Погружение в архитектуру

Вчера, 26 августа, венецианская биеннале архитектуры открылась для журналистов в режиме так называемого превью. Еще два дня выставку будут показывать прессе, в субботу раздадут «Золотых львов», и начиная с воскресенья она будет доступна для всех желающих. Публикуем первый, беглый обзор главной части выставки. Кураторскую экспозицию Арсенала Кадзуйо Сэдзима превратила в одно большое архитектурное произведение, посвященное творческому осмыслению пространства бывшей Кордери; массивные интерьеры ответили на эти заигрывания взаимностью и стали выглядеть как будто лучше, чем обычно.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

27 Августа 2010
mainImg
Утомившись кураторством критиков, теоретиков и прочих околоархитектурных людей, биеннале через 10 лет после Массимилиано Фуксаса вновь вручила себя в руки архитектора. Кадзуйо Сэдзима – известный японский архитектор, один из основателей архитектурного бюро SANAA, автор зданий нескольких крупных музеев, том числе Нового музея в Нью-Йорке, а также павильона галереи Серпентайн 2009 года, лауреат «Золотого льва» 2004 года, получившая премию Притцкера вскоре после ее назначения куратором биеннале. А также это первая женщина-куратор в истории выставки. Но главное, как утверждает директор биеннале Паоло Баратта – что она практикующий архитектор. Сэдзима вторит ему в своем кураторском послании, которое начинается со слов «биеннале 2010 года будет размышлением на тему архитектуры».
XII биеннале архитектуры; двор Арсенала. Фотографии Юлии Тарабариной
Смилян Радич + Марсела Корреа (Чили). Мальчик, спрятанный в рыбе. 2010. Из собственного описания авторов: «После землетрясения люди нуждаются в том, чтобы заново построить будущее, защищенное, ароматное, и мирное. ...это оболочка из натурального гранита, в которой проделаны дыры. Внутри – коробка из пахучего кедрового дерева. Убежище можно найти внутри.»

В противовес головоломному девизу ′beyond building′ своего предшественника, куратора 2008 года Аарона Бецки, который половина участников не смогла толком понять, а вторая половина проигнорировала, в этом году Кадзуйо Сэдзима предложила простой и доступный лозунг: «Люди встречаются в архитектуре», ни к чему особенно не обязывающий. Очевидно, что в нем объединились две вещи – архитектура, к которой, судя по всему, биеннале всерьез намерена вернуться, и плюс к архитектуре этакая тонкая социологическая нотка, для разнообразия. Нельзя же, в конце концов, совсем абсолютизировать основной предмет выставки, к нему следует что-то добавить. Архитектуру для чего-то, да строят, например для того, чтобы люди там встречались. Отсюда прямой путь к общественным зданиям, которые так хорошо украшают портфолио куратора. Помимо девиза, Сэдзима обозначила несколько дополнительных смыслов: в фокусе выставки реакция современной архитектуры на изменения, принесенные XXI веком, на информатизацию и глобализацию; границы, которые архитектура то ли обозначает, то ли стирает; и качество построенной архитектуры – добавляет в своем послании Паоло Баратта. Таким образом, после долгих поисков истины «на стороне» главная архитектурная выставка мира (а венецианская биеннале, безусловно, является таковой) собралась вернуться к своему основному предмету, руководимая мягкой и ненавязчивой женской рукой. В кураторской экспозиции в общей сложности 48 участников, среди которых не только архитекторы, но и инженерные фирмы.
Ensamble Studio. Балансирование: игра в равновесие. Задача - изменить пространство; диагональное вторжение нарушает первоначальную перспективу. Один большой двутавтр поставлен на другой...

В отношении главной кураторской экспозиции, которая на биеннале всегда устраивается в здании Кордери Арсенала, Сэдзима декларировала свободу участников, сказав в манифесте, что каждый участник будет «сам себе куратор» в рамках отведенного ему «независимого» фрагмента арсенального интерьера. Разнообразие лучше унифицирующей воли – утверждает куратор; словом, делайте, что хотите… Полная свобода; хотя, пройдясь по выставке, понимаешь, что это не совсем так.
И опирается на пружину. По углам - отдельные архитектурные проекты

Посетителя, входящего в первый зал кураторской части биеннале, встречает гигантское каменное сердце, рассеченное деревянным топором – топор при ближайшем рассмотрении оказывается убежищем с уходящей наверх трубой, метафорой трагедии недавнего чилийского землетрясения (подробный рассказ о восстановлении после бедствия можно найти дальше, на размещенной в пространстве Арсенала экспозиции чилийского павильона). Два года назад экспозицию Арсенала открывала веселенькая кино-видеоинсталляция; по контрасту с воспоминанием о ней каменное сердце – очень большое, грубо-шершавое и серьезное. Это какой-то великанский предмет, рядом с ним чувствуешь себя в пещере людоеда и настраиваешься, поневоле, серьезно. Столбы Арсенала начинают казаться колоннами романской базилики и вообще сходство этого знаменитого выставочного пространства с храмом как-то обостряется. Не исключено, что так и задумано.
Компания Транссолар Климаинжиниринг и архитектор Тецио Кондо. Cloudscapes (буквально «пейзажи из облаков» или точнее «облаказажи»). Зал №5. ...желание прикоснуться к облаку, пройти через облако – предмет многих наших фантазий. Инсталляция позволяет изучить облако сверху, снизу и внутри. Для чего в центре зала сооружена металлическая рампа высотой 4,3 метра. Инсталляция основана на использовании физического явления насыщенного воздуха, конденсации капель воды, имеющихся в пространстве. Атмосфера над облаком и под ним обладает разной освещенностью, влажностью и температурой. В данном случае вид – снизу

Сразу за каменным топором следует компактный кинозальчик с фильмом Вима Вендерса, его можно быстро пройти насквозь, чтобы познакомиться с еще более крупным предметом от мадридской Ensamble Studio и ее главы Антона Гарсия-Абриля. Пересекая под ряды колонн и перекрывая прямой путь, в пространстве зала покоятся два гигантских двутавра, похожих на рельсы и судя по серому цвету, скорее всего бетонных. Одна исполинская балка лежит на другой а ее свободный конец опирается на пружину ростом со среднего человека. Пружина, разумеется, по-настоящему ничего не поддерживает, с ней играют дети, но выглядит очень внушительно. Такое не назовешь «пружинкой»; и, если в самом первом зале масштаб размещенного там скульптурного предмета соответствовал размеру интерьера, то этот – кажется, великоват даже для арсенального интерьера, превосходит и даже немного подавляет его.
Облако сверху. Верхние части колонн не охвачены паром

От такого поступательного роста невольно думаешь – Боже мой, что же будет дальше. Но дальше мы попадаем в облако («натуральной величины» – как сказано в кураторском манифесте), сооруженное совместно японским архитектором Тецуо Кондо и инженером Матиасом Шулером из германской компании Transsolar, специализирующейся на климат-инжинириге (зная специфику компании, несложно догадаться, почему именно облако; климат-контроль прокрался в Арсенал и устроил в нем свою погоду…). Зал заполнен белесым туманом, который через отверстия в стене нагнетают специальные установки. Туман стелется на уровне галерей, а посередине сооружена винтовая конструкция, поднимаясь по которой, можно пройти сквозь облако и посмотреть на него сверху. Облако стелется слоистыми клочьями, наверху душновато, как в бане, но эффект замечательный. Правда, москвичи испытали на себе подобный эффект не далее чем в августе с приходом в город дыма; в Арсенале, впрочем, это облако погуще, вроде бы, безопасно.
Студия Мумбаи (Индия). Work-place (Рабочее место). Пространство, созданное интерактивным процессом, в котором идеи исследуются посредством моделей, макетов, эскизов и рисунков...

Куратор интерпретирует совместное произведение своего соотечественника и немецкого инженера так: оно подталкивает нас к новому осмыслению пространства, хотя бы потому, что границы облака размыты. Границы, и правда, размыты, хотя и заключены в рамки зала. Погрузиться в туман забавно; но невозможно не вспомнить, что облака уже делали – прежде всего, знаменитые архитекторы-художники Элизабет Диллер и Рикардо Скофидио. Возможно, поэтому куратор в своем послании деликатно замечает: не все инсталляции оригинальны с точки зрения стиля, зато многие представляют собой вершину современных технологий.
R&Sie(n), Франция (Франсуа Рош и Стефани Лаво). Thebuildingwhichneverdies. Здание которое никогда не умирает

Индийская студия Мумбаи заставила следующий большой зал обрывками деревянных макетов, и подвесила к потолку классические трехлопастные вентиляторы, превратив его в «мастерскую» – правда, для такого большого пространства вещей все-таки маловато, полноценной иллюзии артистических завалов не возникает; получилось, по сравнению с первыми инсталляциями, мелковато, но уютно.
Марк Пильмотт + Тони Фреттон Аркитектс (Соединенное Королевство / Нидерланды). Из экспликации: ...цель этой инсталляции в том, чтобы показать архитектуре и искусству, которые уделяют основное внимание настоящему, понимание того, что на них влияет прошлое, ассоциации и фантазия. Это собрание объектов и пространств, с которыми Марк Пильмотт и Тони Фреттон работали долгое время. Они представлены как части пространства, одновременно городского и интерьерного (имеется в виду пространство Кордери, в котором выставлена инсталляция - ЮТ), нечто среднее между piazza и salone grande...

R&Sie(n), парижское архитектурное бюро Франсуа Роша и Стефани Лаво, два года назад показавшее в Итальянском павильоне белые макеты бионических зданий-скульптур, выпустило одного из своих причудливых существ в зал Арсенала, превратив его в стол на лапах-ножках. С одной стороны этот марсианский зверь он покрыт стеклянными наростами, светящимися зеленоватым светом, с противоположного конца прорастают мониторы, посередине над кусочком какого-то разноцветного псевдоминерала попискивает прибор, похожий на счетчик Гейгера. В экспликации авторы поминают «Сталкера» Тарковского и рассуждают о границах достижений цивилизации – вероятно, эта инсталляция должна отвечать на тезис куратора о «границах». Потому что в отличие от соседей на пространство она не воздействует никак; она скорее показывает нам экзотического обитателя, поселившегося внутри.
Марк Пильмотт + Тони Фреттон. Помимо белого автомобиля, в том же зале неподалеку от входа размещена деревянная чаша на ножке, в которую вставлена алюминиевая (?) миска с водой; сверху на чашу светит прожектор, который создает вокруг ее тени радужный нимб-ореол. Если смотреть на тень, то чаша кажется головой. Очень эффектно

Зато очень эффектен зал Олафура Элиассона: в темноте к потолку подвешены три шланга, которые разбрасывают вокруг причудливо извивающиеся струи воды, различимые в нервных вспышках стробоскопического света. Экзотический душ завораживает, но с трудом поддается фотографированию. Надо сказать, что слова Сэдзимы о том, что многие образы будут не новы, чистая правда – первые похожий душ Элиассон сделал аж в 1996 году.
Ханс Ульрих Обрист (Швейцария). Интервью сейчас. Кадзуо Седзима пригласила Ханса Ульриха Обриста для того, чтобы проинтервьюировать всех участников биеннале в качестве новой версии его продолжающегося Проекта Интервью. Обрист называет это «портретом выставки» и предлагает участникам рассмотреть различные аспекты ответов, данных авторами экспозиций на предложенную куратором тему «Люди встречаются в архитектуре»

Дальше – опять свет, деревянный каркас плоского купола от китайского бюро с французским названием Аматор (что значит любитель). И правда, эти плашки как будто бы любители скручивали между собой болтами; но сама по себе возможность пересечь границу купола там, где ее обычно пересечь невозможно и буквально «войти в купол» – довольно-таки любопытна (опять границы).
Олафур Элиассон. Пространство вашего мгновения. Мгновение в пространстве между двумя секундами. Зазор между прошлым и будущим не вполне настоящее, та часть настоящего которая есть пустота. Эта пустота кажется статичной, замороженной во времени... Не то, чтобы все понятно, но красиво, несмотря на то, что в сущности это трубки с водой и вспышки света

К этой череде надо добавить музыкальный зал Жанет Кардиф, где по кругу расставлены динамики, а в центре имеются стулья для слушания получающейся (объемной? архитектурной?) музыки. И комплект будет полным. Вот только комплект чего?
Amateur Architecture Studio (Китай). Распад купола. ...это очень светлая архитектура, форма которой напоминает купола западных зданий. Но принцип его конструкции заимствован из традиционной китайской архитектуры. Он не нуждается в основании, поэтому конструкция не может повредить почве, на которой она установлена. В ней немного частей и она не сложна. Ее легко собирать и разбирать, в этом процессе могут принимать в том числе и люди, далекие от архитектуры...

Обещанной архитектуры в нем, на первый взгляд, как будто бы мало. То есть традиционные макеты и планшеты в общей череде, конечно же, встречаются: самые заметный русскому глазу здесь конкурсный проект здания Пермского музея от Валерио Ольджати, самый заметный глазу вообще – проект Тайчжунской оперы от Тойо Ито. Это здание, похожее на маленький фрагмент, вырезанный из очень большого термитника (Китай все-таки), представлено с скрупулезной подробностью и снабжено полной документацией, лежащей на столах в виде толстенных альбомов на языке автора. Но столь подробно показанный проект – исключение и, возможно, следствие декларированной куратором свободы. Экспозицию Арсенала формируют инсталляции, причем, сделанные далеко не всегда архитекторами, а, как видим, инженерами и, чаще, художниками, профессионально и хорошо работающими в этом жанре. Вот например Олафур Элиассон – в его портфолио много хороших и разных, как правило масштабных инсталляций (есть там, к слову сказать, и несколько «облаков», Дилер и Скофидио не единственные в данном жанре). Матиас Шулер – инженер. То есть кураторская выставка в Арсенале ни в коей мере не стала выставкой архитекторов.
Валерио Ольджати (Швейцария). Персональная экспозиция в зале №14. В центре макет проекта Пермской галереи

Это не означает, что в ней нет архитектуры. Мне кажется, что, будучи автором музейных пространств, Кадзуо Сэдзима превратила в архитектуру собственно всю выставку в целом: не оформила ее как дизайнер и даже не сочинила как куратор, а построила, объединив большинство инсталляций в цепочку, в которой каждый участник предлагает свой способ художественного осмысления пространства Арсенала. Главным экспонатом стал, таким образом, сам Арсенал. А надо сказать отношение к этому выставочному пространству парадоксальное – его все очень любят, но устраивая в нем выставки, мало обращают на него внимания, просто размещая внутри нечто. От такого пренебрежения Арсенал, вероятно, обижается, выглядит мрачно и давит на зрителей масштабом. А ведь он хорош сами по себе, и приятно, что новый куратор это заметила.
Тойо Ито (Япония). Здание столичной оперы в Тайчжуне, Тайвань

В таком случае кураторская экспозиция не столько выставляет архитектуру, сколько – сама ею является. И проход по выставке становится не чтением, не созерцанием и не рассматриванием, а – погружением в архитектуру (так погружают в иностранный язык). А участники экспозиции, «якобы свободные» художники и инженеры, стали для Сэдзимы средствами архитектурного осмысления пространства Арсенала. Что, кстати сказать, верно, если мы вспомним о том, что архитектура главное искусство, а остальные когда-то ей подчинялись. Вот куратор из SANAA и подчинила себе их всех, но очень, очень ненавязчиво. Она не расставила экспозицию в интерьере, а наполнила пространство содержанием. Интерьер Арсенала, как будто бы, ответил ей взаимностью, включился в роль «главного экспоната» и стал более приятен. Во всяком случае, теперь его хочется разглядывать и длинный проход по Арсеналу на этот раз не столь утомителен, как был два года назад.
Здание оперы в Тайчжуне, деталь

Возможно, это из-за того, что в нем много пустот и не очень много содержания – сплошная форма, да и та невесомая, японская-синтоистская: свет, темнота (переплетающиеся внутри как инь и янь), камень, облако, вода, звук. Можно даже, наверное, сказать, что Сэдзима устроила в Арсенале ряд воспроизведений уже известных инсталляций, использовав их как средство для работы архитектора с трудноуловимыми стихиями, уловления неуловимого, блика, тени, – вещей, в которых так сильна японская культура. Это стоит почувствовать, находясь в Арсенале.
Жанет Кардиф (Канада). Песнопение на 40 голосов. Использовано песнопение, сочиненное Томасом Таллисом около 1570 года - Spem in alium nunquam habui (ни на кого не уповаю помимо тебя, Господи...)

Как цельное произведение и размышление на тему основных стихий, выставка воспринимается хорошо. Слов, правда, немного недостает; есть ключевые – такие как пространство и граница, о которых Сэдзима говорит постоянно, в том числе и на вчерашней пресс-конференции. Все другие слова собраны в «строго отведенных местах»; в Арсенале есть зал интервью, заставленный стульями и мониторами с наушниками – любители слов могут наслаждаться речами там очень долго, список говорящих занимает целую стену.

Словом, кураторскую выставку в Арсенале кажется правильным воспринимать как еще одно архитектурное произведение SANAA.

В остальном знакомая многим структура выставки осталась неизменной. Кураторская экспозиция в Арсенале, в бывшем «павильоне Италии», переименованном в Palazzo Espozicione (Дворец выставок); выставки национальных павильонов в Джардини и «параллельная программа» в городе. Нынешняя биеннале до некоторой степени юбилейная – со времени проведения первой архитектурной выставки из цикла биеннале в Венеции прошло 35 лет. Отсюда – юбилейные мероприятия и воспоминания о прошлых биеннале. В Колонном зале палаццо Юстиниан (дворца, в котором находится штаб-квартира оргкомитета биеннале) вчера открылась выставка, посвященная истории последних 11 лет венецианской биеннале, своего рода отчет о достижениях венецианского выставочного хозяйства; там же открыта выставка LUMA, представляющая «архитектурную программу новой культурной модели» Фрэнка Гери.

Другой частью юбилейной программы биеннале станут «архитектурные субботы» – как говорится в пресс-релизе организаторов, в течение трех месяцев по субботам в Венеции будут проходить встречи с важными деятелями прошлых выставок, в том числе – кураторами прежних биеннале Витторио Греготти (Vittorio Gregotti, 1975, 1976, 1978), Паоло Портогезе (Paolo Portoghesi; 1980, 1982, 1992), Франческоо Даль Ко (Francesco Dal Co; 1988, 1991), Хансом Холляйном (Hans Hollein, 1996), Массимилиано Фуксасом (Massimiliano Fuksas, 2000), Дайаном Суджиком (Deyan Sudjic, 2002), Куртом Фостером (Kurt W. Forster, 2004), Ричардом Бердеттом (Richard Burdett, 2006), Аароном Бецки (Aaron Betsky, 2008).

Мы планируем постепенно публиковать более подробные отчеты о выставках и событиях биеннале. Выставка продлится до 21 ноября.

27 Августа 2010

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: XII Архитектурная биеннале в Венеции

Эффект в пространстве
Биеннале прошла, похваставшись 170 тысячами посетителей; воспоминания и фотографии остались. Предлагаем еще раз вспомнить про биеннале и посмотреть на картинки с выставки.
Сохранение изменений и изменение сохранения
Экспозицией венецианской биеннале, привлекшей особое внимание публики в этом году, стала выставка Cronocaos от обладателя «Золотого Льва» Рема Колхаса и его бюро ОМА. Ее тема — проблема сохранения наследия, которая, несмотря на свою актуальность, совершенно выпала из сферы интересов современных архитекторов и, как напоминают организаторы выставки, впервые поднимается на биеннале со времен «Присутствия прошлого» Портогези — первой венецианской архитектурной выставки, состоявшейся в 1980.
Метаморфозы больше не в моде
Вчера в Венеции состоялось выступление Курта Форстера, куратора биеннале 2004 года. Форстер, предложивший шесть лет назад для главной архитектурной выставки мира тему «Метаморфозы», каялся и убеждал собравшихся в том, что за метамофозами на самом деле ничего нет, никакой пользы. Он призывал архитекторов заняться проблемами более насущными, чем формообразование – рассказывает обозреватель Архи.ру Анна Мартовицкая.
Архитектурные параллели
В «параллельную программу» венецианской биеннале вошли как проекты, имеющие к архитектуре самое опосредованное отношение, так и выставки, которым самое место — среди ее ключевых событий.
Люди встречаются
В заключение обзора российских проектов на биеннале – несколько слов о выставке «Кабинет директора» и несколько фотографий, сделанных в день открытия превью биннале, 26 августа.
Разум и чувства на архитектурном поле
Президент Венецианской биеннале Паоло Баратта заявил на открывшей выставку пресс-конференции, что главная задача любой экспозиции – вызывать в зрителе эмоции. Если исходить из этого немного неожиданного для руководителя такого интеллектуального мероприятия постулата, можно взглянуть на главную архитектурную выставку с неожиданной стороны.
Погружение в архитектуру
Вчера, 26 августа, венецианская биеннале архитектуры открылась для журналистов в режиме так называемого превью. Еще два дня выставку будут показывать прессе, в субботу раздадут «Золотых львов», и начиная с воскресенья она будет доступна для всех желающих. Публикуем первый, беглый обзор главной части выставки. Кураторскую экспозицию Арсенала Кадзуйо Сэдзима превратила в одно большое архитектурное произведение, посвященное творческому осмыслению пространства бывшей Кордери; массивные интерьеры ответили на эти заигрывания взаимностью и стали выглядеть как будто лучше, чем обычно.
Мост в мир высокой моды
Архитектурная мастерская SPEECH разработала концепцию регенерации вышневолоцкой швейной фабрики «Аэлита». Поскольку это действующее производство, архитекторы решили его не перепрофилировать, а наоборот поддержать, создав рядом с фабрикой outlet-центр.
Утопия в павильоне
26 августа состоялось открытие экспозиции павильона России на XII венецианской биеннале архитектуры. Проект «Фабрика Россия», посвященный возрождению промышленной архитектуры и шире – общественной жизни города Вышнего Волочка, проект, интриговавший архитектурную общественность более полугода, наконец представлен зрителям.
Ажурные узоры будущего
Архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» в Вышнем Волочке досталась фабрика «Парижская коммуна». На ее территории архитекторы разместили конгресс-центр, отель, жилой дом и школу искусств.
В круге земном
ТПО «Резерв» было приглашено в проект для работы над образом одного из самых крупных и известных предприятий Вышнего Волочка – фабрикой Рябушинских. Бывшее текстильное производство архитекторы превратили в Музей познания мира и технико-развлекательный парк.
Обитаемый остров
Рассказом о концепции регенерации исторического центра Вышнего Волочка, разработанной бюро «Сергей Скуратов Architects», мы открываем серию публикаций о проектах участников экспозиции Российского павильона на XII Международной биеннале архитектуры в Венеции. Сергей Скуратов – единственный из участников «российской архитектурной сборной», кто в процессе работы над проектом переработал кураторское задание, поменяв и место расположения объекта, и его функциональное наполнение.
Лицом к большой воде
Архитектурная мастерская «Студия 44» в рамках проекта «Фабрика Россия» работала над концепцией регенерации хлопчатобумажного комбината «Пролетарский Авангард». Его территорию с водной системой Вышнего Волочка архитекторы связали с помощью нового канала, так что после реконструкции бывшее производство превратится в маленькую Венецию.

Технологии и материалы

«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.
Tejas Borja. Революция в керамической черепице
Уникальность производства керамики Tejas Borja – в применении технологии цифровой струйной печати на поверхности черепицы, которая позволяет получить полную имитацию природных материалов: сланца, камня, дерева, цемента, мрамора и других.
Свет и тень
Панели из фиброцемента EQUITONE [linea] – современный материал, который способен вдохновить на творческий эксперимент. Он создан архитекторами, и его главные свойства: контрастная фактура, тактильность и долговечность.
Ключевой элемент
Специально для ЖК «Садовые кварталы» компания «ОртОст-Фасад» разработала материал, сочетающий силу стеклофибробетона и эстетику кирпича. Рассказываем о его особенностях и достоинствах на примере трех новых реализованных корпусов.
Живой дизайн для фасадов
Скучные однообразные фасадные решения уходят в прошлое с появлением новых дизайнерских решений от RHEINZINK: с разнообразием привлекательных вариантов дизайна любая поверхность теперь становится многомерным, несомненно, привлекающим внимание, зрелищем.

Сейчас на главной

Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.
Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.
Между городом и вузом
В Аделаиде на юге Австралии появилась первая постройка Snøhetta на этом континенте: университетский спорткомплекс с актовым залом и открытыми лестницами-трибунами.
«Вечность» переставит всё местами
Куратором «Зодчества» 2020 года назван Эдуард Кубенский с темой «Вечность», об этом сообщил сегодня на пресс-конференции президент САР Николай Шумаков. Программа звучит смело, читайте в нашем материале.
Решетчатая «опора»
Энергоэффективное офисное здание oxxeo с несущим фасадом, одновременно работающим как солнцезащитный экран: проект Rafael de La-Hoz Arquitectos на севере Мадрида.
«Стальная змея»
Основная часть Северного вокзала Кёге, нового транспортного узла для Большого Копенгагена, – это 225-метровый пешеходный мост через шоссе и железнодорожные пути. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture и COBE.
МАРШ: Fuck Context
Под руководством Наринэ Тютчевой и Екатерины Ровновой бакалавры 2018/2019 учебного года формируют свое отношение к контексту, исследуя Трехгорную мануфактуру.
И вновь о прожиточном минимуме
«Экономичное», но качественное жилье во Франкфурте-на-Майне по образцовому проекту schneider+schumacher рассчитано на арендную плату на треть ниже среднерыночной ставки в этом городе.
Наследие, экология и очень, очень плохие архитекторы
Рассматриваем восемь работ воркшопов, проведенных на «Открытом городе» и один особенно понравившийся дипломный проект студии Евгения Асса. Многие проекты затрагивают актуальные и болезненные темы современности.
Семь рецептов успеха
Участники марафона «Свое бюро» в рамках «Открытого города» рассказали/умолчали о своих удачах/неудачах. На основе их выступлений мы сформулировали семь рецептов, которые точно помогут начать карьеру.
«Скромный шедевр»
Социальный малоэтажный комплекс на сотню семей в Норидже по проекту бюро Mikhail Riches и Кэти Холи получил премию Стерлинга как лучшее здание Британии 2019 года, уникальный дом из пробки награжден как лучший небольшой проект, а национальная железнодорожная компания – как лучший заказчик.
Видный дом
Art View House на открыточном «перекрестке» Мойки и Крюкова канала – еще один эксперимент бюро «Евгений Герасимов и партнеры» с неоклассикой, а также аккуратное завершение архитектурной панорамы в центре города.
Внимание деталям
Почти 150 идей для улучшения городской среды предложили дизайнеры-участники конкурса в рамках выставки «Город: детали», которая прошла в Москве на прошлой неделе. Представляем лучшие из них.
Пресса: Как все превратится в курорт
Если вы посмотрите на мировые проекты благоустройства, то увидите: все составляющие остроту города элементы — канализация, отопление, водопровод, метро, миллионы километров проводов, автомобили, грузовики, склады, больницы, морги, милиция, военные, — все это спрятано ...
Внутренний город
Два дома на территории бывшего завода «Рассвет» – пример тонкой работы с контекстом, формой и, главное, внутренней структурой апартаментов, которая стала, без преувеличения, уникальной для современной Москвы. Они уже неплохо известны профессиональной общественности. Рассматриваем подробно.
«Оптимистическая профессия»
Дублинское бюро Grafton награждено Золотой медалью RIBA. Его основательницы, Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл, курировали венецианскую биеннале архитектуры-2018, а в 2008 стали первыми лауреатами гран-при WAF.
Юбилейное ожерелье
Главная площадь Якутска будет преобразована по проекту консорциума под лидерством ТПО «Резерв». Представляем проекты победителя и призеров недавно завершившегося конкурса.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Экстравертный интроверт
Построив в Люблино фитнес-клуб La Salute (в переводе с итальянского «здоровье»), архитекторы бюро ASADOV оздоровили жизнь района, принесли в стандартное окружение авторскую архитектуру и полезные функции. Выразительная тектоника здания подчеркнула спортивную устремленность.
Архи-события: 30 сентября–6 октября
Интерактивная выставка-презентация «Город: детали», два новых лекционных курса в Музее архитектуры, ежегодная конференция об архитектурном образовании и карьере «Открытый город».
Пресса: Последний из главных
Президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кузьмин скончался в больнице в ночь на пятницу на 69-м году жизни. О нем — Григорий Ревзин.
Умер Александр Кузьмин
Сегодня ночью не стало Александра Викторовича Кузьмина, президента Российской академии архитектуры и строительных наук, с 1996 по 2012 годы – главного архитектора города Москвы.
Миллионы к миллионам
В Пекине открылся новый аэропорт Дасин по проекту Zaha Hadid Architects и ADP Ingénierie: стартовая «мощность» – 45 млн человек в год, в 2025 – 72 млн, затем – все сто.
Разворот к красоте
Первый приз конкурса Таллинской биеннале на концепцию ревитализации промышленной зоны получила команда российских архитекторов. Авторы разработали генплан, вдохновляясь железнодорожным поворотным кругом, и предложили застройку с «градиентом» приватных и общественных пространств.
Дорога к парку
«Братеевские телепортеры» – навес, который позволил оформить и защитить вход в одноименный парк, и получил недавно спецприз жюри АРХИWOOD. Рассматриваем проект и отчасти – дискуссию экспертов премии вокруг него.
Дом для друзей
Юбилейная, десяти лет от роду, премия АРХИWOOD присудила гран-при Николаю Белоусову за достижения, предложила одну нестандартную номинацию, а главная премия досталась Сергею Мишину за его собственный дом. Рассказываем о победителях и о церемонии.