English version

Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное и поэтическое»

Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.

Лара Копылова

Беседовала:
Лара Копылова

07 Апреля 2021
mainImg
Архитектор:
Энди Сноу
Мастерская:
Генпро http://genpro.ru/
Archi.ru:
Вы только что стали главным архитектором проектной компании GENPRO. Чего вы ожидаете от сотрудничества с компанией?
Энди Сноу (Andy Snow), главный архитектор компании GENPRO
© Andy Snow

Энди Сноу:
GENPRO – компания с очень интересным направлением деятельности. Впервые я столкнулся с ними, работая в составе AECOM, и был весьма впечатлен их техническим уровнем и профессиональным подходом к делу. Сфокусировавшись на роли генпроектировщика, компания GENPRO показала быстрый рост в последние три года и выстроила прочные отношения с ведущими девелоперами Москвы. До сих пор компания как правило привлекала известных международных архитекторов для разработки архитектурной концепции, но сейчас GENPRO намеревается расширить свой архитектурно-концептуальный отдел и учредить свой архитектурный бренд вдобавок к уже существующему бренду генпроектировщика. Ну, а меня пригласили возглавить архитектурную команду. Считаю, что архитектурное направление усилит позиции компании. Что касается меня, то мне уже приходилось работать в междисциплинарных командах. Лично я вижу большую пользу в работе бок о бок с инженерами и собираюсь продолжать и развивать междисциплинарный подход к проектированию.

Прежде чем спросить, как вы оказались в Москве, хотелось бы услышать несколько слов о вашем бэкграунде. Где вы родились и почему решили стать архитектором?

Я родился и вырос в сельской Англии, в маленьком городке внутри Национального природного парка, в чрезвычайно живописном окружении, далеком от гигантских урбанистических масштабов такого города, как Москва. В архитектуру я пошел, потому что мне хорошо давались математика и рисование, – в тот момент у меня еще не было реального понимания архитектуры как профессии, которая служит творческим посредником между другими областями деятельности. Эту наивность я сохранял примерно до середины обучения.

В каком университете вы учились? Кто ваши архитектурные учителя?

Я закончил с отличием Университет Джона Моорса (John Moores University) в Ливерпуле. Моим обучением руководил профессор Дуг Клелленд (Doug Clellend), ученик Луиса Кана.

Как бы вы определили свою собственную манеру в архитектуре?

Конечно, мой собственный стиль подвержен различным современным влияниям, но глубоко в своем сердце я модернист. Я прежде всего считаю, что здание должно быть выражением ясной и рациональной программы, и в меньшей степени чувствую себя обязанным следовать новейшим трендам или фасадным стилям.

В чем вы видите свою архитектурную миссию? Можно ли ее сформулировать в двух-трех предложениях?

Я стремлюсь соединить в архитектуре рациональное и поэтическое, грубое и утонченное. Сила архитектуры простирается дальше измерений индивидуального здания. Мы верим, что архитектура меняет жизнь к лучшему.

Какие параметры для вас главные в архитектурном проектировании?

Мои проекты рождаются из уникальности места. Проект должен начинаться с простой диаграммы: с задания заказчика, с рационализации планировочного решения. Но, разумеется, хорошая архитектура – больше, чем ответ на бриф заказчика. Она улучшает жизнь людей, как в здании, так и вокруг него, в городской среде. Фасад – результат работы над планом. Форма следует функции. Что касается материалов, здесь для меня существенным стал опыт работы у Джона Мак Аслана. Там я научился достигать элегантности в применении материалов.

Какая архитектура, историческая и современная, вам нравится, служит для вас примером?

Мне нравится хорошая архитектура, я уверен, что любое здание, историческое или современное, в потенциале может быть хорошим и плохим; и считаю, что здание надо судить по его собственным критериям, в соответствии со временем, когда оно построено, и с качеством проекта, который оно в себе сохраняет.

Что для вас источник вдохновения?

Это вера в то, что архитектура улучшает жизнь людей и атмосферу городов, в которых они живут. Уникальность каждого места, поиск рационального и ясного решения в ответ на вызовы, содержащиеся в задании. Создание некоей дополнительной ценности, которая больше, чем просто выполнение технической задачи.

Расскажите, пожалуйста, о ваших английских проектах. Какие из них были наиболее важными в вашей архитектурной карьере?

Первая компания, в которой я начал работать после института, Hodder and Partners, была небольшой, однако же она стала лауреатом ежегодной премии Стирлинга – очень престижной в Великобритании (Стивен Ходдер получил премию Стирлинга за «Столетнее здание» в университете Солфорда в 1996 году, – прим. ред.).

Очень важной для старта моей карьеры архитектора стала работа над расширением колледжа Святой Екатерины в Оксфорде; здание, построенное Арне Якобсеном в 1957–1963 годах, стало во многом культовым, оно «плоть от плоти шестидесятых», и речь не только в стиле, а о чем-то более глубоком. Якобсен продумал, как известно, буквально все: от мастерплана до дверной ручки. Все решено очень строго, если говорить о планировке и формах вневременного модернистского подхода, но в деталях и материалах – предельно тонко. Например, в жилых зданиях было применено дерево в облицовке. Это чистый, вдумчивый модернизм, где важны детали и план. Мы занимались расширением колледжа в 2005 году, колледж получил дополнительные семинарские аудитории, 132 спальни для студентов в трех новых зданиях вокруг нового двора; наши объемы продолжили горизонтальное развитие зданий Якобсена в части студенческих общежитий. Проект расширения, как и ранее само здание колледжа, был отмечен несколькими профессиональными наградами, в том числе – премией RIBA и премией Оксфорда за сохранение наследия.

Колледж Святой Екатерины был исключительно важным на первой, формирующей и «форматирующей», стадии моей карьеры.
  • zooming
    1 / 3
    Колледж Св. Катерины в Оксфорде, расширение, 2005
    Предоставлено: Andy Snow
  • zooming
    2 / 3
    Колледж Св. Катерины в Оксфорде, расширение, 2005
    Предоставлено: Andy Snow
  • zooming
    3 / 3
    Колледж Св. Катерины в Оксфорде, расширение, 2005
    Предоставлено: Andy Snow

Затем в команде John McAslan+Partners я проектировал жилой комплекс «Остров Св. Джорджа» в Манчестере. Он назван островом, потому что расположен на очень узком участке между железной дорогой и другой застройкой. Надо было придумать, как изобретательно разместить жилые корпуса. А в Ланкастерском университете мы сделали маленький проект расширения факультета. Требовалось помещение для преподавателей и администрации на втором уровне и учебные помещения внизу. Внешне простые стеклянные фасады дают доступ дневному свету в здание и предусматривают естественную вентиляцию.

Когда и почему вы решили переехать в Россию?

Если быть честным, изначально я переехал, потому что была возможность работать в компании John McAslan + Partners. Мы заканчивали английский проект, когда мне предложили участие в московском проекте Джона МакАслана на хорошей позиции. И я согласился. Мы работали над проектом «Фабрика Станиславского», который объединяет в себе эффективный бизнес-центр, учреждения культуры и жилье. Это благоустроенное пространство очень высокого качества, включающее реконструированные исторические здания и современную архитектуру. Я возглавлял архитектурный отдел и моя роль также была связана с техническим надзором за строительством. Затем я работал в компании AECOM. Я тружусь в России уже десять лет, окончательно поселился здесь, начав сотрудничать с GENPRO.
  • zooming
    1 / 4
    Многофункциональный центр «Фабрика Станиславский»
    © McAslan + Partners
  • zooming
    2 / 4
    Многофункциональный центр «Фабрика Станиславский»
    Фотография © Юрий Пальмин
  • zooming
    3 / 4
    Многофункциональный центр «Фабрика Станиславский»
    Фотография © Юрий Пальмин
  • zooming
    4 / 4
    Фотография © Юрий Пальмин

Вы сделали в Москве несколько проектов. Сравните, пожалуйста, архитектурное проектирование в России и Великобритании. Есть ли здесь какие-то отличия, трудности или, наоборот, дополнительные возможности?

В Москве так много потенциальных возможностей, что это создает динамичную и вдохновляющую среду, работа в которой приносит невероятную отдачу. Что касается работы, есть три серьезных различия: это степень обязательности устойчивого строительства, так называемой sustainability; влияние стоимости на проектирование; применение современных строительных технологий.

Тема sustainability понемногу внедряется в процесс проектирования и строительства в России, но пока ограничена небольшим количеством зданий, получивших экологические сертификаты LEED и BREEAM. В то время как в Соединенном королевстве практически все проекты обязаны быть устойчивыми и получать сертификаты. Это первое отличие.

Второе отличие: проектный процесс в Великобритании характеризуется большей прозрачностью и управлением расходами, в процессе проектирования есть возможность что-то менять, принимать позитивные решения, влияющие на конечное качество объекта. В России в тех проектах, где я участвовал, стоимость не обсуждалась и не являлась частью процесса проектирования.

Третье отличие: в Соединенном Королевстве в последнее время происходит серьезный рост применения модульных конструкций. Недавно я работал на строительстве башни в Лондоне. Это самое высокое в мире модульное здание высотой 35 этажей. Выгода от прихода в Москву этих модульных конструкций могла бы быть колоссальной, но пока здесь приходится ждать испытания и адаптации новых технологий. Главное преимущество для девелопера этих новых конструкций – скорость и качество на всех этапах строительства. Проектирование занимает столько же времени, сколько и раньше, но время строительства сокращается примерно на две трети. Для площадок в центре города, где пространство ограничено, строительство из предварительно собранных на заводе модулей имеет огромные выгоды с точки зрения времени, стоимости и качества.

(Прим. ред. – По проекту архитекторов Ольги Демченко и Дарьи Дзюбы компания GENPRO сейчас строит дом по модульной технологии в городе Меса в Аризоне: первый этаж с паркингом и рестораном монолитный, шесть жилых этажей выше – модульные).
Модульный дом в городе Меса, США. Архитекторы Ольга Демченко и Дарья Дзюба, GENPRO
© GENPRO

Хотелось бы узнать подробности ваших недавних российских проектов, которые сейчас реализуются.

Это, прежде всего, крупный жилой комплекс iLove недалеко от станции метро Алексеевская, которым я занимался в составе AECOM в качестве ведущего проектировщика и технического директора. Мы разрабатывали концепцию мастерплана и дизайн-код, а также спроектировали 5-й корпус. Это жилой комплекс с очень большой плотностью (43 000 м2 на га) на месте бывшей промзоны. И эта плотность стала своего рода вызовом. Мы задумали создать очень успешный жилой район со своей идентификацией. Несмотря на большое количество башен, нам удалось, благодаря разновысотной застройке, добиться человеческого масштаба, потому что мы спроектировали улицы и площади, озелененные общественные пространства, окруженные зданиями высотой 8-9 этажей, и эта застройка соотнесена с человеком. А высотные вертикали становятся лендмарком района. Работая над iLove, я и познакомился со специалистами GENPRO, которые занимались разработкой документации стадии П для 5 корпуса.
  • zooming
    1 / 3
    ЖК iLove на ул. Бочкова. Авторы Мастерплана и дизайн-кода AECOM, генпроектирование 5 корпуса AECOM.
    © AECOM
  • zooming
    2 / 3
    ЖК iLove на ул. Бочкова/ ЖК iLove на ул. Бочкова. Авторы Мастерплана и дизайн-кода AECOM, генпроектирование 5 корпуса AECOM.
    © AECOM
  • zooming
    3 / 3
    ЖК iLove на ул. Бочкова/ ЖК iLove на ул. Бочкова. Авторы Мастерплана и дизайн-кода AECOM, генпроектирование 5 корпуса AECOM.
    © AECOM

Еще один проект, который я вел в составе AECOM как технический директор и генпроектировщик, – бизнес-центр класса А+ AFI2B для AFI Development на 2-й Брестской, 50. Здание сейчас строится. Расположенное на тесном участке в центре города, это здание должно было встроиться между невысокими историческими постройками и не загородить им солнце. Поэтому в проекте появились уступы и в плане, и в объемной композиции. Стеклянные фасады ориентированы на юг, из них открываются виды на историческую часть Москвы, а к улице обращены более закрытые фасады.
  • zooming
    1 / 3
    Бизнес-центр AFI2B на 2-й Брестской
    © AECOM
  • zooming
    2 / 3
    Бизнес-центр AFI2B на 2-й Брестской
    © AECOM
  • zooming
    3 / 3
    Бизнес-центр AFI2B на 2-й Брестской
    © AECOM

Какие проекты вы планируете с GENPRO?

С компанией GENPRO я сотрудничаю в течение последних трех лет. Я занимался генеральным проектированием, контактировал с девелоперами и местными архитекторами, осуществлял техническую сдачу объектов. Но теперь архитектурный отдел концептуального проектирования в компании расширен и усилен; с конца 2020 года я возглавляю этот отдел. У нас сейчас в работе четыре проекта в Москве и два проекта в США.
Архитектор:
Энди Сноу
Мастерская:
Генпро http://genpro.ru/

07 Апреля 2021

Лара Копылова

Беседовала:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.