Проект перемирия

Заметки по прочтении книги Сергея Чобана и Владимира Седова «30:70. Архитектура как баланс сил».

mainImg
Неделю назад Сергей Чобан презентовал на «Стрелке» книгу, написанную им совместно с историком архитектуры профессором Владимиром Седовым, завкафедрой Истории отечественного искусства МГУ. Книга называется «30:70. Архитектура как баланс сил» и основная заключенная в ней идея звучит приблизительно так: модернизм уничтожил баланс, который был до этого, сдвинув его в сторону контраста и иконических зданий. С «иконами» получилось неплохо, но нельзя заполнить весь город иконами – будет какофония; а вот фоновая архитектура модернизма скучна. Следовательно, для восстановления нарушенного баланса сил необходимо заново развить фоновую архитектуру. А чтобы она не была скучной, ей требуется декор – иначе человеку не на чем остановить глаз и получается так, как с фоновой архитектурой модернизма – однообразно и для человека некомфортно. Сергей Чобан сравнивает этот эффект с кроной дерева: вначале мы воспринимаем ее целиком, как силуэт и массу, но дерево не было бы так хорошо, если бы, приблизившись, мы не могли бы рассмотреть листья – не имели бы возможности углубиться в детализацию.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру
Лекция Сергея Чобана «История архитетуры: потери и приобретения», 27.06.2017, институт «Стрелка». Фотография © Василий Буланов

Фактически в книге есть две идеи: баланса, основанного на контрасте, и идея намеренного выращивания, культивирования второй половинки контраста. «Для эффекта Бильбао нужен сам Бильбао» – средневековый городок, который служит рамой для иконы неомодернизма и делает его столь притягательным. Получается, что здание-звезда – драгоценный камень, а старая архитектура обрамление, которому на правах рамы разрешены разные рокайли. Но исторические города конечны – звучит между строк, на всех не хватит. Значит, современной архитектуре необходимо самой поработать над тем, чтобы создать для своих жемчужин достойную раму. И в отличие от предлагаемых ранее благородно минималистичных, но скучных вариантов авторы предлагают обратиться к архитектуре детализированной – приводя в качестве доказательства очерк ее истории от античности до наших дней.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру

У сторонников так называемой классики глаза засияли так, как будто им предложили постановление об излишествах 1955 года, но с обратным знаком – не об устранении, а о насыщении проектирования и строительства излишествами. Сергей Чобан, однако, отрицает даже, что эта книга манифест, ограничиваясь скромным определением «эссе»; к слову на лекции он уверенно произнес, что поглощен архитектурной практикой и больше ничего не напишет. То есть цель книги не очень ясна – не призыв, а высказывание, хотя в заключении авторы смело говорят: призываем. «Я не призываю вернуться обязательно к классике, – говорит Сергей Чобан. – Можно вернуться к чему угодно». Ар-деко, модерну… Ближе к концу лекции в качестве удачного примера среда слайдов появился один из домов мастера петербургского модерна архитектора Алексея Бубыря.

Надо сказать, что возврат именно что не к классике, а к декору – давняя идея Сергея Чобана. Когда бюро SPEECH только еще начинало работать в Москве и предлагало первые орнаментированные дома – на Можайском валу или в Гранатном переулке, – первый номер журнала speech: вышел с темой Орнамент; в нем был опубликован перевод знаменитой статьи Адольфа Лооса «Орнамент и преступление», как одного из главных оппонентов и проклинателей декорированной архитектуры. Так был начат диалог и надо думать, что вышедшая сейчас книга – его продолжение. Поэтому в утверждение, что книга не манифест, не очень верится; что бы ни утверждали авторы, стремясь ослабить пророческий пафос, элементы социальной инженерии в их эссе неизбежно содержатся. Ведь если кто-то взялся проводить некую идею, манифестарности не избежать.

Однако у данного манифеста есть ряд особенностей, и первая – отрицание того, что он манифест. Ее несложно объяснить: все привыкли, что манифесты свойственны авангарду и модернизму, он любит изъясняться с их помощью и в отсутствие манифестов, вербальных или пластических, заметно хиреет и грустит. Книга Чобана и Седова в этом смысле антиманифест, потому что она – не авангардный дискурс, а пассеистический по форме и содержанию. Она, однако, не отрицает модернизма, как это делают в своих высказываниях классики, то есть антагонистом модернизма, антимодернистским высказыванием тоже не является. Она предлагает контрастный баланс, то есть и не компромисс, но вещь сродни компромиссу – своего рода схему водяного перемирия. В этом ее новизна, потому что война между классикой/ардеко/историзмом и авангардом/модернизмом идет уже больше ста лет, и никто – тут может быть знающие люди меня поправят, но кажется, еще никто – не предлагал условий перемирия. В реальности оно давно наступило; но не в головах, далеко не во всех головах. В головах царит: мы – они, правильно – неправильно, аксиомы, лозунги и остракизмы. Никто еще не пытался предложить условия союза и мотивировать его необходимость. Даже идея контекстуального модернизма не предлагала союза как такового, поскольку ставила в подчиненное положение тягу модернизма к контрасту и яркому высказыванию.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру

Пассеизм – важная особенность книги, причем проявляется он двояко. Прежде всего в ней содержится идея возврата: «мы призываем к возвращению исторически оправдавших себя преимуществ изобразительной пластики и высокой плотности деталировки фасадов фоновой застройки». Но книга ретроспективна и по форме, что важнее, поскольку таким образом она указывает путь, может быть, даже заманивает.

Начнем с истории. Большая часть эссе Седова и Чобана состоит из очерка истории архитектуры, за что его уже несправедливо, но предсказуемо прозвали «шпаргалкой по ЕГЭ». Оставим в стороне то, что ЕГЭ по истории архитектуры нет и вряд ли будет. Но история архитектуры – наука, она развивается несмотря на плюрализм с постмодернизмом в рамках определенной степени объективности, обладает тенденцией к приращению и накоплению знания, а следовательно, расширению и специализации исследований. Если сказать проще, то книги становятся толще, а их темы уже. Есть два исключения: первое – учебники, «шпаргалки» – предполагается, что они не должны перерастать определенный объем, но должны быть crème de la crème объективности; второе – эссе, объем у них тот же что у учебников или меньше, а вот объективность с обратным знаком – эссе вещь принципиально субъективная, это личный взгляд на известные вещи. Эссе были популярны у авторов Серебряного века, в период расцвета личных взглядов, языка и позиции, затем личность вышла из моды также, как и эссе, и о них все забыли, хотя какая-то тоска осталась.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру

Сейчас появление эссе не о личных переживаниях, а про всю историю архитектуры – вещь неожиданная: авторы пишут о прошлом архитектуры в целом, используя метод, популярный сто лет назад. В то же время Владимир Валентинович Седов – фундаментальный ученый, автор тех самых толстых книг и множества статей, так что неудивительно, что в легком и подвижном тексте временами проскальзывает какие-то избыточные уточнения, к примеру упоминание о том, что в кладке VI века сполии используются чаще, чем раньше… Вот зачем это нужно среди доказательств важности декорирования фоновой архитектуры? Да низачем.

Дело в том, что текст не подчинен строго доказательству одной главной мысли. Размышления об истории архитектуры льются свободно, местами смещая акценты – к примеру Софию Константинопольскую перенесли из Средневековья в античность – причем вольности трактовок опять же никак не связаны с доказательством ценности декора. Временами авторы, как будто спохватываясь, упоминают об орнаменте, но не более того. Лишь к эклектике лейтмотив начинает захватывать текст целиком, и то не полностью, в ритме прогулки, а не марша. Тут может возникнуть простое возражение: если вы доказываете важность возврата к декору, почему не подчинить ему всю книгу? Не начать с момента Х, того самого историзма, когда обилие украшений стало раздражать неискренностью, не выстроить аргументацию четко и ясно, обосновав свои постулаты железобетонно? Но нет, авторы, похоже, сознательно встают в позицию не-навязывания, а личного рассуждения.

Второй элемент пассеизма – книга проиллюстрирована рисунками Сергея Чобана. Ни одной фотографии (хотя в лекции они были), ни одного чертежа. Временами это мешает, поскольку графика не всегда точно коррелируется с текстом, а где-то можно заметить, как в рассказ, подобно вязанию, «накидывает лишнюю петлю», связывая себя с рисунком, потому что он был – так случилось с собором Пальма-де-Мальорка. Пусть он и самый большой, но в контексте истории архитектуры в целом кажется необязательным. С другой стороны, именно рисунки – по определению личные при любой степени миметичности – усиливают в тексте элемент эссе, заметок, чтения в определенной степени легкого.

Здесь, впрочем, личность расщепилась на две. Жанр книги с рисунками автора – древний, как проскинитарии, где паломники рисовали, как могли, Храм Гроба Господня. Он достаточно современен и популярен в XX веке. Но книга, конечно, не имеет ничего общего с модным рисованным журналом. Напротив, вспоминаются иллюстрированные гравюрами истории искусства XIX века – «сросшись» с личным взглядом Серебряного века, здесь они образуют несколько новый взгляд на историю, намеренно рукотворный и в то же время тщательный, не слишком вольный. Рисунки – притягательная, обаятельная часть книги, они провоцируют рисовательный зуд – читаешь, и в то же время хочется что-то набрасывать, прорисовывать. Но начинаешь разглядывать линии, а не собственно детали, думаешь о том, как удалось поймать такую ясную тень, и отвлекаешься от предмета архитектуры, погружаясь в графику.

Так что в книге сосуществуют, на самом деле, два параллельных текста: вербальный исторический и графический. Ни один не иллюстрирует другой в полной мере, они как будто бы сосуществуют, иногда пересекаясь, как люди для того, чтобы обсудить какую-то интересующую обоих идею. Среди графики есть рисунки-размышления, ближе к модернизму их становится больше, местами они ироничны. Рисунки говорят, включаются в повествование – и тоже не только о декоре и даже не только о контрасте, а временами просто о специфике пространства и пластики.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру

Как это ни странно, пассеизм делает книгу современной, принадлежащей нашему времени, когда манифест модернистского плана кажется безнадежно устаревшим. Но не только он. Книга – вероятно, одна из первых, погружающих, пусть и достаточно специфичным способом, архитектуру в урбанистическую проблематику. Она рассматривает архитектуру не через призму самоценности ее формального языка – классики как таковой, декора как такового, – а через призму города, ставя вопрос не «какой должна быть архитектура», а – какой она должна быть для того, чтобы образовать гармоничный городской ансамбль, причем авторы предлагают принципиально новое средство формирования ансамбля: контраст вместо «иерархии».

К предложенному, разумеется, много вопросов. Модернизм осмыслил помимо прочего тему трущобы, бедного жилья, заменив его на индустриальное с удобствами, но, да, безликое, подчас принципиально нейтральное – обеспечил комфортом тело, проигнорировав душу. Между тем проблема дорогого и дешевого, бедного и богатого жилья осталась, а книга берет ее полностью за скобки, как будто рассматривает архитектуру в пределах Садового кольца или ЖК минимум бизнес-класса, вынося остальное в разряд строительства. Не говоря уже о том, что сама по себе идея «создать», разработать вторую половину контрастной гармонии, учитывая ее по определению подчиненное положение, требует большой доли смирения со стороны архитекторов, которым, в массе, смирение не свойственно. Но как знать. Показательно то, что книга, содержащая, казалось бы, рецепт мирного соглашения, к перемирию не приведет. Ее приветствовали представители «классики», как будто не заметив, что направление, которое они представляют, здесь занимает фоновое, а отнюдь не иконическое положение. Пассеизм такого уровня по определению не смогут принять модернисты. Не говоря уже о том, что крайне утопической кажется идея переориентировать технологии с вентфасадов на некую массивную кладку, которая сама станет носителем декора (в последней идее ощущается наследие модернистской любви к правде конструкции, замененной на правду крепления декора). Стройкомплекс вещь устойчивая, сомнительно что он так вот перейдет на какие-либо квадры, хотя Сергей Чобан на лекции упомянул, что в Германии идут исследования в этом направлении. Впрочем на лекции было не много известных практикующих архитекторов, зато много молодых людей. Интересно, что думают они. Ведь создать феномен, даже еще и «фоновый» – задача на перспективу. 

11 июля 2017

Похожие статьи
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Цумтор. Идеальные дни
Вим Вендерс снял документальный фильм «Изнутри наружу: архитектура Петера Цумтора», который предлагает зрителю на два часа погрузиться в мир архитектуры в киноформате 3D. Это путешествие, в котором здания предлагается не столько рассматривать, сколько переживать.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Пресса: В поисках автора
Анатолий Белов - об эпохе неоманьеризма, концепции «смерть автора», вау-архитектуре и суррогатном авторстве.
Началось, такое вот... бурление на тему
Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.