Юлиан Вейер: «Причина международного успеха датских архитекторов – в нашей способности правильно объяснять свои идеи»

Партнер датского бюро C. F. Møller Юлиан Вейер – о концептуальности датского образования, важности групповой работы и пользе от выпускников архитектурных вузов в других профессиях.

Беседовала:
Елизавета Эбнер

mainImg
C. F. Møller – одна из старейших и крупнейших архитектурных фирм Скандинавии. Ее 350 сотрудников работают в головном филиале в Орхусе, а также в отделениях в Копенгагене, Ольборге, Осло, Стокгольме и Лондоне.
Бюро было основано датским архитектором Христианом Фредериком Мёллером (Christian Frederik Møller) в Копенгагене в 1924.

Юлиан Вейер. Фото © Henk ten Bouwhuis



Архи.ру:
– Как в Дании можно получить архитектурное образование? Нужно ли как-то заранее готовиться к поступлению в профильный вуз?

Юлиан Вейер:
– В последние годы в этом вопросе все кардинально поменялось. Изначально, чтобы стать архитектором, в Дании нужно было выучиться ремеслу, например, плотника, а в шестидесятые–семидесятые годы люди просто стали получать высшее архитектурное образование. В то время, когда я окончил институт, в профессии сосуществовали люди с ремесленным образованием, те, кто получил высшее архитектурное образование – как я, а также те, кто просто проявлял талант в области архитектуры, в том числе даже художники.

– При поступлении в датские архитектурные институты нужно сдавать рисунок или что-то подобное?

– Нужно пройти тест, который оценивает пространственное мышление абитуриента. Нужно сделать некую абстрактную композицию из различных материалов, и уже на ее основе определяются способности человека мыслить в пространстве. Я думаю, это хороший экзамен, так как он позволяет увидеть, есть ли у абитуриента навыки, важные для профессии архитектора. Но сегодня поступающие долго готовятся к этому тесту, даже появляются небольшие художественные центры и школы, где учат, как сделать такую композицию.

– В российских архитектурных школах большой акцент делается на индивидуальную работу студента, а в Дании, наоборот, предпочтение отдается работе в группе. Что на твой взгляд лучше и почему?

– В Дании работа в группе необязательна. Можно работать в одиночку, но это – негласно – не приветствуется. Причина элементарна: в дальнейшем так или иначе придется взаимодействовать с другими людьми и лучше быть готовым к этому заранее. Всегда, конечно, есть студенты, которые предпочитают работать индивидуально, и они даже сдают в итоге экзамены, но, скорее всего, им будет непросто, и их будут оценивать более строго. Я считаю, что групповая работа – это положительное явление, она помогает облегчить дальнейшую профессиональную интеграцию, поэтому мы стараемся ее поощрять. Когда я учился в институте, то часто работал либо вдвоем с другом, либо с кем-то вчетвером. Когда ты заканчиваешь вуз, такие контакты часто перетекают в создание совместной мастерской.

Campus Hall – студенческое общежитие Университета Южной Дании © Torben Eskerod
Campus Hall – студенческое общежитие Университета Южной Дании © Torben Eskerod
Campus Hall – студенческое общежитие Университета Южной Дании © Torben Eskerod



– Ты затронул интересную тему: я как раз хотела спросить о том, как обычно развивается судьба выпускников: сколько из них устраивается работать в архитектурные бюро, открывает собственные мастерские или работает в государственных структурах?

– Это зависит от состояния экономики в стране. Существует ограниченное число рабочих мест в частных мастерских. В Дании выпускаются 200–250 архитекторов в год. Где-то треть из них может получить работу в бюро, и это максимум. Мы, конечно, ищем самых талантливых. Талантливыми все быть не могут – это очевидно. Некоторые люди уходят работать в государственные структуры, но их совсем не много. Остальные же идут в какие-то другие профессии. В Дании архитектурное образование – достаточно абстрактное, и дальше выпускник может спокойно заниматься чем-то другим.

Архитектурное образование в Дании дешевое, и в профильные институты здесь очень легко поступить. Для этого не нужно иметь какие-то фактические знания, как, например, в медицине. Архитектурное образование здесь учит мыслить как архитектор и работать как архитектор, но не дает конкретной технической базы. Это очень концептуальная школа. На государственном уровне это хорошая идея: обучать архитектуре больше студентов, чем нужно, и выпускать интересных и творческих людей, которые впоследствии смогут найти себя в какой-то другой сфере.

Офисный комплекс компании Bestseller © Adam Mørk
Офисный комплекс компании Bestseller © Adam Mørk
Офисный комплекс компании Bestseller © Adam Mørk



– А как насчет иностранцев? Если они получили архитектурное образование в Дании, знают датский язык и несколько других иностранных языков, каковы их шансы устроиться на работу в датскую мастерскую?

– Зависит от того, откуда человек. Конечно, если он из Евросоюза, то у него хорошие шансы получить работу. Если человек не из ЕС, то, чтобы принять его в бюро, придется оформить много документов, что не способствует желанию работодателя взять его на работу. Но если ты талантливый архитектор, оканчиваешь архитектурный вуз в Дании, и мы тебя заметили еще в процессе твоей учебы, то, конечно, мы поможем в оформлении необходимых документов для работы в нашей мастерской.

– Ты мог бы описать идеального нового сотрудника для C.F. Møller?

– Мы ищем «сырой», ничем не испорченный талант. Архитектурное образование сегодня настолько концептуальное, что выпускник часто не имеет ни малейшего представления о том, как построить дом. Если бы только что окончивший институт медик не знал, как работает человеческий организм, то это было бы огромной проблемой, но в архитектуре, как мне кажется, гораздо важнее, что ты можешь мыслить как архитектор. Все технические детали придут позже: всему этому можно научиться в процессе работы, когда вчерашний выпускник трудится плечом к плечу с более опытными коллегами. Так что мы ищем людей, у которых есть талант создавать что-то интересное.

– Но как ты можешь оценить, есть ли у человека тот талант, о котором ты говоришь? Только на основании портфолио?

– Да, в основном так. Сейчас еще выпускники в Дании получают оценки. Но на них мы обычно не смотрим, так как они кажутся нам очень субъективными. Как ты помнишь, в наших институтах люди в основном работают в группах, и важно выяснить, какую именно часть работы выполнял человек, который пришел устраиваться к нам на работу. Конечно, на 100% никогда ни в чем быть уверенным нельзя, поэтому у нас есть испытательный срок в 3 месяца, за который обычно все становится ясно. Как правило, мы делаем правильный выбор, но, конечно, бывали и исключения.

Административный центр порта Орхуса © Julian Weyer
Административный центр порта Орхуса © Julian Weyer
Административный центр порта Орхуса © Julian Weyer



– Каков уровень зарплаты начинающего архитектора в Дании? Еще было бы здорово, если бы ты немного рассказал про налоги в твоей стране.

– Каждый из нас платит достаточно высокий подоходный налог. Взамен мы получаем многое бесплатно, например, медицину и образование. Максимальный подоходный налог – 68%, но, конечно, его платит далеко не каждый гражданин. Я, например, плачу как раз 68% налогов, так как у меня очень высокая зарплата и нет детей. Но, так как я понимаю, что получаю взамен определенный уровень жизни, то я не против отдавать так много государству. У нас в Дании в некотором смысле – социализм, который стремились, но не смогли создать страны Восточного блока. Из-за высоких налогов стоимость жизни в Дании также достаточно высока: сегодня мы одна из самых дорогих стран в мире. Все здесь в среднем на 25% дороже, чем в Германии. Возвращаясь к твоему вопросу о зарплате для выпускников архитектурных вузов в Дании, она составляет 4 000 евро.

– Брутто или нетто?

– Если ты начинающий архитектор, то будешь платить с 4000 евро 50–55% налога. Но кажется безумием, что такую зарплату получает человек, который не знает, как построить здание.

– Давай немного поговорим о маркетинге в архитектуре. Датские архитекторы отличаются невероятным дружелюбием, желанием со всеми сотрудничать и с легкостью идут на контакт с прессой и коллегами из других стран. Вы все с большим удовольствием принимаете участие в различных выставках и выступаете с лекциями. Это работает? Вам удается таким образом привлечь заказчиков?

– Да. То, что мы открыты к общению – одна из причин международного успеха датской архитектуры. Наверное, странно проводить такие параллели, но меня ужасает, когда я приезжаю на лекцию, например, в Австрию, и вижу профессора, который выдает пространные философские рассуждения на фоне черно-белых слайдов с нечитаемыми подписями под картинками и говорит об идеях, которые стали неактуальными еще в 1990-х: так он представляет свои проекты потенциальным клиентам. Я же могу выйти и четко объяснить, почему мое здание работает. Так что международный успех датских архитекторов во многом – от нашей способности правильно объяснять свои идеи, а не тем, что мы лучшие архитекторы в мире или еще чем-то. Мы знаем, что мы становимся сильнее, когда сотрудничаем друг с другом. Мы понимаем, что Дания – маленькая страна, где говорят на языке, на котором больше не говорит никто. Концепция представления нас на международной арене как части единого большого движения нам очень помогла. Сейчас, например, так пытается делать Германия, где увидели, что у нас такой подход сработал.

Кампус Университета Орхуса. С 1936 © C.F. Møller
Кампус Университета Орхуса. С 1936 © C.F. Møller
Кампус Университета Орхуса. С 1936 © C.F. Møller



– У архитектурной мастерской обычно есть некое послание, message, которое часто формулируется как ее девиз. Какой девиз у C.F. Møller?

– О, мы как раз горячо обсуждаем этот вопрос. Мы думаем, что это простота, ясность и скромность. У основателя нашей фирмы было другое определение: здравый смысл и романтизм. С здравым смыслом все ясно: ведь то, что мы проектируем, должно быть для людей, интересно и удобно в использовании. А вот романтизм значит, что здания должны затрагивать человека эмоционально. Это некий дуализм, так как архитектура – точно не о том, как просто технически идеально создать здание, а о чем-то гораздо большем.
Кампус Университета Орхуса. С 1936 © C.F. Møller
Кампус Университета Орхуса. С 1936 © C.F. Møller
Кампус Университета Орхуса. С 1936 © C.F. Møller

28 Сентября 2016

Беседовала:

Елизавета Эбнер
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.