Голландские дворцы для рабочих

Об архитекторах Амстердамской школы, возводивших социальное жилье в начале 20 в., охране наследия и его приспособлении под современные нужды Архи.ру рассказала директор архитектурного музея «Хет Схип» Элис Ругхолт.

Нина Фролова

Беседовала:
Нина Фролова

24 Сентября 2013
mainImg
0 В Кемерово (в музее-заповеднике «Красная Горка») и в Москве (в Музее архитектуры им. А.В. Щусева) этой осенью в рамках перекрестного года России и Голландии пройдет выставка «Жизнь в построенных идеалах», посвященная жилому комплексу, возведенному архитектором Йоханнесом ван Лохемом (Johannes van Loghem) в 1926 для кемеровских шахтеров в районе Красная Горка. Ван Лохем принадлежал к Амстердамской школе, и его российские сооружения – отражение уникального движения по возведению доступного жилья, охватившего Нидерланды в самом начале 20 столетия. У этого явления были политические и социальные причины, а свое архитектурное выражение оно нашло в работах мастеров Амстердамской школы – Мишеля де Клерка, Пита Крамера, Яна ван дер Мея и других.
zooming
Жилой комплекс «Хет Схип» в Амстердаме. Фото предоставлено музеем «Хет Схип»
zooming
Жилой комплекс «Хет Схип». Фото предоставлено музеем «Хет Схип»



Музей Амстердамской школы «Хет Схип» (Het Schip) расположен в одноименном жилом комплексе в столице Нидерландов – главной постройке Амстердамской школы, работе Мишеля де Клерка.


Архи.ру:
– Среди построек Амстердамской школы больше всего – жилых комплексов, причем «социальных». Кто был их заказчиками?


Элис Ругхолт:
– В Голландии в начале 20 в. быстрым темпом шла индустриализация, массы крестьян в поисках работы перебиралась в города, где остро не хватало жилья. Для них строились дешевые и низкокачественные дома, по сути – трущобы, где были ужасные условия. В ответ был принят «Жилищный закон» (1901), согласно которому каждый гражданин имел право на достойный дом. Закон не только ввел современные строительные нормативы, но и требовал от городских властей создавать генпланы перед тем, как начинать строительство новых районов.

Таким образом, государство брало на себя заботу о жилье для народа: помимо прочего, оно выдавало ссуды на строительство кооперативам, причем эти кооперативы могли основывать все желающие: появились кооперативы католиков, социалистов, вагоновожатых, за первые десять лет их возникло сотни. Конечно, рабочим-членам кооператива было сложно заниматься финансовыми делами и руководить строительством, поэтому им помогали в этом разные «левые» общества. Кроме того, в Амстердаме олдерменом «по жилью» стал Флоор Вибаут (Floor Wibaut), социалист, владелец крупной фирмы по торговле лесом, очень богатый человек. Он занял эту должность, чтобы помочь людям претворить в жизнь «Жилищный закон». Кроме того, так как он происходил из состоятельной семьи, где коллекционировали произведения искусства, он решил, что и рабочие должны иметь доступ к прекрасному. Поэтому он поддерживал Амстердамскую школу и ее главного архитектора Мишеля де Клерка (Michel de Klerk), потому что они вводили в свои проекты элементы изящного искусства, которое, таким образом, входило в жизнь народа.
zooming
Блокированные дома для шахтеров («дома-колбасы») на Красной Горке в Кемерово. 1926. Архитектор Йоханнес ван Лохем. Фото предоставлено музеем-заповедником «Красная Горка»

– Вы относите Амстердамскую школу к течению ар деко?

– Ар деко было международным движением, и для людей, которые вообще не знают, что такое Амстердамская школа, мы так пытаемся поместить ее в мировой контекст. Но это очень голландское ар деко, к тому же оно появилось раньше, чем «классическое». Кроме того, первая встреча мира с Амстердамской школой произошла на Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств в 1925, которая и дала название течению ар деко. Но к тому моменту Амстердамская школа уже существовала более 10 лет, с начала 1910-х.
Однако все же она возникла позже стиля модерн, и ее отличие от модерна – в более сильной стилизации природных образцов (скажем, цветов).
Также Амстердамскую школу причисляют к экспрессионизму, но все эти определения довольно условны.
zooming
Крыльцо в здании Мишеля де Клерка. Фото предоставлено музеем «Хет Схип»

– А каковы связи Амстердамской школы и голландской архитектурной традиции?

Упомянутые мной изменения, вызванные «Жилищным законом», сначала вызвали интерес не у всех, а лишь у «левых» архитекторов, желавших изменить мир к лучшему и при этом работать для новых заказчиков – рабочих – в новом стиле. Они учли, что большинство этих людей перебрались в город из деревни, а ведь там дома возводят сами их владельцы, поэтому все зависит от их фантазии. Если крестьянин хочет сделать не квадратное окно, а треугольное, он так и поступает, что характерно для сельской голландской архитектуры. И мастера Амстердамской школы переняли этот образ мысли, чтобы рабочие почувствовали себя в городе как дома. Безусловно, у них в целом получились очень современные кварталы, помимо прочего, это были трехэтажные строения, что считалось довольно высоким для того времени, но в их проектах также присутствовали фантазия и юмор сельской традиции, к примеру, те же окна забавных форм.

– Как Амстердамская школа относилась к функциональности?

– Это очень непростой вопрос. Важно понимать, что Амстердамская школа не началась с манифеста, а сложилась естественно: ее первые проявления можно найти около 1911–13, и тогда они далеко не всем нравились. Важной точкой отсчета можно считать конференцию 1915 года в честь дня рождения Хендрика Берлаге, крупнейшего голландского архитектора-новатора начала 20 в., сторонника главенства функции. Многие ее участники осуждали амстердамские архитектурные эксперименты: там строят асимметричные здания, используют черепицу на фасадах, кладут кирпич не горизонтально, а вертикально! В ответ на эту критику архитектор Ян Гратама (Jan Gratama) впервые назвал себя и других новаторов Амстердамской школой, подчеркнув ее связь с этим городом – местом рождения не одного важного культурного явления.
zooming
«Корабельный дом» в Амстердаме – первое здание Амстердамской школы. Конторское здание для судоходных компаний. 1913. Архитекторы Мишель де Клерк, Пит Крамер, Йохан Мельхиор ван дер Мей.

В каком-то смысле мастера Амстердамской школы были в оппозиции к Берлаге, так как он гораздо большее значение придавал функции. А для них его архитектура была слишком простой, жесткой и строгой, они стремились к свободе выражения. Но это не была вражда, Берлаге сотрудничал с ними. Он создал несколько генеральных планов новых жилых районов и позволил молодым архитекторам-экспериментаторам, с их новаторским и даже бурным формальным языком, проектировать там жилые комплексы.

Но нельзя забывать, что эта оппозиция – функциональность и «фантазия» – существует в голландской архитектуре до сих пор. Главный архитектурный вуз страны, Дельфтский технологический университет – это оплот функционализма, поэтому там игнорируют Амстердамскую школу, не считая ее достойной изучения. В то время как главный архитектор Амстердамской школы, знаменитый на весь мир Мишель де Клерк, никогда не учился в Дельфте, а получил образование в мастерской Эдуарда Кейперса (Eduard Cuypers), куда поступил в 13 лет: он родился в очень бедной семье и должен был рано начать трудиться.
zooming
Архитектор Мишель де Клерк в юности. Фото предоставлено музеем «Хет Схип»

Конечно, проблема функции для Амстердамской школы остро стоит до сих пор. Наш музей расположен в бывшем почтамте в жилом комплексе «Хет Схип» («Корабль»), построенном де Клерком (1920–21): это самая знаменитая постройка Амстердамской школы, и много людей, архитекторов и не только, приходят на нее посмотреть. Однажды японский турист меня спросил: «А можно ли посетить церковь в «Хет Схип»?» Я ответила, что здесь только жилье, а церкви нет, а знаменитая башня, которую он принял за церковную, сделана просто так. Он был так поражен этим известием, что даже побледнел: «Как же мог прославиться нефункциональный объект?» Но почему, скажем, у каждой церкви должна быть башня, и наоборот – какова функция у церковной башни? И функция церкви вообще? А если посмотреть с другой стороны, у всего на свете есть своя функция.
zooming
Жилой комплекс «Хет Схип». Почтамт. Фото предоставлено музеем «Хет Схип»

В квартирах в «Хет Схип» есть странные углы, необычные пространства. Если поговорить со старожилами, они расскажут, что, к примеру, над входной дверью у них были «антресоли» с двумя окнами, где они играли в детстве, даже ставили там палатку. Странная деталь, как будто без функции – но если задуматься, то поймешь: эти окна весь день освещают коридор, и искусственный свет не нужен. Поэтому я использую слово «нефункциональный» с большой осторожностью: иногда мы просто не сразу понимаем замысел де Клерка.

Кроме того, надо помнить, что он считал себя не только архитектором, но, в первую очередь, художником. К тому же он говорил людям: «Я не тот человек, который решит за вас, что для вас лучше.» Так как все квартиры – разные по планировке, жители могли выбрать то, что подходит именно им. Причем у комнат не было заданных функций, поэтому обеденный стол можно было поставить и в условной «столовой», и на кухне, к примеру.

– Мы уже выяснили, с чего началась Амстердамская школа, а сколько это направление просуществовало?

– Если вспомнить кемеровский проект, о котором мы сделали выставку, эти дома для шахтеров построил мастер Амстердамской школы Йоханнес ван Лохем. И когда он вернулся из России в Нидерланды в 1927, дельфтские архитекторы назвали его функционалистом, признав за своего: если бы он сохранил верность Амстердамской школе, ему было бы некуда возвращаться. В 1923 умер де Клерк, и это, по сути, стало концом этого течения (хотя на парижской выставке в 1925 с большим успехом показали лучшие работы его и других представителей Амстердамской школы). Получается, что ее основной период активности очень короток, плодотворен и потому похож на взрыв – от конца Первой мировой войны, 1919 до 1923. Ее следы можно проследить до 1935, но потом был кризис и Вторая мировая война, и после нее никакой Амстердамской школы, конечно, уже не было.
zooming
Столик для шитья с сдвигающейся столешницей. Работа архитектора Йоханнеса ван Лохема. Фото предоставлено музеем «Хет Схип»

– «Хет Схип» и другие жилые комплексы Амстердамской школы до сих пор используются по назначению, в них живут люди. Но это также и памятники архитектуры. Как решается вопрос их сохранения? Ведь жильцы, вероятно, не очень довольны уровнем комфорта по стандарту рабочего жилья начала 20 в., и хотят переделать свои квартиры?

– Да, «Хет Схип» – это до сих пор недорогое жилье, и он принадлежит все тому же жилищному кооперативу, который его заказал де Клерку – Eigen Haard.

Однако уровень комфорта зависит от многих вещей: в каком квартале ты живешь, есть ли там пекарня на углу, удачно ли удалось расставить мебель в квартире, приятные ли у тебя соседи… Далеко не все определяется архитектурой. Впрочем, многие из комплексов Амстердамской школы были отремонтированы примерно 20 лет назад, и при этом изменилась планировка квартир: понятно, что люди хотят устроить современную кухню, ванную. Поэтому нам пришлось полностью отреставрировать квартиру, принадлежащую нашему музею, вернув ее к первоначальному состоянию.

Но эти дома нравятся всем не планировкой, а своим привлекательным обликом, открытостью людям: невозможно не улыбнуться, увидев дом «в шляпе», к примеру (такая форма крыши у «Хет Схип» – это прекрасный пример игривости, свойственной Амстердамской школе), и это, считаю, не менее важно, чем организация внутреннего пространства. Сейчас, к примеру, я наблюдаю обратную модернизации тенденцию: жильцы возвращают в квартиры элементы старого интерьера или подобные им – витражи и старые двери.
zooming
Школа на Красной Горке в Кемерово. 1926. Архитектор Йоханнес ван Лохем. Фото предоставлено музеем-заповедником «Красная Горка»

– Эти дома очень популярны в Нидерландах, в них стремятся поселиться многие. А можно ли привлечь новых жильцов в кемеровские дома ван Лохема, которые сейчас находятся в нелучшем состоянии? Возможно, переделав их в интересах сохранения из рабочего жилья в более «престижное»?

– Если бы эти дома находились в Голландии, на них бы смотрели как на золотую жилу! Они стоят на прекрасном холме, с солнечной стороны, рядом река, это недалеко от города, но не в городе… Скажем, девелопер мог бы рекламировать их как «голландскую деревню», поставить рядом ветряную мельницу, посадить тюльпаны. И поблизости можно было бы построить новые дома в другом стиле. Например, в Харлеме  тот же ван Лохем возвел в 1920–22 небольшой комплекс доступного жилья «Тёйнвейк» («Садовый квартал»). Это очень красивое место, рядом течет река Спаарне,  и вокруг этого комплекса расставлены частные дома в разных стилях, включая виллу самого архитектора: это голландская традиция – соединять вместе застройку для людей с разным уровнем дохода. Сейчас это очень популярный район.
zooming
Жилой комплекс «Тёйнвейк» в Гаарлеме. 1920-22. Архитектор Йоханнес ван Лохем. Фото: Jane023 via Wikimedia Commons

Важно отметить, что и в Голландии тоже не всегда и не все памятники охраняли: еще 40 лет назад старые фабрики сносили или они стояли заброшенными, даже знаменитая роттердамская «Ван Нелле». А потом, в 1970-е годы молодые люди в поисках жилья стали селиться в таких постройках, оценив их красоту. И сейчас сохранение этих построек и всех остальных памятников современной архитектуры стало крайне популярным, получило государственную поддержку – это же хорошая реклама для страны. Раньше туристы приезжали посмотреть на ветряные мельницы, а теперь их интересуют «Хет Схип» и постройки Берлаге.


– Какие идеи мастеров Амстердамской школы актуальны сегодня – для голландской и мировой архитектуры?

– Главный принцип – здание никогда не должно трактоваться как одиночный объект, поэтому вместо отдельного дома согласно одним и тем же принципам планируется район, строятся жилой комплекс и объекты инфраструктуры, ставятся киоски, уличная мебель, фонари. Архитекторы Амстердамской школы представляли идеалы «дивного нового мира», где искусство было часть повседневности, а город стал единым произведением искусства. Благодаря успеху их проектов, городской совет Амстердама постановил, что все новые жилые комплексы должны строиться в стиле этого направления.
zooming
Мост 420 в Амстердаме. Архитектор Пит Крамер

А еще решение экстерьера здания должно быть связано с его интерьером, продолжено там. К сожалению, даже в постройках Амстердамской школы не всегда это соблюдалось: вскоре политический климат изменился, и предпочтение отдавалось более «экономичным» проектам. Из-за указания муниципалитета застройщики не могли не поручать архитекторам фасады новых зданий, а вот их участия в проектировании интерьеров, удорожавшего и усложнявшего строительство, инвесторы избегали.
zooming
Школа «Хет Сираад» в амстердамском районе Де Баарсьес. 1921-24. Архитектор Аренд Ян Вестерман. Фото: BoH via Wikimedia Commons

К примеру, городская Schoonheidscommisie («комиссия по красоте») приказала спроектировать экстерьер комплекса в районе Де Баарсьес в русле Амстердамской школы, а в отношении интерьеров никаких указаний не дала, и подрядчик все квартиры сделал с одинаковым планом, сильно на этом сэкономив. Архитекторы пытались бороться с этим решением, но проиграли. А вот в «Хет Схип» можно найти не менее 13 разных вариантов планировки квартир.


– Вы основали Музей «Хет Схип», музей Амстердамской школы, в 2001, и с тех пор руководите им. Что вас побудило взяться за этот проект? И как вы привлекаете посетителей, ведь для архитектурного музея это намного труднее, чем для художественного, например?

Комплекс «Хет Схип» хорошо известен среди архитекторов: они приезжают туда иногда целыми автобусами, фотографируют его и едут дальше. При этом они могут потом прочитать книгу об этом здании и Амстердамской школе в целом, а школьник, которого оно заинтересует – вряд ли. Поэтому было важным сделать музей для всех, и так и получилось: наши посетители – высокообразованные и не очень, маленькие и пожилые, из разных стран мира. Мы проводим экскурсии, рассказываем интересные истории, устраиваем воркшопы по изготовлению архитектурных макетов для всех желающих, издаем детские рабочие тетради по Амстердамской школе, где малыши должны дорисовывать архитектурные элементы, и так далее.
zooming
Кирпичная кладка в жилом комплексе «Де Дагераад» («Заря») в Амстердаме. Мишель де Клерк, Пит Крамер

Конечно, нужны традиционные музеи, где стоит тишина и поддерживается всегда одна и та же температура, но не каждую тему можно подать таким образом. Наш «Хет Схип» не архитектурный музей в том смысле, что у нас нет большого архива, наша главная ценность – это наше здание, и его мы должны представить публике. Да, нам приходится непросто, но мы выживаем – причем без внешнего финансирования, весь наш доход поступает от продажи билетов. В прошлом году у нас побывало 17 тысяч человек, а ведь мы расположены вдали от популярных туристических объектов Амстердама, и случайно к нам не заходят!
zooming
Расписная лампа работы мастера Амстердамской школы. Фото предоставлено музеем «Хет Схип»

24 Сентября 2013

Нина Фролова

Беседовала:

Нина Фролова
Похожие статьи
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Голландские дворцы для рабочих
Об архитекторах Амстердамской школы, возводивших социальное жилье в начале 20 в., охране наследия и его приспособлении под современные нужды Архи.ру рассказала директор архитектурного музея «Хет Схип» Элис Ругхолт.
Пресса: Голландия на Кузбассе
27 сентября в рамках Года Голландии в России в кемеровском музее-заповеднике «Красная Горка» состоится открытие выставки «Жизнь в построенных идеалах», посвященной Амстердамской архитектурной школе.
Технологии и материалы
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Строительный атом архитектуры
В рамках семинара «Городские кварталы» архитектор Роман Леонидов проследил историю кирпичного строительства от древнего Вавилона до наших дней.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
История в кирпиче. В Музее архитектуры прошел семинар...
Компания «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецкий кирпичный завод в партнерстве с Музеем архитектуры им. А.В. Щусева провели семинар для архитекторов, представив самый широкий взгляд на материал, от истоков и философии работы с кирпичом в разные исторические эпохи до современных особенностей технологии и производства.
Плитка BRAER: рассчет на века
Метод вибропрессования делает тротуарную плитку BRAER прочной, а технология ColorMix позволяет добиваться многообразия оттенков. При правильном монтаже изделие будет сохранять свои свойства десятки лет. Рассказываем о важных нюансах при укладке и эксплуатации.
Экология вне времени
Компания «Новые горизонты» разработала линейку игровых площадок, выполненных в природном стиле и из экологичных материалов, которые прослужат долгие годы.
Реставраторы провели работы в мемориальном комплексе...
В Беслане прошла выездная школа реставрации Союза реставраторов России. Ее участники выполнили восстановительные и консервационные работы на руинах школы №1. Проект состоялся при поддержке компании Baumit, специалистов в области реставрации исторических зданий.
МасТТех. Этапы большого пути
Алюминиевые архитектурные конструкции Masttech используют в своих проектах архитекторы ведущих бюро, таких как СПИЧ, ATRIUM, ТПО «Резерв». Не так давно специалисты компании разработали – по техническому заданию АБ Цимайло, Ляшенко и Партнеры – эксклюзивное решение оконно-витражного блока, который монтируется сразу на два этажа.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Pipe Module: лаконичные световые линии
Новинка компании m³light – модульный светильник из ударопрочного полиэтилена. Из такого светильника можно составлять различные линии, подчеркивая архитектуру пространства
Быстро, но красиво
Ведущий производитель стеновых ограждающих конструкций группа компаний «ТехноСтиль» выпустила линейку модульных фасадов Urban, которые можно использовать в городской среде.
Быстрый монтаж, высокие технические показатели и новый уровень эстетики открывают больше возможностей для архитекторов.
Сейчас на главной
WAF 2022: строить мосты
Всемирный фестиваль архитектуры подвел итоги. Выбор жюри указывает на важность взаимодействия людей друг с другом и опытом прошлого: победила реконструкция офисной башни, маршрут-мост и программа восстановления традиционного ландшафта. Рассказываем о проектах, взявших гран-при, а также приводим комментарии очевидцев, добравшихся до фестиваля.
Строители и первопроходцы
В рамках конкурса на лучшую идею памятника в честь 50-летия БАМа в Музее архитектуры прошла лекция Марка Акопяна, посвященная архитектурному и градостроительному наследию проекта. Публикуем тезисы выступления
Трапеза с видом
Для интерьера ресторана Da Vittorio в основании башни Allianz в Милане Андреа Маффеи выбрал стиль, который по его мнению больше всего подходит крупным современным мегаполисам и ориентирован на активную городскую молодежь.
Путь завода
На прошлой неделе в новом центре изучения конструктивизма «Зотов» открылась первая выставка: «1922. Конструктивизм. Начало». Идея создания центра принадлежит Сергею Чобану, а проект ближайших домов, приспособления здания хлебозавода к музейной функции, и дизайн его первой экспозиции архитектор разработал в соавторстве с коллегами по АБ СПИЧ. Мы решили, что такой комплексный проект надо рассматривать целиком – так получился лонгрид о конструктивизме на Пресне, консервации, новациях, многослойном подходе и надежде.
Храм спорта
В Ла-Пас началось строительство стадиона для футбольного клуба «Боливар», сильнейшего в Боливии. Авторы проекта – испанцы L35 Arquitectos.
Три проекта для Подмосковья
Публикуем три из пяти проектов, представленных в рамках VI Форума проектировщиков Московской области в качестве образцовой работы с территориями и с проектной документацией. Надеемся чуть позже показать еще два, более масштабных.
Откопать счастье
Проект «Архитектура + Археология», курированный бюро KATARSIS, совершенно справедливо был отмечен гран-при Открытого города. Он гигантский, романтичный, интерактивный и, я бы так сказала, меланхолически-позитивный. Если МАРШ съедали город, то тут откапывали из песка и исследовали. А еще – авторы дали нам ооочень подробный отчет. Настоящие археологи.
Вопрос циркуляции
В Париже завершилась многолетняя реконструкция исторического комплекса Национальной библиотеки Франции: теперь там расположены научные институты и музейные залы. Авторы проекта – Atelier Gaudin Architectes.
Ось Савеловского
БЦ в окружении крупной городской развязки у Савеловского вокзала берет на себя роль пространственной оси – то есть оси вращения: закручивается спиралью, чередуя идеальное стекло этажей с глубокими уступами междуярусных перекрытий, в которые спрятаны изобретенные архитекторами форточки. Оно скульптурно и претендует на роль нового городского акцента несмотря на сравнительно небольшой – девятиэтажный – рост.
Пресса: Подменное настоящее
Иногда так любишь какое-нибудь прошлое, что как-то забываешь, когда живешь, сейчас или тогда, особенно если «сейчас» отличается от «тогда» достаточно резко. В случае, если настоящее не отличается от прошлого — и даже старательно не отличается, стремится с ним отождествиться,— любить и забываться сложнее.
Из созвездия Ворона
Cheng Chung Design (CCD) создало в интерьерах отеля W в городе Чанша модель Вселенной, предлагая постояльцам совершить космическое путешествие.
И в зной, и в стужу
Бюро Megabudka, известное разнообразными исследованиями творческих проблем, поделилось с нами статьей Артема Укропова, посвященной наработкам в области проектирования детских площадок в разных климатических условиях. Не то чтобы все изложенное в ней совершенно ново и неожиданно, но собрано вместе. Делимся.
Панъевропейский проект
Конкурс на проект реконструкции здания Европейского Парламента в Брюсселе выиграл консорциум Europarc из пяти континентальных мастерских.
Ода к ОАМ
В Петербурге начала работу VIII архитектурная биеннале. На дискуссии, где обсуждалось архитектурное просвещение, зал и председатель ОАМ попросили у редакции Архи.ру больше критики. Мы решили попробовать, и начать с самой выставки.
Убежище и пропитание, или съесть архитектуру
Самый вкусный, красивый и чувственный проект Открытого города – показываем третьим в нашей редакционной подборке. Каждый гастрономический сюжет сопровожден в нем внушительной, так сказать, арх-подготовкой, от референсов до аксонометрии. Так и хочется его съесть. Ну, его и съели.
Конечно можно
Рузанна Аветисян придумала для салона красоты в Казани интерьер, в котором посетитель чувствует себя как дома и погружается в приятные воспоминания о детстве и путешествиях. Уютное пространство в природной гамме дополняют фактурные детали: сухой борщевик, плетеные светильники или панно, сотканное из сорго.
Незаброшенная типография
Показываем три проекта урбанистического лагеря в Себеже, который был посвящен возрождению здания бывшей типографии. Победила команда под руководством Евгении Репиной и Сергея Малахова с проектом, который предлагает очень деликатные вкрапления в существующее здание.
Сценарии для Московской области
Мособлархитектура и АПМО провели VI Форум проектировщиков – главный ежегодный практикум для архитекторов Подмосковья, собрав ответы на наиболее насущные вопросы при подготовке проектной документации, а также представив новые подходы к территориям на примере лучших практик.
Имманентная бионика
Продолжаем публиковать проекты Открытого города, выбранные редакцией. Следующий посвящен программированию бионических форм, его курировало бюро «Чехарда». Формы – из российской природы, размещены на карте страны и доступны для изучения посредством смартфона.
Архитектура и анимация: ЧЕРЕЗ
Начинаем публиковать кураторские проекты Открытого города. Мы – редакция – выбрали пять проектов. Один из них мультфильм ЧЕРЕЗ, сделанный группой молодых архитекторов под кураторством dnk ag и режиссерским тьюторством. Получился вполне профессиональный фильм артхаусного свойства.
Петля в бору
Деликатное благоустройство соснового бора в спутнике Нижнего Новгорода не нарушает сложившийся природный ландшафт, но раскрывает красоту места и помогает посетителям насытиться впечатлениями.
Радости Монпарнаса
Архитекторы бюро MVRDV продолжают оттачивать приемы эффективной и экологически безопасной реконструкции объектов позднего модернизма. Им удалось вернуть Парижу целый квартал многофункциональной застройки Gaîté Montparnasse.
Ре-контейнер
Сообщество p.m. (personal message) дало вторую жизнь морскому контейнеру, в котором работает кофейня: авторы наладили инженерные системы, продумали эргономику и добавили яркие акценты. Барная стойка, например, сделана их переработанных пластиковых крышечек.