English version

Раис Баишев: «Я упаковываю пространства»

Один из основателей архитектурного бюро «Остоженка», главный архитектор таких проектов, как здание Международного Московского банка, ЖК в Одинцово и балашихинские «Акварели», – об участи ГАПа, профессиональных предпочтениях и отличии модного от современного.

Беседовала:
Лилия Аронова

mainImg
Архи.ру:
Вы работаете в мастерской с момента основания. История создания «Остоженки» хорошо известна, чтоб не сказать – хрестоматийна. Вот это начало – что оно значило лично для вас?

Раис Баишев:
К тому времени, когда мы перешли из государственных учреждений в свободное плавание, в стране уже созрели условия, чтобы могли возникнуть такие вот частные бюро. Но и мы к тому времени уже имели серьезный опыт работы, и новая ситуация никак не могла освободить нас от обязательств перед профессией. Так что для меня изменилось мало что. Напротив, вместе с большей свободой возросла и ответственность – прямо пропорционально инициативе. Мы начали работать, и команда сложилась. Можно сказать так: самое ценное из прошлой жизни нам удалось перенести в бюро «Остоженка», прежде всего – приверженность командной игре. Это до сих пор остается величайшей ценностью для каждого из нас.

Есть ли у вас некая специализация в рамках бюро?

Вы знаете, это неизбежно возникает везде, где люди работают в команде. Кто-то себя заявляет умеющим делать что-то лучше другого, и это становится его специализацией, его ярлыком, его ярмом, и со временем начинает его возмущать – как же так, ведь я на самом деле ярче, шире, богаче! Но архитектура – такая профессия, что специализаций этих ровно столько, сколько есть настоящих архитекторов. Посмотрите на действительно крупных мастеров – разве можно спутать их работы? Никогда. Это проявления личности, причем неповторимые проявления. Отказаться от этого очень трудно, да и не нужно вовсе отказываться.

А лично вам что ближе?

Участь ГАПа в том, что он отвечает в проекте за все. Тем она и сложна, и тяжела, но и заманчива… Всякая работа состоит из анализа и сборки. Чем шире ты видишь все предпосылки и составляющие предстоящей работы, все векторы, которые на него влияют, не только узкопрофессионального смысла, – тем точнее решается конкретная задача. А дальше вовлекаются действительно некие предпочтения, даже лучше сказать – симпатии. Кому-то нравится работать с плоскостью, кого-то увлекают структуры, которые возникают в процессе работы. Я знаю свой арсенал. Меня интересуют пространство, пластика, взаимодействие с контекстом. Что есть материал для архитектора? Если у живописца это полотно и краски, у скульптора – кусок глины или камня, то у нас это пространство, то есть пустота! Я однажды задался вопросом – в чем моя работа? Я – упаковщик пространств. Я упаковываю пустоту по законам экономики, в соответствии с нормами и правилами, но прежде всего по законам гармонии, чему нас в архитектурной школе учили...
zooming
Раис Баишев. Фотография предоставлена АБ Остоженка
Жилой комплекс «Акварели» © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели». Многоцветие внутренних дворов. Проект © АБ «Остоженка»

А если говорить о бюро «Остоженка» в целом – есть ли у него собственная ниша?

Тот жанр архитектуры, которым занимается бюро «Остоженка», для нас давно сложился. Мы, естественно, стремимся расширить эти рамки, не забиваться в «нишу», но все равно знаем, что наше, а что не совсем. Для каждого из нас спроектировать индивидуальный жилой дом куда сложнее, чем жилой комплекс на две тысячи квартир. Так или иначе это транслируется вовне, и к нам поступают именно наши заказы – как правило, крупные городские формы. Потому что в чем преуспел – в плену того и находишься.
Жилой комплекс в Одинцово. Дворовые фасады © АБ Остоженка
Жилой комплекс в Одинцово. Дворовые фасады © АБ Остоженка

Существует ли какой-то этап работы, который вам нравится больше других?

Самое завораживающее – когда в самом начале оказываешься один на один с неизвестностью. Это момент, когда человек может забыть о себе перед необъятностью возможных решений. Этот этап – он мне даже снится. И иногда ловишь себя на мысли: что-то давно не было этого ощущения невесомости, этого прекрасного чувства, когда возникает такой детский восторг перед новой игрой. И вслед за неуловимым моментом интуитивного решения начинается долгое воплощение.

Бывает ли, чтобы вы о чем-то жалели – о сделанном или несделанном? Или смотрите на уже реализованный объект и понимаете, что нужно было сделать не так?

Я думаю, это наивно – считать, что можно что-то переделать… Вообще всегда с трепетом ждешь момента между окончанием строительства и почти неизбежным началом искажений объекта, чтобы успеть как-то объяснить самому себе, что же сделано и что не так. Вот в этот момент что-то осознаешь, да. Мне, кстати, довелось уже пережить, что построенное мной когда-то здание было снесено. Со всем хорошим, что в нем было, и с тем, что не случилось. Понадобилась другая функция на этом месте – и снесли. Но мне даже не жалко, знаете. Надо, очевидно, философски к этому относиться – такой вот урок жизни. Чем дальше, тем более временным становится все вокруг. Если раньше вещи делались навечно, то теперь не дай бог кто-то задержится с заменой старого телефона, телевизора, автомобиля на новые. И к архитектуре это тоже относится. Фасады стали заменяться легко, как одежда, что не мыслилось раньше. Но, видимо, это нужно принять как знак времени.

Наверняка в вашей практике как ГАПа были случаи, когда вы сталкивались с теми или иными непредвиденными препятствиями и приходилось их некими нетрадиционными способами обходить…

То, о чем вы говорите, в старину называлось «анекдот». Не в сегодняшнем понимании анекдот, а такая история из жизни, смешная или трогательная даже. Вот прибегает однажды мой заказчик с горящими глазами и говорит: «Так хорошо продается верхний этаж, давайте еще один добавим!»

Или, например, известная история со стеклянным «кармашком» в ограждении террасы Международного Московского банка (ныне ЮниКредит)?

Ну да, это анекдот в хорошем смысле слова. Притча. Но это уже не моя история. И я знаю достаточно много интересных людей, кто сходу расскажет вам множество анекдотов из своей жизни. А может быть, и из моей…
ЮниКредит Банк на Пречистенской набережной © АБ Остоженка
ЮниКредит Банк на Пречистенской набережной © АБ Остоженка
ЮниКредит Банк на Пречистенской набережной © АБ Остоженка
ЮниКредит Банк на Пречистенской набережной. Разрез © АБ «Остоженка»

Тогда я задам более серьезный вопрос – есть ли у вас стилевые предпочтения в архитектуре?

Очень многое зависит от того, какие ценности в нас заложены изначально, что мы ценим из того, что предшествовало нынешней действительности. Например, 1920-е годы, когда наша страна была в авангарде мировой архитектуры. Нам повезло учиться у мастеров, которые в то время создавали новую картину мира. Представьте, сколько эпох они пережили, чтобы преподать нам то, что ценит весь мир, но не ценила страна! Драматичная история отечественной архитектуры благодаря учителям стала для меня сильнейшим личным переживанием еще в студенчестве. И определила, как всякая правда и откровение, приоритеты в жизни и профессии.
Жилой комплекс в Одинцово. Красная арка, прорезающая угол здания, внутри которой поставлен такой же красный жилой дом © АБ Остоженка

Могли бы вы как-то сформулировать свои творческие принципы?

Наверное, они еще в процессе формирования. Конечно же, есть некие убеждения, они складываются из собственной практики и осмысления всего, что мы видим вокруг. Для меня очень важно, чтобы в процессе работы возникало что-то новое. Все, что делается, – это поиск того, чего еще не было. При этом мы стремимся к тому, чтобы не делать модных вещей. Ведь модное – это что? То, что легко проглатывается, копируется, превращается в массовое. Значительно интересней, если удается работать на уровне типологии пространств, помня, что есть небо, земля и Божий свет.

Что еще для вас принципиально важно в работе?

Очень важно правильно выстроить диалог. Сначала с заказчиком. Затем с коллегами. А в конечном счете возникает диалог объекта с контекстом и сам объект начинает диктовать, что ему нужно. И если город «принял» построенное, а заказчик готов продолжить диалог на новые темы – работа удалась. Но в случае неудачи на любом из этих уровней пенять не на кого. Тогда говоришь: «ГАП здесь я. Валите все на меня».

Не страшно?

Не страшно, нет. Знаете, архитектура – это профессия для смелых и отважных.

Большое спасибо за этот разговор. Конечно, мне хотелось бы еще спросить, что у вас на столе сейчас, чем вы в данный момент занимаетесь…

Да тем же самым. Теми же пространствами и их упаковкой. Видимо, это пожизненно. По крайней мере я очень надеюсь. 
Жилой комплекс в Одинцово. Общий вид © АБ Остоженка
Жилой комплекс «Акварели» © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели» © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели» © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели». Макет © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели». План 1-го этажа © АБ «Остоженка»


Поставщики, технологии

28 Октября 2015

Беседовала:

Лилия Аронова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Сейчас на главной
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.