20.12.2010

Театр одного дома

В Санкт-Петербурге по проекту архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» закончено строительство элитного жилого комплекса «Тверская, 1А». Его главный фасад похож на «северный модерн», но если приглядеться, то видно, что принципы этого строгого и романтического стиля в нем «вывернуты наизнанку».

информация:

Жилой комплекс на Тверской улице в Санкт-Петербурге. Фото Алексея Народицкого
Жилой комплекс на Тверской улице в Санкт-Петербурге. Фото Алексея Народицкогооткрыть большое изображение
История этого проекта насчитывает почти десять лет. Участок на Тверской улице инвестор строительства – «Объединенная финансово-строительная корпорация» (ОФСК) – приобрел еще в конце 1990-х годов, а в самом начале 2000-го Евгений Герасимов уже приступил к работе над архитектурно-планировочным решением будущего элитного комплекса. В том, что это должно было быть именно элитное жилье, сомнений ни у кого не возникало – дом расположен в пяти минутах от Таврического дворца, его сада и немногим дальше от Смольного собора, то есть в самой что ни на есть исторической части Петербурга. Правда, в советское время жилья здесь не было – дом построен на территории бывшего завода «Автоарматура», здания которого КГИОП разрешил снести. Примечательно и то, что прямо напротив – по адресу Тверская улица, дом 6 – тому же инвестору принадлежит еще один участок, на котором также построен жилой дом по проекту Герасимова. По разным причинам, включающим кризис и прихоти строительного рынка, дом номер 6 был позже спроектирован, но построен раньше своего визави.

Принципиальное отличие расположенных друг напротив друга участков заключалось в том, что дом 1А, о котором идет речь, находится между двумя существующими историческими зданиями, а дом 6 фактически расположен на углу, рядом со старообрядческой церковью Знамения, белой, и пирамидально-массивной, как сахарная голова. Церковь построена в начале XX века архитектором Дмитрием Крыжановским в стиле модерн. Постройки Евгения Герасимова теперь окружают ее с двух сторон: более ранний дом номер 6 отражает ее своим выгнутым стеклянным эркером, а дом номер 1А – пластически никак не взаимодействует с памятником столетней давности, он просто стоит, почти напротив, и на церковь особенно не реагирует. Зато у него есть другой сосед – ближайший слева, доходный дом И.И. Дернова, более известный как «Дом с башней», той самой, в которой жил Вячеслав Иванов и проводил там так называемые Ивановские среды. В архитектурном отношении этот дом интересен как пример удачного сочетания сдержанной эклектики и модерна. Как рассказывает Евгений Герасимов, для него это соседство оказалось определяющим. «Дом с башней» задал и высоту строящегося рядом здания, и тему эркеров, и общую стилистику дома, – который аккуратно, почти как сто лет назад, встраивает в красную линию улицы свой главный фасад.

И какой фасад! Он покрыт шубой брутального, очень рельефного серого руста. Ее скалистая рельефная поверхность перемежается отутюженными складками полированного камня и блестящего стекла, одновременно нависая над тротуаром крупными угловатыми эркерами. Все это особенно эффектно ночью, когда шершавый руст подчеркивает подсветка.

Прототип фасада достаточно очевиден: это доходные дома стиля модерн, а точнее «северный модерн», а еще точнее один очень романтический (возможно, самый романтический) дом питерского модерна в его «северной» разновидности – «Дом с совами» на Петроградской стороне, он же доходный дом Татьяны Путиловой, построенный архитектором Ипполитом Претро в 1907 году. Сходства налицо: суровый серый цвет и шершавые поверхности стен, большие окна с высокими трапециевидными завершениями, плюс еще одна деталь – коричневые переплеты забавного рисунка, в нижней части рамы широкие, а в верхней стекла разбиты на сетку мелких квадратов. Трех названных элементов вполне достаточно, чтобы понять, что новый фасад Евгения Герасимова ссылается на определенный (возможно, лучший в городе) памятник «северного модерна». Свое предпочтение именно этой, самой строгой, холодноватой, но зато пропитанной вагнеровским духом разновидности модерна, архитектор объясняет так: «…хотелось сделать архитектуру, созвучную нашему времени, а оно кажется мне довольно суровым и в чем-то даже безжалостным».

Различий, правда, больше, чем сходств – говоря о своей новой постройке, архитектор также подчеркивает, что не хотел «делать модерн в чистом виде», стремясь к более «свободному и современному стилистическому высказыванию». И надо признать, что современность этого дома столь же очевидна, как и то, что он апеллирует к образу Претро. То, что дом больше и фасад – лишь верхушка айсберга (остальное спрятано по-питерски во дворах и по-современному под землей), это даже и не так важно. Интереснее другое: беря за основу язык северного модерна, архитектор не просто приспосабливает его к более крупному масштабу (пятиэтажный дом Путиловой рядом с ним показался бы камерным), но и – метафорически, разумеется, выворачивает логику выбранного стиля наизнанку. Или же ставит «с ног на голову».

Прежде всего, модерн, а особенно северный, предпочитая одевать свои дома в шершавые «шубы», соблюдал и подчеркивал тектоническую логику: внизу руст крупнее, вверху мягче, чем выше – тем легче и более плоско. Здесь не так – нижний ярус облицован плоским, блестяще-полированным камнем, эфемерность поверхности которого соперничает со стеклянными плоскостями витрин. Выше, с третьего по седьмой этаж, следует руст, восьмой же этаж гладкий и отступает от красной линии.

Здесь несложно увидеть, во-первых, любимый принцип архитектуры модернизма, которая, в отличие от классической архитектуры, подчеркивает не тектоническое «вырастание» фасада из земли, а наоборот, стремится показать свой фасад «навешенным» на дом, или даже «левитирующим», парящим над землей. Модернизм выражает эту тему либо посредством открытых опор первого этажа, либо, чаще – полосами сплошного стекла, которые так похожи на воздушные подушки. Во-вторых, решение верхней части тоже похоже на принятый в современной архитектуре прием стеклянного пентхауса, только здесь он больше каменный и облицован (тоже серым) металлом, что, однако, не меняет самой сути дела – он облегчен и прячется от прохожих за карнизом, дом делает вид, что он не восьми-, а семиэтажный; что же, сейчас никуда без этого. Простые и энергичные линии эркеров, кстати сказать, тоже вызывают ассоциации не столько с утонченными прообразами модерна, сколько с честной прямотой балконов авангарда. Таким образом, несмотря на вполне очевидное использование лексикона северного модерна архитектор встраивает его в синтаксис современного модернизма.

Получившийся сплав не чужд театральности и даже некоторой позы, метафорического преувеличения в игре с формами столетней давности. Гигантские окна вверху, переплеты которых так удачно созвучны дому Претро, увенчаны наличниками-«кокошниками» из плоского серого камня в полоску, с нарисованными на них исполинскими (высотой ровно с один этаж) замковыми камнями, по центру каждого из которых прорастает металлическое ребро, – обеспечивая логический переход к металлическим карнизам. Которые поддержаны (это один из любимых приемов Герасимова) простыми и редко расставленными прямоугольными консолями, по одной на простенок.

Наличники, сандрики и кокошники – все, что обрамляет окна, в классической архитектуре и историзме (модерн наличники не жаловал, так что их элементы здесь – это еще и «просочивашиеся» кусочки классики) обычно бывают выступающими из плоскости стены. Равно как и блоки руста, если они оформляют окно или угол. Здесь же наоборот: руст стен образует собой некую материю камня, из которой обрамления окон изымаются посредством не возвышения, а уплощения; получаются своего рода анти-руст, который вынут из настоящего руста для того, чтобы обозначить контуры окна (прием, в русской архитектуре мало распространенный, зато хорошо известный в английской). Этот прием похож на фотографический негатив (стремительно уходящий из нашей жизни в прошлое). Весь фасад в целом, а горожане будут видеть именно фасад, – похож на такой негатив северного модерна: вроде бы контуры совпадают, а по ощущениям все наоборот.

Это сильное ощущение, и дом притягивает глаз – на недавнем «Зодчестве» стенды с ним были очень заметны. Романтика каменной шубы и узнаваемость исторических деталей здесь соседствует с довольно-таки содержательной стилевой игрой, и, что особенно замечательно – архитектору каким-то образом удается удержать эту игру в рамках, сделать ее не слишком навязчивой, избежать и прямой стилизации, и откровенной иронии. Это дом-импровизация, удачная декорация не для кино, а для спектакля о городе Петербурге, бывшем ровно сто лет назад.
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение

последние новости ленты:

Архитекторы – партнеры Архи.ру:

  • Анатолий Столярчук
  • Екатерина Кузнецова
  • Сергей Скуратов
  • Юлия Тряскина
  • Антон Яр-Скрябин
  • Антон Бондаренко
  • Роман Леонидов
  • Антон Ладыгин
  • Антон Лукомский
  • Антон Барклянский
  • Екатерина Грень
  • Александр Скокан
  • Наталия Шилова
  • Дмитрий Селивохин
  • Николай Миловидов
  • Владимир Плоткин
  • Антон Надточий
  • Даниил Лоренц
  • Дмитрий Васильев
  • Василий Крапивин
  • Юлий Борисов
  • Сергей Чобан
  • Андрей Гнездилов
  • Александр Бровкин
  • Александр Попов
  • Никита Бирюков
  • Андрей Романов
  • Станислав Белых
  • Валерий Лукомский
  • Тотан Кузембаев
  • Наталья Сидорова
  • Алексей Курков
  • Олег Мединский
  • Константин Ходнев
  • Игорь Шварцман
  • Александр Асадов
  • Карен Сапричян
  • Сергей  Орешкин
  • Олег Шапиро
  • Сергей Труханов
  • Вера Бутко
  • Павел Андреев
  • Владимир Биндеман
  • Иван Кожин
  • Зураб Басария
  • Евгений Герасимов
  • Алексей Гинзбург
  • Владимир Ковалёв
  • Дмитрий Ликин
  • Александра Кузьмина
  • Арсений Леонович
  • Андрей Асадов
  • Олег Карлсон
  • Левон Айрапетов
  • Михаил Канунников
  • Никита Токарев
  • Сергей Кузнецов
  • Илья Машков
  • Татьяна Зульхарнеева
  • Сергей Сенкевич
  • Полина Воеводина
  • Всеволод Медведев
  • Илья Уткин
  • Валерия Преображенская
  • Никита Явейн

Постройки и проекты (новые записи):

  • ЖК Bauman House
  • Жилой комплекс Urban Ranch
  • Жилой комплекс «ТЫ И Я»
  • ЗИЛАРТ. 3-ая очередь. Квартал 26. «Мастер-ключ»
  • Архитектурная композиция Recycle Chapel
  • Комплекс апартаментов в микрорайоне Тушино
  • Павильон «Фермерия»
  • Проект реновации территории «Проспект Вернадского»
  • Проект застройки малоэтажными жилыми домами в респ. Карелия

Технологии:

11.09.2018

Благородный серый

Многоквартирные дома в поселке «Западная долина» облицованы фиброцементными плитами EQUITONE, которые выгодно подчеркивают лаконичные фасады и позволяют зданиям вписаться в окружающий ландшафт.
EQUITONE
24.08.2018

Затеряться в горах

Фасадные панели из фиброцемента EQUITONE помогли апарт-отелю SkyPark в Красной Поляне слиться с природным окружением.
EQUITONE
22.08.2018

Брусчатка Bockhorn: оценка из прошлого

Иван Григорьевич Малюга – профессор Николаевской инженерной академии в Петербурге, химик-технолог в своей книге начала 20 века рассказывает о брусчатке Bockhorn.
ЗАО «Фирма «КИРИЛЛ»
22.08.2018

Как предотвратить потерю концентрации сотрудников в open space?

Рабочее пространство должно предоставлять четко разделенные зоны для коллективной, индивидуальной и сфокусированной работы. Эти зоны должны не конкурировать, а дополнять друг друга. Комментирует Денис Черничкин, Директор Haworth Business Interiors
HAWORTH
другие статьи