, он твой коллега, который приехал защищать проект или читать лекцию. WAF – площадка, где все равны. Здесь весь снобизм архитекторов стирается. Люди становятся открытыми, приветливыми, максимально готовыми к контакту.

В этом году мы подали два проекта. В одном немного сомневались, но в том, что пройдет второй, лично я был уверен на все сто. Это одна из наших знаковых работ – жилой квартал «Комфорт-таун», 40 гектар цветных домов. Проекту этого квартала десять лет. Компания KAN development строит его очередями и последние дома будут сданы в эксплуатацию в 2020 году. И до сих пор его архитектурные решения актуальны. Это значит, что десять лет назад мы опередили Европу и мир на десять лет. Удовольствие, что ты находишься в тренде архитектурной мысли, в мейнстриме, классное ощущение – и от общения с коллегами, и от радости попадания в шорт-лист.
  • zooming
    1 / 4
    Жилой квартал «Комфорт-таун»
    Фотография © Андрей Авдеенко, 2017 / Архиматика
  • zooming
    2 / 4
    Жилой квартал «Комфорт-таун»
    Фотография © Андрей Авдеенко, 2017 / Архиматика
  • zooming
    3 / 4
    Жилой квартал «Комфорт-таун»
    Фотография © Алексей Иванов, 2019 / Архиматика
  • zooming
    4 / 4
    Жилой квартал «Комфорт-таун»
    Фотография © Алексей Иванов, 2019 / Архиматика


А почему были сомнения относительно первого проекта?

А.П.: Первый объект – жилой комплекс Snail-apartments в США. WAF несколько европизирован, поэтому раньше из Америки в шорт-лист попадало процентов пять – восемь. Кроме того, жилье – массовый продукт, им занимается 70 % архитекторов мира. А есть категории, в которые подавалось всего двадцать проектов – тут шанс попасть в шорт-лист гораздо выше.
  • zooming
    1 / 4
    Комплекс Snail-apartments
    © Архиматика
  • zooming
    2 / 4
    Комплекс Snail-apartments
    © Архиматика
  • zooming
    3 / 4
    Комплекс Snail-apartments
    © Архиматика
  • zooming
    4 / 4
    Комплекс Snail-apartments
    © Архиматика


Что для вас самое трудное в презентации проекта?

А.П.: Основная трудность – рассказать о своей работе на английском языке. Говорят, английский Альдо Росси никто не понимал. Значит, главное – сообщение на интернациональном языке архитектуры. Есть две составляющие презентации. Архитектурная – решение, структура, логика. И контекст – социокультурный, географический, климатический, экономический. Важно рассказать о двух сторонах, их взаимосвязи и взаимодополнении. В прошлый раз мы выбрали не самый удачный формат – на пятой минуте рассказа о контексте жюри попросило нас сосредоточиться на архитектурных решениях. В этом году мы постараемся, чтобы получилось не два рассказа, а один.

Сейчас многие используют в презентациях видео и анимацию. Кроме того, для жюри WAF огромное значение имеет социальный подтекст. Вы запланировали какие-то новшества в подаче материала? Будете ли учитывать специфику WAF?

А.П.: Если говорить о трюках, мы бы представили архитектуру языком танца. Что же касается видео, я не думаю, что это самый правильный формат. Потому что все-таки мы общаемся с коллегами, профессионалами, а архитектурная оценка требует статической картинки, позволяющей хотя бы на несколько секунд сконцентрироваться и оценить увиденное. С первого знакомства с фестивалем мы начали думать и о культуре, и о связях не после завершения проекта, а с первого знакомства с площадкой и требованиями заказчика. Это алгоритм, который включается, когда ты понимаешь, что в развитии проекта будет точка, где следует остановиться и рассказать о нем. Работая над нынешним проектом, мы ответили на вопрос, полученный на прошлогоднем WAF: на какую культурную специфику жителей комплекса мы ориентировались, и какое отражение это нашло в архитектуре. И теперь, проектируя объекты в Нью-Йорке, мы думали об этом с первого контакта с заказчиком. И создавали дома для определенного образа жизни, определенных особенностей культуры.

Особая атмосфера на WAF: отсутствие иерархического деления. Может, архитектурный цех стремится к горизонтальной системе взаимодействия, а вертикальная, с выявлением «звезд», не соответствует внутренней цеховой культуре?

А.С.: На самом деле какая-то часть этой вертикальной звездности остается. Это выражается в том, что на выступление архитектора прославленного бюро практически невозможно попасть. Когда защищались архитекторы из ZHA, Томас Хезервик и Foster+partners, была настоящая толкучка. Но чуть позже ничто не мешало подойти к любому из них, поздороваться, познакомиться. Они открыты. И мы понимаем, что все архитекторы занимаются одним делом – они создают мир вокруг нас, независимо от того, в какой стране работают и какой уровень «звездности» у их бюро. Именно так стираются границы.

А.П.: Я бы дополнил: причиной иерархии и некоторой недоступности «звезд», на самом деле, является страх неадекватного поведения. И ответ на вопрос, почему нет этих дистанций, этих барьеров в архитектурной среде – адекватное поведение аудитории.

Хочу спросить о встроенности украинской архитектуры в общемировой контекст и о борьбе украинских архитекторов за место на мировом небосклоне. Для вас этот вопрос существует?

А.П.: Правильный ответ: конечно, да.

Правильный или правдивый?

А.П.: Правильный, и отчасти правдивый. Полностью правдивый ответ будет чуть шире, потому что архитектура глобальна. Самая национальная архитектура – в абсолютно изолированном государстве, не имеющем никаких связей с окружающим миром. Во всех остальных случаях, в той или иной степени, идет процесс обмена идеями, решениями, реализациями, завистью, восторгами... И в этом отношении архитекторы делятся не на национальные, а на некие идейные школы. Есть архитекторы, которым важнее социальная миссия архитектуры, есть те, для кого определяющим является качество решения. И мне кажется, что испанский архитектор, который чувствует какие-то моменты так же, как и я, будет для меня гораздо ближе, чем киевский коллега с офисом в соседнем квартале, руководствующийся иными подходами. Поэтому архитектурные ценности в глобальном мире сближают гораздо больше, чем национальная идентичность.

Вопрос, скорее, в понимании общественного устройства. И этот вопрос был для меня очень острым в девяностые годы, когда я был студентом. Потому что в то время общество и реальность Соединенных Штатов, Западной Европы, Японии очень отличалась от нашей, советской действительности. И этот разрыв делал невозможным создание в украинском контексте архитектуры, соответствующей уровню международной школы. Сейчас такой границы нет, и хорошая работа, хорошее решение, которое сделал наш коллега в какой-нибудь европейской стране, может быть реализовано и у нас. Европейский архитектор отвечает на те же вопросы, что и мы. С учетом климата, с учетом ментальности народа, но все равно мы в общей культурной среде.

Расскажите, пожалуйста, о современной архитектуре, об архитекторах Украины.

А.П.: Скажу сразу только, что здесь есть прекрасные архитекторы, которые создают выдающиеся здания. Библиотеку Львовского университета, построенную по проекту Штефана Бениша и Юлиана Чаплинского, я считаю лучшим новым зданием на Украине. Это настолько богатая тема для разговора, что ее лучше продолжить в отдельном материале.

27 Ноября 2019

author pht

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.