Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил изучить сразу несколько современных вопросов, стоящих перед многими мегаполисами XXI века»

Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.

Беседовала:
Дарья Горелова

mainImg
Мастерская:
Herzog & de Meuron
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Vogt Landscape Architects https://www.vogt-la.com/en
Проект:
Развитие территории бывшего Бадаевского пивзавода
Россия, Москва, Кутузовский пропект, 12

1.2017

Заказчик: Capital Group
0 Ольга Большанина родилась в Сибири в 1982 году, получила профильное архитектурное образование в российском Томском государственном архитектурно-строительном университете и в École Polytechnique Fédérale de Lausanne, в Швейцарии. В 2004 году Ольга впервые присоединилась к бюро Herzog & de Meuron в качестве стажера, и в 2007 году после окончания политехнического института Лозанны – уже присоединилась к команде HdM в качестве архитектора. С 2020 года – партнер бюро.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron
©️ Simon von Gunten

Ольга Большанина участвовала в разработке множества проектов, в том числе, генерального плана города Лиона (2008), с 2009 по 2011 годы отвечала за дизайн музея современного искусства Barranca Museo в Гвадалахаре в Мексике, с 2012 года – за разработку и проектирование «Сколтеха» в Москве.

В Herzog & de Meuron Ольга управляет крупнейшими проектами – разработкой МФК и комплексных проектов территорий, культурных кластеров, центров образования, а также исследовательскими проектами.

С 2017 года Ольга со стороны HdM возглавляет работу над архитектурным проектом развития территории Бадаевского пивоваренного завода в Москве в качестве главного архитектора и ответственного партнера.

Архи.ру:
Расскажите о предыстории вашего участия в проекте развития Бадаевского пивоваренного завода. На эту территорию ранее проводились конкурсы, в частности, в 2016 году… Вы выиграли конкурс или были приглашены напрямую?
 
Ольга Большанина, HdM:
Мы начали работу над проектом уже в 2017 году. Дело в том, что участком владели несколько девелоперов, и для него разрабатывалось множество концепций с совершенно разными подходами, соответственно, проводились и конкурсы среди архитекторов.
 
Но когда наш заказчик Capital Group вошел в проект развития территории, он понимал, что ранее предложенные проекты не подходят для решения его задач. Компания организовала собственный конкурс, но оценивала скорее опыт архитекторов, их портфолио и концепции. Бюро Herzog & de Meuron было выбрано, в числе прочего, благодаря опыту работы с объектами культурного наследия, реабилитации промышленных зон. Мы часто работаем на участках со сложившимся историческим контекстом, где пересекаются несколько эпох, исторических периодов.
 
В то же время, у нас есть и успешный опыт проектирования современных зданий, качественного жилья и общественных пространств. И благодаря нашему сложившемуся комплексному подходу, мы получили в разработку проект Бадаевского завода.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

А почему вы сами, Herzog & de Meuron, приняли решение участвовать в проекте?
 
Во многом нас заинтересовала возможность поработать с самими зданиями бывшего завода – мы всегда стремимся выбирать участки с историей, особенной атмосферой, душой. И мы сразу поняли, что заводские корпуса станут главным преимуществом проекта, придадут ему свою узнаваемость, характер.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Как возникла идея домов на ножках? Не проще ли было расставить между корпусами-памятниками башни повыше ростом, как это нередко делается?
 
Проще, но не лучше. Конечно, мы пробовали разные варианты. Идея домов на колоннах появилась далеко не в первый день работы. Можно было расставить башни между корпусами, но если бы мы спроектировали достаточное количество домов, чтобы обеспечить необходимую плотность, то они бы просто встали «стеной» перед заводом. Нам показалось это неправильным – новое строительство начинало бы доминировать над пивоваренным заводом, скрывало бы его силуэт со стороны реки. Кроме того, в таком случае невозможно было бы сделать масштабное общественное пространство.
 
Еще один фактор – нам необходимо было сохранить ограничение по высоте 75 метров. Если бы мы делали точечную застройку, высотность составила бы 100-150 м. Поскольку же участок находится рядом с гостиницей «Украина», создавать здесь новую высотную доминанту было бы неправильным.
 
Надо сказать, что пример «Бадаевского» позволил изучить сразу несколько современных вопросов, которые стоят перед многими мегаполисами XXI века. Один из таких вопросов – как сохранить историческое наследие и в то же время адаптировать его под новые функции. Его решение позволяет вдохнуть новую жизнь в том числе в бывшие промзоны, ветшающие исторические здания. То есть приходится постоянно придумывать, как взять это наследие с нами в XXI век, оставить его в нашей истории и при этом включить его в жизнь города.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Есть мнение, что исторические части города лучше было бы законсервировать и вообще не трогать…
 
Мегаполисы в силу своего развития постоянно сталкиваются с вопросом уплотнения за счет появления новой застройки. При этом наиболее благоприятные условия для развития создаются именно в центре городов: здесь есть уже сложившаяся инфраструктура, транспортная система, места притяжения. Новые здания в центре необходимо органично вписывать в существующую застройку, учитывать исторический контекст. 

Уплотняя центр мегаполиса и привлекая в него больше жителей, девелоперы и город должны предусматривать для людей комфортную среду – качественные общественные и многофункциональные пространства.
 
В «Бадаевском» как раз внимательно проработаны и спроектированы все эти аспекты – как многофункциональное развитие города, так и сохранение его исторического контекста. В результате проект формирует настоящий фрагмент города, создавая живую, полноценную среду.

Если говорить о контексте и дополнении, то кажется, что именно ваш проект мог бы претендовать на звание хрестоматийного по части контраста и доминирования. Как бы вы охарактеризовали отношения между старым и новым в вашем проекте? Это эпатаж? Рефлексия различий между историзмом и модернизмом? И что вы рассматриваете как контекст вашего проекта: Кутузовский, гостиницу «Украина», Сити?
 
Проект действительно можно назвать смелым в части контраста нового и старого строительства, но не доминирования. Контраст показался нам оптимальным решением при сочетании современной архитектуры и исторической – в этом случае мимикрия была бы не уместна. В проекте мы объединяем монументальные, кирпичные, статные, тяжелые здания завода и «дома-ленты» – белые, летящие и легкие.
 
В «Бадаевском» мы не пытались никого эпатировать. Мы исходили из цели создать правильное сочетание современных и исторических зданий, баланс между архитектурой двух эпох.
 
За счет такого сочетания «парящие» дома не довлеют над объектами культурного наследия. Кроме того, их отделяет некоторое расстояние – и приподнимание зданий позволяет открыть вид на памятники, сделать участок проницаемым, сохранить его особенный и узнаваемый для города силуэт.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Мы также стремились дать максимум качества каждому элементу проекта – отреставрировать историческое наследие, создать новое общественное пространство, благоустроить набережную, сделать максимально привлекательным жилье. Например, если говорить про жилье, то обычно нижние этажи становятся самыми проблемными: их сложно продавать из-за менее эффектных видов, меньшей приватности. В «Бадаевском» за счет расположения домов на высоте 35 метров такого недостатка нет.

Если говорить о контексте, то для нас было важным сопоставить проект с окружением – с гостиницей «Украина», высотным деловым кварталом Сити, масштабом квартальной застройки Кутузовского проспекта, хотя с него визуально «Бадаевский» и не просматривается. 
 
Мы решили сделать здание горизонтальным, чтобы не конкурировать с гостиницей, которая выступает высотной доминантой Кутузовского проспекта. А поскольку «Бадаевский» находится по диагонали от Сити, мы хотели остаться в визуальном диалоге с этим символом современной Москвы.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Современные проекты обладают немалым багажом по части контраста старого и нового, в том числе и связанные с промышленным наследием. Отличные примеры можно найти в портфолио самого бюро Herzog & de Meuron – взять хотя бы широко известную Эльбскую филармонию. Или замечательную администрацию антверпенского порта Захи Хадид, – все это вещи из одного ряда. От чего H&dM отталкивались в проекте «Бадаевского», что хотели превзойти? Как бы вы определили «особость» проекта в мировом контексте, в чем он первый?
 
Задача грамотного сочетания старого и нового достаточно сложная: необходимо, чтобы получился диалог эпох. Проект может быть основан на контрасте, но надо сделать так, чтобы история и современность оставляли достаточно места друг другу, грамотно сочетались.
 
На самом деле, примеры успешной реализации подобных проектов есть, но их не так много. Гораздо чаще встречаются комплексы, где новая архитектура интегрирована в старую – что тоже немаловажно. Так, в Париже недавно открылся очень интересный проект Тадао Андо, он трансформировал здание Биржи под музей фонда современного искусства Франсуа Пино. Современная архитектура там в основном внутри – например, в центральном пространстве атриума архитектор расположил под историческим куполом и фреской радикальный бруталистский бетонный цилиндр, центральную площадку для экспериментальных экспозиций и инсталляций. Это очень удачный проект, но снаружи современных элементов архитектуры вы не увидите, и в этом заключается разница с «Бадаевским».
  • zooming
    1 / 3
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    2 / 3
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    3 / 3
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Другой пример – опера Жана Нувеля в Лионе, где полуцилиндрический стеклянный купол накрывает историческое здание, таким образом увеличивая его объем для соответствия потребностям современной оперы. Это первый в мире объект, где была спроектирована «подвешенная сцена» на металлических колоннах. Пространство очень впечатляет, это смелое решение опять же символизировало новое видение «Оперы» в целом. Авторам проекта удалось создать невероятное пространство с гармоничным соединением истории и современности.
Музей Collection Pinault в здании Товарной биржи в Париже
Bourse de Commerce – Pinault Collection © Tadao Ando Architect & Associates, Niney et Marca Architectes, Agence Pierre-Antoine Gatier Photo Marc Domage

Действительно, Эльбская филармония тоже является хорошим примером сосуществования нового и старого и тоже основана на контрасте монументального по структуре здания порта и его стеклянной «короны».
Лионский оперный театр - реконструкция. Фото: Steve Collis via flickr.com. Лицензия CC BY 2.0

Но мы в Herzog & de Meuron никогда не отталкиваемся от сравнения с другими зданиями. Мы не начинаем работу с того, что смотрим, как уже были решены аналогичные нашим отдельные задачи. Вместо этого мы изучаем участок, его специфику, расположение, функционал, социальный контекст. Исходя из всех этих параметров, мы делаем свою работу – создаем что-то уникальное для людей.
 
Чтобы сохранить свежий взгляд, мы для каждого проекта формируем новые команды. То есть нет такого, что, например, над всеми стадионами работают одни и те же люди – наоборот, на каждый новый проект стадиона или музея мы набираем архитекторов, которые ранее не участвовали в проектах такого формата. Безусловно, проектная команда включает 2-3 эксперта с опытом в конкретном направлении, но в остальном это полностью свежий взгляд и отсутствие так называемых шаблонных решений. В ином случае наши проекты стали бы повторяться.

Давайте вернемся к историческим зданиям. Какие функции им предназначены?

Начиная работу над «Бадаевским», мы внимательно изучили существующие конструкции, чтобы сохранить главные архитектурные элементы – причем не только те, которые считаются предметами охраны, проанализировали типологии строений, планировки, их характер. И когда мы затем предлагали разнообразные функции для этих пространств, мы выбирали назначения, которые в наибольшей степени подходят под существующую ДНК исторических зданий, чтобы наиболее естественно внести новую жизнь в корпуса бывшего завода. Таким образом мы стремимся подчеркнуть характер зданий и одновременно приспособить их под новое использование. В этом весь интерес и вся сложность проекта.
 
Возьмем строение №1, являющееся объектом культурного наследия: соотношение площади кровли и фасада делало невозможным адаптацию здания, например, для жилья и других функций, где требуется большое количество дневного освещения. В то же время, на уровне 1 и -1 этажей корпуса расположены своеобразные галереи, разделенные между собой стенами с арочными проемами – и мы посчитали, что такая типология идеально подходит для проектирования здесь фермерского рынка и фудкорта.
Здание Гамбургской филармонии Elbphilarmonie. Фото © Maxim Schulz

Пожалуй, наиболее сложно было адаптировать под новое использование элеваторы 3 строения – также обладающего статусом объекта культурного наследия. В фасаде нельзя создавать дополнительные оконные проемы для создания лучшего освещения внутри пространства. Мы вместе с заказчиком долго пытались найти правильную функцию – и в итоге нам показалось интересным расположить здесь русскую баню. Нам удалось спроектировать уникальное пространство, сочетающее интерьеры, вдохновленные атмосферой знаменитых «Сандунов» и монументальную промышленную архитектуру.
ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
© Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Строение №2 будет воссоздано по историческим чертежам, мы планируем расположить там небольшую пивоварню как дань истории участка. Помимо бани, фермерского рынка и пивоварни, в корпусах Бадаевского завода мы предусмотрели фитнес-центр с бассейном, коворкинг, кафе и рестораны, ритейл, детский досуговый центр и апартаменты с уникальными типологиями, использующими весь потенциал неординарных промышленных пространств.
 
  • zooming
    1 / 4
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    2 / 4
    Развитие территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    3 / 4
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group
  • zooming
    4 / 4
    ЖК «Бадаевский» / проект развития территории бывшего Бадаевского пивзавода
    © Herzog & de Meuron / предоставлено PR-службой Capital Group

Насколько помню, в 3 корпусе сохранялись очень эффектные сушилки для солода, гигантские металлические конструкции под трубами. Трубы хорошо видны до сих пор, а что станет с остатками исторического оборудования? И, кстати, предусмотрен ли в итоге какой-то музей завода? Пусть небольшой?
 
Действительно, в зданиях сохранилось много интересных элементов и фрагментов. Например, чугунные лестницы, которые являются объектом охраны, будут обязательно сохранены и интегрированы в отреставрированные здания.
 
Мы планируем делать пивоварню – и возможно, часть оборудования сохраним как элементы декора, наполненные духом времени.
 
Какие работы сейчас ведутся в бывших заводских корпусах?

«Бадаевский» нуждается в тщательной реставрации, реконструкции заводских строений, потому что сейчас они находятся в плачевном состоянии. Необходимо не поверхностно приспособить здания под новые функции, но и усилить фундамент и конструкции, отреставрировать фасады, сделать качественный водоотвод с крыши – поскольку вода постепенно разрушала исторические стены завода. Сейчас первоочередной этап противоаварийных мероприятий завершен.
 
Помнится, некоторые архитекторы с позиции наблюдателя высказывали опасения, что реализовать ваш красивый замысел так, как нарисовано, не получится… Какие аргументы вы могли бы привести, чтобы успокоить сомневающихся?
 
Действительно, многие боятся, что проект не будет реализован так, как на красивых картинках, думают, что новые дома загородят памятники, что колонны получатся более массивными, чем на рендерах – мы понимаем этот страх, но все наши усилия последних нескольких лет как раз были направлены на то, чтобы «Бадаевский» был очень качественно спроектирован и реализован.
 
Пройти экспертизу с учетом жестких требований и российских норм нестандартным проектам достаточно сложно. Но, спроектировав наше первое здание в России, Сколтех, успешно реализовав его и открыв там институт, мы поняли, что при больших усилиях и кропотливой работе в связке с российскими специалистами здесь возможно строить сложные объекты.
 
Лучшим подтверждением того, что скептики могут не беспокоиться, можно назвать тот факт, что мы уже прошли экспертизу, получили положительное заключение – это значит, что все наши решения и задумки одобрены и реализуемы. Так что мы можем утверждать, что колонны будут стройными, пожарные лестницы застекленными, а новые бетонные шахты не появятся.
 
Отмечу также, что мы строим не только в Швейцарии и Европе, но и в других странах, в разных климатических и экономических условиях. И наше преимущество в том, что с ранних этапов проектирования во всех странах мира мы сразу же берем в команду местного архитектора или проектировщика и начинаем работать рука об руку. Поэтому мы сразу можем понять, соответствуют ли наши решения нормам законодательства, и учитываем возможные сложности. В итоге, когда мы заканчиваем фазу проектирования, концепция уже полностью скоординирована с местными архитекторами и специалистами и идет на экспертизу в полном объеме и с нашим качеством.

В данном случае ваши локальные партнеры – бюро APEX? Вы довольны опытом взаимодействия?

Работа с проектным бюро APEX была очень интересным опытом, думаю, для обеих сторон. Мы многому друг у друга научились, встретили талантливых специалистов – к примеру, команду инженеров, отвечающую за работу с конструкциями. Инженеры APEX хорошо сработались с нашими конструкторами из Швейцарии: коллеги в Schetzer Puskas разработали концепцию, а APEX доработали ее так, чтобы она была абсолютно реализуемой в России с точки зрения рациональности строительства и экономической эффективности, при этом не скомпрометировав грациозность конструктива. Коллеги работали вместе, мотивируя друг друга, и в дискуссиях рождались новые идеи, позволяющие достичь лучшего результата. Кроме того, архитекторы локального партнера провели огромную работу для согласования проекта в экспертизе и с ДКН.

Благодаря нашему взаимодействию уже на начальных этапах, проект не пришлось отдельно адаптировать под нормативные акты и идти на компромисс в качестве его исполнения. Мы видим, что наша совместная работа плодотворна.

К слову, в «Бадаевском» мы предусмотрели множество сложных технологических решений не только для исторических объектов, но и для нового строительства, из-за чего «парящие» дома иногда называют «горизонтальным небоскребом». К примеру, стройность колонн мы обеспечиваем в том числе за счет супер-слэба – пространственной системы из трехмерных балок, расположенной под парящим зданием.
 
Не могли бы вы подробнее остановиться на понятии и устройстве конструкции супер-слэба? Что это такое, из чего состоит? Это сумма всех колонн и вертикальных коммуникационных шахт?

Супер-слэб – это компактное техническое пространство под «парящим» зданием, но не полноценный техэтаж, который портил бы внешний вид здания. В супер-слэб мы заложили множество функций. Во-первых, он помогает сохранить стройность колонн: они жестко закреплены в двух этажах подвала и в нижних этажах парящего здания как раз за счет супер-слэба.
 
Кроме того, супер-слэб гарантирует стабильность здания: если какая-либо из колонн будет скомпрометирована, супер-слэб перераспределит нагрузку между остальными. Также он позволяет объединить все коммуникации. В итоге, из жилья под землю идут коммуникации как в обычном здании – но сначала они собираются и распределяются в супер-слэбе и затем спускаются по фальш-колонне вниз.
 
Наконец, супер-слэб также гарантирует возможность обслуживания коммуникаций. Если произошла какая-то авария, что-то сломалось, протекло, в супер-слэб всегда могут зайти специалисты, которые найдут, например, правильную трубу и починят ее.
 
Таким образом, супер-слэб технически важен для здания и при этом гармонично интегрируется в его архитектуру.
 
Те наблюдатели, которые опасаются, что колонны могут оказаться недостаточно воздушными, на самом деле скорее восхищаются проектом. Но, как известно, он подвергся критике с другой стороны – от градозащитников. Как бы вы ответили на эту критику?
 
Мы всегда готовы к диалогу. Критика позитивная вещь – она задает правильные вопросы. Кроме того, критика неизбежна в сложных и интересных проектах, поскольку они не оставляют людей равнодушными. Так и с «Бадаевским»: есть те, кто обожает этот проект, есть люди, которые его не любят.
 
Но мне кажется, что большинство людей, которые особенно критично относятся к проекту, видимо, не имели возможности посмотреть внимательно на решения, погрузившись в детали, и осознать, насколько глубокая работа была проделана в течение многих лет – нами, проектным бюро APEX, реставраторами «Фаросъ», Департаментом культурного наследия, Москомархитектурой. И вся эта работа была нацелена на сохранение исторических памятников для людей, привнесение в них жизни. Потому что любое здание без людей остается просто зданием.
Мастерская:
Herzog & de Meuron
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Vogt Landscape Architects https://www.vogt-la.com/en
Проект:
Развитие территории бывшего Бадаевского пивзавода
Россия, Москва, Кутузовский пропект, 12

1.2017

Заказчик: Capital Group

15 Октября 2021

Беседовала:

Дарья Горелова
Похожие статьи
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Технологии и материалы
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
Обучение через игру: новый тренд детских площадок
Компания «Новые горизонты» разработала инновационный игровой комплекс, который ненавязчиво интегрирует в ежедневную активность детей разного возраста познавательную функцию. Развитие моторики, координации и социальных навыков теперь дополняет знакомство с научными фактами и явлениями.
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Строительный атом архитектуры
В рамках семинара «Городские кварталы» архитектор Роман Леонидов проследил историю кирпичного строительства от древнего Вавилона до наших дней.
Сейчас на главной
Ларец самоцветов
За лаконичными фасадами загородного дома семьи архитекторов из Уфы прячется личный «музей»: насыщенное по цвету и фактурам пространство, в котором каждый предмет и дизайнерское решение несет отпечаток индивидуальности хозяев.
Геопластический подход
T+T architects сообщают о завершении благоустройства двора 1 очереди ЖК «Александровский сад» в Екатеринбурге – ландшафт дополняет контекстуальную архитектуру, приспособленную к предпочтениям покупателей и к центру города, смелыми неомодернистскими росчерками и пышной разнообразной зеленью.
Стихия воды
Ванная на 84 этаже, купание под звездами, заплыв к Финскому заливу и спуск к горному источнику – в нашей подборке спа-комплексов.
Искусство в аэропорту
Бюро OMA разработало выставочный дизайн для 1-й Биеннале исламских искусств: экспозиция размещена в знаменитом Терминале хаджа в аэропорту Джидды.
Кожа вокзала
Продолжая собирать подписи за сохранение подлинной архитектуры вокзала города Владимира (1969–1975), рассматриваем его более внимательно: разбираемся, что в нем ценного и почему его надо сохранить и отреставрировать с обновлением, а не одевать в вентфасады. Обнаружилось достаточно много тонкостей и нюансов – если здание бережно очистить, оно само сможет стать туристической достопримечательностью и позитивным примером сохранения наследия авторской архитектуры модернизма.
«Новая Эллада»
Публикуем рецензию на вышедшую в этом январе книгу Андрея Карагодина «Новая Эллада. Два века архитектурной утопии на южном берегу Крыма».
Архитектор как граффити
В Нижнем Новгороде провели конкурс и реализовали победивший проект граффити в честь Александра Харитонова. Оно разместилось на улице архитектора, в арке между первой и второй очередью банка Гарантия. Илья Сакович – о конкурсе, граффити, Александре Харитонове.
Фанера над Парижем
Небольшой корпус социального жилья, построенный бюро Mobile Architectural Office в 10-м округе Парижа, выполнен из панелей клеёной древесины. Проект получился недорогим, экологичным и был реализован в кратчайшие сроки.
Зал торжеств
Недостроенный кинотеатр при санатории «Русь» в Геленджике архитекторы Fox Group Interiors превратили в конгресс-холл, где можно проводить мероприятия разной степени торжественности: от свадеб до бизнес-завраков и детских праздников.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Градсовет Петербурга 25.01.2023
Для Пироговской набережной «Студия 44» предложила белоснежный дом с тремя ризалитами и каскадом террас. Эксперты разбирались, что в проекте перевешивает: вид на воду или критическая близость к шестиполосной магистрали.
Парк железнодорожников
После реконструкции районный парк Уфы получил больше площадок и сценариев отдыха, в их числе – терапевтический сад для людей с ограниченными возможностями и смотровая площадка. Дизайн малых архитектурных форм отсылает к железнодорожной станции Дёма.
Умер Балкришна Доши
В возрасте 95 лет скончался индийский архитектор Балкришна Доши, лауреат Притцкеровской премии, сотрудник Ле Корбюзье и Луиса Кана.
Ландшафтная мимикрия
Массимо Альвизи и Дзюнко Киримото реконструировали виллу на севере Италии. Их минималистичный средовой проект одновременно традиционен и современен, став при этом неотъемлемой частью пейзажа.
Искусство чтения
«Хора» продолжает «библиотечную» серию: по проекту бюро пространство антресольного этажа Западного крыла Новой Третьяковки преобразовалось в книжную гостиную. Сюда можно прийти почитать или поработать без билета или абонемента.
«Звездное облако»
В Чэнду строится музей научной фантастики по проекту Zaha Hadid Architects: проектирование началось в 2022, а уже летом 2023-го он примет церемонию вручения международной премии Hugo – самой важной в области фантастики и фэнтези.
Солнце, воздух и вода
По проекту ПИ «АРЕНА» завершилось строительство «Солнечного» – нового и самого большого лагеря в составе «Артека». Он был задуман еще в советские годы, но не был реализован. Современный вариант удивляет сложными инженерными решениями, которые сочетаются с ясной структурой: вместе они порождают пространства сродни эшеровским.
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.
Природные оттенки
Кровля и фасады виллы на побережье Нидерландов по проекту Mecanoo полностью облицованы глазурованной плиткой голубых, серых и зеленых оттенков.
Выбрать курс
В Ульяновске завершился конкурс на развитие бывшей территории Суворовского военного училища. В финал вышли три консорциума, сформированные из местных организаций и столичных бюро: Asadov, ТПО ПРАЙД и TOBE architects. Показываем все три предложения.
Сопка за стеной
Мастер-план микрорайона в Южно-Сахалинске, разработанный Институтом генплана Москвы при участии Kengo Kuma & Associates, основан на сложностях и преимуществах рельефа предгорья: дома располагаются каскадами, а многоуровневое благоустройство пронизывает все кварталы и соединяется с лесными тропами.
Сохранить модернистское здание вокзала города Владимира!
Открываем сбор подписей под открытым письмом директора Музея архитектуры Елизаветы Лихачевой и архитектора Сергея Чобана в защиту модернистского здания вокзала города Владимира, которому сейчас угрожает реконструкция с обезличиванием, и всех памятников модернизма в целом – авторы призывают поставить их на охрану как федеральные ОКН. Поддерживаем инициативу, эти здания, действительно, давно пора поставить на охрану.
На лучезарном острове
Wyndham Clubhouse, построенный по проекту вьетнамского бюро MIA Design Studio на курортном острове Фукуок, мыслился как гигантский уютный светильник с узорчатыми кирпичными стенами в качестве абажура.
Лоу-тек для музея
Бюро gmp выиграло конкурс на проект реконструкции и расширения гипсоформовочной мастерской Государственных музеев Берлина – крупнейшей в мире. Слепки скульптур производятся здесь уже более 200 лет.