English version

Раскрытие сути

Реконструкция здания для театра, тем более нацеленного на синтез традиции и новации, – задача сложная и увлекательная, но вполне логичная для специализирующегося на общественных пространствах бюро Wowhaus.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg
Архитектор:
Дмитрий Ликин
Олег Шапиро
Мастерская:
WOWHAUS http://wowhaus.ru/
Проект:
«Электротеатр Станиславский»
Россия, Москва, Тверская ул., 23

Авторский коллектив:

Руководители мастерской: Дмитрий Ликин, Олег Шапиро. Ведущий архитектор проекта: Михаил Козлов. Архитекторы: Мария Гулида, Виктория Кудрявцева, Ольга Лебедева, Анастасия Маслова, Дарья Мельник, Мария Панова, Анна Прошкуратова, Ольга Рокаль, Александра Черткова



2013 / 2014
26 января в Москве торжественно открыли «Электротеатр Станиславский». Архитектурное бюро Wowhaus реконструировало для театра комплекс зданий по адресу Тверская, 23 в сжатые сроки – приблизительно за год после прихода в Драматический театр имени К.С. Станиславского нового худрука – Бориса Юхананова, который затеял ребрендинг театра и обновление его помещений. Первая часть нового названия театра Юхананова заимствована от «Электротеатра АРС», устроенного в этом здании в 1915 году ювелиром Абрамом Гехтманом – в то время «электротеатрами» называли кинозалы. В новом названии слово «электротеатр» звучит не столько ретроспективно, сколько задиристо; столь же загадочное впечатление производит и логотип, с портретом Станиславского в электрической лампочке – по словам Юхананова, смысл в том, что обновленный театр «несёт свет». Одна из главных задач театра – «синтез радикального поиска <…> с классической театральной традицией», обновление «не ломает, а бережно сохраняет дух места» – говорится в пресс-релизе театра. Сказанное относится не только к труппе, из которой никто не ушел, но и к архитектурному проекту.

Здание было построено в 1874 году и поначалу в нем располагались «меблированные комнаты». В 1915–1916 архитектор Павел Заболоцкий перестроил его в стиле неоампир для «электротеатра» Гехтмана: фасад того времени сохранился почти целиком, а интерьеры фойе были переделаны в 1950-е годы, когда здание передвигали для расширения Тверской. Сейчас театр занимает несколько зданий: дом №23 1915 года, позднее достроенный длинным корпусом в глубину двора, соседний дом №25 по Тверской; ему также принадлежит несколько небольших корпусов, очень хозяйственного вида, во дворе.
Фойе. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Здания театра им. К.С. Станиславского (Тверская, 23-25). Предоставлено авторами проекта
Главный фасад. Проект. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus

Все это, состыкованное достаточно хаотично, к моменту обновления находилось в не слишком прочном состоянии – архитекторам и конструкторам пришлось уже после начала работ несколько раз корректировать проект, дополнительно укрепляя исторические конструкции, которые местами держались «на честном слове». Опять же в процессе работы выяснилось, что проложенные во дворе теплотрассы требуется убрать под землю силами городских властей, что замедлило реализацию проекта – обустройство двора и малой сцены пришлось отложить на вторую очередь работ. Между тем процесс реконструкции оказался хотя и сложным, но увлекательным, – признаются архитекторы: в частности, удалось обнаружить одну из рельс, с помощью которых здание передвигали при расширении Тверской улицы. Реконструкцию удалось провести быстро, как благодаря усилиям всех, кто работал над проектом, так и потому, что ее оплачивали из частных средств.
План. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus

Главным сюжетом реконструкции, так как она предназначалась для вполне экспериментального театра, стала, конечно же, сцена. Из коробки главной сцены удалили все зрительские места, превратив ее в совершенно пустое, а точнее – открытое для разнообразных трансформаций пространство. Стулья для зрителей теперь можно расставлять как угодно; можно сидеть на деревянном полу.

«Зрительный зал как бы завис в пространстве, – рассказывает Олег Шапиро. – У него нет места для колосников: сверху расположен репетиционный зал и административные помещения, а снизу фойе и кафе. Поэтому мы поместили все конструкции, необходимые для подвешивания декораций, в верхней части существующего объема сцены; в частности, 120 лебедок, расположенных по сторонам от коробки зала, позволяют разместить сценические конструкции и декорации в любой части пространства. К этой же решетке крепится видео, аудио и прочая техника» – у этой сцены множество возможностей с точки зрения современного театра, предполагающего разнообразные нестандартные ходы, из которых соучастие зрителя в спектакле – наверное, самое простое из того, что приходит на ум.

Площадь коробки главной сцены – 423,9 м2, она протяженная и высокая. Стены покрыты белыми гипсовыми панелями зигзагообразной формы, идеальной для хорошей акустики; перед ними, с небольшим зазором – прямоугольная решетка тонких черных стоек; визуально она поддерживает тему столь же клетчатой конструкции потолка, а практически служит для крепления светильников, обращенных к белым стенам, чья ребристая форма добавляет бестелесной световой сети отчетливую нотку эксцентричности (предусмотрено более трехсот вариантов освещения, в том числе разного цвета с разной динамикой изменения подсветки).
Основной зал. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Основной зал, проект. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Основная сцена (основной зал), с восстановленным балконом. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Основной зал. Вид из-под балкона. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014

Иными словами, инаковость пространства главной сцены зритель ощутит сразу, как только попадет внутрь. Входя, мы оказываемся внутри театральной машины: если Мейерхольд, к примеру, устанавливал свой круг с механизмами в центре сцены, то здесь зрители и актеры в центре, а машина вокруг, и все они играют какую-то, каждый свою, роль в режиссерском замысле. Не то чтобы этот эффект был абсолютно новым – он скорее следует за тенденциями современного театра; окружающая зрителей механизация театрального пространства может напомнить цирк, к примеру, на проспекте Вернадского. Не то чтобы все механизмы были открыты – вероятно, это будет зависеть от спектакля; но сама по себе черная решетка с подсветкой ребристых стен уже создает ощущение максимальной открытости, разоблаченности и минимальной декорированности театра – во многом противоположное классическому театру, построенному на маскировке. К примеру известно, что недавно восстановленный барочный гипсовый декор в зрительном зале Большого театра также служил и служит для улучшения акустики; здесь же вместо позолоченных завитков – белизна, геометрически простая, хотя сложно освещенная форма и нечто перед ней, отчасти похожее на строительные леса, на нестертые линии перспективного построения рисунка, а в сущности – проявляющее структурную основу театра, неизбежно привязанного к сетке пространственных конструкций. Попадая в зрительный зал – он же сцена, зрители оказываются внутри расчерченного и подготовленного для представления, освоенного человеческим воображением пространства, почти что внутри перспективного построения картины. Скажу больше того: зрители попадают внутрь этой структуры сразу, как только входят в театр, но об этом – чуть позже.

Единственный классический элемент в зале – балкон, предмет охраны; он красный с изысканным деревянным поручнем.
Основной зал. Вид с балкона, хорошо видны конструкции потолка. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014

Всё остальное здание, точнее несколько зданий, выстроенных вокруг ядра сцены, существуют следующим образом. Фасад, разумеется, тщательно восстановлен, включая новые, имитирующие исторические, двери; стеклопакеты обрамлены деревянными рамами. Внутри, с одной стороны, повсеместно взаимодействуют между собой тщательно очищенные элементы старой архитектуры и подчеркнуто аккуратные новые включения. С другой стороны, архитекторы, по их собственным словам, смотрели на здание глазами актеров, которые называют нижние помещения гардеробов «адом», а сцену «раем». Действительно, устроенный в прежде пустовавшем подвале гардероб уже начиная с ведущей вниз лестницы не чужд «адского пламени»: стены покрыты панелями полированной меди (вспоминаем сковородки), свет в лампах точечного света – теплый. Впрочем, тонкий юмор под силу разглядеть разве что предупрежденному и внимательному зрителю; к тому же в театре он вполне уместен, настраивает на фантастический лад. Рассуждая дальше таким же образом можно представить черные пластиковые трубки перед входом как напоминание о трубах архангелов, хотя они больше похожи не флейту Пана – что тоже, строго говоря, не чуждо театру, особенно такому, который намерен соединять классику и современность. Не зря же первый спектакль в новом здании – «Вакханки» Еврипида в переводе Анненского и постановке грека Теодороса Терзопулоса.
Гардероб, -1 этаж. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Спуск в гардероб на -1 этаж; стены покрыты панелями красной меди. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Фойе. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Лестница, ведущая с первого этажа (уровень улицы и фойе) на второй этаж (уровень сцены). «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014

Между тем с архитектурной точки зрения интересны не столько ссылки на дионисийские мистерии и их роль в образе рая равно как и ада, сколько – взаимодействие архитекторов Wowhaus с пространством и деталями исторического здания и города. Здесь прежде всего бросается в глаза то, что весь сохранившийся классицистический декор, а это кессоны с розетками на потолке и балюстрады лестниц, архитекторы отчистили от множества слоев краски полностью и снова не покрасили, а покрыли прозрачным лаком. Хорошо видно, что элементы декора слеплены из каменной крошки, довольно крупной, с чечевичное зерно – можно пощупать руками. Конечно же, первоначально эта фактура требовала хотя бы одного слоя краски, она не предназначалась для обозрения – архитекторы раскрывают ее, устраивая для зрителей своего рода «археологический театр» – и добиваются нужного эффекта: фойе, хотя и не буквально, стало похожим на музей, на античную руину, хотя весь декор не то чтобы очень ценный, сталинский. Зато классицизирующий, что пришлось очень кстати.
Вход в основной зал. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Лестница и вид на вход в основной зал. «Электротеатр Станиславский».Фотография © Илья Иванов, 2014

Второй похожий, и даже более радикальный жест раскрытия старого здания для зрителей – столбы в фойе первого этажа, в том самом здании-пристройке, примкнувшем в свое время к зданию Заболоцкого со стороны двора. Первоначально архитекторы планировали, буквально следуя образу «электротеатра», сделать столбы светящимися на всю высоту. В конечном счете они поступили иначе – полностью раздели металлические стержни опор и оставили их как есть, покрасив черной краской вместе с заклепками и припаянными кусками металла, призванными, собственно, поддерживать декоративную «кожу» столбов. Словом, совершеннейшее экорше. Благодаря которому пространство фойе, насытившись металлом, стало похоже на цех старинного завода, к примеру где-нибудь на Красном Октябре и возник опять же несколько театрализованный, усиленный неряшливостью сварки эффект промышленного помещения, превращенного в культурное.
Фойе. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Фойе и бар Noor. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Фойе (хорошо видны металлические столбы и подвижные перегородки). «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Фойе. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Фойе. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014

Параллельно рядам опор в фойе движутся прикрепленные на направляющих к потолку автоматизированные перегородки, а освещенность варьируется в широком диапазоне. Все подготовлено для устройства здесь выставок, перформансов, мини-постановок, к примеру, подготавливающих зрителей к основному спектаклю или даже самостоятельных. Таким образом главное фойе не просто предваряет сцену как банальный вестибюль, а развивает и в чем-то повторяет ее возможности; оно само – тоже отчасти сцена. Есть и элемент почти буквального сходства: клетки кессонов дублированы сеткой металлических тяг с подсветкой, направленной на потолок и высвечивающей его геометрическую логику – похоже на черные полоски с отраженной стенами подсветкой в зале. Черная сетка – общий прием – объединяет доступные зрителям пространства в нечто целое, структурно единое – напоминает о том, что все мы находимся внутри трехмерного пространства, которое легче всего понять, расчертив на клетки. И одновременно противопоставляет пышный кессон простой и техничной современной тяге с ее простой и ясной задачей, прямо как у театра – нести свет.

Вестибюль первого этажа будет доступен для всех, не только для зрителей с билетами. Даже за посещение проводимых в нем выставок решено не брать билеты. Утрату двух ресторанов, раньше существовавших в первом этаже театра, компенсирует бар Noor; также уже открыт книжный магазин, которым занимается команда проекта «Порядок слов» из Петербурга. Еще из практического: в здании, вытянутом по Тверской к Мамоновскому переулку, разместились шесть репетиционных залов; театр получил собственные цеха по изготовлению декораций и костюмов; в здании провели систему вентиляции, которой не было, и полностью поменяли всю инженерию. Уютно оборудованы грим-уборные, где на потолках – с намеком, воспроизведена старая карта звездного неба, а в коридоре – укрупненный эскиз Юхананова к одному из спектаклей.

Но вернемся к проекту. Как уже было сказано, все сделанное – первая очередь. Вторая, реализация которой вынужденно задержалась, в частности, из-за теплотрассы во дворе, предполагает размещение в небольшом отдельном флигеле Малой сцены театра и полное благоустройство двора. Идеи те же: пространство будет разнообразным, автоматизировано-трансформируемым и многофункциональным. Сейчас небольшой двор театра – неряшливый (особенно его уродуют трубы теплотрассы), но характерный пример внутренних городских пространств московского центра. Пройти в него можно слева от главного входа в театр.
Фойе. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Фойе. Проект. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Театральный двор. Проект. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus

Двор планируется окружить несколькими ярусами металлических галерей – они напоминают одновременно пожарные лестницы, балконы южных городов и продолжают сетку черной металлической структуры, так понравившуюся нам внутри. Как будто каркас современного театра не только врос в здание, но и пророс наружу.
Взаимосвязь театральных пространств. «Электротеатр Станиславский» © Wowhaus

Длинную грань коробки Малой сцены планируется придвинуть к той стене реконструируемого во дворе сарайчика, которая примыкает к пространству двора. И сделать эту стену раскрывающейся. Таким образом зимой, когда во дворе холодно, Малая сцена будет небольшим закрытым пространством для небольшого числа зрителей, а летом зрительным залом станет двор, галереи – галеркой, а сцена окажется расположена более привычным образом. Во двор можно будет попасть как из фойе первого этажа, так и по улице.
Театральное пространство. Взаимосвязь общественных пространств. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Театральное пространство. Связь городского пространства и пространства театрального двора. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Малая сцена с раскрытой южной стеной, обращенной ко двору. Проект. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Малая сцена. Проект. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
«Электротеатр Станиславский». Малая сцена © Wowhaus

Появление такого театра – вполне логичный шаг в развитии архитектурного бюро Wowhaus, которое не строит ни офисов, ни жилья, ни даже ТЦ, а специализируется на общественных пространствах разной степени сложности. Архитекторы начали свою карьеру с театра «Практика» на Патриарших; затем был двор «Стрелки», который стал одним из лучших пространств для концертов и лекций в Москве и, к сожалению, скоро будет закрыт; «Зеленый театр», и еще несколько амфитеатров, в частности, встроенный недавно в пространство берлинской архитектурной галереи. Словом, тема театра как апофеоза общественного пространства, о чем хорошо знали еще римляне, архитекторам Wowhaus близка и знакома. В данном случае мы, кроме того, имеем дело с реконструкцией исторического здания и здесь хотелось бы акцентировать несколько более глубокое, чем обычно, разоблачение элементов старой архитектуры здания, сознательное акцентирование «древности». Не имея в своем распоряжении милой сердцу современного театрала античной руины, архитекторы пошли по пути русского ампира: откопали древности среди Москвы, пусть ее там немного и она не очень древняя – но образ, сродни театральной декорации, получился.

К слову сказать, интерьеры непарадных, административных и технических помещений театра решены намного спокойнее: ровный цвет стен, уют и комфорт, стены изредка оживлены графикой; спокойная рабочая жизнь, место для отдыха. Пространства, предназначенные для показа – наоборот, обладают всеми признаками того, что в обыденном сознании связано с театральным закулисьем. Пустить зрителя за кулисы фактически или образно давно стало одним из любимых приемов театра – но в данном случае интересно то, что этот прием подхвачен и усилен архитектурой, которая начинает «раздевать» здание, снимая с него чуть больший, чем обыкновенно требуется при реставрации, слой штукатурки, позволяя зрителям наблюдать не только театр как бы изнутри, но и архитектуру – так же, до некоторой степени вывернутой наизнанку.
 
План 1 этажа. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Планы 2 и 3 этажей. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Фойе. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Фойе и спуск в гардероб. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Фойе. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Лестница, из гардероба в фойе. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Лестница перед входом в основной зал, вид в сторону Тверской улицы. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Вход в фойе 1 этажа с улицы. «Электротеатр Станиславский». Фотография © Илья Иванов, 2014
Строение 1, план подвала. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Строение 1, план 1 этажа. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Строение 1, план 2 этажа. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Строение 1, план 3 этажа. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Строение 1, план 4 этажа. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Строение 1, разрез. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Схема внутренних связей. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Основной зал. Проект. Перспектива и разрез. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Зал Малой сцены, проект. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Фойе малой сцены, проект. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Планы строения 2, 3 и галерей двора. «Электротеатр Станиславский» © Wowhaus
План и разрез западной части галерей двора. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Строение 2, планы 1 и 2 этажей. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Строение 2, план на отметке +6,480 и разрез. «Электротеатр Станиславский». 2014 © Wowhaus
Строение 3 (Малая сцена), план по антресолям. «Электротеатр Станиславский» © Wowhaus
Строение 3 (Малая сцена), продольный разрез. «Электротеатр Станиславский» © Wowhaus
Малая сцена, поперечный разрез. «Электротеатр Станиславский» © Wowhaus
Архитектор:
Дмитрий Ликин
Олег Шапиро
Мастерская:
WOWHAUS http://wowhaus.ru/
Проект:
«Электротеатр Станиславский»
Россия, Москва, Тверская ул., 23

Авторский коллектив:

Руководители мастерской: Дмитрий Ликин, Олег Шапиро. Ведущий архитектор проекта: Михаил Козлов. Архитекторы: Мария Гулида, Виктория Кудрявцева, Ольга Лебедева, Анастасия Маслова, Дарья Мельник, Мария Панова, Анна Прошкуратова, Ольга Рокаль, Александра Черткова



2013 / 2014

06 Февраля 2015

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
WOWHAUS: другие проекты
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Социо-биология ландшафта
Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных
Сеанс городской терапии
Новый вход в парк Горького с Ленинского проспекта, спроектированный и построенный архитекторами Wowhaus, продолжает заложенные когда-то теми же авторами тенденции раскрытия парка городу, хотя он и не чужд тонкого переосмысления его традиций.
Civitas ludens*
Тула, город суровых оружейников, получил новую набережную – релакс-пространство постиндустриального типа. Оно живо реагирует на все вызовы контекста, осмысляя их легко и непринужденно, как игру, а не нравоучение. Центр города «заиграл» – красками, пространством, множеством поведенческих вариантов. Ну и для детей масса необычных развлечений.
Шитье по контексту
Монорельс – транспортное или зрелищное сооружение? Обслуживание убыточно, для города он чемодан без ручки. Интерны Wowhaus поработали над проектом превращения монорельса в Моносад – гигантский (5 км) убранистический аттракцион, подхватывающий местные и городские сюжеты как функционально, так и образно.
10 аэропортов
В стране интенсивно строят и реконструируют здания аэропортов: российские и иностранные архитекторы, причем нередко интерьеры получаются интереснее наружности, а иногда и фасад неплох. Рассматриваем 7 построек и 3 проекта по следам круглого стола с Арх Москвы.
Красный парк
Бюро Wowhaus превратило парк в центре Москвы в замечательное пространство для отдыха и занятий спортом, где каждый найдет место для себя, следуя за ориентирами красного цвета.
На семи холмах
Семь инсталляций для фестиваля фейерверков в Москве, многоэтажный плот в Выксе – эти и другие проекты реализовала команда интернов четвертой интернатуры Wowhaus.
Рекультивация городского центра
Проект благоустройства набережной в центре Тулы включает очистку реки, создание музейного квартала, развитие пешеходных и визуальных связей, равно как и постиндустриальной экономики туристического центра. Он возвращает старому городу структуру столетней давности, переосмысленную с учетом принципов современной урбанистики.
Мир радости
Вторая очередь Городской фермы на ВДНХ дополнила ландшафтно-архитектурный ансамбль сразу несколькими постройками, обыгрывающими характерный ассоциативный подход к созданию тематических павильонов.
ДК поколения Y
Архитекторы Wowhaus завершили строительство Инновационно-культурного центра в Калуге. Несмотря на то, что программа в процессе проектирования менялась со скоростью устаревания инноваций, архитекторам удалось справиться с ситуацией, превратив здание в плотный «узел» разнообразных культурных и спортивных пространств с гибким функционалом.
Уникальное общее
Представляем видеозапись круглого стола, проведенного Archi.ru на АРХ МОСКВА NEXT! В разговоре о новых форматах общественных пространств и методиках их создания приняли участие представители ведущих архитектурных бюро Москвы.
Пути аскезы
Малая сцена «Электротеатра Станиславский» развивает идеи, заложенные в архитектуре главного здания, в свете подчеркнуто-брутального лаконизма, а может быть даже «аскезы». В ее театральном понимании, конечно.
Политех паркового периода
Множество мостов, амфитеатр и перекладка секретных сетей: о том, как архитекторы Wowhaus переработали концепцию благоустройства территории Политехнического музея, предложенную в 2011 Дзьюнья Исигами.
Музейная экспансия
Публикуем статью историка архитектуры Марины Хрусталевой о стратегиях развития московских и петербуржских музеев, опубликованную в тематическом номере журнала «Проект Россия» – «Культура» (№ 80, июнь 2016).
Подсчёт по осени
Прошедшей осенью и в конце лета 2016 издано шесть монографий известных архитектурных мастерских: ADM, UNK project, Wowhaus, Арт-Бля, бюро Евгения Герасимова, Цимайло & Ляшенко. Рассказываем обо всех.
Территория коммуникации
Новый офис бюро Wowhaus в Центре дизайна и архитектуры Artplay – не только максимально удобное рабочее пространство, но и воплощение творческих принципов архитекторов, их понимания философии общественной территории.
Убежище для Шекспира
Разговор с победителем конкурса «Дом для Шекспира», архитектором бюро Wowhaus Есбергеном Сабитовым и руководителем мастерской Олегом Шапиро о том, как башня стала домом для великого драматурга.
Похожие статьи
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Возвышение двора
Жилой комплекс «Реноме» состоит из двух корпусов: современного каменного дома и краснокирпичного фабричного здания конца XIX века, реконструированного по обмерам и чертежам. Их соединяет двор-горка – редкий для Москвы вариант геопластики, плавно поднимающейся на кровлю магазинов, выстроенных вдоль пешеходной улицы.
Поликарбонат над рекой
Студенческий центр Powerhouse для Белойтского колледжа в штате Висконсин – реконструированная по проекту Studio Gang историческая электростанция.
Расслышать мелодию прошлого
Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в сквере у Новодевичьего монастыря задуман в 2012 году в честь 200-летия победы над Наполеоном. Однако вместо декламационного размаха и «фанфар» архитектором Ильей Уткиным предъявлен сосредоточенно-молитвенный настрой и деликатное отношение к архитектуре ордерного шатрового храма. В подвальном этаже – музей раскопок, проведенных на месте церкви.
Новое внутри старого
В ходе реконструкции Королевского музея изящных искусств в Антверпене KAAN Architecten полностью скрыли современное крыло внутри исторического здания, чтобы не нарушать его облик.
Мост на 14 000 «лампочек»
Пешеходный мост близ Штутгарта получил эффектный облик благодаря единству пролетного строения и опорной конструкции. Проект разработан инженерами schlaich bergermann partner.
Водная стихия
Плавучий павильон Teahouse Ø по проекту бюро PAN- PROJECTS «обживает» каналы Копенгагена как общественное пространство.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Дуэт в Филях
Вторая очередь жилого комплекса Filicity, спроектированная бюро ADM, основана на контрасте стеклянного 57-этажного 200-метрового небоскреба и 11-этажного кирпичного дома. Высотка утверждает футуристичный вектор в московской жилой архитектуре.
Дворы и башни: самарский эксперимент
Конкурсный проект «Самара Арена Парка», предложенный Сергеем Скуратовым, занял на конкурсе 2 место. Его суть – эксперимент с типологией жилых домов, галерейных и коридорных планировок кварталов в сочетании с башнями – наряду с чуткостью реакции на окружение и стремлением создать внутри комплекса полноценное пространство мини-города с градиентом ощущений и значительным набором функций.
Стена и башня
Архитекторы ОСА в поисках решений, которые можно противопоставить среде малоэтажной застройки в центре Хабаровска, а также возможности вставить новое слово в разговор о массовом жилье.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Дома архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни