English version

АПЕКС: «ГЭС-2 – не музей, а прогрессивный центр, возвращающий нас к идеям романтического футуризма»

Архитекторы московской компании – о том, как продвигается работа над реконструкцией ГЭС-2 Ренцо Пьяно.

Беседовала:
Ксения Осипова

mainImg
Архитектор:
Ренцо Пьяно
Мастерская:
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2
Россия, Москва, Болотная наб., 15

Авторский коллектив:
Авторы: Renzo Piano Building Workshop
Главный архитектор проекта: Анастасия Надеева, Ирина Воленко
Главный инженер проекта: Дмитрий Глущенко
Руководитель проекта: Алексей Абрамов
Руководитель группы архитекторов: Екатерина Валькова
Специалисты архитектурного отдела: Антон Соколов, Мария Шемякина, Сергей Борисычев, Александр Умняшов, Елена Короткова, Оксана Мезенцева, Александра Бирюлева, Екатерина Андрощук, Ольга Никонова, Александр Каверин, Александр Гевак, Ольга Негру, Максим Кутин, Константин Скворцов
Специалисты отдела градостроительного планирования: Ирина Понада, Юлия Хруцкая
Специалисты инженерного отдела: Дарья Соколова
Отдел информационного моделирования: Андрей Дермейко, Алексей Мельников

2015 / 2018

Заказчик: ООО «ГЭС-2»
Смежники: ООО «Метрополис»
Архи.ру: 
– На какой стадии сейчас находится работа над проектом ГЭС-2?

Екатерина Валькова,
руководитель группы архитекторов:
– Идет активное строительство: ведутся работы по усилению существующих конструкций, возводится подземная часть под основным зданием, парковка, технические помещения.

– А что там еще будет?

– В музее будет хранилище для экспонатов, аудитория, учебные классы, ресторан, мастерские для художников. В отличие от первоначальной концепции сейчас рассматриваются варианты – как экспозиция могла бы проникать в подземный уровень паркинга таким образом, чтобы один из его этажей стал частью публичной программы здания. Это будет многофункциональное пространство, но конкретика еще на стадии обсуждения. Ко всем помещениям, даже техническим, подсобным, – единый подход как к очень качественному пространству. Это позиция фонда V-A-C и Renzo Piano Building Workshop.
Вид на комплекс со стороны Болотной небрежной. Предоставлено Renzo Piano Building Workshop (RPBW)
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2. Предоставлено Renzo Piano Building Workshop (RPBW)
Совмещенный план первого этажа. Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2 © Renzo Piano Building Workshop (RPBW)
Схема демонтируемых и сохраняемых элементов здания © Проектное бюро АПЕКС

– Как проходит сотрудничество с RPBW?

– С бюро Ренцо Пьяно мы взаимодействуем очень плотно, работаем в одной BIM-модели. Вся документация, которая уходит на стройку, разрабатывается совместно, архитекторы RPBW следят за каждым узлом, регулярно приезжают на строительную площадку, а один представитель бюро постоянно находится в Москве, осуществляя авторский надзор вместе с нами. Внимание к каждой детали очень велико, контролируется все, вплоть до отдельного болта.

Очень важно понимать, что наше сотрудничество – не регулярный обмен чертежами или воркшопы, оно идет в режиме реального времени в формате BIM-модели. Это технически непросто, но зато позволяет держать руку на пульсе на протяжении всей реализации проекта. Это уникальный прецедент для отечественной практики – настолько тесное сотрудничество с зарубежными партнерами – вплоть до единовременной работы в BIM модели.
Восточный фасад. Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2 © Renzo Piano Building Workshop (RPBW) & Проектное бюро АПЕКС
Северный фасад. Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2 © Renzo Piano Building Workshop (RPBW) & Проектное бюро АПЕКС
Южный фасад. Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2 © Renzo Piano Building Workshop (RPBW) & Проектное бюро АПЕКС
Западный фасад. Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2 © Renzo Piano Building Workshop (RPBW) & Проектное бюро АПЕКС

– Мы уже коснулись перемен по сравнению с первоначальной идеей, которые произошли на подземном уровне. А что еще поменялось относительно проекта, что был представлен публике в 2015?

– Относительно первоначальной концепции крупных изменений не было, добавились только новые функции – возможность проводить концерты, задействовать площадки для перформансов и много новых сценариев использования пространств музея. Появились мастерские, где молодые художники могут работать с материалами, металлом, деревом, керамикой, тканью. И люди, которые будут гулять рядом с ГЭС-2, смогут наблюдать за их работой. По той же причине появилась пекарня – как способ вовлечь пешеходов в интерактивный творческий процесс.

– Проект изначально предполагал развитие общественного пространства вокруг, охватывающего значительную часть острова. Что конкретно будет сделано?

– Перед основным зданием будет площадь, пьяцца, которая связана с набережной: она плавно, через высокие окна, проникает внутрь ГЭС-2. На главном фасаде предусмотрены высокие двери, которые в летнее время могут открываться, и часть функций будет «выплескиваться» из здания, создавая проницаемость, характерную для проектов Ренцо Пьяно. Тут же – внутренняя площадь, вестибюль и галерея, которые «затягивают» внешнее окружение внутрь. С другой стороны фасада у нас есть сад, березовая роща. Сквозь стеклянные двери витражей северного фасада можно будет выйти в сад, что поддерживает идею проницаемого пространства.
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2 © Renzo Piano Building Workshop (RPBW) & Проектное бюро АПЕКС

– С севера, как понимаю, фасад сохранился частично?

– По сохранившимся историческим фотографиям видно, что в интерьере предполагалось много света, воздушность. Это очень красивое пространство. Сейчас здание очищено от всяких наслоений, от всего лишнего, внутренних перегородок и поздних пристроек. Все его лучшие качества и преимущества в этом проекте будут подчеркнуты. Витражи будут заменены, но общий дух индустриального фасада – сохранен. Во всем проекте прослеживается большое уважение к наследию, к самому историческому зданию.

– Еще запланирован ряд экологических компонентов.

– Да, в верхней части новых труб будут электроветрогенераторы, в связи с этими трубами есть хорошая метафора. Что такое трубы на промышленном здании? Через них загрязняется воздух. А здесь мы делаем инверсию: в наших трубах будет, наоборот, воздухозабор для общеобменной вентиляции здания. То есть мы с высоты 70 метров забираем чистый воздух и раздаем его внутри здания. И вместо загрязнения среды мы, наоборот, думаем о чистоте воздуха.

На кровле будут установлены фотоэлектрические элементы, а собранная дождевая вода пойдет на полив сада.

– А сколько процентов от нужд ГЭС-2 покроют «зеленые» источники энергии?

– Если брать в целом, получается сэкономить достаточно много ресурсов. Система полива березовой рощи работает не за счет городского водопровода, а за счет резервуара «серой» воды – в данном случае, собранной и очищенной дождевой воды. Фотоэлектрические элементы и ветрогенераторы вырабатывают порядка 6% от всего количества потребляемой зданием энергии.

– Для России это все равно важно, учитывая редкость использования у нас «зеленых» компонентов.

– Надо двигаться в этом направлении, создавать прецедент использования «зеленой» энергии, чтобы это популяризировать. Понятно, что мы ресурсная страна, у нас электричество всегда будет дешевле, чем где-нибудь в Скандинавии, и что затраты на фотоэлектрические элементы несопоставимы со стоимостью электроэнергии. Но это объект «про будущее», про то, как мы должны развиваться. ГЭС-2 – это же даже не музей, а некий визионерский центр. Очень большая работа идет по привлечению к работе над ним специалистов, способных прогнозировать развитие, а не фиксировать то, что существует на сегодняшний день.

Так, мы на этой неделе встречались с профессором Массачусетского технологического института, который привлечен фондом V-A-C в качестве консультанта к проекту ГЭС-2 в части мультимедиа-оснащения.

– С целью – дать художникам новые средства выражения?

– Новые средства выражения, новые технические и технологические возможности рассказать о себе миру. Кто бы мог десять лет назад представить Instagram и его влияние на людей? ГЭС-2 ставит перед всей проектной командой задачу – представить, что будет дальше. Этот проект в том числе – про романтический футуризм. Замысел касается всех аспектов культуры, что намного больше, чем созерцание картины или прослушивание музыки. Ручной труд – это тоже культура. Поэтому у нас будет здесь цех металлообработки, где ребята будут учиться ковке, литью и так далее. Диджейское искусство, граффити, видео – тоже культура. И в ГЭС-2 как раз будет такой междисциплинарный сплав.
Архитектор:
Ренцо Пьяно
Мастерская:
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2
Россия, Москва, Болотная наб., 15

Авторский коллектив:
Авторы: Renzo Piano Building Workshop
Главный архитектор проекта: Анастасия Надеева, Ирина Воленко
Главный инженер проекта: Дмитрий Глущенко
Руководитель проекта: Алексей Абрамов
Руководитель группы архитекторов: Екатерина Валькова
Специалисты архитектурного отдела: Антон Соколов, Мария Шемякина, Сергей Борисычев, Александр Умняшов, Елена Короткова, Оксана Мезенцева, Александра Бирюлева, Екатерина Андрощук, Ольга Никонова, Александр Каверин, Александр Гевак, Ольга Негру, Максим Кутин, Константин Скворцов
Специалисты отдела градостроительного планирования: Ирина Понада, Юлия Хруцкая
Специалисты инженерного отдела: Дарья Соколова
Отдел информационного моделирования: Андрей Дермейко, Алексей Мельников

2015 / 2018

Заказчик: ООО «ГЭС-2»
Смежники: ООО «Метрополис»

17 Мая 2018

Беседовала:

Ксения Осипова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.