Между креативом и идеалом

Проектное бюро АПЕКС вводит практику внутренних конкурсов. Рассказываем об одном таком конкурсе на участок рядом с территорией проекта Herzog & de Meuron. Рассказываем о конкурсе и о том, как отличаются подходы начинающих и опытных архитекторов.

Автор текста:
Мария Трошина

15 Апреля 2019

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/

Проект:

Комплексная жилая застройка территории на Кутузовском проспекте, 12
Россия, Москва, Кутузовский просп., 12

Авторский коллектив:
Генеральный директор: Ю.М. Матвеев
Руководитель архитектурной мастерской: А.Г. Бондаренко
Главный архитектор проекта: И.А. Анохин

2018

Заказчик: ООО «Дивинус иммобила»

«Апекс» – крупное проектное бюро, сейчас здесь работает 116 архитекторов. Такой большой ресурс позволяет выполнять одновременно значительный объем работ: сейчас на разных стадиях проектирования в бюро находятся 46 объектов. Как правило, задание сразу передают проектной группе во главе с ГАПом, так что зачастую сотрудники мало осведомлены о проектах, разрабатываемых их коллегами. Такого рода разделение ролей и иерархия – обычная особенность устройства архитектурной мастерской, она делает коллектив управляемым и сроки предсказуемыми, но зачастую сдерживает творческий потенциал из-за привычки к рутине. Не удивительно, что в последнее время – а в общем-то, уже начиная с 2000-х, разные бюро, особенно большие, начали развивать практику внутренних конкурсов: таких, когда все сотрудники могут поработать над концепцией.

В АПЕКСе практика внутренних конкурсов введена недавно, первый опыт, когда всем архитекторам, независимо от стажа и статуса, предложили поработать над фасадами ТПУ, оказался удачным, и руководители бюро решили предложить для внутреннего конкурса более сложный проект – комплексную жилую застройку на Кутузовском проспекте, 12, часть территории Бадаевского завода, рядом с территорией нашумевшего недавно проекта Herzog & de Meuron – сопровождением которого занимается также АПЕКС. В конкурсе поучаствовали 20 сотрудников, шестая, примерно, часть коллектива, что, по словам главы архитектурного подразделения бюро Антона Бондаренко, много – и такой интерес объясняется, вероятно, популярностью темы жилого строительства в целом. Хотя соседство с комплексом авторства мировых звезд также стало для стимулом для участия сотрудников в конкурсе.

Предыстория

Концепции развития территории Бадаевского завода разрабатывают не первый год: с ней работали ABD architects, «Остоженка», «ГРАН», – однако все они были сделаны еще до получения ГПЗУ. А вот когда оно было составлено, территория распалась на несколько независимых участков с проектами, реализуемыми в несколько этапов.

zooming — Комплексная жилая застройка территории на Кутузовском проспекте, 12. Схема расположения участка © «Проектное бюро АПЕКС»

Участок, с которым АПЕКС работал методом внутреннего конкурса, примыкает к южной границе территории проекта Herzog & de Meuron и вдвое меньше его по площади – 3 га. Его сложносочиненные контуры в целом приближаются к треугольнику с острыми углами на западе и востоке. Острый западным угол выходит к Москве-реке, а изрезанная углами юго-восточная граница почти параллельна Кутузовскому, вторгаясь во двор «сталинского» дома номер 8. С этой стороны территория примыкает к еще одной стройке – здесь, за офисом продаж Lamborghini, возводится клубный дом с алюминиевыми колоннами, по проекту Цимайло и Ляшенко.

Словом, участок близок к Садовому, рядом с рекой, но расположен в глубине дворов и на красную линию проспекта нигде не выходит. Заказчик проекта – группа «Абсолют», попросил разработать архитектурную концепцию за два месяца.

Условия внутреннего конкурса

Итак, архитекторам-участникам конкурса предложили разместить на 3 га 107 000 м² жилья с высотным ограничением в 75 м. Концепцию нужно было закончить за неделю.

Предполагается, что вся необходимая инфраструктура, в том числе ритейл и общественные пространства, будут сосредоточены на соседнем участке Бадаевского завода. В исходных данных присутствовали и другие ограничения, продиктованные существующей застройкой или партнерскими договоренностями с застройщиками соседних участков.

Свобода выбора

Работа над концепцией не предполагала отрыва от текущего рабочего процесса. Предполагалось также, что автор выигравшей концепции, помимо денежного вознаграждения, получит возможность вести этот проект дальше.

У участников была свобода как в отношении собственно архитектуры – планировочных решений, фасадов, так и в подаче материала. Всего на конкурс представили 28 предложений, лишь одно из которых разрабатывалось в команде из трех человек, а остальные были созданы в индивидуальном порядке. Среди них – работы и студентов, проходящих стажировку в бюро, и молодых специалистов после института, и опытных архитекторов. Проекты отличаются разной степенью проработанности, отношением к подаче, анализу территории, расчетами квартирографии, соответствием ГПЗУ, составом проекта. Кто-то сосредоточился на «посадке» домов на участке, а кто-то подумал и над частными вариантами апартаментов (например, расположенных под скатной кровлей); проект мог быть представлен на одном листе или собран в альбом, а в одном случае концепция сопровождалась макетом.

«Мы не хотели ограничивать творческую фантазию участников, нам было важно получить свежий взгляд на территорию и новые идеи. Работы вчерашних выпускников часто не учитывали инсоляцию или квадратные метры площадей, но были интересны с точки зрения подхода к решению задачи – они были более концептуальны. Многие из них отличались красивой подачей», – комментирует разнообразие предложений Антон Бондаренко.

Варианты

Уже в названиях проектов в той или иной степени отражается их содержание: например, название «Вобла» обыгрывает форму участка и расстановку домов, напоминающую в плане скелет рыбы, а в Shift-city планировочное решение стало реакцией на морфотип существующей и перспективной застройки.

Мегаструктуры, блочные дома и даже таунхаузы в сочетании с многоэтажками – каждый из предложенных генпланов был основан на изучении связей с соседними участками и видовыми раскрытиями.

Один из проектов предлагал генплан-отражение силуэта соседнего квартала через зеркало бульвара. Именно этот вариант стал фаворитом заказчика.

Участники были внимательны к благоустройству и озеленению территорий: один из проектов представлял собой вариацию «вертикального леса» Боери, а в основе проекта лежала форма бактерии Salinella Salve.

Объемные решения варьировались от биорганических до простейших форм: приоритет отдавался последним, да и в целом проекты объединил – не исключено, что из-за соседства с великими – интерес к современной голландской архитектуре с ее любовью к гладким поверхностям и склонностью к лаконизму.

К каждому из фасадных решений архитекторы также подходили обстоятельно, заимствуя фактуры поверхностей у соседних зданий: светло-коричневую гамму сталинских домов, красный кирпич Бадаевского завода, белый цвет Херцога и де Мерона; или же апеллируя к водной глади Москвы-реки.

Отбор

На защиту проекта отводилось 10 минут, в течение которых надо было обосновать свое решение и прокомментировать презентацию перед жюри из руководства компании. Выбрали 12 предложений для дальнейшей работы – 6 вариантов с наибольшей степенью проработки, и 6 с нестандартными идеями, которые предстояло представить заказчику.

Для итогового альбома отобранные предложения было необходимо привести к единообразию. Также провели голосование внутри бюро с призом зрительских симпатий – его результаты не совпали с мнением жюри, которое руководствовалось, прежде всего, практическими задачами. К примеру варианты, в которых высота здания не проходит по нормам инсоляции или с домами, где много острых углов, невыгодных с точки зрения экономики, жюри отклонило сразу же.

По словам Антона Бондаренко, «в какой-то степени для сотрудников это был тренинг – как продать идею заказчику. Причем важно, чтобы и ТЭПы были соблюдены, и ГПЗУ, и подача была соответствующая, и обоснование проекта убедительно. В обычных условиях это делает группа архитекторов под руководством ГАПа, целенаправленно прорабатывая один-два варианта концепции, а здесь у каждого, даже начинающего архитектора, был шанс попробовать себя в этой роли».

Итоги

Если в конкурсных работах учитывались отдельные аспекты окружения, в основном связанные с близостью московских достопримечательностей, например гостиницы «Украина» , то концепциям в итоговом альбоме предшествовал глубокий анализ территории и окружения. Подобное исследование, рассматривающее совершенно различные факторы, влияющие на проект, по итогам которого формируется SWOT территории, уже становится распространенной практикой, позволяющей лучше вникнуть в пространственный контекст и связать проект с городом.

Шесть отобранных реалистичных вариантов предлагали комплексную жилую застройку домами от 8 до 15 этажей с открытыми и полуоткрытыми дворами, или вариант псевдокварталов. Проницаемость микрорайона и связи с окружением – еще одно достоинство выигравших проектов. После объявления результатов конкурса архитекторы доработали их для альбома в едином ключе: для представления проекта заказчику на отдельных листах оформлялись схема генплана, аксонометрия, раскрытие идеи, принципиальные схемы, фасады, причем авторы работали в разных программах, но с использованием общего шрифта и принципов компоновки.

В итоговой презентации в сокращенном варианте также были представлены и «непроходные» варианты с террасами, скатными кровлями, модульными блоками.

«Группа под руководством ГАПа, работающая над проектом целенаправленно, более эффективна с точки зрения скорости решения поставленных задач, но, проводя внутренний конкурс, мы понимали, что к семи архитекторам не придет столько идей, сколько придет к двадцати восьми. Заказчику важен наш интерес к проекту, а несколько вариантов решений помогают понять собственные желания или уточнить их, поэтому одной из целей конкурса было выявление отношения заказчику к той или иной идеи. Именно поэтому мы представили на рассмотрение и те концепции, которые в каких-то моментах не учитывали техзадание, но давали свежий взгляд на территорию и раскрывали ее возможности».

В АПЕКС собираются продолжить практику внутренних конкурсов, считая несомненным плюсом возможность архитекторов уйти на время от рутинной работы и «переключить» мозги с рабочей документации на творчество: «Для понимания работы с будущими площадками важно мыслить не только цифрами, объемами, площадями, но и уметь анализировать, думать другими категориями».

Архитектор:

Мастерская:

Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/

Проект:

15 Апреля 2019

Проектное бюро АПЕКС: другие проекты

Конкурс

REPA 2026: итоги и новшества

Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.

Новость

Судьба Электрозавода

Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.

send.project

Афинская школа в сочинском парке

Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.

Объект: технологии

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.