Уже не избушки

Сформирован шорт-лист премии АРХИWOOD-2018. Сегодня стартует «народное» голосование премии. О номинантах рассказывает куратор премии Николай Малинин.

mainImg
Результаты народного голосования АРХИWOOD-2018 станут известны 18 мая: в этот день в здании ЦДХ (Новая Третьяковка) состоится торжественная церемония вручения премии – уже девятая по счету.

В этом году премия снова собрала рекордное количество заявок – 180. Причем ровно треть (60 объектов) дали в совокупности номинации «Загородный дом» и «Малый объект» – то есть, именно те, где речь идет о деревянном доме. В первой из них в шорт-лист вышло сразу 10 объектов (такого никогда еще не было, так что это тоже рекорд) – что говорит о серьезном качественном росте проектов. Главная битва грозит развернуться между домами прошлогодних победителей премии – питерского бюро ХВОЯ и команды из Владивостока «Конкрит Джангл». Построенные на разных концах страны, два этих дома похожи: невысокие коробочки, снаружи – темные, внутри – светлые.
zooming
Евгений Силин, Феликс Машков («КонкритДжангл»). Дом Австриевского. Владивосток. Фотогарфия © Алексей Филимонов
zooming
Бюро ХВОЯ. Дом для двух художников. Ленинградская область. Фотография © Дмитрий Цыренщиков

Дом Евгения Силина и Феликса Машкова сделан с высоким качеством, как говорят в таких случаях – «мебельным», его даже можно принять за шкафчик. При этом фасад этого «шкафчика» решен в монументальном стиле советских дворцов: внутренние поверхности плавно скругляются, переходя к бокам и крыше, а перед зданием возникает целая «площадь» – громадная открытая терраса. Дом ХВОИ более уютен и рационален: под эффектным скатом крыши – антресоли со спальнями, а сквозной проход делит дом на жилую часть и мастерскую (которую освещает правильный верхний свет с севера).

Тему сквозного прохода и контрастного цветового решения продолжает дом ILL в Латвии (бюро INT2Architecture): только здесь все эти современные приемы оттенены привычной кровлей на два ската, а торцы отделаны старой амбарной доской (причем задние – заподлицо, а передние – с отступом). В комплекс входит здание гаража, повторяющее в миниатюре все основные решения, поставленное будто бы случайно и живописно, но создающее с главным домом своеобразное патио.
zooming
Александр Малинин, Анастасия Шевелева (INT2 architecture). ДомILL. Латвия, Царникава. Фотография © INT2 architecture

«Сарайную» эстетику развивает и ее главный идеолог Александр Ермолаев: ТАФ-кондоминиум в Балашихе построен как мастерская для учеников и соратников, сочетающая общественные зоны и уголки для творческого уединения. Внешний облик как бы безыскусен, но на самом деле точно определен планировкой и весьма оригинален. Примыкают к этому флангу Алексей Розенберг и Петр Костелов, построившие группу эко-домов в Конаково: снова фирменный серый цвет, симфония узких окон (как вертикальных, так и горизонтальных), непривычные скосы крыш (в модерне такие называли «вальмовыми»), что в совокупности придает домам совершенно нерусский образ. Внутри же все, как всегда, не просто тщательно продумано, но и увлекательно. А Конаково остается главным полигоном современной деревянной архитектуры.

Но у него появился и конкурент по этой части – эко-парк «Ясно-Поле». Там тоже любят современную архитектуру, а также – лошадей и крупный рогатый скот. А в прошлом году две эти любви соединились: Владимир Кузьмин вывел на тульские просторы целое «стадо». Дом-бык и две коровы – гостевые дома, крепко стоящие на многочисленных ногах, имеющие также остекленные «морды», пятнистые «шкуры», окна-иллюминаторы и массу других веселых примет.
zooming
Владимир Кузьмин, Иван Зверев, Николай Мордашев, Мария Гулиева, Дмитрий Краснобаев (ПОЛЕ-ДИЗАЙН). Гостевой Дом-корова. Эко-парк «Ясно-Поле». Фотография © Владимир Кузьмин

Гораздо более суровы дома-«дрозды» новичков премии – московского Buro511. Их четверо, все они черного цвета, но тоже стоят на ножках и крутят «мордами» в разные стороны. И хотя в них нет той удали, как в кузьминских зверюгах, они более сдержаны и элегантны, но все вместе эти объекты обозначают отдельное направление внутри номинации – условно назовем его «экспрессионистским». Самый скромный в этом ряду – летний домик под Новосибирском (Галина Будникова, Григорий Кужелев, Алексей Моржаков). Однако, и он не лишен экспрессии: необычный образ достигнут не только благодаря многоуровневости внутреннего пространства, но и за счет обшивки, доски которой идут параллельно не земле, а основному объему. Этот простой трюк создает яркий образ: как будто бы дом несет на себе ракету, которая вот-вот стартует в небо.

В номинации «Малый объект» (как и в номинации «Дизайн городской среды») главным объектом внимания архитекторов стала вода. Это и суперкачественная реконструкция Красногвардейских прудов (бюро Wowhaus), и обустройство набережной Енисея в Дивногорске (Алексей Мякота): эффектные объекты, напоминающие то ли птиц, то ли цветы на фоне эпических гор (и это еще одно новое место на карте премии и новое имя в списке наших героев).
Алексей Мякота, Лидия Грибакина (АДМ). Видовая площадка с навесом и амфитеатром на набережной Енисея. Дивногорск

Тут же – два объекта на набережной Волги в Самаре: «Волжский аист» (lim_architects) – подвязанные к перекладинам гамаки из простыней, и смотровые качели Антона Кочуркина: эдакий модернистский детский конструктор, который, к тому же, передвигается. На воде живут и павильоны «Реж» Егора Соловьева: обманчиво привычные, они гораздо хитрее, чем кажутся. Домики сложены в реж, то есть, с большими просветами между бревнами (так в старину рубили звонницы и прочие хозсооружения, не предполагающие постоянного пребывания человека), а просветы заполнены тонированным стеклом (поводом к чему стали сильные ветра, дующие на «Острове Дракино», как будет называться весь этот грандиозный комплекс). Менее прагматичен, но не менее эффектен «Плот-парадокс» в Выксе Анастасии Измаковой и Беллы Филатовой: он не только отсылал к оптическим играм Маурица Эшера, но и добавлял к ним странности, отправляя и без того причудливую конструкцию в плавание. Наконец, самая мощная по замыслу «водная» вещь – «Дом с люстрой» от питерской ХВОИ, дом-плот, бороздивший прошлым летом просторы «АрхСтояния». Деревянная коробочка с двумя кроватями не имеет окон, но в крышу врезан световой фонарик, в котором укреплена люстра. Днем интерьер освещается через фонарик, ночью – люстрой, при этом еще и сам домик светит всем вокруг. Удивительно волшебное, теплое и остроумное сооружение, которому трудно не пророчить победу.
zooming
Бюро ХВОЯ. «Дом с люстрой». Никола-Ленивец, «АрхСтояние-2017»

Еще одна вещь на воде – «Липовый чай» в Суханово: два причала с двух противоположных берегов озера; символизируют диалог Раневской и Лопахина; при этом оба они плавно уходят под воду: России не понадобились ни та, ни другой.
Команда «ВЛЕВО». «Липовый чай». Усадьба «Суханово». Фото: Николай Малинин

Это уже номинация «Арт-объект», в лонг-листе которой было как никогда много зверья: заяц, медведь, лось, конь (красный)… Основным поставщиком этой фауны стала впервые участвующая в премии Тюмень (и скульптор Олег Епифанов). Правда, в шорт-лист звери не пробились: помешала избыточная иллюстративность. Хотя сказать, что залогом попадания в финал стала концептуальность, тоже было бы нечестно. Все вышедшие в шорт-лист объекты хороши не только замыслом, но и исполнением – как, например, обелиск в Суханово. Это тонкая деконструкция привычного каменного архетипа: он стал легким, прозрачным, призрачным.И это неслучайно: потому что возник он здесь в память о былом величии усадьбы. Как неслучайна и точка – единственная, откуда виден и главный дом, и пруд (соединявшая их аллея давно заросла). Гораздо более злой объект на ту же тему (все они сделаны в рамках фестиваля «Древолюция») – туалет-качалка «Про[srali]Суханово». Здесь уже не элегическая печаль, как в обелиске, а злая сатира на инфантилизм взрослых дядь и теть, который, собственно, и привел усадьбу к нынешнему состоянию. И снова переосмысливается архетип, точнее – сразу два: детской качалки и дачного туалета. Но при этом они ловко объединены в один парадоксальный объект, который, к тому же, крепко и ладно сделан (как, впрочем, и обелиск).

Не менее саркастична «Зернь» Влада Киселя: скособочившаяся главка православного храма, да еще и урезанная, где вместо шпиля – шанырак (круглое отверстие для света в потолке юрты). За юрту принимали гости выставки ЭКСПО и объект мастерской Тотана Кузембаева в Астане. Но это была «Шошала» – традиционный чулан кочевников, решенный, правда, в гигантском масштабе, но собранный при этом из европоддонов. Идеология Reduce Reuse Recycle (сокращай, используй повторно, перерабатывай), которую символизировал павильон, особенно остро выглядела на эспланаде казахской столицы, застроенной стеклянными небоскребами и дворцами с национальными рюшечками. На той же эспланаде, такой же незаконной деревянной кометой, сверкнул «Передвижной коворкинг» от «Мегабудки»: деревянный домик на деревянных колесах, чьи стены изрешечены треугольными бойницами (отсылая уже к машрабии – это узорная деревянная решетка, закрывающая окна и балконы в архитектуре древнего Востока).
Кирилл Губернаторов («Мегабудка»). Передвижной коворкинг. Астана. Фотография © Макс Лишанков

Не то чтобы очень практичное, но совершенно оригинальное по своему облику сооружение, сравниться с которым может разве что туалет в виде шара от артели «Данила, Макар и братья». Артель, впервые участвующая в премии, хмуро посмотрела на архив премии и трезво заявила: «Ну, с нашими домиками нам тут, пожалуй, ничего не светит, но кое-что для вас у нас найдется». И не ошиблась.
zooming
Дмитрий Беляев, Юрий Иванов (артель «Данила, Макар и братья»). Туалет «Еж»

Не менее парадоксальна (правда, исключительно за счет перемены привычного масштаба) «Библиотека растений» от MANIPULAZIONE INTERNAZIONALE: на глазах становящийся архаизмом библиотечный каталог разверстан высотой под 3 метра и вместо карточек наполнен живыми растениями: чтобы намекать нам на то, что и они могут стать архаизмом. Точно также – масштабом ­– берет Песочница у Ельцин-центра в Екатеринбурге: не пора ли ей в «Книгу рекордов»?

«Древолюция» вернула себе передовые позиции, чуть сданные в прошлом году, выйдя в финал с 4 объектами, к которым можно добавить и сделанный под ее же брэндом (но не в Суханово) объект «Знак»: указатель к выставке недвижимости, небоскреб в виде поставленных один на другой каркасов одноэтажных домиков, предпоследний из которых работал еще и светильником. Вполне уместная отсылка к знаменитому Vitra Haus Херцога и де Мерона. Среди общественных сооружений стоит отметить фермерский рынок под Тулой Антона Кочуркина и мотель «Бумеранг» Николая Лызлова; в номинации «Интерьер» – остроумную круглую спальню Тотана Кузембаева и, как всегда, жесткую, но прекрасную смесь дерева с бетоном в квартире Алексея Розенберга.
zooming
Тотан Кузембаев, Мария Салина, Марина Коробова. Интерьер квартиры на Кутузовском. Фотография © Илья Иванов

Наконец, в номинации «Реставрация» фигурируют три очень разных объекта, три разных сюжета. Покровская (Сретенская) церковь в Заостровье (Рикасово) – это драматическая история, тянущаяся с советских времен, про то, как абсолютно уникальный памятник, чье покрытие имитирует закомары каменного храма, пытались спасать, но неудачно: главки падали, разбивались, старый лемех, который еще можно было сохранить, спасти не смогли и так далее. Георгиевская часовня в Сюме – наоборот, практически сказка, да еще со счастливым концом. Молодой реставратор Ольга Зинина обнаружила в Шенкурском районе почти руину, собрала волонтеров из фонда «Вереница», открыла сбор средств на платформе «Начинание», и за три года полностью перебрала памятник с редким клинчатым завершением. Который, впрочем, и памятником-то официально не числился – что и позволило поднять его силами добровольцев.
Ольга Зинина (автор проекта реставрации, руководитель работ). Реставрация Георгиевской часовни в Сюме (Архангельская область, Шенкурский район)

Наконец, Успенская часовня на Кижах – первый прецедент того, как объект, с которого в советское время была снята дощатая обшивка (в рамках курса Александра Ополовникова на возвращение храмам их первозданного вида), пришлось снова зашить: памятник не выдержал испытаний осадками и стал стремительно гнить. Теперь, конечно, выглядит он совсем не так аппетитно, но зато его не пришлось перебирать, теряя исторический сруб: он будет жить под новым футляром. Решение спорное, но методологически крайне важное.

Общественное голосование в интернете стартует сегодня, а закончится 16 мая. Тогда же своих победителей выберет профессиональное жюри. В него в этом году вошли Никита Токарев (директор школы МАРШ), Анна Мартовицкая (главный редактор журнала SPEECH), Алексей Бавыкин (руководитель мастерской «Алексей Бавыкин и партнеры»), Станислав Горшунов (руководитель бюро Горшунова/GORA, Нижний Новгород), многократные победители премии АРХИWOOD Дарья Бутахина и Александр Кудимов (бюро RueTemple), Виталий Горелов (руководитель проекта московского представительства компании HONKA).

Торжественная церемония награждения победителей состоится в здании на Крымском валу, 10 (ЦДХ / Новая Третьяковка) 18 мая в 19.00.

Генеральный спонсор и организатор премии – компания «Росса Ракенне СПб» (HONKA).

27 апреля 2018

Похожие статьи
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Неподнятая Целина
Премия АрхиWOOD не сдается, а наоборот, выходит на новый виток: стилистику современных индивидуальных домов из дерева в стране наконец освоили, артистические туалеты не переводятся, а фестивалей несколько, благоустройство в почете.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.