Самый необычный ход придумали хорваты, и чрезвычайно жаль, что он не удался. 14 видным архитекторам — в их числе Саша Бегович (Saša Begović), Перо Вукович (Pero Vuković), Марко Дабрович (Marko Dabrović) — было поручено проектирование плавучего павильона: получилась конструкция из 30 т проволочной сетки Q-385, сложная структура которой заметна только на просвет. Она была сооружена на барже и отправлена на ней в Венецию, где должна была находиться в дни вернисажа.
Павильон Хорватии в порту Риеки. Фото предоставлено организаторами
Павильон Хорватии в порту Риеки. Фото предоставлено организаторами
К сожалению, за время пути через Адриатику павильон частично обрушился, поэтому по прибытии в Италию почти сразу же был отправлен обратно. В результате посетителям пришлось удовольствоваться небольшой экспозицией Хорватии в Арсенале, рассказывающей об этом замечательном проекте. Впрочем, организаторы обещают вернуться в Венецию с восстановленным павильоном: в конце концов, время ещё есть — биеннале продлится до конца осени.
Павильон Бельгии. Фото Нины Фроловой
Бельгийские участники посвятили свою экспозицию теме износа в архитектуре и ннтерьере: материалов, предметов обихода, разнообразной фурнитуры. Следы, оставшиеся от использования множеством людей на протяжении долгого времени, придают пространству человечность, делают его уникальным. Кураторы расположили куски коврового покрытия, фанеры, лестничные перила, резиновые коврики в минималистических интерьерах своего павильона как требующие уважительного внимания экспонаты: в результате, стало явным разительное сходство выставки с музеем современного искусства — своего рода второй смысловой слой в замысле организаторов.
Впрочем, и без псевдо-актуального искусства на архитектурной биеннале было немало «художественных» участников. Это особенно справедливо для павильона КНР, где «встреча в архитектуре» толковалась как «деловое свидание» между людьми с их нуждами, устремлениями и желаниями, и постройками, влияющими через свою функциональную программу на поведение человека.
Фань Юэ и Ван Чаогэ. Инсталляция «Стена / ветер» в павильоне КНР. Фото Нины Фроловой
Несмотря на небольшой раздел, посвященный пространствам и проектам, главное место заняли скульптуры и инсталляции, в том числе — созданные архитектором Пэем Чжу. Самой эффектной среди них была работа «Стена / ветер» Фаня Юэ и Вана Чаогэ с прозрачными пластиковыми птицами, порхающими над «воздушным занавесом».
Павильон Египта. Фото Нины Фроловой
В павильоне Египта, несмотря на номинальное участие архитекторов, главное место заняла огромная золотая инсталляция, имеющая вид морской волны, исписанной арабской вязью, и накрывающая мумиеобразную фигуру. Ее дополнили видео-арт и живопись. Темой экспозиции было выбрано «Спасение», понимаемое как взаимодействие с сакральным текстом.
Павильон Польши. Фото Нины Фроловой
Польские участники представили не менее концептуальный проект — «Запасной выход». Эта подсвеченная неоном и погруженная в искусственный туман («облака») конструкция из птичьих клеток по замыслу кураторов павильона должна служить символом «небезопасных» городских пространств, где человек выходит за пределы поля действия регулирующих его благополучие правил и запретов. Это могут быть развалины, крыши домов, черные рынки — потенциальные места несчастных случаев и даже катастроф, но также и территория свободы.
Павильон Люксембурга. Фото Нины Фроловой
Авторы экспозиции павильона Люксембурга обратились к метафизическим понятиям, которые определяют бытие архитектора и его творений: хрупкости (обозначаемой с помощью гири и стеклянной вазы), рутины повседневной жизни (множество чашек кофе с подвешенным над каждой из них кусочком сахара) и ее неуловимой ценности (уютный салон, где посетители могут пообщаться), а также общества потребления, культурной среды и многого другого.
Павильон Люксембурга. Фото Нины Фроловой
Впрочем, кураторы, в отличие от многих их коллег из других стран, откровенно заявляют, что это не архитектурная выставка.
Напротив, вполне архитектурной оказывается при ближайшем рассмотрении экспозиция павильона Словении, посвященная работам двух ландшафтных бюро, AKKA и studiobotas. Однако подробную информацию о них, а также многочисленные эссе на тему встречи города, человека и природы (выставка названа «Все оттенки зеленого»), рассуждения о качестве и сущности пространства, перемежаемые прекрасными фотографиями Петера Коштруна (Peter Koštrun) и цитатами из Маргерит Юрсенар, Габриэля Гарсия Маркеса, Александра Колдера — все это можно найти только на страницах каталога. В скромные помещения павильона уместилась лишь малая часть, и она больше похожа на набор арт-объектов, чем на архитектурную выставку макетов и планов. Игрой с привычными архитектурными образами увлеклись также и кипрские кураторы: они «склеили» из фотографий построек последних лет не существующие в реальности панорамы. Помещенные в витрины-лайтбоксы, эти изображения трактуются авторами как «архитектурный художественный фильм». При этом речь идет не только о встрече зрителя с архитектурой и посетителей между собой, но и неожиданной «встрече» разных зданий в пространстве «фальшивого» фотоснимка.
Павильон Уругвая. Фото Нины Фроловой
Если многие участники биеннале обратились — вместо или наряду с архитектурой — к сфере визуальных искусств, павильон Уругвая больше связан с литературой. Его экспозиция «5 рассказов, 5 зданий» посвящена 5 знаковым постройкам XIX-XX веков, а именно: плотине, бойне, жилому дому в Монтевидео, бывшему на протяжении 7 лет самым высоким зданием Латинской Америки, стадиону первого чемпионата мира по футболу и одной из ранних модернистских построек в Уругвае. Они представлены в виде посвященных им стихотворений, цитат выдающихся людей и т. д., а также в форме коротких фильмов. Впрочем, центральное место в зале занимает ковер из шкуры черно-белой коровы, копия ковра, подаренного Ле Корбюзье в 1929 Викторией Окампо во время его визита в Буэнос-Айрес и замененного по мере износа на другой такой же, присланный другими его друзьями из Аргентины. Этот ковер, история которого изложена в виде цитат из писем великого архитектора, завершает экспозицию как «место для ничегонеделанья».
Павильон Португалии. Фото Нины Фроловой
Португалия целиком положилась на силу кинематографа. Четыре режиссера сняли для биеннале по короткометражному фильму про жилой дом одного из четырех авторов: Алваро Сизы (Álvaro Siza Vieira), бюро Мануэла и Франсишку Айрешей Матеушей (Manuel and Francisco Aires Mateus), Жуана Луиша Каррилью да Граса (João Luís Carrilho da Graça) и Рикарду Бака Гордона (Ricardo Bak Gordon). Это все – совершенно разные постройки: три из них — частные резиденции в городе и в сельской местности, четвертая — социальное жилье, построенная Сизой в 1970-е и расширенное несколько лет назад, поэтому и рассказы про них получились совершенно разными. Больше всего привлекает лента о приморской «вилле» Айрешей Матеушей, состоящей из четырех примитивных домиков с песчаным полом: в ней речь идет о молодом человеке, добирающемся туда летним вечером на машине местного жителя, и приглашающего затем этого старика поужинать в своем доме; лента завершается видом закатного неба и звуками аккордеона. Пожалуй, это один из наиболее удачных примеров передачи архитектурного образа на всей биеннале. Но если говорить об успехах, необходимо сказать и о неудачах: разочарование вызывает национальная экспозиция Ирана, который в этом году впервые участвует в венецианской биеннале. Она посвящена садово-парковому искусству и состоит из небольшого числа низкокачественных фотографий лучших средневековых иранских садов, дополненных примитивной инсталляцией на тему архетипического сада.
Неоднозначное впечатление оставляет скандинавский павильон: он частично посвящен проблеме общественного пространства (планшеты с лучшими национальными проектами, отобранными архитектурными музеями Финляндии, Норвегии и Швеции, рамещены на стенах), но зал по сути не занят больше ничем.
В нем по очереди будут работать 12 начинающих мастерских из трех стран, каждая из которых создаст там собственное пространство для творчества.
Павильон Ирландии. Фото Нины Фроловой
Ирландские участники подготовили не совсем практичную и наглядную, но, безусловно, элегантную выставку: они показали в Венеции архив заслуженного бюро de Blacam and Meagher в виде крупноформатных копий 9 000 листов, собранных в пять огромных стопок в интерьере церкви Сан Галло рядом с площадью Сан Марко. Посетители могут забрать понравившиеся листы с собой, свернув их в рулон и закрепив специально подготовленным для этого кольцом. Эта, — скорее инсталляция, чем выставка воплощает идею архива и его роли в творчестве архитектора.
Экспозиция США. Фото Нины Фроловой
Немного сумбурными представляются павильоны США и Гонконга. Первый более организован: в нем показаны на примере 7 мастерских разные методы работы в городском пространстве, которые объединяет практичность и даже прагматичность. Это очень разные бюро: например, строители гостиниц John Portman & Associates — и почти теоретики Terreform, так что их соединение в одной экспозиции кажется немного надуманным.
Экспозиция Гонконга. Фото Нины Фроловой
Выставка Гонконга расположена прямо напротив входа в Арсенала. Ее название звучит недвусмысленно: Architetture quotidiane: Hong Kong a Venezia. Это переводится приблизительно как «повседневная архитектура»; в английской версии архитектура звучит во множественном числе и его можно понять как «будни разных архитектур». В павильоне собрано целых 12 проектов, разделенных на функциональные сектора (образование, одежда, еда, отдых и т. д.). Тринадцатая часть самая звучная: это конкурсные проекты «Района культуры Западный Коулун», разработанные Ремом Колхасом, Норманом Фостером и Рокко Имом.
Экспозиция Гонконга. Фото Нины Фроловой
Отдельные части экспозиции очень удачны, как, например, фотоколлаж из множества снимков типичных гонконгских квартир, поражающих своей теснотой и следующей из нее захламленностью, или совмещение фотографий и макетов в проекте, посвященном «урбанистическо-сельской экологии», но в остальном от такой чрезмерной «наполненности» экспозиция значительно теряет в смысле.
Эффект в пространстве
Биеннале прошла, похваставшись 170 тысячами посетителей; воспоминания и фотографии остались. Предлагаем еще раз вспомнить про биеннале и посмотреть на картинки с выставки.
Сохранение изменений и изменение сохранения
Экспозицией венецианской биеннале, привлекшей особое внимание публики в этом году, стала выставка Cronocaos от обладателя «Золотого Льва» Рема Колхаса и его бюро ОМА. Ее тема — проблема сохранения наследия, которая, несмотря на свою актуальность, совершенно выпала из сферы интересов современных архитекторов и, как напоминают организаторы выставки, впервые поднимается на биеннале со времен «Присутствия прошлого» Портогези — первой венецианской архитектурной выставки, состоявшейся в 1980.
Метаморфозы больше не в моде
Вчера в Венеции состоялось выступление Курта Форстера, куратора биеннале 2004 года. Форстер, предложивший шесть лет назад для главной архитектурной выставки мира тему «Метаморфозы», каялся и убеждал собравшихся в том, что за метамофозами на самом деле ничего нет, никакой пользы. Он призывал архитекторов заняться проблемами более насущными, чем формообразование – рассказывает обозреватель Архи.ру Анна Мартовицкая.
Архитектурные параллели
В «параллельную программу» венецианской биеннале вошли как проекты, имеющие к архитектуре самое опосредованное отношение, так и выставки, которым самое место — среди ее ключевых событий.
Будущее как гражданский долг, но не только
Павильоны Италии, Великобритании, Германии, Нидерландов и Франции на венецианской биеннале весьма свободно трактуют заданную куратором тему о встречах в архитектурном пространстве.
Пространственная чувствительность
В Палаццо делле Эспозициони в саду Джардини собраны меньшие по масштабу, но не по значению проекты главной выставки венецианской биеннале «Люди встречаются в архитектуре».
Люди встречаются
В заключение обзора российских проектов на биеннале – несколько слов о выставке «Кабинет директора» и несколько фотографий, сделанных в день открытия превью биннале, 26 августа.
Разум и чувства на архитектурном поле
Президент Венецианской биеннале Паоло Баратта заявил на открывшей выставку пресс-конференции, что главная задача любой экспозиции – вызывать в зрителе эмоции. Если исходить из этого немного неожиданного для руководителя такого интеллектуального мероприятия постулата, можно взглянуть на главную архитектурную выставку с неожиданной стороны.
Погружение в архитектуру
Вчера, 26 августа, венецианская биеннале архитектуры открылась для журналистов в режиме так называемого превью. Еще два дня выставку будут показывать прессе, в субботу раздадут «Золотых львов», и начиная с воскресенья она будет доступна для всех желающих. Публикуем первый, беглый обзор главной части выставки. Кураторскую экспозицию Арсенала Кадзуйо Сэдзима превратила в одно большое архитектурное произведение, посвященное творческому осмыслению пространства бывшей Кордери; массивные интерьеры ответили на эти заигрывания взаимностью и стали выглядеть как будто лучше, чем обычно.
Мост в мир высокой моды
Архитектурная мастерская SPEECH разработала концепцию регенерации вышневолоцкой швейной фабрики «Аэлита». Поскольку это действующее производство, архитекторы решили его не перепрофилировать, а наоборот поддержать, создав рядом с фабрикой outlet-центр.
Утопия в павильоне
26 августа состоялось открытие экспозиции павильона России на XII венецианской биеннале архитектуры. Проект «Фабрика Россия», посвященный возрождению промышленной архитектуры и шире – общественной жизни города Вышнего Волочка, проект, интриговавший архитектурную общественность более полугода, наконец представлен зрителям.
Ажурные узоры будущего
Архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» в Вышнем Волочке досталась фабрика «Парижская коммуна». На ее территории архитекторы разместили конгресс-центр, отель, жилой дом и школу искусств.
В круге земном
ТПО «Резерв» было приглашено в проект для работы над образом одного из самых крупных и известных предприятий Вышнего Волочка – фабрикой Рябушинских. Бывшее текстильное производство архитекторы превратили в Музей познания мира и технико-развлекательный парк.
Обитаемый остров
Рассказом о концепции регенерации исторического центра Вышнего Волочка, разработанной бюро «Сергей Скуратов Architects», мы открываем серию публикаций о проектах участников экспозиции Российского павильона на XII Международной биеннале архитектуры в Венеции. Сергей Скуратов – единственный из участников «российской архитектурной сборной», кто в процессе работы над проектом переработал кураторское задание, поменяв и место расположения объекта, и его функциональное наполнение.
Лицом к большой воде
Архитектурная мастерская «Студия 44» в рамках проекта «Фабрика Россия» работала над концепцией регенерации хлопчатобумажного комбината «Пролетарский Авангард». Его территорию с водной системой Вышнего Волочка архитекторы связали с помощью нового канала, так что после реконструкции бывшее производство превратится в маленькую Венецию.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
