Сохранение изменений и изменение сохранения

Экспозицией венецианской биеннале, привлекшей особое внимание публики в этом году, стала выставка Cronocaos от обладателя «Золотого Льва» Рема Колхаса и его бюро ОМА. Ее тема — проблема сохранения наследия, которая, несмотря на свою актуальность, совершенно выпала из сферы интересов современных архитекторов и, как напоминают организаторы выставки, впервые поднимается на биеннале со времен «Присутствия прошлого» Портогези — первой венецианской архитектурной выставки, состоявшейся в 1980.

Беседовал:
Тимур Шабаев

mainImg
В отличие от многих других выставок на нынешнем биеннале, создатели Cronocaos не гнались за визуальными эффектами и изысками дизайна, но, наоборот, старалась произвести эффект покинутости и заброшенности, создавая тем самым особую атмосферу для восприятия материала.

Выставка, разместившаяся в бывшем итальянском павильоне (ныне ставшим Палаццо делле Эспозициони) в Джардини, заняла два зала. В первом находится инсталляция из различных артефактов — фотографий мест и зданий, картотек с проектами и текстами, а также мебелью: столами и стульями фашистского периода из Мюнхенского Haus der Kunst (о нем еще будет сказано ниже) и огромной подушки из «дома в Бордо», постройки Колхаса 1998 года, уже (!) получившей от местных властей статус памятника.
Вид экспозиции Cronocaos. Фото © OMA
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

Второй зал целиком отдан исследовательской части. Подвешенные к потолку шеренги плакатов делили пространство на пять «нефов», посвященных различным темам: современным тенденциям в охране памятников, побочным эффектам сохранения наследия и его «черным дырам» — игнорируемым периодам и объектам. Среди последних особое место заняло наследие модернизма середины 20 века, в первую очередь, массовая застройка, которую сносят сейчас по всей Европе, включая Россию. Несмотря на заявления инициаторов сноса, что эти жилые массивы стали криминогенными зонами, их слишком дорого реконструировать, они не удобны и не нравятся жителям, создатели выставки утверждают, что причина ненависти к архитектуре 1960–1980-х кроется в глубокой зависти к прежней вере в социальные эксперименты. И если сейчас, с ослаблением общественного сектора и расцветом капитализма архитекторы экспериментируют исключительно ради своего продвижения на рынке, то раньше они делали это для блага людей.
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

Также на примере собственных проектов представлены два противоположных подхода к сохранению: не изменять практически ничего, кроме стратегии использования, как в проектах реконструкции аэропорта в Цюрихе или Эрмитажа в Петербурге, или же — на примере проекта для парижского района Дефанс — использовать возможности, которые открывает снос. В этом разделе авторы призывают робота Валли, чтобы очистить планету от «незначительного вселенского мусора» (Insignificant Universal Junk), освободить города из плена неразрешимых проблем и открыть пространство для нового строительства, и в качестве дополнения к Конвенции ЮНЕСКО о Всемирном наследии, предлагают свой собственный документ — Конвенцию о сносе Всемирного Культурного Мусора (Convention Concerning The Demolition Of World Cultural Junk).
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

Наконец, на противоположной от входа стене располагались сделанные на манер отрывного календаря буклеты с историями различных проектов ОМА, связанных с «сохранением», среди которых можно было найти и конкурсный проект реконструкции парламента Нидерландов 1978 года, и недавние петербургские проекты для Эрмитажа и Апраксина двора, а также совсем свежее предложение по реконструкции исторического комплекса Фондако деи Тедески («Немецкого двора») в Венеции.
 
Вернувшись в Роттердам после поездки на биеннале, я побеседовал с одним из архитекторов ОМА, руководителем проектов Cronocaos и Фондако Ипполито Пестеллини (Ippolito Pestellini) и попросил его ответить на мои вопросы.
 
Тимур Шабаев: Выставка поднимает множество вопросов, связанных с сохранением, но не дает ответов на них. Какова же цель этой выставки и почему она называется Cronocaos?
 
Ипполито Пестеллини: Наша выставка и не ставила перед собой цели дать ответы, она скорее показывает всю неопределенность темы охраны наследия в наши дни, проливает свет на ее различные аспекты. Через собственные проекты мы показываем, как проблемы сохранения могут быть разрешены в различных контекстах, но у нас нет четкого набора правил, как нужно работать с историческим наследием.
Название выставки передает неразбериху, лежащую в основе системы охраны памятников в наши дни, то замешательство по отношению к прошлому, которое сейчас существует в умах. Одна из целей выставки — показать «хронохаотический» эффект сохранения наследия. И здесь я хочу привести в качестве примера один из экспонатов, плакат с фотографией новой улицы американского города, которая, тем не менее, выглядит, как если бы она была построена сто пятьдесят лет назад. Так как на ней находится памятник, нормы предписывали архитекторам новых зданий делать фасады в исторических стилях. В итоге получается размывание границы между новым и старым, и исторический памятник теряет свое реальное значение. Конечно, это всего лишь один из примеров, и «хронохаос» может проявлять себя совершенно по-разному, но все эти проявления могут быть описаны, как отношение между «ностальгией» и «памятью» —рост первой ведет к убыванию второй. Этот конфликт лежит в основе всей теории Рема Колхаса о сохранении наследия.
Экспозиция в первом зале выставки как раз дает примеры такого забвения «памяти», выборочного подхода к прошлому, когда неугодные, не вписывающиеся в «ностальгический» образ воспоминания просто стираются, как например, интерьеры Haus der Kunst в Мюнхене. История этого здания — это попытка стереть память, психологическое сопротивление прошлому. После Второй Мировой войны вся мебель из этого нацистского музея была выброшена, интерьеры выкрасили белой краской, а само здание обсадили деревьями, так, что оно почти перестало быть видно. Своего рода виртуальный снос.
 
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

ТШ: Каким образом, на твой взгляд, разрешается конфликт между модернизацией и сохранением в проектах бюро? Как бы ты описал подход ОМА к охране наследия?
 
ИП: Во всех проектах ОМА особо важное значение занимает вопрос аутентичности. Наши проекты, как бы они ни были радикальны и современны, встраиваются в исторический контекст. Но делают они это не подражая контексту, а оставляя свой собственный след, как часть его исторических наслоений. Они создают новый момент истории — это прямая противоположность «хронохаосу». Но я бы не сказал, что существует какой-либо определенный рецепт для сохранения памятников, единый дискурс по этому поводу. Каждый проект ОМА, связанный с историческим наследием, по-разному реагирует на существующие условия и дает разные ответы. Так, в проекте для Эрмитажа модернизация достигнута только с помощью новых кураторских стратегий, без какой-либо перестройки здания, а в проекте реконструкции Фондако здание подвергается довольно сильной трансформации.
Еще один подход к сохранению и трансформации, но только уже на уровне города — это стратегия охраны наследия для Пекина. Рем был очарован типологией традиционных пекинских домов хутун, которые с помощью минимальных средств создают городскую ткань и генерируют очень специфическую и мощную культуру. В итоге, ОМА предложила планировочную схему в виде абстрактной сетки из точек, в которых бы модернизация разрешалась на все 100%, а между ними сохранялась существующая традиционная типология — бедная, но жизнеспособная, способная изменяться и приспосабливаться к новым условиям. И это, как мне кажется, интересный подход к устойчивому развитию города, позволяющий ему как бы воспроизводить себя изнутри, не разрастаясь и не добавляя новых «знаковых» зданий в местах, которые и без того уже <> насыщены.
Еще один вопрос, затрагиваемый выставкой — это законодательство, которое зачастую совершенно не оставляет место для модернизации ни в какой форме. Как в примере с ливийским городом Гадамес, из которого полностью ушла жизнь, после того как он был объявлен объектом наследия ЮНЕСКО, так и в случае с венецианскими палаццо, многие из которых стоят пустыми, поскольку закон запрещает адаптировать их к современным функциям, мы имеем дело с негативными последствиями внедрения в жизнь норм сохранения наследия. Мы считаем, что охранное законодательство нужно менять так, чтобы оно оставляло место для определенной степени вмешательства. Но для этого нужна смелость и высокий уровень ответственности со стороны людей, принимающих решения. Так, наример, вокруг проекта реконструкции Фондако, ведутся дискуссии с участием многих политиков, и мы стараемся убедить их в правильности наших решений.
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

ТШ: Так что же будет сохранено, а что добавлено в здании Фондако?

ИП: Как и проект для Пекина, Фондако — это сохранение изменений. Вся история здания — это череда разнообразных трансформаций. С 1228 года оно дважды переживало пожар, было несколько раз перестроено в соответствии с нуждами своего времени. Так и сейчас мы адаптируем его к новой функции универмага: изменяем кровлю и создаем там общественную террасу — уникальное пространство для Венеции, своего рода площадь с видом на Гранд-канал; также мы добавляем эскалаторы, которые будут доставлять людей из внутреннего двора на кровлю здания; и, наконец, предлагаем стратегию сноса — освобождаем здание от наименее ценных перегородок, датируемых в основном 1930-ми годами, создавая площади для торговли. При этом, наиболее ценные и сохранные промещения здания – угловые залы останутся абсолютно нетронутыми.  Еще мы предлагаем наполнить универмаг графикой — современным прочтением старой традиции фресок, воспоминанием о том времени, когда здание было полностью покрыто живописью.
zooming
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым

ТШ: Фондако станет первым универмагом в Венеции, а также, пожалуй, первым светским интерьерным общественным пространством такого размера в этом городе. Считаешь ли ты, что проект открывает новую страницу в венецианской истории? Какое влияние на город он окажет?

ИП: Безусловно, как и любой другой город Италии, Венеция — это город церквей. Но он также является и городом торговли. В XV веке Фондако был рынком, и теперь, в XXI веке универмаг возобновляет эту традицию. И это я говорю не для того, чтобы оправдать наши действия, но для того чтобы показать, что мы не приносим в здание чуждую для него функцию.
Современная Венеция — это, прежде всего, центр притяжения для туристов. Так что, на мой взгляд, политики должны составить список ключевых проектов, которые бы могли работать как на благо жителей города, так и для туристов. Фондако может стать именно таким проектом: сочетая коммерческую составляющую с общественным пространством, здание будет работать как для горожан, так и для гостей Венеции.
Я считаю, что наш план может служить примером того, что разрабатывать проекты сохранения наследия можно и по-другому, а также примером политической смелости и ответственности, которую нужно взять на себя, чтобы работать в исторической застройке. Конечно никто не утверждает, что дворцы Ка д'Оро или Палаццо Дукале должны быть перестроены, но я уверен, что здания, подобные Фондако, вполне могут быть трансформированы.
И, если в 1990-х архитекторы ОМА заявляли, что Европа будет изменена через модернизацию, то теперь мы говорим, что она будет модернизирована через сохранение наследия.

Ипполито Пестеллини Лапарелли (Ippolito Pestellini Laparelli) является главным архитектором проектов в OMA (Office for Metropolitan Architecture) и его исследовательском отделе AMO с 2007 года. Он участвовал в большом количестве проектов, включая Aramco Cultural Center в Саудовской Аравии, Ryad al Fasialiah II Towers в ОАЭ, штаб-квартиры G*Star, Taipei performing Arts Center, комплекса De Rotterdam, реконструкции Mercati Generali в Риме и Euromilano/Bovisa в Милане.
Кроме этого, Ипполито руководил различными творческими иннициативами компании Prada: он занимался оформлением показов Prada и Miu Miu, их видеодокументацией, стратегической концепцией представления Prada в сети Интернет, специальными мероприятиями и выставками, различными публикациями.
С ноября 2009 Ипполито руководит проектом сохранения и стратегическим програмным исследованием для Фондако деи Тедески в Венеции.
До OMA * AMO Ипполито сотрудничал с компанией Studio and Partners (Милан) и Rosa Studio (Милан). Получил архитектурное образование в Миланском политехническом университете и Техническом университете в Делфте.
zooming
Рем Колхас показывает Норману Фостеру экспозицию Cronocaos. Фото © Baunetz
Вид экспозиции Cronocaos. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым
zooming
Взаимоотношение между «памятью» и «ностальгией» в сфере сохранения наследия © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески. Фрески © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески. Внутренний двор - кинотеатр © OMA
zooming
Проект реконструкции Фондако деи Тедески. Эскалаторы во дворе © OMA
zooming
Ипполито Пестеллини. Фото предоставлено Тимуром Шабаевым


19 Октября 2010

Беседовал:

Тимур Шабаев
comments powered by HyperComments
Пресса: Ирония, инновации и сараи: Чему были посвящены российские...
«Всё самое интересное рано или поздно оказывается в Венеции», — написал культуролог Антон Кальгаев, объясняя, зачем ехать на архитектурную биеннале, даже не будучи архитектором. Как и любая другая биеннале, она чем-то напоминает спид-дейтинг и аттракцион из хитро придуманных павильонов разных стран, объединённых одной темой. В этом году кураторы, соосновательницы ирландского бюро Grafton Architects Ивонн Фаррелл и Шелли Макнамара, призывали участников привезти в Венецию собственное видение «свободного пространства». Российский павильон, который откроется 26 мая, носит название «Железнодорожная станция Россия» — с залами ожидания, камерами хранения, депо и бесконечностью рефлексий на тему российских железных дорог. Strelka Magazine решил напомнить о том, как выглядели предыдущие проекты России последних лет.
Пресса: Надо ли все приводить к общему знаменателю? С XII Венецианского...
Благодаря неуемной активности archi.ru – как в инициировании первичных материалов, так и в аккумулировании вторичных – о фактической стороне прошедшего Венецианского Биеннале не ведает только ленивый. Поэтому мы ограничились сугубо субъективными впечатлениями и оценками, ни в коей мере не претендуя хоть на какую-либо целостность, а тем более полноту представления материала.
Пресса: Венеция: место встречи
На днях завершила свою работу архитектурная биеннале в Венеции. Организаторы рапортуют: архитектурную выставку посетило на треть больше зрителей, чем два года назад, всего 170 тысяч.
Пресса: Оптимистическое завтра. Об экспозиции Российского...
Архитектура – древнее искусство, но архитекторы, похоже, никогда не договорятся о том, как лучше обустроить нашу жизнь. Раз в два года лучшие профессионалы слетаются в застывшую во времени Венецию, чтобы подискутировать об архитектуре прошлого, настоящего и будущего.
Пресса: Воспитание лифтом и лестницей. Можно ли с помощью...
О плачевном состоянии российской провинции вроде бы знают все, но конкретных предложений по его улучшению не было до тех пор, пока не появился проект спасения города Вышний Волочек в Тверской области. Этот проект, разработанный архитектором Сергеем Чобаном и его коллегами, был представлен на 12-й Архитектурной биеннале в Венеции.
Эффект в пространстве
Биеннале прошла, похваставшись 170 тысячами посетителей; воспоминания и фотографии остались. Предлагаем еще раз вспомнить про биеннале и посмотреть на картинки с выставки.
Пресса: Венецианские впечатления. В Венеции
Архитектурная биеннале 2010 года проходит под девизом «Люди встречаются в архитектуре». Сама эта фраза уже подразумевает смещение акцента с визуальной репрезентации объекта к функционально определенной реальности встречи, общения и взаимопроникновения идей и образов
Метаморфозы больше не в моде
Вчера в Венеции состоялось выступление Курта Форстера, куратора биеннале 2004 года. Форстер, предложивший шесть лет назад для главной архитектурной выставки мира тему «Метаморфозы», каялся и убеждал собравшихся в том, что за метамофозами на самом деле ничего нет, никакой пользы. Он призывал архитекторов заняться проблемами более насущными, чем формообразование – рассказывает обозреватель Архи.ру Анна Мартовицкая.
Пресса: Светлый аватар
Григорий Ревзин обнаружил кризис футуристических идей в западной архитектуре.
Пресса: Гонка сооружений
Милена Орлова о мечтателях, практиках и философах на Венецианской архитектурной биеннале
Пресса: Люди встречаются и без архитектуры
Бернхард Шульц смог разглядеть на Венецианской биеннале то, из-за чего архитекторам впору грустить, но за что жюри давало «Золотых львов».
Пресса: Мрак по-итальянски
В Венеции продолжается 12-я Архитектурная биеннале. Ее куратор японка Казуо Седжима определила тему Биеннале как "Люди встречаются в архитектуре". Однако в большинстве случаев посетители не в силах понять, с чем же они тут встречаются.
Архитектурные параллели
В «параллельную программу» венецианской биеннале вошли как проекты, имеющие к архитектуре самое опосредованное отношение, так и выставки, которым самое место — среди ее ключевых событий.
Пресса: Юрий Аввакумов: «Фантазия — единственное, что осталось...
Каковы впечатления от нынешней биеннале в целом? Если сравнить с предыдущими? Насколько важно для России участвовать в таких международных выставках? Насколько сильно, по ощущению, кризис ударил по архитектуре и начинает ли она приходить в себя? Изменил ли кризис лицо архитектуры?
Технологии и материалы
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Сейчас на главной
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.