«Только качественная архитектура выводит задачи ландшафтного дизайна на новый уровень»

Интервью с руководителями мастерской ландшафтного дизайна «Артеза». О тонкостях профессии, о плохой и хорошей архитектуре и о том, почему сейчас проектировать становится все интереснее.

mainImg
Архитектор:
Дмитрий Онищенко
Сергей Курдюков
Мастерская:
Артеза http://www.arteza.ru/
Компания «Артеза» создана в 2002 году и с самого начала своего существования специализируется на ландшафтной архитектуре. Мы поговорили с руководителями компании об особенностях их работы, молодости ландшафтной архитектуры в России, специфике иностранного опыта, новых тенденциях и о многом другом. На вопросы «Архи.ру» отвечают генеральный директор компании Дмитрий Онищенко и ее художественный руководитель Сергей Курдюков.
Московская область. Горки 2. Пруды и зона у реки. Маршруты, ведущие к водоемам © Ландшафтная компания ARTEZA
Сергей Курдюков © Arteza
Дмитрий Онищенко © Arteza

Архи.ру:
– Компания «Артеза» существует больше десяти лет. Как и кем она создавалась?


Дмитрий Онищенко: Костяк нашей команды сформировался еще до организации собственного дела. Все мы – я, Сергей и наш ведущий ландшафтный архитектор Алексей Перцухов – работали в одной компании, в отделе ландшафтного проектирования. В какой-то момент мы поняли, что возможности, которые нам предлагались, нас уже не удовлетворяют. Тогда и возникло желание открыть свою мастерскую. Наш друг Денис Кусенков, экономист по образованию, предложил организовать компанию и с его участием все стало реально.

Сергей Курдюков: В той компании ландшафтный дизайн не был профилирующим направлением, поэтому нам приходилось заниматься дополнительной и не слишком интересной для нас работой. Мы подумали, что если сконцентрироваться только на ландшафтном дизайне, то можно добиться гораздо большего. И не ошиблись.

Д.О.: Уже тогда нам было очевидно, что ландшафтный дизайн – это самостоятельное и перспективное направление. На тот момент Сергей имел 12-летний стаж работы в этой сфере, поэтому мы знали, как двигаться дальше. При этом все мы помним, каким был рынок архитектуры, а тем более ландшафтного дизайна в 1990-е годы. Ландшафтная архитектура в нашей стране и сегодня ощутимо отстает от объемного проектирования. Но тогда нас это ничуть не пугало: были наработаны связи, имелся хороший практический опыт и главное – уверенность в своих силах.
Москва. Жилой комплекс «Английский дом» © Arteza
Москва. Жилой комплекс «Английский дом» © Arteza

– С чего вы начинали?

Д.О.: За первый год самостоятельной практики мы выполнили больше проектов, чем за все время работы в предыдущей компании. Это был бесценный опыт в выполнении полного цикла работ от проектирования до реализации. В скором времени потребовалось расширение штата сотрудников. Профессиональных ландшафтных архитекторов в то время в стране почти не было, их и сейчас очень мало. Так что команду взращивали сами, проводя тщательный отбор среди талантливой молодежи.

– Как внутри компании распределяются роли между вами?

Д.О.:
Сергей – наш учитель и наставник. Благодаря его опыту, нам удается реализовывать сложнейшие проекты и задачи. Воспитание и обучение талантливой молодежи внутри компании – одна из его задач. Алексей – ведущий ландшафтный архитектор, занимается разработкой топовых проектов. Я являюсь генеральным директором, занимаюсь преимущественно управлением, хотя, как и весь руководящий состав компании, имею профильное образование – окончил Лесотехнический институт. Уверен, именно этот вуз дает самое комплексное образование для ландшафтника. Сегодня я хоть сам уже и не проектирую, но активно участвую в обсуждении всех проектов.

С.К.: Я учился больше на практике, хотя в свое время окончил училище декоративного садоводства. Сегодня этого училища уже нет. Но могу сказать, что образовательный процесс там был очень четко и правильно выстроен: все, что мы изучали в теории, тут же осваивалось и на практике. Буквально все мы делали своими руками. В итоге я с самого начала прекрасно понимал свои задачи и степень их сложности. Вместе с однокурсниками я успел поработать во всех крупных парках столицы – в ВДНХ, парке Горького, Сокольниках и т.д.
Москва. Жилой комплекс «Юнион Парк» © Arteza
Москва. Жилой комплекс «Юнион Парк» © Arteza

– Вы могли бы обозначить основные вехи в развитии компании?

Д.О.:
Я бы выделил три этапа: этап становления, этап обучения и формирования команды и, наконец, этап, на котором мы находимся сейчас, когда сфера нашей деятельности активно расширяется.

Этап становления – первые 3-5 лет самостоятельной практики. Мы росли, набирались опыта, налаживали связи и постепенно пополняли свое портфолио интересными реализованными работами. Нам было крайне важно наладить контакты с архитектурными бюро, поскольку успех проекта зависит не только от ландшафтного архитектора. Здесь важно, чтобы в одну линию сошлись пожелания клиента, характер места, и, конечно, архитектура здания, вокруг которого проектируется сад. Уже в этот период мы сотрудничали с довольно известными и очень талантливыми архитекторами. Например, у нас был большой опыт работы с Вадимом Грековым, руководителем арт-группы «Камень». Это сотрудничество позволило нам поучаствовать в крупных и неординарных проектах. Также были интересные совместные проекты с Александром Бродским и Тотаном Кузембаевым.

На втором этапе помимо частных заказов появляются проекты, связанные с развитием общественных пространств. Причем тут мы не ограничивались благоустройством городских территорий, благодаря многолетнему сотрудничеству с компанией «Крост», стали возможными масса интересных проектов: от сада на уровне 16 этажа и многочисленных зимних садов до совместных проектов с ведущими европейскими ландшафтными архитекторами. Проекты в Вэлтон Парке, Юнион Парке, до сих пор считаю важнейшими для нас. А уже после этого нас стали приглашать к сотрудничеству как специалистов по работе с общественными территориями. Мы работали с компанией «Дон-Строй» над благоустройством жилого комплекса на Кутузовском проспекте.
Москва. ПКиО «Северное Тушино» © Arteza

На третьем этапе, после восьми лет интенсивной работы, мы вдруг с радостью обнаружили, что российская архитектура наконец «выстрелила». Появился и новый формат деятельности – оформление частных усадеб, владений, ограниченных уже не сотками, а гектарами земли, которые позволяли решать территорию крупными мазками. Также мы стали активно работать с общественными зонами. Были интересные проекты на территории «Красного Октября» и центра Art-Play, террас «Итальянского квартала», концепция парка Северного Тушино и «Загородного квартала» в Химках, реализация которого в настоящее время ведется, участвуем в конкурсе на разработку концепции парка «Зарядье» в составе команды DillerScofidio + Renfro. Также специалисты нашей компании принимали участие в разработке проекта благоустройства территории дома на Мосфильмовской по концепции архитектурного бюро Сергея Скуратова.
Москва. ПКиО «Северное Тушино» © Arteza
Москва. ПКиО «Северное Тушино» © Arteza

Нам всегда очень интересно соприкасаться с хорошей архитектурой, которая становится для нас отправной точкой в разработке проекта. Качественная архитектура и наши задачи выводит на новый уровень. Поэтому одной из главных своих целей мы считаем тесное сотрудничество с ведущими архитектурными бюро. Также есть большой интерес к общественным пространствам, потому что они позволяют реализовывать необычные, а иногда и авангардные решения.

– А с иностранными бюро приходится сотрудничать?

Д.О.:
Да, для нас совместная с иностранными специалистами работа в последние годы стала нормой. Думаю, что это некая дань моде. Только недавно обсуждали с одним крупным застройщиком их желание привлечь западного ландшафтного архитектора ради рекламы. Нам, безусловно, интересен международный опыт, но есть и свои сложности, своя специфика, различия в ментальности и правилах работы.

С.К.: Мы работали с немцами, итальянцами, французами, голландцами, поляками. Сотрудничество с иностранцами – это хорошая школа, знакомство с международным опытом позволяет расширить свои горизонты. Но зарубежные коллеги не всегда учитывают российские особенности и требования. Специфика нашей деятельности требует быстрых решений. К тому же сказывается отсутствие у иностранцев опыта работы в условиях резко континентального климата. Часто они предлагают интересные решения, которые, увы, невозможно реализовать в нашей стране.
Московская область. Горки 2. Торцевой сад © Ландшафтная компания ARTEZA

– В последнее время Москва сильно изменилась, особенно в отношении общественных и парковых пространств. Появляются такие показательные примеры, как парк Горького или недавно завершенная реконструкция Крымской набережной. Как вы оцениваете эти изменения?

Д.О.:
Сегодня стало очевидным совершенно иное отношение властей к городу. Наверное, нужно сказать за это спасибо новому руководству Москвы. Если город продолжит развиваться в заданном направлении, то скоро окажется в числе топовых столиц мира в сфере благоустройства городского пространства. Ведь не секрет, что Москва – один из самых зеленых мегаполисов мира, но грамотный подход к его благоустройству только начинает приходить к цивилизованной форме. И да, мы делаем все возможное, чтобы сделать свой вклад.

Хочу заметить одну очень важную для меня мысль: мы хотим, чтобы нашими работами пользовалось максимальное количество людей. Грамотно спланированные парки, красивые, уютные, современные пространства города – все реально. Это прекрасная социальная миссия нашего бизнеса – влиять на город, его облик, на качество жизни. Тут, уверен, меня поймут архитекторы, работающие с городскими объектами.

Что касается Крымской набережной, мы считаем, что идеи у разработчиков WowHouse были очень интересными, есть масса положительных моментов – как, например, использование гранита в мощении, попытка разведения потоков посетителей, выбор многолетних растений для озеленения – но, как это часто бывает, хорошие идеи были испорчены некачественным исполнением. Первый же взгляд упирается в нелепые стыки мощения. Очевидно, что те линии, которые были в проекте плавными и лекальными, в жизни превратились в угловатые и кривые. Второе, что сразу обращает на себя внимание, это полное отсутствие логики в разделении потоков посетителей. Маршрут для велосипедистов проложен так, что он пересекается с потоками пешеходов, что неизбежно влечет к столкновению. Россия – не Голландия, где доля велосипедистов по отношению к пешеходам огромна, и где правила велодвижения каждый ребенок знает с рождения. Глядя на то, как вели себя роллеры, стало очевидно, что для таких общественных зон отдыха необходимы четко прописанные правила поведения, за соблюдением которых нужно следить.

– На какие мировые тренды в сфере ландшафтного дизайна и обустройства общественных пространств ориентируется «Артеза»?

С.К.:
Что касается частных территорий, то мы давно освоили мировой опыт. Российский частный рынок открывает для отечественных проектировщиков фантастические возможности по сравнению с западной практикой. Такого масштабного садового строительства при таких площадях благоустраиваемых территорий как в России сейчас нет, наверно, нигде. Другое дело – городские пространства. Тут все наоборот. В этом направлении мы сильно отстаем – и не потому, что не хватает навыков и способностей, а потому, что до недавнего времени такие задачи перед нами просто не ставились. Тема развития общественных пространств стала актуальна в нашей стране всего пару лет назад и этим крайне интересна.
Московская область. Горки 2. Верхний сад. Подушка кизильника под «парусом» гаражного комплекса © Ландшафтная компания ARTEZA
Московская область. Горки 2. Яшмовый сад © Ландшафтная компания ARTEZA

Д.О.: В практике «Артезы» мы часто обращаемся к американским трендам. На данном этапе их опыт для нас наиболее релевантен. США – это большая страна с разными климатическими зонами и разнообразием ландшафта. Этим они нам и близки. Всем известны их эко-парки, нью-йоркский Хай-Лайн, парк Чикаго.

Кроме того, нам очень интересна тенденция симбиоза ландшафта и искусства. В Европе, а в последние годы и в нашей стране, опыт насыщения природного ландшафта разнообразными арт-объектами стал очень распространенным. Например, работая над проектом курорта «Золотое кольцо», мы подружились с Тотаном Кузембаевым, который помимо крупных форм придумывает совершенно невероятные арт-объекты, обогащающие ландшафт. Такие элементы формируют основу дизайна, сохраняющего свой облик и в зимнее время, когда зелени почти нет. Ландшафтная архитектура – это не всегда зеленые насаждения, часто это «решение» пространства архитектурными приемами.
Московская область. Горки 2. Нижний сад. Лабиринт © Ландшафтная компания ARTEZA
Московская область. Горки 2. Вид на «Нижний сад» из дома © Ландшафтная компания ARTEZA

– А какие проекты из собственной практики вы бы выделили? Какие из них определяют лицо компании?

Д.О.:
Самый показательный проект – это сады для частной резиденции «Горки 2». Мы много лет работаем над этим проектом, постоянно дополняем и дорабатываем его, обеспечиваем уход за садом. Это масштабная территория площадью более 10 га, которая постоянно развивается, появляются сады в садах, интересные элементы, островки японского сада и многое другое.
Московская область. Горки 2. Пруды и зона у реки © Ландшафтная компания ARTEZA
Московская область. Горки 2. Пруды и зона у реки © Ландшафтная компания ARTEZA

С.К.:
Территория резиденции разбита на отдельные участки, которые практически не взаимодействуют друг с другом, поэтому данный проект – это своего рода энциклопедия тематических садов, закрытых и открытых пространств, растительного разнообразия, богатства мощений и малых форм. Я бы выделил еще один сад, который в настоящее время только начал формироваться. Он камерный и по замыслу проектировщиков разделен на две части: одна – современная, в модернистском стиле (в поддержку архитектуры дома), другая – лесная, натуральная, создающая ощущение нетронутости рукой человека. При создании данного проекта нам удалось развить тему, заданную архитекторами.
Московская область. Горки 2. Пруды и зона у реки © Ландшафтная компания ARTEZA
Московская область. Горки 2. Японский сад © Arteza

– Над чем работаете сегодня?

Д.О.:
Сейчас мы активно работаем над реализацией проекта Японского сада в Московской области. Это частная резиденция площадью 1 гектар. На повестке дня много частных объектов. Продолжаем работать по парку Северное Тушино, ж/к «Загородный квартал», разрабатываем концепцию территории ArtPlay. И, как я сказал, мы боремся за место российских ландшафтников в проектировании городских объектов: участвуем в конкурсе на проект парка «Ходынское поле», где представим очень смелое, креативное решение, В конкурсе на парк «Зарядье» наша компания представлена в составе консорциума американского бюро DillerScofidio + Renfro и компании RDI. В частности, я выступаю в роли эксперта по ландшафтному проектированию и подбору растений.

– Какие критерии для вас являются определяющими при разработке каждого нового проекта: экологичность, экономичность, эстетические решения?

С.К.:
Для меня эстетика очень важна, есть особый интерес увязать множество задач в один красивый узел. Вопрос экономичности всегда зависит от заказчика. У нас, конечно, нет задачи применять самые дорогие материалы, наоборот, мы всегда идем навстречу, находим альтернативные и экономичные решения, которые не искажают идею проекта. Бывают случаи, когда сама архитектура определяет необходимость использования дорогих материалов, и тут мы просто не имеем права применять, например, дешевую тротуарную плитку. Это не вопрос цены, это вопрос восприятия, решения должны быть оправданными, функциональными и рациональными.
Московская область. Горки 2. Японский сад © Arteza
Московская область. Поселок Варварино © Ландшафтная компания ARTEZA

Д.О.: Что же до экологичности, то мы ориентируемся и на этот критерий, мы никогда не станем применять бетон, если технологии позволяют этого не делать. И, конечно, для нас важна эргономика. Наши проекты всегда нацелены на удобство в эксплуатации.

– Вы назвали несколько очень крупных и серьезных проектов, реализация которых требует огромных, в том числе, профессиональных ресурсов. Сколько дизайнеров работает в «Артезе»?

Д.О.:
На сегодняшний день мы являемся одним из самых крупных проектных ландшафтных бюро в Москве. Сейчас в нашей команде 14 проектировщиков. В структуре компании существует также отдел реализации и отдел ухода. За годы работы на рынке у нас появились постоянные партнеры и субподрядчики, которым мы полностью доверяем.

С.К.: Отдел ухода осуществляет контроль эксплуатации реализованных объектов и поддерживает их состояние на надлежащем уровне. Проблема в том, что в нашей стране нет института квалифицированных садовых рабочих, поэтому существует острый дефицит кадров. Самостоятельно поддерживать сад у владельцев не всегда получается. Мы же предлагаем своим клиентам квалифицированный уход. Это не менее, а может быть, и более важно, чем качественная реализация проекта.
Московская область. Поселок Варварино © Ландшафтная компания ARTEZA

– Получается, что у вас довольно большой штат сотрудников. Окупается ли такая схема работы? В чем ее преимущества?

Д.О.:
В штате более 40 сотрудников. Это позволяет предлагать высококачественные услуги по разумной цене. Наши преимущества – это грамотное профессиональное проектирование, инженерное обеспечение, умение правильно вести работу от начала и до конца, умение работать в команде. Комплексность предоставляемых услуг гарантирует качество продукта. Поэтому, конечно, такая схема работы для нас наиболее оптимальна.

С.К.: Мы предлагаем комплексный подход, но главное даже не в этом. Главное – умение говорить на разных дизайнерских языках. Есть очень неплохие компании, но их работы весьма однообразны. Они работают в одном стиле, а значит, могут взаимодействовать только с определенным типом заказчиков и с определенной архитектурой. Мы же создаем абсолютно разностильные сады, нам это интересно. Конечно, у наших сотрудников есть личные предпочтения, но это помогает нам правильно распределить заказы внутри компании.

– Вы не раз подчеркнули, что в «Артезе» работают только высококвалифицированные специалисты. Откуда вы берете кадры? И как сегодня обстоит дело с профессиональным образованием?

С.К.:
Большинство наших сотрудников из проектного отдела – выпускники МГУ Леса, есть хорошие специалисты из регионов, несколько сотрудников приехали к нам из Новосибирска, где давно существует замечательная школа ландшафтников. Есть и другие вузы, но в каждом свой уклон: в МАрхИ больший упор делается на архитектуру, в Тимирязевском институте дают хорошее понимание растений, но довольно слабо преподается архитектурная часть. А в МГУ Леса это сбалансировано. При этом нам иногда неважно, какое образование у человека. Часто люди не имеют специального образования, но видно, что им это дано. Наша компания во многом сама является кузницей кадров.

[Arteza на Facebook]
 
Московская область. Поселок Варварино © Ландшафтная компания ARTEZA
Московская область. Поселок Варварино © Ландшафтная компания ARTEZA
Московская область. Поселок Варварино © Ландшафтная компания ARTEZA
Московская область. Поселок Раздоры © Arteza
zooming
Московская область. Поселок Раздоры © Arteza
Московская область. Поселок Раздоры © Arteza
Московская область. Поселок Раздоры © Arteza
Архитектор:
Дмитрий Онищенко
Сергей Курдюков
Мастерская:
Артеза http://www.arteza.ru/

11 Ноября 2013

Похожие статьи
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Технологии и материалы
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Сейчас на главной
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».
Сплав функций
Бюро KLAUZURA подготовило концепцию редевелопмента бывшей сталелитейной мастерской Невского завода. Функциональная программа здания строится вокруг идеи благополучия и включает оздоровительные и восстанавливающие зоны. Краснокирпичный корпус дополнит новый, сделанный из мятно-бирюзовых металлоконструкций, которые отсылают к историческим интерьерам завода. Помимо архитектуры авторы разработали бренд проекта.
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.