Прощание с бумагой

В Музее изящных искусств им. Пушкина открылась выставка «Бумажная архитектура. Конец истории». Экспозиция объединила произведения советских «бумажников» с работами мастеров XVII–XVIII веков из собрания музея.

author pht

Автор текста:
Василий Бабуров

26 Февраля 2015
mainImg
Несмотря на кратковременность явления под названием «Бумажная архитектура», ее совокупная коллекция весьма обширна. Поэтому кураторы обладают большой степенью свободы в комбинировании ее произведений как друг с другом, так и с произведениями других эпох. К примеру, на следующей выставке, которую планируется провести в Музее архитектуры, работы «бумажников» можно будет увидеть вместе с произведениями их предшественников – советских архитекторов 1920–1960-х гг. На нынешней же выставке в ГМИИ кураторы Юрий Аввакумов и Анна Чудецкая разместили 54 работы бумажников в «компании» с 28 архитектурными фантазиями мастеров XVII–XVIII вв. из коллекции музея: Пиранези, Гонзаго, Кваренги и других. Объединить в одном пространстве две эпохи фантазийно-архитектурного творчества, наших современников с их «праотцами», по словам Аввакумова, и было концептуальной идеей нынешней экспозиции.

Российская Бумажная архитектура – довольно специфическое явление, которое имело исторические прецеденты, но не современные ему зарубежные аналоги. Этот феномен был порожден особыми условиями, которые сложились в отечественной архитектуре в последние десятилетия советской власти. Будучи людьми художественно одаренными, молодые зодчие в силу известных причин не имели возможности самореализоваться в профессии и уходили в «параллельное измерение» чисто фантазийного творчества.

История отечественной Бумажной архитектуры неразрывно связана с концептуальными конкурсами, которые проводили OISTAT, ЮНЕСКО, а также журналы Architectural Design, Japan Architect и «Архитектура СССР». Их устроители стремились к поиску новых идей, а не получению решений конкретных «прикладных» задач. И наибольшее количество наград досталось участникам из Советского Союза, которые смогли привлечь внимание к российской архитектуре после долгого перерыва.
zooming
Александр Бродский, Илья Уткин. Стеклянная башня. 1984/1990. Офорт
zooming
Александр Бродский, Илья Уткин. Хрустальный дворец. 1982/90. Офорт

В отличие от своих предшественников (в первую очередь, авангардистов 1920-х и 1960-х гг.) концептуалисты 1980-х не стремились к созданию утопических образов идеального будущего. В работах «бумажников» не было футурологической составляющей – их учителя, шестидесятники, уже исчерпывающе высказались на эту тему. К тому же восьмидесятые – эпоха постмодернизма, т.е. реакции на модернизм, который для нескольких предшествующих поколений был «будущим». К моменту расцвета Бумажной архитектуры «будущее» было уже наступившим, однако вместо всеобщего счастья оно принесло разочарование и отвращение. Поэтому «бумажное» творчество было формой бегства от серой, унылой советской действительности в прекрасные миры, созданные богатым воображением образованных и талантливых людей.

Специфика Бумажной архитектуры заключалась в синтезе выразительных средств изобразительного искусства, зодчества, литературы и театра. При всем многообразии стилей и творческих манер, большинство «бумажных» проектов объединял особый язык: пояснительная записка принимала форму литературного эссе, в проект вводился персонаж – «главный герой», настроение и характер среды передавались рисунками или комиксами. В целом все это соединялось в своеобразный увраж, произведение станковой живописи или графики. Возникло особое направление концептуализма с характерной комбинацией визуальных и вербальных средств. Вместе с тем, Бумажная архитектура была связана не столько с параллельными формами концептуального искусства, сколько являлась, по сути, одной из разновидностей постмодернизма, заимствовав как его визуальные образы, так и иронию, «знаки», «коды» и прочие «игры» ума.

Название «Бумажная архитектура» возникло спонтанно – участники выставки 1984 года, организованной редакцией журнала «Юность», взяли на вооружение словосочетание из двадцатых годов, имевшее изначально ругательное значение. Название сразу же прижилось, так как обыгрывало два смысла. Во-первых, все работы были выполнены на ватмане. Во-вторых, это были концептуальные архитектурные проекты, которые не предполагали осуществления.
zooming
Юрий Аввакумов, Михаил Белов. Погребальный небоскреб, или столичный самовозводящийся колумбарий. 1983. Шелкография

Особое место в деятельности «бумажников» принадлежит Юрию Аввакумову, сыгравшему ключевую роль в оформлении эпизода (хотя и яркого) культурной жизни 1980-х гг. в полноценное художественное явление. Именно он сцементировал разрозненных участников в единый массив. Сам будучи активным творцом, он служил «информационным центром», связующим звеном и летописцем движения. Собирая архив и организовывая выставки, он вывел деятельность «бумажников» на принципиально иной уровень, превратив ее из узкопрофессионального в общекультурное явление. Поэтому не будет особым преувеличением утверждать, что Бумажная архитектура – это большой кураторский проект Аввакумова.
zooming
Александр Бродский, Илья Уткин. Корабль дураков, или деревянный небоскреб для веселой компании. 1988/90. Офорт

Впрочем, движения как такового и не было – слишком уж разные были «бумажники». В отличие от, скажем, прерафаэлитов или мирискуссников, у них не было общих творческих целей и установок – «бумажники» представляли собой совокупность индивидуалистов, работавших то вместе, то порознь. Единственной объединяющей их темой было архитектурное фантазирование, что роднит их с Пиранези, Юбером Робером или Яковом Черниховым.

Произведения Бумажной архитектуры, увы, не слишком доступны широкой публике. Одна из причин – принципиальная невозможность их постоянного или хотя бы частого экспонирования: в отличие от холста бумага очень чувствительна к свету. Пока не произойдет технологической революции в этой сфере, гипотетический музей Бумажной архитектуры будет виртуальным, что в принципе конгениально самому ее феномену.
zooming
Николай Каверин, Ольга Каверина. Второе жилище горожанина. 1985. Тушь, цветной карандаш, рапидограф

Получается, что чем реже проводятся выставки Бумажной архитектуры, тем они ценнее. В этом контексте надо рассматривать и нынешнюю, в Музее изящных искусств, занимающую уютный зал позади Греческого дворика. Впрочем, несмотря на камерный характер, экспозиция довольно емкая. Собрано много работ, как «хитов» («Дом-экспонат для музея ХХ века» Михаила Белова и Максима Харитонова, «Хрустальный дворец» и «Стеклянная башня» Александра Бродского и Ильи Уткина, «Второе жилище горожанина» Ольги и Николая Кавериных), так и тех, что ранее не выставлялись («Дом-ежик» Андрея Чельцова) или выставлялись нечасто (работы Вячеслава Петренко и Владимира Тюрина). Каждый экспонат требует внимательного разглядывания, созерцания, погружения в него, за каждым произведением стоит целая история, если не целый мир. Каприччио старых мастеров, включая знаменитые «Тюрьмы» Пиранези, занимают центральное пространство зала, а увражи «бумажников» окружают их по периметру. Выбор Аввакумова несколько субъективен – кого-то из «бумажников» нет (например, Алексея Бавыкина или Дмитрия Величкина), а кто-то представлен скромнее, чем того заслуживает (я имею в виду, прежде всего, Михаила Филиппова, который, на мой взгляд, создал свои лучшие работы в соавторстве с Надеждой Бронзовой именно в этот период).
zooming
Вид экспозиции. Фотография: Сергей Коробов. Предоставлена Юрием Аввакумовым
zooming
Открытие выставки. Фотография: Сергей Коробов. Предоставлена Юрием Аввакумовым
zooming
Вид экспозиции. Фотография: Сергей Коробов. Предоставлена Юрием Аввакумовым

С первой частью названия выставки все ясно. Но как понимать вторую – «Конец истории»? Ведь «похороны» Бумажной архитектуры состоялись еще в начале девяностых. Объединив в одном пространстве представителей двух разных эпох, кураторы хотели провести символическую черту под пятивековой эрой бумаги (массовый переход с пергамента произошел около 500 лет назад). По иронии судьбы ее финальным аккордом явилась российская Бумажная архитектура. В девяностые годы наступил новый, компьютерный век, подвергший коренной ревизии не только процесс проектирования, но и всего архитектурного творчества. Так что будущая бумажная архитектура будет бумажной лишь в иносказательном смысле. По крайней мере, пока не вырубят свет.

Спонсор выставки – AVC Charity.
zooming
Михаил Филиппов, Вавилонская башня. 1989. Акварель
zooming
Дмитрий Буш, Александр Хомяков, Дмитрий Подъяпольский. Складная Родина (Жилище для экстремальных условий). 1990. Тушь, рапидограф
zooming
Дмитрий Шелест, Алексей Шелест. Profundus. 1985. Калька, светокопия
zooming
Александр Зосимов, коллаж №23. 1990. Коллаж
zooming
Александр Бродский, Илья Уткин. Forum de mille veritatis. 1987/90. Офорт
zooming
Юрий Аввакумов, Игорь Пищукевич, Юрий Цирульников. Дом-матрешка. 1984 Шелкография, карандаш


26 Февраля 2015

author pht

Автор текста:

Василий Бабуров
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства.
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.

Сейчас на главной

Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.