Архитектурная Ассоциация и её департамент Visiting School давно готовили почву для проведения воркшопа в Москве. Сначала в столице побывал один из преподавателей Иво Баррос, за ним лекцию о методах обучения в AA на «АрхМоскве» прочитал директор департамента AA Visiting School Кристофер Пирс. После подготовительных мероприятий был организован совместный с МАРШ воркшоп, собравший 29 участников со всей России и из-за рубежа. Тьюторами интенсива вместе с Иво Барросом стали Эндрю Хаас, архитектор Zaha Hadid Architects и преподаватель курса компьютерных технологий в АА, а также кураторы курса – Александра Чечёткина, директор AA Visiting School в Москве, и Ярослав Ковальчук, урбанист и преподаватель МАРШ.
В течение восьми дней участники работали над темой «Лаборатория преобразований. Шаболовка: модель для жизни». Основные идеи касались градостроительных и архитектурных изменений разных частей Шаболовки. За знакомство с местом и его историей наряду с кураторами отвечали Мария Фадеева, преподаватель МАРШ, и Александра Селиванова, руководитель Центра авангарда библиотеки «Просвещение трудящихся». Итогом стали пять проектов развития района.
Первая группа занималась районом Шаболовки в масштабе всего города, вторая работала над территорией около метро в связке с Шуховской башней, третья разрабатывала конкретно Хавско-Шаболовский жилмассив, четвертая – квартал, соединяющим Шуховскую башню и Даниловский рынок, пятая – бульвар на Серпуховском Валу.
Главным предложением первой группы стало соединение улиц Академика Петровского и Хавской для создания Нового Бульварного кольца.
Светлана Радченко, куратор выставки «А что, если?», участница воркшопа в составе 1 группы: «Район Шаболовки расположен в шаговой доступности от Садового кольца, жилого комплекса ЗИЛ, Парка Горького. Его окружают станции метро Октябрьская, Тульская, Шаболовка, Павелецкая, Добрынинская и Ленинский проспект. Несмотря на удачное расположение в структуре города и развитую транспортную сеть, район меркнет, не раскрывая свой потенциал.
Новое Бульварное кольцо, которое образуется при соединении Академика Петровского и Хавской улиц представит Шаболовку с другого ракурса. Эта идея возвращает нас к 1930-ым годам. Прямая связь между такими объектами как Парк Горького, ЗИЛ, Даниловский рынок и Павелецкая площадь одной новой дорожной сетью сквозь Шаболовский район будет способствовать его развитию. Маршрут наполняет район новыми смыслами, но не нарушает исторический облик. Характер нового бульвара можно условно поделить на четыре части: рекреационную, образовательную, жилую и офисную – по функциональным и пространственным особенностям зданий. Такой подход нашел отражение и в благоустройстве, которое мгновенно приспосабливается к потребностям сегмента».
Башня – ядро всей Шаболовки и один из самых известных символов Москвы – полностью закрыта для горожан или туристов. Основой предложенного решения стала концепция постепенного раскрытия территории. Открытие башни сопровождается развитием территории: созданием амфитеатра в цокольной части башни, формированием новых малоэтажных жилых кварталов в юго-западной части квартала, развитием нового туристического и культурно-образовательного центра. Для этого на территорию переносится расположенный неподалёку Центр авангарда. Участники предложили раскрыть территорию бывшего подшипникового завода, расположив там кампус и создав сквозной бульвар по Хавской улице, и сформировать пешеходный коридор от вестибюля метро до квартала напротив.
Юлия Сарайкина, куратор выставки «А что, если?», участница воркшопа в составе 2 группы: «Участок вокруг башни – масштабная пустующая индустриальная зона, окруженная заборами и закрытая для входа, несмотря на то, что находится рядом с самой активной точкой на карте района – метро Шаболовская. При правильной реогранизации пространства вокруг башни активные потоки людей в этом месте помогут создать органический саморазвивающийся образовательный и культурный кластер. Для этого необходимо убрать заборы и преграды, увеличить плотность застройки, насытив ее различными функциями и создать систему площадей, каждая из которой имеет свой характер в зависимости от расположения и проходимости.
Повысить экономический уровень квартала можно путем добавления разнообразных функций в целях эффективного использования территорий, повысить образовательный уровень – организовав студенческий кампус, задел для которого уже имеется в районе. Создание разного рода пространств для повседневных активностей, новых рабочих мест рядом с метро и общественных пространств нового качества, которые подчеркнут важность Шуховской башни, послужит началом развития социальной жизни района, при этом не затронув историческую среду и право на приватность местного населения. Шаболовская башня снова оживет и обретет новую функцию – станет точкой притяжения как для местных людей, так и для туристов».
Александра Чечёткина, директор программы, куратор воркшопа: «Пожалуй, наиболее сложная часть территории, застроенная в 1927–1930 годах многоквартирными жилыми домами, компактно сгруппировавшимися к югу от башни и станции метро. Дома-уголки структурируют внутреннее пространство в анфиладу полуизолированных дворов, здесь легко потеряться – похожие друг на друга здания и их нестандартное расположение (под 45 градусов) дезориентируют. У команды, занимавшейся данной территорией, не сложилось единого видения того, как можно изменить комплекс. Их мнения разбились на несколько проектов, и мы приняли такой подход.
Здесь было предложено сформировать новое пространство для жизни внутри этого утопического памятника, спроектировав и установив масштабный купол-оболочку, похожий на работы Бакминстера Фуллера. Таким образом команда предложила создать особый микроклимат внутри купола с нестандартными видами озеленения и функциями, соответствующими новой среде. Этот проект – аллегория, студенты выявили и намеренно подчеркнули изолированность жилмассива. Другое предложение – трансформация дворов комплекса под общественные и частные огороды. В этом проекте были переоценены большие и малоиспользуемые пространства между зданиями. Помимо нового, осмысленного наполнения, которое способно изменить качество жизни в локальном масштабе, данное видение возвращает к первоначальной эстетике рационалистской постройки: высоких деревьев с обильной кроной, закрывающей архитектуру комплекса, там не было. Вырубить основную массу хаотично разросшихся деревьев и расчистить пространство для эффективного использования – радикальная отправная точка, требующая точной детализации. Ещё одно предложение коснулось художественного осмысления Шуховской башни. Установленные по Шаболовке под разными углами элементы с зеркальными, отражающими поверхностями позволили бы случайному путнику внезапно обнаруживать отражение башни в разных точках района. Этот проект предлагает расширить влияние знакового инженерного объекта, иронично подчеркивая насколько недоступна сегодня башня – к ней нельзя подойти у ее основания, ведь она огорожена забором с колючей проволокой».
Дальняя юго-восточная часть территории находится ближе к метро «Тульская». Здесь преобладает жилая застройка с обилием заброшенных объектов. В ходе анализа территории участники выяснили, что к данной части Шаболовки ведут кратчайшие пути из каждой точки района, где находится необходимая инфраструктура (банки, продуктовые магазины, аптеки итд). Выявив невероятный потенциал достаточно безликой территории, участники задались вопросом: «А что, если данный квартал станет новой точкой на карте Москвы, предлагающей совершенно уникальный опыт для его жильцов?». Команда предложила комплексную регенерацию данной территории, которая включила в себя строительство новых зданий, трансформацию уже существующих и разработку системы открытых площадей, различных по пространственному и функциональному принципу работы. Серия рабочих пространств (офисов и мастерских), тюрьма КГБ, переоформленная в отель, вид на Шуховскую башню из окна новых квартир в сумме дают то новое ощущение от города, которое сможет привлечь горожан и туристов в этот неприметный сегодня уголок Москвы.
Софья Жукова, куратор выставки, участница воркшопа в составе 4 группы: «Кроме того, нами был предложен новый пешеходный маршрут, пролегающий сквозь цепочку общественных пространств: станциями метро «Шаболовская» и «Тульская», телебашней и рынком. Для этого предлагается раскрыть перекрытые в 1989 году улицы Татищева и Городскую, сформировать ряд новых внутриквартальных площадей. Шаболовка оказывается территорией между двумя важными точками притяжения: Парком Горького, уже популярной точкой Москвы, и полуостровом ЗИЛ, который находится в процессе перестройки. Переосмыслив пустоту, наделив старые здания новыми функциями, и создав новые объекты, мы сможем повернуть жизнь Шаболовки в новое русло».
Бульвар Серпуховского вала, как это выяснили участники воркшопа, служит границей между районами. Декоративные ограды и небольшое количество пешеходных переходов через Серпуховский вал негативно влияют на проницаемость среды и качество жизни в районе. Участники предложили трансформировать бульвар из барьера в привлекательную и открытую во все стороны пешеходную ось. Основным архитектурным инструментом становится ряд павильонов-холмов, расположенных вдоль бульвара.
Ирина Гарифуллина, участница воркшопа в составе 5 группы: «Длинная перспектива внутреннего пространства бульвара работает только как продольный трансфер, а поперечные связи не налажены. На бульвар можно попасть только с торцевых сторон и в нескольких точках по бокам. По периметру бульвара установлена ограда, не позволяющая сделать эту важную часть района проницаемой. Более того, внутри бульвара отсутствует различная функциональная активность. Мы предложили вернуть валы Серпуховскому валу, организовав новое ландшафтное пространство с системой павильонов-киосков, доступ к которым был бы организован со стороны улицы, а в пространстве между холмами как раз организованы новые сквозные проходы в стратегически важных местах. Обновление пространства бульвара позволит заново “сшить” южную и северную части района, сделать его проницаемым зеленым пространством и большим бонусом Шаболовки».
***
Более подробную информацию о проектах представляет макет района и спроецированное на него видео, рассказывающее о работе и её результатах в каждой из пяти групп. Все эти объекты, а также эскизы, сделанные в процессе работы, были представлены на выставке в галерее «На Шаболовке», проходившей в конце августа. Её название «А что, если?» появилось благодаря тому, что данный вопрос звучал наиболее часто во время воркшопа – множество накиданных идей должны были стать вполне полноценными проектами, не потеряв при этом экспериментальную направленность.
Привлечь в район новую аудиторию – одна из главных целей, которую преследовали все проекты. Кроме того, необходимо развить новые альтернативные пути внутри района, чтобы людям было интересно не только идти по улице, но и проходить через серию небольших двориков и внутренних скрытых площадей – важно создать разнообразную среду для жизни. И конечно же сделать доступным самый главный символ инженерной Москвы.
Александра Чечёткина, директор программы, куратор воркшопа: «Мы решили провести небольшой эксперимент и предложили участникам воркшопа стать кураторами выставки своих проектов. У них были все материалы и большое пространство в самом сердце Шаболовки для того, чтобы глобально оценить (и переоценить) свои работы и показать их жителям Шаболовки. В итоге нам удалось собрать комментарии, замечания, пожелания и идеи посетителей выставки, которые мы используем для дальнейшей работы.
После выставки, ориентированной на жителей , последовала презентация на архитектурном фестивале «Зодчество 2016», где мы получили обратную связь от профессионального сообщества. Накопив этот опыт, переосмыслив свои же проекты, мы приступаем к написанию книги совместно с британской компанией ARUP, выступившей главным спонсором школы».
***
В начале декабря представители московского департамента школы AA Visiting School выступят на общем саммите AA в Лондоне с презентацией результатов деятельности школы в 2016 году и планов на 2017. Всего на саммит было выбрано 7 из 60 департаментов AA Visiting School со всего мира.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 3
Ялтинские работы Ивана Леонидова – планировка центральной набережной и проекты расположенных там административного комплекса и «курзала»: попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2
Проект планировки Ялты с культурно-рекреационным комплексом на холме Дарсан Ивана Леонидова: реконструкция основных сооружений на основе чертежей и эскизов архитектора.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ. Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 1
Проект планировки Южного берега Крыма мастерской НКТП №3 под руководством Моисея Гинзбурга: рассмотрение и атрибуция сохранившихся материалов.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)»
продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Технологии и материалы
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Языковые миры на бетонном каркасе
В Мангейме началось строительство Форума «Немецкий язык» по проекту бюро HENN: он соединит в себе музей, исследовательский и культурный центр.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
