Новые киоски на набережной Горького в Евпатории. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
Новые киоски на улицах Евпатории. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
Новые киоски на улицах Евпатории. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
«Кинопортал» на улицах Евпатории. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
– Алексей, Вы с конца 2014 года были главным архитектором, а теперь, с сентября – советник по архитектурной политике Евпатории. Как ваш энтузиазм, не угас ли за прошедший период? Кроме того Вы как-то обмолвились: то, что удается сделать – вообще подвиг.
– Настоящая любовь это и есть подвиг, самопожертвование. Я фанатик, однолюб, как и два года назад перед первым участием Крыма на всероссийском фестивале Зодчество 2014 говорил в интервью Архи.ру и сейчас повторюсь: для меня «Крым мой».
Те, кто приходит в Крым сейчас и не чувствует его «нерв» – обречены на профанацию и бег по кругу до полного изнеможения, включая моральное, финансовое и репутационное. Крым это Солярис и по-Лему, и по-Тарковскому одновременно... Не ты занимаешься им, а он тобой.
Ноосфера глубиной в тысячелетия – у него всё и помногу раз уже было, он перемалывал всех и вся, оставаясь Крымом. Поэтому однобокий экстенсивный девелоперский подход к «Крымской территории» точно неэффективен, как он в итоге провалился и на материке. Работа с крымской идентичностью для меня лично, чего и всем коллегам желаю, требует филигранного подхода, надо вжиться «без обратного билета» в метафизику Соляриса, как бы Крым не пугал своей запредельной иррациональностью.
Тогда, ещё в 2012 году наш «Курортоград» был задуман как просветительский проект тремя соратниками: мной как архитектором, а также художником Андреем Ягубским и искусствоведом Николаем Васильевым. Мы старались показать на примере Евпатории уникальность наследия советской курортной среды Крыма, что было продемонстрировано нами в первом Крымском павильоне на Зодчестве 2014. В процессе масштабное исследование Евпатории переросло в движение и рабочую лабораторию по изучению «генома» развития древнего города с архитектурным ресурсом среды и территории глубиной в 2,5 тысячелетия. Культурный ландшафт Евпатории одновременно и физический – он абсолютно рукотворен на плоском степном побережье. Человеческое начало представляет собой гуманитарный смысл разгадки ребуса города, которому необходимо вспомнить себя: у него всё уже было в истории, и не раз. Чтобы получить полный диагноз и начать градолечение, необходимо было «прожить по обе стороны баррикад» городского устройства. Опыт и результаты появились под моим руководством: в 2015 я работал в статусе главного архитектора Евпатории, сейчас я советник по архитектурной политике.
Скамейка в Евпатории. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
Навес-пергола и вышка спасателей на пляже в Евпатории. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
В крайне непростых, в общем-то уникальных условиях были разработаны и внедрены регламентные архетипы и выполнены объекты единого стиля благоустройства курортной зоны от набережных и пляжей до исторического центра, которые по всему городу обозначили в сознании горожан обновлённую традицию благоустройства, как инструмента#1 тактической урбанистики преобразования среды Курорта. Работа продолжается и сегодня, прямо сейчас. Оглядывая двухлетний путь, остро чувствуешь свой личный, тот самый крымский нерв: безусловная вера, без лишних иллюзий, мой «прагматичный романтизм».
Навес-пергола на пляже в Евпатории. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
Работы студентов Евпаториума. Регина Зинатуллина, КГАСУ. Башня Курёхина. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
– Очень красивые павильоны, такие воздушные... Пропитаны ощущением советского счастья, как и вся символика, и логотип ваш стилизован под, я бы сказала 1960-е. Это намеренное предпочтение актуальной псевдосоветской моды – все эти стилизованные автоматы газированной воды есть и в Москве. Народ любит вспоминать советское прошлое из кино. У Вас даже картинки стилизованы под цвет пленки «Кавказской пленницы». Это личное, или это общая тенденция, например, в Крыму?
– Я авангардный традиционалист. Это сборка дизайн-кода курортного. Здесь важно не просто уловить какой-то конкретный стиль или дух, а сделать гибкий инструментарий. И для Старого города, и для Курортной зоны, и для других мест. Это процесс осознания Евпаторийского стиля. То, что я исследователь позволяет мне говорить на языке курортного города, не заикаясь.
Кстати, удивительно, но Вы правы. Единообразно и одномоментно «крымский курортный стиль» был оформлен как раз в период оттепели. Тогда было придумано всё от первых изящных остановок и автовокзалов до шрифтов на лимонадах и городских знаках.
И «Пленница», надо сказать, снималась в Крыму, а не на Кавказе...
– А почему не придумать сейчас совершенно другой образ вместо ретро?
– Это не ретро, отнюдь; прямых аналогов нет. Это уважительное отношение к крымской архитектурной традиции. Крымская архитектурная парадигма в том, что архитектура здесь не главное, она должна быть на третьих ролях. Главное – «Природа», та самая ландшафтная идентичность. Я не занимаюсь в Евпатории «объектами», я занимаюсь средой. Кто-то видит ретро, кто-то авангард, кто-то не видит вообще, а наслаждается атмосферой города в целом и морем. И это прекрасно. Я растворён в традиции, она для меня авангард сегодня. В этом я солидарен со своим другом, коллегой и единомышленником Степаном Липгартом. Он бывал уже неоднократно у меня.
А новым образом мы с Александром Лекайе и Азатом Романовым занимаемся в рамках разработки проекта "Крымской Исторической Транспортной Системы".
– Говорят, Вас недавно приглашали в Севастополь, и как Вам?
– Да, было дело. Севастополь для архитектора-исследователя – это, в принципе, город-мечта, а если ещё точнее, реализованная послевоенная мечта архитекторов и градостроителей, феноменальный полис! По сути, столица Русской идентичности и Крымского стиля. Но парадоксально: у нас в Евпатории в городской среде сейчас гораздо больше «истинного Севастополя», чем в самом Севастополе, где среда катастрофически дезорганизована.
Оказывается, наблюдать сегодня за бурлениями в Севасе, это также «увлекательно», как следить за перипетиями каких-нибудь чемпионатов с турнирными раскладами и таблицами. Все и вся в обороне по отношению друг к другу, изнутри и вовне. Только сам Город сирота, как бы ни при чём, фоном, сам по себе, со своими камнями.
В Республике Крым поспокойнее, без чемпионата, без накала и экзальтации.
А для меня прежде всего важна команда, взаимодействие с архитектурным сообществом, пропаганда и развитие на деле уникального городского стиля и его среды, помимо, конечно, генплана и операционной рутины. Как эти условия можно соблюсти для «турнира без правил» – вопросы уже не ко мне.
– Как сейчас вообще с архитектурой и как живется архитекторам в Крыму?
– Говорю лично от себя: непросто. Крыму нужна поддержка российского архитектурного цеха как никогда, а не «бесконечные говорильни» в надежде урвать федеральный заказ. Надо более активно, без фиги в кармане, на деле включать в работу крымских специалистов, крайне востребована широкая аналитика под эгидой САР, а также ставка на крымскую молодежь, прошедших обучение или получившие реальный опыт на материке. Стадия игривого «похлопывания по плечу» давно прошла.
Архитектура у нас везде, к сожалению, заложница сиюминутных выгод стройкомплекса, а здесь в Крыму тем более – в его герметичных условиях, но Архитектура в силах направлять и объединять города, способствуя социальным, духовным и психологическим нуждам. И в Крыму, как в увеличительном зеркале всё предельно выпукло и очевидно.
Застройка современных крымских поселений вне среды, вне приоритетов, вне законов делают города по сути ничьими: невозможно хранить, беречь, развивать – а возможно только продолжать паразитировать до полного физического и социального опустошения от сезона к сезону.
Две базовые ценности, которые категорически невозможно «ломать об колено», как это у нас зачастую принято, и через которые территория влияет на людей, которые сами в идеале её же продукты. Природный крымский приоритет номер один – «ландшафтная идентичность»! Второй – Культурный приоритет в пространственном развитии крымского города, это фактор Традиции, антропоморфный «дух места»: тысячелетнее наследие и преемственность, мозаика стилей, сложный архитектурный код...
Можно долго ходить по кругу, молиться и петь мантры на будущие генпланы и социально-экономические стратегии, но если не отдавать себе отчёт в корневых приоритетах территории, ни один крымский город никогда не станет «своим и бескорыстным». Тем более сейчас, когда опасный разрыв между рутинной городской операционкой крымских муниципалитетов и стратегическим горизонтом без заполнения наглядной тактикой «здесь и сейчас» опасно увеличивается.
Именно тактика связывает стратегический и оперативный уровни. Не от «жира», как на материке, а именно реальная тактическая урбанистика. Кстати, на прошлом Зодчестве 2015 я курировал экспозицию, которая так и называлась «Реалии тактической урбанистики Крыма».
В крымском курортном городе, как, например, в Евпатории, быстрые и качественные реализации на основе регламентов, правил благоустройства, вроде тенистых навесов и удобных скамеек могут значительно изменить психологическую атмосферу. Качественные, осязаемые во времени результаты благоустройства среды – для людей! – должны ставиться как насущная управленческая цель, где социальная задача – снизить уровень общественного дискомфорта. Тогда и городское сознание «даёт фору» на воплощение долгих и многодельных инфраструктурных проектов со средним и дальним стратегическим полётом.
– Что Вы покажете на Зодчестве 2016? Чем отличается Евпаториум от Территориума? Что покажет Союз Молодых Архитекторов Крыма?
– ЕВПАТОРИУМ это краеугольная часть экспозиции нашего курса урбанистических практик. Так, удалось объединить архитектурную молодёжь на платформе летней школы ТЕРРИТОРИУМА евпаторийской темой как суперидеей: придумать и разработать реальные продукты городской среды, разных масштабов и типологий, причём на основе технологии деревянного конструирования и домостроения, которые можно увидеть и пощупать.
Все проекты ЕВПАТОРИУМА реальные: от Литературного сквера до Восточного базара.
Одного решительного активизма, даже подкреплённого ресурсами, недостаточно, это повсеместная иллюзия – всегда нужны профессионалы, «комиссары развития от станка» с опытом, которые могут показать, объяснить, как устроено, как работает, что такое хорошо и что такое плохо.
Удивительное дело: все во все времена жалуются на молодёжь; «караул и ужас». Что дескать она не такая, что она сякая, и не та, что раньше. А вот я всегда уверен в ней, без скулежа и причитаний. Надо просто терпеливо уметь заряжать обоюдной верой в искусство архитектуры, в её невероятный драйв созидания.
Работы студентов Евпаториума, куратор Алексей Комов: Екатерина Латыева, Керчь, арх. факультет Суриковского института. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
Работы студентов Евпаториума, куратор Алексей Комов:
Дарья Попова, Евпатория. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
Работы студентов Евпаториума. Арка Курёхина, которую планируется установить на «Зодчестве». Алексей Комов и Анастасия Серёгина, Москва. Предоставлено Алексеем Комовым, 2016
В наших группах была архитектурная молодёжь родом из Москвы и Крыма, Сибири и Алтая, Казани... Вот она Россия – её художественный и интеллектуальный задорный каркас. Без ложного пафоса, забалтывания и фальши – просто живой «архитектурный рок-н-ролл», настоящий авангард.
На живом примере работы в Евпатории удалось «зажечь» ребят и главное – показать им в развитии реальную работу с территорией, и – как в крайне непростой ситуации делать средовые работающие продукты. Ребята возвращаются в свои вузы, в свой образовательный процесс, заражённые животворными бациллами «архитектуры прямого действия».
Один из объектов мы планируем построить с помощью НЛК-Домостроение во дворе пятого корпуса Трёхгорки на время фестиваля. Внутри павильона покажем интересные евпаторийские проекты дипломников из московских МАРХИ и Строгановки, и казанского КГАСУ, а после фестиваля конструкция отправится в Крым на постоянную дислокацию.
– НЛК-Домостроение вам во всем помогает или только делать выставку на Зодчестве? Насколько обширен диапазон этого сотрудничества?
– НЛК-Д помогает второй год в подготовке конструкций для экспозиций на Зодчестве. Также в ряде крымских проектов мы пользовались их мощнейшими инженерными ресурсами. Это большое интеллектуальное сотрудничество, где отдельно надо упомянуть Константина Блинова и Семёна Гоглева. Они помогают многим, от конструктивных расчётов до поставки сырья. В Крыму плохо с качественно подготовленным деревом.
– «Арка Курёхина» строится на Трёгорке, а потом куда?
– После выставки арка будет разобрана и перевезена в парк Ленина в Евпаторию.
– Расскажите про Территориум, что это такое?
– Сам ТЕРРИТОРИУМ родился у меня в голове сразу после прошлогоднего Зодчества из ретроспективы «Курортограда». С соратниками Никитой Асадовым, товарищем и архитектурным подвижником, вклад которого в русское архитектурное движение ещё будет оценен по достоинству, а также Константином Блиновым, инженерным просветителем, представителем НЛК-Домостроение ТЕРРИТОРИУМ был домыслен и запущен в Казани в ноябре прошлого года. В 2016 был Питер, Алтай после подключения АрхКоворкинга и в лице неутомимого Павла Сонина.
Изначально идея ТЕРРИТОРИУМА была проста: это ни в коем случае не «авторская фирма», а объединение объединений с функцией тактического десанта. Выставка, лекции от «комиссаров развития от станка», архитекторов с реальным пассионарным полевым опытом, которым они делятся в процессе семинаров и воркшопов. Претворение идеи братьев Асадовых вживую – «От события к пространству». Необходимо идти в регионы, притягивая талантливую молодёжь не в центр, а развивая интеллектуальный каркас страны на основе идентичностей разных территориальных архитектурных школ и даже стилей. В этом патриотизм настоящий, а не махание флагами и биение в бубны. Ощущение страны, причастность и преемственность, а иначе зачем всё?
Наш Курортоград когда-то осенью 2014 провел самый первый в Крыму воркшоп, в Евпатории, а сейчас это реальный инструментарий объединения самих молодых крымских архитекторов, что можно будет воочию увидеть в экспозиции Союза Молодых Архитекторов Крыма, чему я очень рад. Выставку также курирую я вместе с симферопольским архитектором Кириллом Бабеевым. Мне важно участвовать и в архшколе ЭВОЛЮЦИЯ с Петром Виноградовым, которая также будет мощно представлена, замыкая наши общие активные полюса.
Понимаете, есть небольшое, но важное количество людей, притягивающих вокруг себя молодёжь, которые создают пассионарный водоворот, реализуют вживую нужные для территорий и людей проекты. Но все разобщены по большому счёту, каждый на своей кочке кулик, придавленный психологией выживания мелкого лавочника, при этом каждый ещё и опасается «развивателей-неархитекторов», которые запросто загребают жар тренированными ручонками.
Признаюсь честно, глобальное объединение неизбежно, если вспомнить как и из чего возник в далеком 1932-м Союз Архитекторов. Мобилизационная модель объединения «новых тридцатых» это данность, но вот как и кем она будет реализована – это вопрос для грядущего съезда. Но Союз Архитекторов нельзя угробить, тогда моментально крышка всем, причём окончательно.
Но я не одинокий прагматичный романтик, в этом надежда и моя вера без иллюзий, и любовь как подвиг, безусловно.
Фотографии: Алексей Комов, Александр Семенченко, Виктория Серебрянская
