Сохранение изменений и изменение сохранения

Экспозицией венецианской биеннале, привлекшей особое внимание публики в этом году, стала выставка Cronocaos от обладателя «Золотого Льва» Рема Колхаса и его бюро ОМА. Ее тема — проблема сохранения наследия, которая, несмотря на свою актуальность, совершенно выпала из сферы интересов современных архитекторов и, как напоминают организаторы выставки, впервые поднимается на биеннале со времен «Присутствия прошлого» Портогези — первой венецианской архитектурной выставки, состоявшейся в 1980.

Беседовал:
Тимур Шабаев

mainImg
В отличие от многих других выставок на нынешнем биеннале, создатели Cronocaos не гнались за визуальными эффектами и изысками дизайна, но, наоборот, старалась произвести эффект покинутости и заброшенности, создавая тем самым особую атмосферу для восприятия материала.

Выставка, разместившаяся в бывшем итальянском павильоне (ныне ставшим Палаццо делле Эспозициони) в Джардини, заняла два зала. В первом находится инсталляция из различных артефактов — фотографий мест и зданий, картотек с проектами и текстами, а также мебелью: столами и стульями фашистского периода из Мюнхенского Haus der Kunst (о нем еще будет сказано ниже) и огромной подушки из «дома в Бордо», постройки Колхаса 1998 года, уже (!) получившей от местных властей статус памятника.
Вид экспозиции Cronocaos. Фото © OMA
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

Второй зал целиком отдан исследовательской части. Подвешенные к потолку шеренги плакатов делили пространство на пять «нефов», посвященных различным темам: современным тенденциям в охране памятников, побочным эффектам сохранения наследия и его «черным дырам» — игнорируемым периодам и объектам. Среди последних особое место заняло наследие модернизма середины 20 века, в первую очередь, массовая застройка, которую сносят сейчас по всей Европе, включая Россию. Несмотря на заявления инициаторов сноса, что эти жилые массивы стали криминогенными зонами, их слишком дорого реконструировать, они не удобны и не нравятся жителям, создатели выставки утверждают, что причина ненависти к архитектуре 1960–1980-х кроется в глубокой зависти к прежней вере в социальные эксперименты. И если сейчас, с ослаблением общественного сектора и расцветом капитализма архитекторы экспериментируют исключительно ради своего продвижения на рынке, то раньше они делали это для блага людей.
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

Также на примере собственных проектов представлены два противоположных подхода к сохранению: не изменять практически ничего, кроме стратегии использования, как в проектах реконструкции аэропорта в Цюрихе или Эрмитажа в Петербурге, или же — на примере проекта для парижского района Дефанс — использовать возможности, которые открывает снос. В этом разделе авторы призывают робота Валли, чтобы очистить планету от «незначительного вселенского мусора» (Insignificant Universal Junk), освободить города из плена неразрешимых проблем и открыть пространство для нового строительства, и в качестве дополнения к Конвенции ЮНЕСКО о Всемирном наследии, предлагают свой собственный документ — Конвенцию о сносе Всемирного Культурного Мусора (Convention Concerning The Demolition Of World Cultural Junk).
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

Наконец, на противоположной от входа стене располагались сделанные на манер отрывного календаря буклеты с историями различных проектов ОМА, связанных с «сохранением», среди которых можно было найти и конкурсный проект реконструкции парламента Нидерландов 1978 года, и недавние петербургские проекты для Эрмитажа и Апраксина двора, а также совсем свежее предложение по реконструкции исторического комплекса Фондако деи Тедески («Немецкого двора») в Венеции.
 
Вернувшись в Роттердам после поездки на биеннале, я побеседовал с одним из архитекторов ОМА, руководителем проектов Cronocaos и Фондако Ипполито Пестеллини (Ippolito Pestellini) и попросил его ответить на мои вопросы.
 
Тимур Шабаев: Выставка поднимает множество вопросов, связанных с сохранением, но не дает ответов на них. Какова же цель этой выставки и почему она называется Cronocaos?
 
Ипполито Пестеллини: Наша выставка и не ставила перед собой цели дать ответы, она скорее показывает всю неопределенность темы охраны наследия в наши дни, проливает свет на ее различные аспекты. Через собственные проекты мы показываем, как проблемы сохранения могут быть разрешены в различных контекстах, но у нас нет четкого набора правил, как нужно работать с историческим наследием.
Название выставки передает неразбериху, лежащую в основе системы охраны памятников в наши дни, то замешательство по отношению к прошлому, которое сейчас существует в умах. Одна из целей выставки — показать «хронохаотический» эффект сохранения наследия. И здесь я хочу привести в качестве примера один из экспонатов, плакат с фотографией новой улицы американского города, которая, тем не менее, выглядит, как если бы она была построена сто пятьдесят лет назад. Так как на ней находится памятник, нормы предписывали архитекторам новых зданий делать фасады в исторических стилях. В итоге получается размывание границы между новым и старым, и исторический памятник теряет свое реальное значение. Конечно, это всего лишь один из примеров, и «хронохаос» может проявлять себя совершенно по-разному, но все эти проявления могут быть описаны, как отношение между «ностальгией» и «памятью» —рост первой ведет к убыванию второй. Этот конфликт лежит в основе всей теории Рема Колхаса о сохранении наследия.
Экспозиция в первом зале выставки как раз дает примеры такого забвения «памяти», выборочного подхода к прошлому, когда неугодные, не вписывающиеся в «ностальгический» образ воспоминания просто стираются, как например, интерьеры Haus der Kunst в Мюнхене. История этого здания — это попытка стереть память, психологическое сопротивление прошлому. После Второй Мировой войны вся мебель из этого нацистского музея была выброшена, интерьеры выкрасили белой краской, а само здание обсадили деревьями, так, что оно почти перестало быть видно. Своего рода виртуальный снос.
 
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

ТШ: Каким образом, на твой взгляд, разрешается конфликт между модернизацией и сохранением в проектах бюро? Как бы ты описал подход ОМА к охране наследия?
 
ИП: Во всех проектах ОМА особо важное значение занимает вопрос аутентичности. Наши проекты, как бы они ни были радикальны и современны, встраиваются в исторический контекст. Но делают они это не подражая контексту, а оставляя свой собственный след, как часть его исторических наслоений. Они создают новый момент истории — это прямая противоположность «хронохаосу». Но я бы не сказал, что существует какой-либо определенный рецепт для сохранения памятников, единый дискурс по этому поводу. Каждый проект ОМА, связанный с историческим наследием, по-разному реагирует на существующие условия и дает разные ответы. Так, в проекте для Эрмитажа модернизация достигнута только с помощью новых кураторских стратегий, без какой-либо перестройки здания, а в проекте реконструкции Фондако здание подвергается довольно сильной трансформации.
Еще один подход к сохранению и трансформации, но только уже на уровне города — это стратегия охраны наследия для Пекина. Рем был очарован типологией традиционных пекинских домов хутун, которые с помощью минимальных средств создают городскую ткань и генерируют очень специфическую и мощную культуру. В итоге, ОМА предложила планировочную схему в виде абстрактной сетки из точек, в которых бы модернизация разрешалась на все 100%, а между ними сохранялась существующая традиционная типология — бедная, но жизнеспособная, способная изменяться и приспосабливаться к новым условиям. И это, как мне кажется, интересный подход к устойчивому развитию города, позволяющий ему как бы воспроизводить себя изнутри, не разрастаясь и не добавляя новых «знаковых» зданий в местах, которые и без того уже <> насыщены.
Еще один вопрос, затрагиваемый выставкой — это законодательство, которое зачастую совершенно не оставляет место для модернизации ни в какой форме. Как в примере с ливийским городом Гадамес, из которого полностью ушла жизнь, после того как он был объявлен объектом наследия ЮНЕСКО, так и в случае с венецианскими палаццо, многие из которых стоят пустыми, поскольку закон запрещает адаптировать их к современным функциям, мы имеем дело с негативными последствиями внедрения в жизнь норм сохранения наследия. Мы считаем, что охранное законодательство нужно менять так, чтобы оно оставляло место для определенной степени вмешательства. Но для этого нужна смелость и высокий уровень ответственности со стороны людей, принимающих решения. Так, наример, вокруг проекта реконструкции Фондако, ведутся дискуссии с участием многих политиков, и мы стараемся убедить их в правильности наших решений.
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

ТШ: Так что же будет сохранено, а что добавлено в здании Фондако?

ИП: Как и проект для Пекина, Фондако — это сохранение изменений. Вся история здания — это череда разнообразных трансформаций. С 1228 года оно дважды переживало пожар, было несколько раз перестроено в соответствии с нуждами своего времени. Так и сейчас мы адаптируем его к новой функции универмага: изменяем кровлю и создаем там общественную террасу — уникальное пространство для Венеции, своего рода площадь с видом на Гранд-канал; также мы добавляем эскалаторы, которые будут доставлять людей из внутреннего двора на кровлю здания; и, наконец, предлагаем стратегию сноса — освобождаем здание от наименее ценных перегородок, датируемых в основном 1930-ми годами, создавая площади для торговли. При этом, наиболее ценные и сохранные промещения здания – угловые залы останутся абсолютно нетронутыми.  Еще мы предлагаем наполнить универмаг графикой — современным прочтением старой традиции фресок, воспоминанием о том времени, когда здание было полностью покрыто живописью.
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

ТШ: Фондако станет первым универмагом в Венеции, а также, пожалуй, первым светским интерьерным общественным пространством такого размера в этом городе. Считаешь ли ты, что проект открывает новую страницу в венецианской истории? Какое влияние на город он окажет?

ИП: Безусловно, как и любой другой город Италии, Венеция — это город церквей. Но он также является и городом торговли. В XV веке Фондако был рынком, и теперь, в XXI веке универмаг возобновляет эту традицию. И это я говорю не для того, чтобы оправдать наши действия, но для того чтобы показать, что мы не приносим в здание чуждую для него функцию.
Современная Венеция — это, прежде всего, центр притяжения для туристов. Так что, на мой взгляд, политики должны составить список ключевых проектов, которые бы могли работать как на благо жителей города, так и для туристов. Фондако может стать именно таким проектом: сочетая коммерческую составляющую с общественным пространством, здание будет работать как для горожан, так и для гостей Венеции.
Я считаю, что наш план может служить примером того, что разрабатывать проекты сохранения наследия можно и по-другому, а также примером политической смелости и ответственности, которую нужно взять на себя, чтобы работать в исторической застройке. Конечно никто не утверждает, что дворцы Ка д'Оро или Палаццо Дукале должны быть перестроены, но я уверен, что здания, подобные Фондако, вполне могут быть трансформированы.
И, если в 1990-х архитекторы ОМА заявляли, что Европа будет изменена через модернизацию, то теперь мы говорим, что она будет модернизирована через сохранение наследия.

Ипполито Пестеллини Лапарелли (Ippolito Pestellini Laparelli) является главным архитектором проектов в OMA (Office for Metropolitan Architecture) и его исследовательском отделе AMO с 2007 года. Он участвовал в большом количестве проектов, включая Aramco Cultural Center в Саудовской Аравии, Ryad al Fasialiah II Towers в ОАЭ, штаб-квартиры G*Star, Taipei performing Arts Center, комплекса De Rotterdam, реконструкции Mercati Generali в Риме и Euromilano/Bovisa в Милане.
Кроме этого, Ипполито руководил различными творческими иннициативами компании Prada: он занимался оформлением показов Prada и Miu Miu, их видеодокументацией, стратегической концепцией представления Prada в сети Интернет, специальными мероприятиями и выставками, различными публикациями.
С ноября 2009 Ипполито руководит проектом сохранения и стратегическим програмным исследованием для Фондако деи Тедески в Венеции.
До OMA * AMO Ипполито сотрудничал с компанией Studio and Partners (Милан) и Rosa Studio (Милан). Получил архитектурное образование в Миланском политехническом университете и Техническом университете в Делфте.
zooming
Рем Колхас показывает Норману Фостеру экспозицию Cronocaos. Фото © Baunetz
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым
zooming
Взаимоотношение между «памятью» и «ностальгией» в сфере сохранения наследия © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески. Фрески © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески. Внутренний двор - кинотеатр © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески. Эскалаторы во дворе © OMA
zooming
Ипполито Пестеллини. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

19 Октября 2010

Беседовал:

Тимур Шабаев
comments powered by HyperComments
Пресса: Ирония, инновации и сараи: Чему были посвящены российские...
«Всё самое интересное рано или поздно оказывается в Венеции», — написал культуролог Антон Кальгаев, объясняя, зачем ехать на архитектурную биеннале, даже не будучи архитектором. Как и любая другая биеннале, она чем-то напоминает спид-дейтинг и аттракцион из хитро придуманных павильонов разных стран, объединённых одной темой. В этом году кураторы, соосновательницы ирландского бюро Grafton Architects Ивонн Фаррелл и Шелли Макнамара, призывали участников привезти в Венецию собственное видение «свободного пространства». Российский павильон, который откроется 26 мая, носит название «Железнодорожная станция Россия» — с залами ожидания, камерами хранения, депо и бесконечностью рефлексий на тему российских железных дорог. Strelka Magazine решил напомнить о том, как выглядели предыдущие проекты России последних лет.
Пресса: Надо ли все приводить к общему знаменателю? С XII Венецианского...
Благодаря неуемной активности archi.ru – как в инициировании первичных материалов, так и в аккумулировании вторичных – о фактической стороне прошедшего Венецианского Биеннале не ведает только ленивый. Поэтому мы ограничились сугубо субъективными впечатлениями и оценками, ни в коей мере не претендуя хоть на какую-либо целостность, а тем более полноту представления материала.
Пресса: Венеция: место встречи
На днях завершила свою работу архитектурная биеннале в Венеции. Организаторы рапортуют: архитектурную выставку посетило на треть больше зрителей, чем два года назад, всего 170 тысяч.
Пресса: Оптимистическое завтра. Об экспозиции Российского...
Архитектура – древнее искусство, но архитекторы, похоже, никогда не договорятся о том, как лучше обустроить нашу жизнь. Раз в два года лучшие профессионалы слетаются в застывшую во времени Венецию, чтобы подискутировать об архитектуре прошлого, настоящего и будущего.
Пресса: Воспитание лифтом и лестницей. Можно ли с помощью...
О плачевном состоянии российской провинции вроде бы знают все, но конкретных предложений по его улучшению не было до тех пор, пока не появился проект спасения города Вышний Волочек в Тверской области. Этот проект, разработанный архитектором Сергеем Чобаном и его коллегами, был представлен на 12-й Архитектурной биеннале в Венеции.
Эффект в пространстве
Биеннале прошла, похваставшись 170 тысячами посетителей; воспоминания и фотографии остались. Предлагаем еще раз вспомнить про биеннале и посмотреть на картинки с выставки.
Пресса: Венецианские впечатления. В Венеции
Архитектурная биеннале 2010 года проходит под девизом «Люди встречаются в архитектуре». Сама эта фраза уже подразумевает смещение акцента с визуальной репрезентации объекта к функционально определенной реальности встречи, общения и взаимопроникновения идей и образов
Метаморфозы больше не в моде
Вчера в Венеции состоялось выступление Курта Форстера, куратора биеннале 2004 года. Форстер, предложивший шесть лет назад для главной архитектурной выставки мира тему «Метаморфозы», каялся и убеждал собравшихся в том, что за метамофозами на самом деле ничего нет, никакой пользы. Он призывал архитекторов заняться проблемами более насущными, чем формообразование – рассказывает обозреватель Архи.ру Анна Мартовицкая.
Пресса: Светлый аватар
Григорий Ревзин обнаружил кризис футуристических идей в западной архитектуре.
Пресса: Гонка сооружений
Милена Орлова о мечтателях, практиках и философах на Венецианской архитектурной биеннале
Пресса: Люди встречаются и без архитектуры
Бернхард Шульц смог разглядеть на Венецианской биеннале то, из-за чего архитекторам впору грустить, но за что жюри давало «Золотых львов».
Пресса: Мрак по-итальянски
В Венеции продолжается 12-я Архитектурная биеннале. Ее куратор японка Казуо Седжима определила тему Биеннале как "Люди встречаются в архитектуре". Однако в большинстве случаев посетители не в силах понять, с чем же они тут встречаются.
Архитектурные параллели
В «параллельную программу» венецианской биеннале вошли как проекты, имеющие к архитектуре самое опосредованное отношение, так и выставки, которым самое место — среди ее ключевых событий.
Пресса: Юрий Аввакумов: «Фантазия — единственное, что осталось...
Каковы впечатления от нынешней биеннале в целом? Если сравнить с предыдущими? Насколько важно для России участвовать в таких международных выставках? Насколько сильно, по ощущению, кризис ударил по архитектуре и начинает ли она приходить в себя? Изменил ли кризис лицо архитектуры?
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.