Антон Барклянский: «Архитектура начинается с вопросов»

Глава компании Synchrotecture – о главных трендах архитектуры будущего, а также о том, что означает название его компании и почему ему не нравится слово «мастерская».

Беседовала:
Лилия Аронова

mainImg

Архитектор:

Антон Барклянский
Archi.ru:
– Каким был ваш путь к созданию собственного бюро?

Антон Барклянский:
– Честно говоря, архитектором я становиться не собирался. Не подозревал о существовании творчества в архитектуре – в Перми, где я вырос, здания в основной своей массе серые, скучные, утилитарные. Зато я увлекался графическим дизайном. Поступил в Архитектурно-художественную академию в Екатеринбурге, где преподавали интересующую меня специальность, и там в библиотеке обнаружил зал иностранной литературы со всей периодикой по архитектуре, книгами, альбомами… Тогда я и открыл для себя профессию, понял, что в ней можно делать удивительные вещи.
zooming
Антон Барклянский © Synchrotecture
zooming
© Synchrotecture
После академии вернулся в Пермь и лет семь работал в мастерской Виктора Степановича Тарасенко. Все шло хорошо, но со временем появилось физическое ощущение предела развития: стало понятно, что здесь я не смогу получить то качество архитектуры, что мы видим в журналах, ту чистоту решений и деталей, к которой хотелось стремиться. Понял, что надо учиться у иностранцев. Поэтому, переехав в Москву, сначала работал у англичан, в компании McAdam Architects, а потом у Эрика ван Эгераата.

– И что вам дал этот опыт?

– Ощущение новых перспектив: стало понятно, куда расти дальше. Я увидел, какая разница существует в подходах, что иностранные архитекторы на многое смотрят по-другому. Вот, например, концепция. В Перми обычно это двенадцать страничек: генплан, несколько основных планов, фасады – и, собственно, все. А у ван Эгераата – буклеты толщиной в хорошую книгу, где собрана разносторонняя информация об историческом и градостроительном контексте, взаимодействии с окружением, функциональном наполнении, анализ пространства на уровне пешеходов… Европейцы инвестируют время в предпроектные проработки – необходимо понимать, как формировалось пространство, что оно представляет из себя сейчас, чтобы предложить верное решение для будущего развития. Считаю, что важность этого этапа у нас недооценивается. Ведь от того, насколько точным было решение на стадии концепции, зависит будущее этого места, здания, людей, в нем обитающих, будет ли место развиваться или затухать.

После компании ван Эгераата я два года работал в бюро Сергея Скуратова. Получил хорошую школу перфекционизма – как искать и находить лучшие решения. При этом Пермь тоже не отпускала, оттуда приходили проекты и продолжают приходить.

– Что это были за проекты?

– Например, мы разработали мастер-план для кампуса Политехнического университета. Территория используется университетом с шестидесятых годов прошлого века, и первоначальный генплан предусматривал разделение функций: общежития в одном месте, учебные корпуса в другом, лабораторные в третьем… И все это в атмосферном сосновом бору. Мы предложили решение, как связать функции в систему и сделать эту большую территорию комфортной для пешеходов. А также вместо одного большого многоэтажного общежития разработали несколько соразмерных месту домиков в лесу, организовав между ними рекреационное пространство. Часть кампуса с домами для студентов и преподавателей уже построена.
zooming
Кампус в лесу © SYNCHROTECTURE
Также в Перми мы реконструировали фабрику-кухню – историческое здание 20-х годов XX века в стиле конструктивизма. Важно было вернуть этому зданию изначальный образ, утерянный в связи с реконструкцией в 70-е годы. Мы очистили фасад от витражей, вернули первоначальные окна с характерной расстекловкой и другие детали.
Эти проекты и дали возможность создать в 2012 году свою компанию. Сначала она называлась просто «Архитектурная мастерская Антона Барклянского». Позже я решил, что у компании должно быть свое имя – чтобы люди, которые здесь работают, чувствовали свою сопричастность. Тогда она получила название SYNCHROTECTURE.


– Какой смысл вы вкладываете в это название?

– В нем соединились слова «синхронизация» и «архитектура». Есть много задач, которые архитектурный проект должен объединить. Есть участники проекта, есть будущие пользователи, есть город, есть заказчик, и архитектор обязан взять на себя функцию синхронизации их запросов. В таком случае возможно получить целостный объект, который будет нести ценность для места и его пользователей и даст импульс для дальнейшего развития.

– Как организован процесс работы в вашей мастерской?

– В нашем случае, наверное, неправильно говорить «мастерская». В моем представлении архитектурная мастерская – это место, где все определяет Мастер, где все нарисовано его рукой или им продиктовано. В нашей практике такого нет. Да, я руковожу работой, но все-таки мы – именно компания. На проект формируется команда, где каждый отвечает за какой-то участок в зависимости от опыта и склонностей и нет иерархии – главный архитектор, ведущий, младший... Нам важнее диалог, когда каждый из участников высказывает свою точку зрения. Лично я могу быть полноправным членом команды, а могу смотреть со стороны, корректировать результат в ключевых точках и разрешать сложные ситуации.

– С чего вы обычно начинаете работу над проектом? С планов, объемов, может быть, с наброска фасадов?

– С вопросов. Вопросов, которые мы в большом количестве задаем себе и заказчику – зачем это, почему то, а что действительно важно?.. Планы, объемы и все остальное вторично – они естественно вырастут из ответов на поставленные вопросы. Так что первым делом мы берем разноцветные стикеры и пишем на них вопросы, которые есть в голове. Клеим их на стену и думаем, в каком порядке будем решать. Важно найти правильные формулировки, потому что как задашь вопрос, такой и ответ получишь.
zooming
© Synchrotecture
– А как строите взаимоотношения с заказчиком?

– Идеальный вариант – это когда заказчик вовлечен в процесс проектирования. Он ведь тоже отвечает за результат, и ему важно понимать, откуда какие решения произрастают. Стараемся регулярно устраивать воркшопы, когда возникающие вопросы обсуждаются совместно. Не всегда, конечно, заказчик готов к такой работе. Тогда мы весь предварительный процесс проходим сами. В том числе идем на улицу, наблюдаем, спрашиваем людей, а результат этой работы приносим заказчику в виде выводов и рекомендаций. Для него ведь это тоже важно – хотя бы потому, что создание правильной среды, атмосферы непосредственным образом влияет на продажи.
zooming
© Synchrotecture
– Прямо буквально на улицу выходите?

– Да. Важно проанализировать пространство, увидеть, как живут люди, что они хотели бы здесь видеть, что хотят сохранить, а чего, наоборот, не хватает. Задача архитектора – расширить свой фокус восприятия, понять потенциал места, собрать максимально полноценную картину: что тут будет уместно, не только по форме, но и по содержанию. И на основании этого создать комфортное и интересное пространство – не с точки зрения архитектора, а с точки зрения будущих пользователей. Такой подход, мне кажется, помогает сделать нечто нестандартное, непривычное, не то, что бы ты сделал, что называется, «с налета».

Если в мировой практике в задачу архитектора входит не только бюджет посчитать и придумать конструкцию, но и, главное, понять, как здание будет функционировать, как с ним будут взаимодействовать будущие пользователи, то мы только движемся к этому пониманию. Когда же ты сразу, не получив дополнительной информации и не пропустив ее через себя, начинаешь рисовать, тогда решения обязательно упираются в шаблоны, сформированные предыдущим опытом. Ничего нового таким образом родиться не может.


– Для вас есть в профессии какие-то табу, то, что вы никогда не станете делать?

– Строить в стилистике прошлого. Мне нравится проектировать в исторической среде, и делать это нужно очень аккуратно, но ни в коем случае не подстраиваться под «соседей» в стилевом отношении. Фальшивка всегда остается фальшивкой – это как маска, за которой нет жизни. При этом в действительно насыщенных историей местах мне нравится находиться. Помню, в свою первую поездку в Европу я попал в современный голландский город Алмере – он был построен только в конце XX века и напичкан объектами современной архитектуры. Через несколько часов я буквально сбежал из этого пространства, от его визуального однообразия и скуки, в Утрехт, где яркая архитектура XXI века соседствует с многовековой историей.

А современные новоделы по историческим чертежам все равно как “пластмассовые”. Необходимо выявлять по-настоящему исторически ценное, а новое, наоборот, делать современным контрастом. Тогда объект заиграет по-другому, и пользователи увидят на контрасте, как в то время строили.
Например, когда мы работали над концепцией нового здания французского лицея в Милютинском переулке, совместно с французскими партнерами Agence d’Architecture A.Bechu, мы сразу согласились, что новый объем будет легким и прозрачным в противовес кирпичным историческим корпусам, и сквозь эту прозрачность будут видны основные коммуникационные потоки, которые объединяют весь комплекс в единое целое.
zooming
Концепция расширения французского лицея А.Дюма в Милютинском переулке © SYNCHROTECTURE совместно с Agence d′Architecture A. Bechu et Associés, СЕТЕК Инжиниринг
– Вам, значит, нравятся контрасты?

– Можно сказать, что да. Контраст формы, фактуры, цвета… В частности, в выборе цветовой гаммы мы часто применяем принцип контраста – количество цветов минимально, при этом они являются фоном для одного акцента.

То же самое и в работе с ландшафтом: естественные природные формы усиливают впечатление от строгого архитектурного объекта. Когда мы делали жилой комплекс ASTRA в Перми, сразу закладывали контраст между зданием и ландшафтом. Если само здание – жесткое, прямоугольное в плане, с ломаной крышей, то во дворе предполагались мягкие, максимально естественные формы холмов и деревьев, многократно умножающихся в зеркале витражей. Возможно, жители впоследствии реализуют эту идею...

Другой пример – концепция центра современного искусства ГЦСИ на Ходынском поле, которая вошла в шорт лист первого этапа международного конкурса. Здесь геометричный абрис главного фасада здания располагается на мягких формах ландшафта, затягивая его вовнутрь здания.
zooming
Центр современного искусства ГЦСИ-NCCA © Synchrotecture
– Что сейчас в работе?

– Проектируем дом в жилом районе ЗИЛАРТ. Там будет необычный фасад из разноразмерных окон. Он задумывался как естественный паттерн, созданный природой. Мы хотим, чтобы он был одновременно и визуально понятным, и «текучим» за счет отсутствия строгой повторяемости – как созданный ветром рисунок скалы или, скажем, кожа животного.
zooming
Дом в квартале ЖК ЗИЛАРТ © Synchrotecture
Есть также несколько объектов в Перми: строится корпус Горного института, проектируется особняк на центральной исторической улице с пристройкой к нему офисного комплекса. Там мы решаем задачу создания микса функций, сохраняя исторический объект и гармонично соединяя его с новым, современным объемом. То есть опять контраст.
zooming
Реконструкция средового объекта и строительство нового офисного здания, г. Пермь © SYNCHROTECTURE
zooming
Проект расширения программы Горного института и объединения двух корпусов переходом © Synchrotecture

– Вам лично интереснее проектировать жилые здания или общественные?

– На данный момент общественные меня увлекают больше. Много пользователей одновременно создают интересный клубок активности, который необходимо грамотно распутать. Кроме того, в общественных зданиях есть большая свобода формообразования. Другое дело, что жилой дом тоже можно спроектировать иначе, нестандартно, только эта новая форма – она должна идти изнутри, как ответ на запрос от общества на другое жилье. Так, например, случилось в 1930-е годы, когда новые запросы привели к интереснейшим поискам новых форм. В подобном процессе я бы с удовольствием принял участие.

– Что в вашей работе доставляет вам наибольшее удовольствие?

– Меня радует, когда удается придумать некую новую схему организации пространства, подобной которой я до этого не видел. Далеко не каждый заказ это подразумевает,но бывает, что перед тобой стоит действительно сложная задача с большим количеством факторов и ограничений, и надо найти нестандартный ход, чтобы решить эту задачу. Как создать интересное, но в то же время интуитивно понятное пространство, соединить в одном комплексе несколько функций, грамотно выстроить систему, чтобы она не воспринималась сложной и запутанной, развести все потоки, понять, что действительно важно, а без чего можно обойтись… Как, например, было с элитным жилым комплексом ASTRA в центральном планировочном районе Перми. В итоге получился уникальный для Перми объект, организованный по принципу периметральной застройки с закрытым двором для жителей.
zooming
Элитный ЖК ASTRA и реконструкция торговых пассажей XIX века © Synchrotecture
zooming
Жилой комплекс ASTRA © Synchrotecture
– В чем еще вы видите свои сильные стороны как архитектора?

– Наверное в том, что я стремлюсь переосмыслить любую задачу, посмотреть с другого ракурса. Предложить более чистое решение, которое, часто, поначалу кажется непривычным. Мой первый наставник, Виктор Степанович Тарасенко, как-то озвучил мысль о том, что я ломаю стереотипы... Наверное, это то, к чему я стремлюсь на самом деле. Потому что мне нравится удивляться: я бы хотел, чтобы удивительного в этом мире было больше.
zooming
Концепция корпуса Пермского академического театра оперы и балета имени П.И. Чайковского © Антон Барклянский, Виктор Тарасенко, Станислав Ширяев
Также, мне удается улавливать мировые тренды и учитывать их в своих проектах, делая благодаря этому нечто новое, незаезженное. Когда видишь направления, в которых развивается архитектура, и используешь их уже сейчас, за счет этого создаются пространства, которые будут удобны пользователям в течение долгого времени. Очень, кстати, полезное умение, учитывая, что нередко от начала проекта до его воплощения проходит немало лет. Поэтому особенно важно уже в начальной точке закладывать такие решения, которые и через десять лет не будут выглядеть устаревшими. Мне интересно следить за трендами и учитывать их в работе, часто это получается само собой, интуитивно.

– Тогда, наверно, логично спросить, как вы представляете себе архитектуру будущего?

– Очевидный тренд, который становится реальностью, – это энергоэффективное проектирование. Например, когда мы работали над конкурсным предложением для центрального района-хаба г. Райд в Сиднее – было однозначное требование: соответствие всех решений уровню LEED Platinum. Для Австралии это уже норма. К сожалению, в российской действительности такой подход пока еще не актуален.
zooming
Концепция центрального района-хаба г. Райд в Сиднее – многофункциональный административный центр © Synchrotecture
Касательно более отдаленных перспектив, первый тренд – архитектура перестает быть такой «железобетонной». Уже сейчас мы видим, что здания становятся более «живыми», приспосабливаясь к погодным условиям, климату, даже к смене дня и ночи.

Второй тренд – стремление вернуть человеку естественное природное окружение, которое мы почти утратили с ростом мегаполисов. Самый простой пример – сейчас все больше проектируется объектов с огромным количеством зелени на фасадах, живые растения появляются и внутри зданий – например, в Сингапуре в аэропорту повсеместно растут настоящие деревья. Тем самым мы создаем среду, более комфортную для человека.

Третье направление – это тотальная диджитализация. Уже в ближайшем будущем датчики, вмонтированные в технологическую систему здания, будут собирать информацию о пользователях, об их потоках и предпочтениях и очень быстро выдавать обратную связь, благодаря чему дом научится сам менять, например, схему энергопотребления или еще какие-то функции, а возможно, даже цвет стен – если, например, «поймет», что существующий его жителям не по душе. Благодаря этому, наверное, мы и сами о себе начнем узнавать что-то новое.

Как следствие, подход к проектированию будет меняться, потому что можно будет автоматически учесть весь пул собираемой информации. Архитектор станет немного программистом, который выстраивает коды – такой архитектор образа жизни.

– Есть ли что-то, объединяющее все ваши проекты?
– Несмотря на то, что архитектор в своей работе решает огромное количество самых разных задач, мы стремимся сделать результат максимальным простым. Я не хочу создавать хаос: все должно быть просто и понятно, хотя и далеко не всегда прямолинейно. Наверное, это и можно назвать неким общим знаменателем наших проектов – внутреннюю сложносочиненность, скрывающуюся за внешней простотой.
 

Архитектор:

Антон Барклянский

06 Июня 2018

Беседовала:

Лилия Аронова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.
«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.

Сейчас на главной

Предложение знака
Карен Сапричян предложил для штаб-квартиры РЖД, о планах строительства которой на территории Рижского грузового терминала стало известно весной текущего года, три небоскреба с буквами аббревиатуры компании.
Тучков буян: эксперты о главном парке Петербурга
Стартовал конкурс на концепцию парка «Тучков буян», а вместе с ним – страхи, сомнения и большие надежды. В рамках культурного форума архитекторы и чиновники разбирались, как подступиться к первому за долгие годы зеленому пространству, а мы приводим не самые очевидные мнения.
Пресса: «Зачем вам эти руины?»: что происходит со старыми советскими...
39 советским кинотеатрам Москвы приходится нелегко: один за другим их закрывают, перепродают, демонтируют. Все они вошли в программу реконструкции, которую осуществляет ADG Group, и скоро будут переделаны в «районные центры». Местные жители и историки архитектуры против. «Афиша Daily» разобралась в ситуации.
Третий масштаб
На сложном участке в Одинцовском округе Подмосковья «Студия 44» спроектировала вторую очередь гимназии им. Е.М. Примакова – школу с мощным демократическим пафосом и архитектурой в духе итальянского рационализма.
Музей на семи ветрах
В Шанхае на берегу реки Хуанпу построен музей Уэст-Банд. Авторы проекта – David Chipperfield Architects. Первые пять лет там будет показывать свои выставки Центр Помпиду.
Изгибы дюн
Комплекс апартаментов в Сестрорецке с криволинейными формами и выдающейся инфраструктурой, позволяющей охарактеризовать место как парк здоровья или дачу нового типа.
Отдых на Желтой реке
Бутик-отель Lost Villa шанхайской мастерской DAS Lab на границе Внутренней Монголии повторяет форму традиционного местного поселения.
Кирпич старый и новый
В центре Манчестера строится жилой квартал KAMPUS по проекту Mecanoo на 533 квартиры: жилье, кафе и магазины расположатся в новых корпусах и исторических складах из кирпича, а также в бетонной башне 1960-х годов.
Пресса: Где будет центр
Сейчас город — это прежде всего его центр, центром он опознается и остается в голове. Город будущего требует деконструкции центра настоящего. Вопрос: а будет ли у него другой центр?
Консоли над полем
Школьное здание по проекту BIG в пригороде Вашингтона составлено из пяти раскрывающихся как веер ярусов, облицованных белым глазурованным кирпичом.
Бегство из Вавилона
Заметки об инсталляции Александра Бродского для книг Анны Наринской – «Невавилонской библиотеке» в Центре толерантности.
«Вариации на тему»
Плавучие дома по проекту Attika Architekten на канале в центре Нидерландов получили фасады из фиброцементных панелей EQUITONE [natura].
Тонкая игра
Клубный дом в Большом Козихинском, – пример архитектурного разговора о методах и источниках стилизации, врастающей в современные тенденции. С ярким акцентом, вдохновленным работой Льва Бакста для «Дягилевских сезонов».
Профсоюзное движение
В Британии основан профсоюз архитекторов и всех других сотрудников архитектурных бюро, включая секретарей, менеджеров, техников.
Визит в вечную мерзлоту
Архитекторы Snøhetta представили проект посетительского центра The Arc при Всемирном хранилище семян и Мировом архиве на Шпицбергене.
Пресса: Гидроэлектробазилика
Знаменитый итальянский архитектор Ренцо Пьяно и команда фонда V-A-C, основанного бизнесменом Леонидом Михельсоном, рассказали о будущем, пожалуй, самого амбициозного культурного проекта последних лет — ГЭС-2.
Опыты для ржавого ожерелья
Вторая российская молодежная архитектурная биеннале в Казани была посвящена реконструкции промзон. 30 финалистов выполнили проекты для двух конкретных участков столицы Татарстана. Представляем проекты победителей.
Вырасти свой сад
Конгресс World Urban Parks, прошедший в Казани, получился больше про общественные места и энергичных людей, чем собственно про парки. Публикуем самое интересное и полезное из того, что удалось услышать и увидеть.
Велосипеды под холмами
Новая площадь по проекту COBE на кампусе Копенгагенского университета – это холмистый ландшафт, где есть стоянки для велосипедов, театр под открытым небом и «влажные биотопы».
Три корабля
Павильон Италии на Экспо-2020 в Дубае спроектировали архитекторы CRA-Carlo Ratti Associati, Italo Rota Building Office и matteogatto&associati.
Течение краски
В Медийном центре парка Зарядье открылась выставка четырех художников, рисующих города: Альваро Кастаньета, Томаса Шаллера, Сергея Чобана и Сергея Кузнецова. Впервые в Москве такого рода выставка сопровождается иммерсивной экспозицией.
Мозаика функций
Комплекс Agora по проекту Ropa & Associés в Меце на востоке Франции соединил в себе медиатеку, общественный центр и «цифровое» рабочее пространство.
Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.