English version

Архитекторы АПЕКС: «Должны появиться новые Шуховы и Шехтели»

Архитекторы АПЕКС читают в школе МАРШ курс Creative BIM. Мария Фадеева разбиралась, что такое креативный BIM, и какой была бы архитектура без компьютеров.

author pht

Беседовала:
Мария Фадеева

mainImg
zooming
Поиск формы © Проектное бюро АПЕКС

Иван Анохин, Ольга Лебедева, Андрей Дермейко,
авторы курса “Creative BIM” в МАРШ 

В начале февраля в МАРШ прошел трехдневный курс «BIM в проектном бюро. С чего начать?». Это начало совместного эксперимента Московской архитектурной школы и компании АПЕКС по переосмыслению роли технологий в процессе проектирования и преподавания. Преподавания как архитекторам, так и тем, кто управляет проектным процессом. Вторым, куда более длительным этапом станет трехмесячный интенсив «Creative BIM», в ходе которого авторы курса: Ольга Лебедева, Иван Анохин и Андрей Дермейко хотят воспроизвести полноценный командный процесс проектирования от эскиза до рабочей виртуальной модели, которая позволит реализовать объект – летний павильон для Artplay – в натуре. Партнерами стройки выступят компании Gradas, Guardian, Schüco и Каптехнострой. Разбираемся в специфике заявленного эксперимента.
Рабочий процесс в бюро © Проектное бюро АПЕКС

Архи.ру:
– Я бы хотела начать наш разговор с понимания предмета вашего преподавания. Что такое креативное информационное моделирование зданий? Мне всегда казалось, что BIM – технология суровая и для творчества не особо годится, скорее нужна для его оформления в строительную документацию.

Андрей Дермейко:
– Мы хотим показать, как творческий процесс разработки концепции и технический процесс подготовки документации могу быть увязаны друг с другом. В фокусе курса – проектируемый объект, соответственно, возможности программ будут изучаться с обязательным практическим применением к тем идеям, которые сгенерируют участники. В свою очередь, исследование и выбор подходящего софта сможет подсказать новые направления для развития концепции.

Вследствие маркетинговой политики вендоров и производителей программного обеспечения, а также фрагментированности информации в сети у людей складывается впечатление, что BIM – это «какой-то софт». В действительности же BIM – это технология, и список программ, которые позволяют работать по этой технологии, довольно широк. И мы хотим рассмотреть, в рамках курса, разные программы, чтобы наши слушатели, разработав идею в модели, смогли передать материалы непосредственно на стройку: подрядчику, производителю.
Рабочий процесс в бюро © Проектное бюро АПЕКС
Рабочий процесс в бюро © Проектное бюро АПЕКС

Иван Анохин:
– Для нас среда BIM – это единое пространство творчества, виртуальный мир, в котором взаимовыгодно сосуществуют все участники процесса. Наш курс не подразумевает изучение программ как набора инструментов, он призван смоделировать деятельность проектной группы: от этапа концепции до перерезания ленточки на воплощенном объекте. Именно поэтому мы сначала провели короткий интенсив о внедрении BIM в проектное бюро. В то же время, верно, что в плане «строгости» этой технологии – требования к гигиене среды высоки, это не «автокад» или лист бумаги, на котором рисуется план, а потом копируется для проверки другой планировки. Мы постараемся показать принципы работы в таких условиях на базе аккумулированного АПЕКСом опыта не только проектирования, но и управления проектом, удаленного взаимодействия с коллегами, включая зарубежных.
ГЭС-2. Взрыв-схема демонтируемых и сохраняемых частей здания © Проектное бюро АПЕКС

– Как я понимаю, это тот подход, благодаря которому вашей компании удается быть столь эффективными на рынке. Зачем же вы будете других учить тому, что позволяет выигрывать в конкуренции за заказчика?

Ольга Лебедева:
– АПЕКС – многопрофильная компания, направление преподавания – еще одна ступень развития коллектива, расширения наших навыков. За счет курса сотрудники вовлекаются в образовательную работу: чтение лекций, разработка программы курса, преподавание, участие в промежуточных показах в качестве членов жюри...

Андрей Дермейко:
– Кроме того, это способ влияния на информационное поле, возможность двигать отрасль и экономику, как бы пафосно ни звучало.

Иван Анохин:
– Для нас как для активно развивающейся компании интересно и расширять свои горизонты в современных технологиях, и делиться своими наработками с коллегами по цеху. Такого образовательного продукта еще не было на рынке.

Ольга Лебедева:
– Этот курс в числе прочего – еще и возможность расширить наш кадровый ресурс, предварительно предоставив обучение и базу для командной работы. Знание софта всегда можно будет подтянуть, а вот понимание процесса от начала до конца и умение работать с командой и производством – реально ценные знания сотрудников.
ГЭС-2. Перевод лазерного сканирования здания в BIM-модель © Проектное бюро АПЕКС

– Какова ваша личная мотивация при разработке и ведении этого курса?

Иван Анохин:
– Я много лет занимался арт-проектами и участвовал в образовательных семинарах. Мне интересно применить этот опыт в BIM формате, позволяющем создать высокотехнологичный объект.

Андрей Дермейко: 
– Каждый раз обучая кого-то, ты учишься сам и наводишь порядок в своей голове. Это дополнительный повод систематизации своих знаний. К тому же я давно не преподавал вне АПЕКСа – надо изнутри изучать происходящее на рынке в целом, в том числе, для коррекции стратегии развития компании.

– Ольга, у тебя, кажется, нет еще опыта преподавания?

Ольга Лебедева:
– В рамках вуза еще нет, но давно хотелось начать. В рамках бюро это постоянный процесс собственного обучения и передачи знаний команде. Накоплен большой опыт, за 14 лет я поработала в нескольких крупных московских бюро, училась в Колумбийском университете, увидела и испытала на себе многообразие методов и работы и обучения. Хочется делиться.

Меня захватывает идея показать за такой короткий срок весь процесс работы от идеи до реализации – ведь обычно это занимает больше года, а на крупных объектах несколько лет. Хочется показать, что каждый этап работы – концепция, проект, выпуск документации, производство, стройка – все интересно и может доставлять радость от процесса.

Соблазн использования большого количества программ, особенно в конце в роли заказчика – тоже не последний стимул. И, конечно, возможность реализации объекта с серьезными партнерами, готовыми предоставить лучшие материалы и качественное производство – об этом можно только мечтать. Не будь я соавтором курса, сама бы пошла учиться у нас.
ЖК на Долгоруковской улице. BIM-модель c послойным отображением элементов здания © Проектное бюро АПЕКС

– Андрей сказал о широком списке программ, входящих в среду BIM. Сколько их, и какой процент вы используете в ходе курса?

Андрей Дермейко:
– Существует международная некоммерческая организация Building Smart, которая занимается разработкой и поддержкой IFC – универсального нейтрального обменного формата, обеспечивающего совместимость софта в BIM среде. На их сайте перечислены все программы, которые сертифицированы для работы с этим форматом. Сейчас в списке более пятидесяти наименований, но он постоянно пополняется. Плюс существует определенная типология: одни программы созданы для проектирования, то есть создания информации, другие для ее анализа, третьи – для управления и преобразования...
ЖК на Долгоруковской улице. Взрыв-схема слоев фасада © Проектное бюро АПЕКС

Иван Анохин:
– Стоит отметить, что кроме специализированных программ есть те, которые могут просто подключаться к ней, к примеру, всем нам знакомый Excel. Он хорошо вписывается и помогает при параметризировании, снятии информации, описании.
Перспективный вид, созданный на основе BIM-модели комплекса на Долгоруковской улице © Проектное бюро АПЕКС

Андрей Дермейко:
– И позволяет представить заказчику данные в том виде, в котором он привык их читать. А это очень важно. Мы говорим не только о программах, но и о работе команды, способах обмена информацией, ее получения, генерации и управления. Об огромном спектре сценариев.

В курсе мы рассчитываем коснуться семи-восьми программ.

– Мне как журналисту импонирует упоминание понятия информации. Но для непривычного уха не звучит ли это слишком абстрактно в отношении архитектуры, как материального объекта, состоящего из окон, дверей, кирпичиков...

Андрей Дермейко:
– Но их ведь нет без параметров. Собственно и в классическом рукотворном чертеже мы видим набор линий, и их прочтение зависит лишь от интерпретации какой-то совокупности линий как стены, а иной в качестве проема. Что наполняет их смыслом? Умение читать: кто-то записал информацию на лист, а другой расшифровал.

Иван Анохин:
– Информационная модель здания отличается от чертежа тем, что мы можем оперировать не только тремя измерениями, но и такими параметрами как время, финансовая модель... При должной настройке модели возможно снимать достаточно большие массивы информации от спецификаций или схем раскладки нетиповых элементов – до смет и временных графиков.

– Судя по вашим описаниям, BIM как технология уже состоялась, и ждать от нее чего-то абсолютно переворачивающего архитекторский быт больше не стоит. Или инновационный потенциал этой среды не исчерпан?

Андрей Дермейко:
– И правда, в последнее время нет речи о каком-то принципиально новом поколении программного обеспечения, конкуренция больше строится на работе с деталями. Но если мы говорим о влиянии BIM на архитектуру, то трансформация строительного этапа только начинается: работа с 3D-принтерами, выход на площадку роботов. BIM модель как база данных обладает гораздо большим потенциалом для последующей автоматизации строительства, чем чертеж. Конечно не завтра, но тут еще произойдет много интересного.

– А если BIM исчезнет, то станет ли ваша архитектура другой?

Ольга Лебедева:
– Моя лично вряд ли. Я делала сложные проекты, пока училась, без компьютера вручную до пятого курса. Бесспорно, без BIM все математические расчеты окажется сложнее производить, но я буду больше рисовать, получать наслаждение от процесса черчения руками, а количество чертежей максимально сократится. И, конечно, будет больше макетов.

А вот архитектура проектного бюро, крупные комплексы, большие масштабы, сложные реконструкции, инженерные сооружения – сильно зависят от скорости обработки и выдачи документации, от объемов, от высокой точности чертежей всех смежных дисциплин и единой базы всех участников процесса. И тут уже невозможно представить себе сегодня такой процесс без BIM среды. Такой архитектуры просто не будет, потому что по времени процесс будет растянут настолько, что станет не рентабельным.

Иван Анохин:
– В целом моя архитектура останется такой же. Архитектурный образ, в первую очередь, – продукт нас самих, он рождается в нашем воображении. На данный момент процесс работы с бумагой относится только к самым первым этапам формирования образа.

Компьютер предоставляет достаточно большой инструментарий для проверки идей на жизнеспособность.
Вопрос в другом: компьютерные технологии кардинально меняют сроки проектирования, причем не всегда в лучшую сторону. С одной стороны, BIM ускоряет работу, это запрос рынка. С другой стороны, ускорение не всегда становится синонимом продуманности и проработанности. Необходим баланс. Собственно его нахождение – между количеством времени, затраченным на формирование образа, фильтрацию идей, продумывание до мелочей всех узлов, деталей и технологией самого процесса – стало бы ответом на твой предыдущий вопрос о перспективе развития. Должны появиться новые Шуховы и Шехтели.

Если BIM исчезнет, я с радостью возьму карандаш, но буду скучать по свободе абстрактного формотворчества и простоте решения рутинных задач.

Поставщики, технологии

15 Марта 2018

author pht

Беседовала:

Мария Фадеева
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.
Стиль больших крыш
Zaha Hadid Architects представили свой проект футбольного стадиона для древней столицы Китая – Сианя: строительство уже идет.