English version

Раис Баишев: «Я упаковываю пространства»

Один из основателей архитектурного бюро «Остоженка», главный архитектор таких проектов, как здание Международного Московского банка, ЖК в Одинцово и балашихинские «Акварели», – об участи ГАПа, профессиональных предпочтениях и отличии модного от современного.

Беседовала:
Лилия Аронова

mainImg
Архи.ру:
Вы работаете в мастерской с момента основания. История создания «Остоженки» хорошо известна, чтоб не сказать – хрестоматийна. Вот это начало – что оно значило лично для вас?

Раис Баишев:
К тому времени, когда мы перешли из государственных учреждений в свободное плавание, в стране уже созрели условия, чтобы могли возникнуть такие вот частные бюро. Но и мы к тому времени уже имели серьезный опыт работы, и новая ситуация никак не могла освободить нас от обязательств перед профессией. Так что для меня изменилось мало что. Напротив, вместе с большей свободой возросла и ответственность – прямо пропорционально инициативе. Мы начали работать, и команда сложилась. Можно сказать так: самое ценное из прошлой жизни нам удалось перенести в бюро «Остоженка», прежде всего – приверженность командной игре. Это до сих пор остается величайшей ценностью для каждого из нас.

Есть ли у вас некая специализация в рамках бюро?

Вы знаете, это неизбежно возникает везде, где люди работают в команде. Кто-то себя заявляет умеющим делать что-то лучше другого, и это становится его специализацией, его ярлыком, его ярмом, и со временем начинает его возмущать – как же так, ведь я на самом деле ярче, шире, богаче! Но архитектура – такая профессия, что специализаций этих ровно столько, сколько есть настоящих архитекторов. Посмотрите на действительно крупных мастеров – разве можно спутать их работы? Никогда. Это проявления личности, причем неповторимые проявления. Отказаться от этого очень трудно, да и не нужно вовсе отказываться.

А лично вам что ближе?

Участь ГАПа в том, что он отвечает в проекте за все. Тем она и сложна, и тяжела, но и заманчива… Всякая работа состоит из анализа и сборки. Чем шире ты видишь все предпосылки и составляющие предстоящей работы, все векторы, которые на него влияют, не только узкопрофессионального смысла, – тем точнее решается конкретная задача. А дальше вовлекаются действительно некие предпочтения, даже лучше сказать – симпатии. Кому-то нравится работать с плоскостью, кого-то увлекают структуры, которые возникают в процессе работы. Я знаю свой арсенал. Меня интересуют пространство, пластика, взаимодействие с контекстом. Что есть материал для архитектора? Если у живописца это полотно и краски, у скульптора – кусок глины или камня, то у нас это пространство, то есть пустота! Я однажды задался вопросом – в чем моя работа? Я – упаковщик пространств. Я упаковываю пустоту по законам экономики, в соответствии с нормами и правилами, но прежде всего по законам гармонии, чему нас в архитектурной школе учили...
zooming
Раис Баишев. Фотография предоставлена АБ Остоженка
Жилой комплекс «Акварели» © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели». Многоцветие внутренних дворов. Проект © АБ «Остоженка»

А если говорить о бюро «Остоженка» в целом – есть ли у него собственная ниша?

Тот жанр архитектуры, которым занимается бюро «Остоженка», для нас давно сложился. Мы, естественно, стремимся расширить эти рамки, не забиваться в «нишу», но все равно знаем, что наше, а что не совсем. Для каждого из нас спроектировать индивидуальный жилой дом куда сложнее, чем жилой комплекс на две тысячи квартир. Так или иначе это транслируется вовне, и к нам поступают именно наши заказы – как правило, крупные городские формы. Потому что в чем преуспел – в плену того и находишься.
Жилой комплекс в Одинцово. Дворовые фасады © АБ Остоженка
Жилой комплекс в Одинцово. Дворовые фасады © АБ Остоженка

Существует ли какой-то этап работы, который вам нравится больше других?

Самое завораживающее – когда в самом начале оказываешься один на один с неизвестностью. Это момент, когда человек может забыть о себе перед необъятностью возможных решений. Этот этап – он мне даже снится. И иногда ловишь себя на мысли: что-то давно не было этого ощущения невесомости, этого прекрасного чувства, когда возникает такой детский восторг перед новой игрой. И вслед за неуловимым моментом интуитивного решения начинается долгое воплощение.

Бывает ли, чтобы вы о чем-то жалели – о сделанном или несделанном? Или смотрите на уже реализованный объект и понимаете, что нужно было сделать не так?

Я думаю, это наивно – считать, что можно что-то переделать… Вообще всегда с трепетом ждешь момента между окончанием строительства и почти неизбежным началом искажений объекта, чтобы успеть как-то объяснить самому себе, что же сделано и что не так. Вот в этот момент что-то осознаешь, да. Мне, кстати, довелось уже пережить, что построенное мной когда-то здание было снесено. Со всем хорошим, что в нем было, и с тем, что не случилось. Понадобилась другая функция на этом месте – и снесли. Но мне даже не жалко, знаете. Надо, очевидно, философски к этому относиться – такой вот урок жизни. Чем дальше, тем более временным становится все вокруг. Если раньше вещи делались навечно, то теперь не дай бог кто-то задержится с заменой старого телефона, телевизора, автомобиля на новые. И к архитектуре это тоже относится. Фасады стали заменяться легко, как одежда, что не мыслилось раньше. Но, видимо, это нужно принять как знак времени.

Наверняка в вашей практике как ГАПа были случаи, когда вы сталкивались с теми или иными непредвиденными препятствиями и приходилось их некими нетрадиционными способами обходить…

То, о чем вы говорите, в старину называлось «анекдот». Не в сегодняшнем понимании анекдот, а такая история из жизни, смешная или трогательная даже. Вот прибегает однажды мой заказчик с горящими глазами и говорит: «Так хорошо продается верхний этаж, давайте еще один добавим!»

Или, например, известная история со стеклянным «кармашком» в ограждении террасы Международного Московского банка (ныне ЮниКредит)?

Ну да, это анекдот в хорошем смысле слова. Притча. Но это уже не моя история. И я знаю достаточно много интересных людей, кто сходу расскажет вам множество анекдотов из своей жизни. А может быть, и из моей…
ЮниКредит Банк на Пречистенской набережной © АБ Остоженка
ЮниКредит Банк на Пречистенской набережной © АБ Остоженка
ЮниКредит Банк на Пречистенской набережной © АБ Остоженка
ЮниКредит Банк на Пречистенской набережной. Разрез © АБ «Остоженка»

Тогда я задам более серьезный вопрос – есть ли у вас стилевые предпочтения в архитектуре?

Очень многое зависит от того, какие ценности в нас заложены изначально, что мы ценим из того, что предшествовало нынешней действительности. Например, 1920-е годы, когда наша страна была в авангарде мировой архитектуры. Нам повезло учиться у мастеров, которые в то время создавали новую картину мира. Представьте, сколько эпох они пережили, чтобы преподать нам то, что ценит весь мир, но не ценила страна! Драматичная история отечественной архитектуры благодаря учителям стала для меня сильнейшим личным переживанием еще в студенчестве. И определила, как всякая правда и откровение, приоритеты в жизни и профессии.
Жилой комплекс в Одинцово. Красная арка, прорезающая угол здания, внутри которой поставлен такой же красный жилой дом © АБ Остоженка

Могли бы вы как-то сформулировать свои творческие принципы?

Наверное, они еще в процессе формирования. Конечно же, есть некие убеждения, они складываются из собственной практики и осмысления всего, что мы видим вокруг. Для меня очень важно, чтобы в процессе работы возникало что-то новое. Все, что делается, – это поиск того, чего еще не было. При этом мы стремимся к тому, чтобы не делать модных вещей. Ведь модное – это что? То, что легко проглатывается, копируется, превращается в массовое. Значительно интересней, если удается работать на уровне типологии пространств, помня, что есть небо, земля и Божий свет.

Что еще для вас принципиально важно в работе?

Очень важно правильно выстроить диалог. Сначала с заказчиком. Затем с коллегами. А в конечном счете возникает диалог объекта с контекстом и сам объект начинает диктовать, что ему нужно. И если город «принял» построенное, а заказчик готов продолжить диалог на новые темы – работа удалась. Но в случае неудачи на любом из этих уровней пенять не на кого. Тогда говоришь: «ГАП здесь я. Валите все на меня».

Не страшно?

Не страшно, нет. Знаете, архитектура – это профессия для смелых и отважных.

Большое спасибо за этот разговор. Конечно, мне хотелось бы еще спросить, что у вас на столе сейчас, чем вы в данный момент занимаетесь…

Да тем же самым. Теми же пространствами и их упаковкой. Видимо, это пожизненно. По крайней мере я очень надеюсь. 
Жилой комплекс в Одинцово. Общий вид © АБ Остоженка
Жилой комплекс «Акварели» © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели» © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели» © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели». Макет © АБ «Остоженка»
Жилой комплекс «Акварели». План 1-го этажа © АБ «Остоженка»

28 Октября 2015

Беседовала:

Лилия Аронова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.