English version

Никита Явейн: «Чем больше профессиональных бюро на рынке, тем лучше»

Говорим о ситуации на архитектурном рынке, профессиональном образовании, молодых коллегах, пользе конкуренции, трансформации «Зодчества» и планах «Студии 44», которая существует уже больше 25 лет, на будущее.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

28 Декабря 2016
mainImg
Архитектор:
Никита Явейн
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru
Архи.ру:
– Как Вы оцениваете прошедший год? На международном фестивале Арх Москва Вас выбрали «Архитектором года», в английском издательстве Thames&Hudson готовится к выходу книга о «Студии 44». Насколько это значительные события для Вас и для бюро?

Никита Явейн:
– Thames&Hudson издали альбом о реконструированном Главном Штабе. Книга оказалась достаточно популярной. Уже распродано порядка 2,5 тысяч экземпляров и издательство решило продолжить тему, выпустив нашу монографию.
Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

Что касается статуса «Архитектор года», то мне кажется, я в этом голосовании сыграл роль Трампа. Этот статус и то, что его в 2016 году получил именно я, можно оценивать по-разному. «Архитектор года» – это всё-таки «Архитектор года Москвы». Традиционно кандидатов выбирают из числа ведущих московских архитекторов в рамках внутрицехового понимания иерархии и качества архитектуры. В этой ситуации достаточно любопытно, что какая-то группа московских архитекторов выбрала питерского архитектора, посчитав мою работу достаточно интересной и значимой. Полагаю, какую-то роль здесь сыграло то, что мы активно участвуем в выставках. Прежде всего, на «Зодчестве», и уже несколько раз получали там главные призы. Сейчас фестиваль переживает новый период своего развития, если не сказать серьёзный кризис, и его характер меняется. Некоторое время назад у него был пусть спорный, но интересный период поисков и апробации новых форматов. Но сейчас он всё более и более явственно теряет свой общероссийский статус. Пусть в несколько архаичном формате, но на нём были представлены различные регионы. Сейчас региональной архитектуры становится всё меньше. Хотя именно сейчас, мне кажется, в регионах появилась хоть какая-то жизнь или стремление к её активизации. Но фестиваль «Зодчество» превращается в очередную московскую тусовку, ещё одну площадку для обсуждения московских проблем и тех проблем, которые возникают в регионах в связи с тем, что московские архитекторы активно их осваивают. «Зодчество» стало более живым, менее официозным. В этом есть плюсы и минусы, но для меня фестиваль стал менее интересен.

Впрочем, статус «Архитектор года» важен для меня, в числе прочего ещё и потому, что нужно будет сделать выставку. Я давно думаю об этом. «Студии 44» недавно исполнилось 25 лет. Я сам в профессии около 40 лет. Мы уже не раз обсуждали тему выставки с различными музеями, но всё было некогда. Все время бежишь, решаешь какие-то бесконечные проблемы, что-то согласовываешь. А тут уж нет вариантов. Это будет первая выставка, которую мы сами соберём, и мы хотим сделать её передвижной. Мы сможем её экспонировать и развивать. Она станет для меня поводом для осмысления пройденного пути.
Студенческое кафе кампуса Высшей школы менеджмента Санкт-Петербургского Государственного Университета (ВШМ СПБГУ)
Фотография © Маргарита Явейн, Татьяна Стрекалова

– А как Вы оцениваете эти 25 лет, это была прямая линия развития или сложный зигзагообразный путь?

– Я думаю, что это был и есть, по большому счету, прямой путь, несмотря на то, что со стороны он мог представать несколько зигзагообразным. Но все поиски шли в рамках одного очень ясного вектора. Оглядываясь назад, я даже сам удивляюсь, с каким упорством шел по нему, несмотря ни на что. Полагаю, это связано с семейными корнями. Согласно конфуцианской традиции, сын должен реализовывать нереализованные заветы отца. Вот этим я усиленно и занимаюсь, создав свою мастерскую, а теперь уже можно сказать и школу. Опыт работы в «Студии 44» формирует архитекторов. Я вижу это на примере тех ребят, которые обзавелись своими бюро. И даже если они сами этого не осознают, влияние «Студии» чувствуется и в поведенческой, и в организационной схеме, и в архитектурной.
zooming
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург © Студия 44
Фотография с сайта Студия 44

– Как Вы выстраиваете свои отношения с молодыми архитекторами? В Москве недавно была выставка и конференция на тему архитектурного образования, его проблем и дальнейших путей развития.

– Это беда жуткая. Кризис образования колоссальный. Когда я выпускался, на курсе было по крайней мере 10 человек, уже сложившихся как профессиональные архитекторы. Сегодня в Академии я вижу не больше четырёх-шести человек просто профессионально пригодных.

– И как эта проблема может быть решена? Получается, что функции образования должны взять на себя архитектурные мастерские. Если они хотят иметь квалифицированных сотрудников, то должны принимать на стажировки студентов и выпускников и учить их профессии.

– Мы уже давно применяем такой метод. Я преподаю и это дает мне возможность увидеть в студентах потенциал. Практически все молодые лидеры нашей мастерской, работают здесь с 3 курса. В нашем бюро есть ресурсы для развития и обучения. Три наши мастерские имеют собственную специфику и идеологию. Молодой архитектор имеет возможность попробовать себя в разных форматах, научиться профессии, найти себя и свою место в процессе. Многие из тех, что прошли нашу школу, остались в бюро, 2-3 человека ушли и основали свои собственные компании. К этому я совершенно спокойно отношусь. Чем больше хороших профессиональных бюро на рынке, тем лучше.
Академия танца под руководством Бориса Эйфмана

– Вас не беспокоит проблема конкуренции?

– Надо понимать, что те, кто уходит чтобы вести самостоятельную практику, в большинстве случаев, уходят в интерьеры, или, в лучшем случае, в коттеджи, и дальше как-то прорываются. Рынок очень жёсткий, рынку нужны абсолютные гарантии и именно это имеет решающее значение для заказчиков, которые действительно реально чего-то хотят. В этой ситуации только внутри достаточно крупного проектного бюро у молодого архитектора есть возможность принять участие в разработке серьёзнейших объектов, которые в одиночку они получили бы не раньше, чем в 50 лет. Но и в этом случае нужны дополнительные стимулы. Например, партнёрство, когда ведущий архитектор принимает на себя ответственность за работу мастерской внутри бюро или за крупный проект. Например, Антон Яр-Скрябин практически самостоятельно сделал вместе с тремя-четырьмя коллегами Иркутский конкурс за 2 недели и уверенно победил с большим отрывом. Или Иван Кожин – прекрасный художник, с которым мы будем делать небольшой московский объект. Или Вера Бурмистрова; и так далее.
Большой Гостиный Двор. Амфитеатр. Проект регенерации Большого Гостиного Двора
© Студия 44

– Насколько удаётся сохранить индивидуальность архитектора при такой системе профессионального роста внутри мастерской с очень ярким и сформировавшимся имиджем? Есть ощущение, что в российской архитектуре очень ощущается нехватка оригинальных профессиональных высказываний.

– Как показал недавний фестиваль WAF, сложности с индивидуальностью есть везде. Там было очень чётко видно, как все проекты и все архитектурные решения делятся на 8-10 типов. Словно щебень при сортировке, они ровно укладываются в ту или иную ячейку. И какие ячейки нынче в моде, в полосочку или клеточку, та и выстреливает. Я думаю, это в принципе, при огромном разнообразии, скукота.

В нашей ситуации всё сложнее. Сегодня самый главный показатель – уровень образования и профессионализма, класс решения проблем. А уже в рамках этого класса возникает индивидуальность. А если твоя индивидуальность состоит в том, что ты проектировать не умеешь, а играешь в какие-то визуальные игры, подменяешь одно другим, тогда и о профессионализме не приходится говорить. Это видно сплошь и рядом. Особенно на конкурсах.
Спортивно-оздоровительный комплекс школы дзюдо
© Студия 44

– В результате основной костяк ведущих архитекторов в крупнейших городах России составляют профессионалы, начинавшие работать еще в 90-е. Молодежь появляется, но отнюдь не так активно, как можно было бы ожидать.

– Я бы тут разделил рынок большой архитектуры и дизайнерский, интерьерный рынок. В последнем работать и продвигаться проще. И, теоретически, из него можно вырасти и занять своё положение на поле большой архитектуры. Но здесь основная часть – половина или даже две трети работ выполняется проектными организациями при строительных фирмах. Именно они реально формируют лица наших городов. Оставшаяся часть приходится на бюро, имеющие репутацию и опыт реализации. Заказчики выбирают архитекторов отнюдь не за победы в конкурсах, публикации в журналах или участие в выставках. И это объясняет проблемы с продвижением молодежи. Один заказчик говорит с другим заказчиком, смотрит, как и что согласовал тот иной архитектор, как довёл, что не довёл. Двадцать раз перепроверят, чтобы выйти на новую фамилию. Это закрытая абсолютно клубная история, в которой конкуренция идёт не в поле качества или оригинальности проектов, а в сфере эффективности и гарантий прохождения согласований. К сожалению, такая ситуации не способствует ни появлению новых интересных команд, ни созданию ярких проектов.

– А какова ситуация в «Студии 44»? Что удалось сделать в 2016 году, какие планы на 2017?

– Мы вышли на ряд очень серьёзных заказов. Удастся их построить или нет, пока сложно сказать. Посмотрим. Но среди них есть крупные жилые комплексы, в которых мне бы хотелось бы апробировать и реализовать принципиально новые подходы к проектированию жилья. Мы активно работаем с регионами, в Томске, в Сочи и других городах. Томский проект, как я надеюсь, станет по-настоящему прорывной вещью, в первую очередь, с точки зрения технологий. Мы ставим перед собой задачу реабилитировать дерево как материал.
Концепция Музея науки и техники в Томске © Студия 44
Архитектор:
Никита Явейн
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru

28 Декабря 2016

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
В Пермском Политехе обучили искусственный интеллект...
В Пермском Политехе разработали интеллектуальную систему обработки изображений зданий, которая может определять цветовые закономерности архитектурных объектов. Технология поможет застройщикам многоквартирных домов эффективнее встраивать проекты в городское пространство.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.