Выставка конкурсных проектов для экспериментальных площадок реновации. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Концепция реновации района Кузьминки © Zaha Hadid Architects. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Выставка, предназначенная для общественного обсуждения – с одной стороны, типично архитектурная, поскольку состоит из планшетов и макетов в небольшом масштабе. Но по сравнению с профессиональными фестивалями ее состав урезан: формат показа, предложенный организаторами участникам, предполагал макет, генплан, схему объектов социальной инфраструктуры, вид с птичьего полета и несколько визуализаций. По-видимому, не все точно соблюли формат, так как много где показаны этапы переселения, встречаются текстовые комментарии и другие схемы, реже планировки этажей. Все участники изготовили ролики проектов, среди них есть очень хорошие, все их показывают по очереди на одном экране. Но нигде нет простейших цифр – плотности, высотности, процента квартир на продажу, количества и типа парковок – тех самых данных, которые для проектов реновации, надо думать, ключевые.
В ТЗ есть таблица, из которой следует, что авторы проектов должны были заполнить эти несложные сведения по своим проектам – но на выставке они не очевидны и не лежат на поверхности, отчего предложения много теряют в ясности, а сопоставление проектов перестает быть точным. Сам по себе сюжет реновации настолько проблемный, что провоцирует к сравнению не только эстетики, хотя и без нее не обойтись, но и показателей. Хочется видеть цифры, диаграммы, которые бы позволили сопоставить основную «фактуру» проектов. На венецианской биеннале временами встречаются отличные визуализации диаграмм – когда данные хочется выявить, показать наглядно, для этого существует масса способов. Здесь же нет ощущения, что проекты показаны со всех сторон и подробно; скорее «представлены», а не разобраны.
Да, 600 га пилотных территорий это всего лишь 4% общей площади реновации согласно постановлению 1.08.2017. Но если считать, что проекты действительно экспериментальные и будут как-то влиять на последующее развертывание, то общая площадь реновации в целом, по словам мэра – около 30% от территории жилой застройки Москвы по федеральному плану. И 14% от территории «старой» Москвы (исключая присоединенную Новую Москву. Так что хочется цифр и наглядности.
Но их нет, и возникает соблазн воспринять проекты эстетически, оценить, что впечатлило, в чем есть эмоциональный запас. Макеты при таком подходе превращаются в своего рода скульптуры, а планшеты – в картины, и да, все становится еще непонятнее. С этой точки зрения, как справедливо заключает Григорий Ревзин, плакатнее всех проект мастерской Захи Хадид: в нем есть мощная и ясно читаемая пластическая идея воронки от взрыва. Проект не вязнет в мелочах, контексте и рассуждениях – он предлагает Москве визуализацию «ядерного потенциала», которым она обладает как мегаполис, но никак не может решиться его отчетливо и художественно его выразить, путаясь в миллионах квадратных метров в год. Этот же проект, впрочем, напоминает и «блюдце» Москвы в целом: как известно, капиталистический город растет как гора, в центре небоскребы, к окраинам понижается, а социалистический наоборот, в центре невысок, и повышается, как края блюдца, к окраинам. Три микрорайонных, то есть больших квартала района Кузьминки в проекте бюро Хадид превращаются в два таких блюдца: было бы любопытно, если бы Москва-«блюдце» когда-нибудь застроилась, следуя принципу почкования, блюдцами поменьше.
Концепция реновации района Кузьминки © Zaha Hadid Architects
Концепция реновации района Хорошево-Мневники © А-Проект.К. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Возможно, многое прояснят последующие презентации и разбор проектов. Но все же попробуем и мы сравнить на первый взгляд.
Заметим для начала, что в составе участников ровно половина – десять, это опытные и хорошо известные российские архитектурные бюро. Другая половина делится на три части: восемь проектов с заметным иностранным участием, из них в пяти яркое «звездное» иностранное имя или компания явно преобладает: Заха Хадид, Стивен Холл, Arep, Бофилл, Эрик Эгераат, вновь вернувшийся в наши земли. Есть еще три консорциума, где достаточно сильные русские участники объединились с известными иностранцами: UNK project и японцы Nikken Sekkei; москвички Buromoscow и голландцы MLA Макруса Апенцеллера; Александр Цимайло и французы Мишель Девинь и Валод & Пистр. Еще заметим, что в образовавшихся парах минимум две – с иностранцами, скажем так, активно представленными в Москве, проявившими незаурядный интерес к реновации, участвуя с момента объявления конкурса в его презентациях. Помимо русских команд, команд с иностранным лидерством и, скажем так, «паритетных», есть еще две, в которых лидирует девелоперские компании: ПИК в Царицыне и Крост в Хорошево-Мневниках. С Кростом проще всего: плотность застройки Веллтон-парка в 75 квартале – 34 500 м2 на гектар, что немало, и работая с четырьмя кварталами реновации по соседству компания пошла «от противного», предложив плотность даже меньше средней указанной в рекомендациях Москомархитектуры – 15 000 м2 на гектар: плотность кварталов пятиэтажек 10 000 м2/га, в ТЗ конкурса заложено увеличение жилой площади с коэффициентом 1,4: жители должны увеличить жилплощадь на треть, так что 15 000 м2/га – минимально возможная плотность реновации. Вероятно, такое подчеркнутое самоограничение может позволить себе только девелоперская компания, самостоятельно принимающая решение о прибыли. Кстати это единственный проект, где на планшете ясно показаны цифры, хотя тоже не все.
Концепция реновации района Хорошево-Мневники © А-Проект.К. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Сохраняемый фрагмент модернистской застройки в проекте MLA+, Buromoscow (прозрачный). Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Из других отличительных черт, менее очевидных, чем плотность, которую еще предстоит досконально сравнить – часть проектов на выставке тесно привязаны к паттерну существующей застройки, стремясь поставить новые дома на местах фундаментов сносимых пятиэтажек. Цель – с одной стороны, сохранить максимум существующей зелени: если строительство идет на старом месте, у деревьев больше шансов выжить, возможно даже, что они сохранятся все. С другой стороны, в таком подходе ощущается некая ностальгия культурного плана, стремление сохранить паттерн старых районов и, таким образом, память о них. Таких проектов на первый взгляд как минимум три: Тимур Башкаев в Головинском районе сохраняет footprint-ы длинных кирпичных пятиэтажек; АО Моспроект и Алексей Гинзбург в районе проспекта Вернадского ставят кварталы на местах пятиэтажек, соединяя их строчки своими перемычками. По тому же пути идет проект бюро SPEECH в Кузьминках, компонуя кварталы на местах сносимых домов вдоль Волгоградского проспекта (но не в глубине). «Остоженка» также строит направление нескольких ортогональных сеток своего проекта по «пунктирам» пятиэтажек, впрочем превращая строчки в кварталы, заменяя микрорайонную штриховку ячейстой стурктурой с внутренними дворами. Признаки подобного решения, но примененного более точечно, присутствуют в очертаниях кварталов Меганома и Александра Цимайло, но – они наследуют контуры и не везде, а местами. Проект Меганома декларативно основан на сформулированной этими архитекторами в 2013 году на МУФе концепции «суперпарка»: ее суть в том, что микрорайоны «Большого бублика» между ТТК и МКАД – во-первых, во многом наследовали плановую структуру усадеб, а во-вторых, сами теперь превратились в «парк», обустраивать который нужно бережно; в этой концепции тоже есть изрядная доля любования старыми микрорайонами. Более материальное развитие ностальгической ноты предлагает проект MLA+ и Buromoscow: здесь авторы предложили сохранить фрагмент застройки как памятник модернизма.
Концепция реновации Головинского района © АБТБ + Яузапроект
Концепция реновации района проспекта Вернадского © АБ Остоженка
Концепция реновации района проспекта Вернадского © Моспроект + Гинзбург Архитектс
Концепция реновации района проспекта Вернадского © АГ Камень + Steven Holl Architects
В такой ориентации на старую плановую привязку можно было бы на первый взгляд увидеть противоречие или даже легкую «фронду» по отношению к главной идее конкурса – переформатированию «ошибочной» микрорайонной застройки в «правильную» квартальную. Было бы просто сделать вывод, что часть архитекторов не очень приняла пафос конкурса и позволила в своих проектах «прорасти» микрорайонной составляющей. Было бы просто, если двойственно не была заложена уже в ТЗ. Вообще говоря, ТЗ конкурса сформулировано по известному принципу «за все хорошее»: если смотреть на картинки, то замкнутые прямоугольные кварталы кажутся предопределением, но в тексте от них – только упоминание угловых секций. Зато есть требование «подчеркнуть локальную идентичность места» и «разработать стратегию озеленения с сохранением существующих зеленых насаждений» – что более чем совпадает с чертами привязки к контурам старых домов, замеченных в части проектов, преимущественно – российских.
Проекты иностранных авторов – напротив, чаще подчиняют территорию собственному видению, не привязываясь к «следам» сносимых домов. Больше всего это заметно в предложениях «звездных» бюро – Захи Хадид, где структура территории изменена, как мы помним, совершенно, и Стивена Холла, где совершенно новые волнообразные дома с гигантскими арками нанизаны на «нить», связывающую места скопления бывших пятиэтажек – попытка привязать новые здания к сносимым в этом случае очень условна, а любование формой – очевидно. С другой стороны, радикальное изменение структуры района может быть вызвано не только стремлением к «большой скульптурной» форме, но и взглядом планировщика: так, Сергей Скуратов полностью изменил в своем проекте район Царицына, проложив ось нового бульвара южнее существующей оси проездной улицы.
Концепция реновации района Царицыно © АБ Сергея Скуратова
Концепция реновации района Кузьминки © SPEECH. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Далее сравнение может опереться на типологию застройки. Все проекты следуют схеме ТЗ, где расстояние между внутриквартальными проездами определено в рамках от 75 и 200 м. Это удобный диапазон, хотя бы потому, что 70 м – длина средней пятиэтажки с 4 подъездами, такой модуль позволяет легко накладывать клетки кварталов-блоков поверх существующих штрихов. Двести метров – средняя длина «сталинского» дома-квартала, хотя именно средняя: ближе к краю города встречаются в Москве совершенно невозможные дома длиной по 500-600 м. Так что диапазон определен в рамках от средней длины пятиэтажки до «сталинского» дома. Получается не такой уж большой веер размеров, и он всеми соблюден, разумеется, но, скажем, в проекте «Остоженки» и «Студии 44» преобладает меньший размер 70х70 или 70х100 м, SPEECH смешивает все три размера примерно поровну, впрочем позволяя себе только два «больших» блока; Эрик Эгераат предпочитает «сталинский» масштаб; бюро Бофилла, разбавляя дома среднего размера крупными превращает последние в визуальные акценты с яркой формой.
Крупные кварталы-блоки в проекте © Прогресс + Erick van Egeraat. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Концепция реновации района Царицыно © ТПО Резерв
Похожие колебания типологии касаются башен: частью они «врастают» в дома меньшего размера, делая силуэт ступенчатым, как и рекомендовано – особенно четко это прослеживается у SPEECH, бюро Асадова, проекте АО Моспроект и Алексея Гинзбурга. У Владимира Плоткина силуэты тоже ступенчатые, но появляется тема «горизонтального небоскреба» – массивных висячих перешейков между домами, часто над внутренними проездами.
Концепция реновации района Царицыно © ТПО Резерв
Концепция реновации района Царицыно © АБ Студия 44
Никита Явейн, напротив, жестко разделил типы домов: вдоль пруда в его проекте выстроены башни, на всей остальной территории – близкие по размеру кварталы с минимальной и регулярной ступенчатостью, ближе в прудам – на один этаж ниже, дальше – выше, никаких произвольных ступенек.
Концепция реновации Головинского района © АБ Цимайло, Ляшенко и Партнеры + Valode & Pistre Architectes. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Три автора проектов для района Голицынских прудов: Меганом, Александр Цимайло и Тимур Башкаев, сделали ставку на разнообразие типологии и даже «морфотипов» застройки (Башкаев): части района трактованы по-разному, разомкнутые кварталы выстаиваются в линию бульвара, части района застраиваются башнями – все для того, чтобы жители могли выбрать интересный им тип пространства. Получившиеся колебания между сеткой жестко-клетчатой, и, напротив, намеренно-разнообразной, может быть, даже более интересны, чем отмеченное выше «сращивание» квартальной парадигмы с микрорайонной подосновой.
Разумеется, у проектов есть много общего, в том числе основанного на ТЗ: общественные пространства и магазины в первых этажах; причем многие авторы, что тоже было разрешено, выносят общественные центры в отдельные здания. О велосипедных дорожках, приватных дворах и распределении пространств и говорить не стоит – правила соблюдены, надо думать, у всех. Все районы так или иначе прилегают к ТПУ, здесь почти у всех вырастает офисный центр, различие лишь в том, трактован он как Сити с парой стеклянных башен (Arep, Бофилл), или погружен в преобладающую структуру района.
Заметим еще, что крупные российские бюро при отчетливо выраженной авторской манере тяготеют к более ясному соблюдению клетчато-квартальной нарезки, приближающейся к мелкому модулю 70х70 или 100х70 – хотя два «паритетных» консорциума, если будет позволено так их называть, UNK + Nikken Sekkei и MLA+ Buromoscow, напротив, очевидно предпочитают крупную сетку и крупные формы.
Есть еще и такие критерии, как главная идея, мысль, которой авторы подчиняют проект и которую подчеркивают: для бюро Асадова это занятость жителей района и дешевая аренда коммерческих помещений для жителей, что выглядит очень романтичной попыткой развить малый бизнес в непростых условиях московского мегаполиса. В проекте ТПО «Резерв» это – экономический подсчет и основанные на нем тонкости типологии и цены жилья в узких рамках от эконом- до комфорт-класса. У Тимура Башкаева – выбор для жителей и идея «переселения дважды»: вначале по необходимости, а потом по предпочтениям. В проекте Сергея Скуратова главной идеей становится, надо думать, преобладание авторской воли и почерка: здесь собраны отработанные Скуратовым за долгое время тонкие приемы работы с кирпичными фасадами. В проекте Никиты Явейна индивидуальный почерк тоже отчетлив и очевидно важен – он заставляет довести идею квартала и башни до мегалитического «архетипа». Предложение SPEECH, кажется, отмечено чертами «Микрогорода», во всяком случае это один из проектов, в котором последовательно проведен принцип разнофасадности секций, города фасадов.
Эти заметки никоим образом не могут претендовать на роль сколько-нибудь окончательного анализа – скорее неполного наброска, первой реакции на имеющиеся данные, а их, как уже говорилось, не то чтобы достаточно. Возможно, более подробное рассмотрение проектов приведет к иным выводам – недаром же их обсуждение продлили на целых два с половиной месяца.
