English version

Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное и поэтическое»

Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.

mainImg
Архитектор:
Энди Сноу
Мастерская:
Генпро http://genpro.ru/


Archi.ru:
Вы только что стали главным архитектором проектной компании GENPRO. Чего вы ожидаете от сотрудничества с компанией?
Энди Сноу (Andy Snow), главный архитектор компании GENPRO
© Andy Snow

Энди Сноу:
GENPRO – компания с очень интересным направлением деятельности. Впервые я столкнулся с ними, работая в составе AECOM, и был весьма впечатлен их техническим уровнем и профессиональным подходом к делу. Сфокусировавшись на роли генпроектировщика, компания GENPRO показала быстрый рост в последние три года и выстроила прочные отношения с ведущими девелоперами Москвы. До сих пор компания как правило привлекала известных международных архитекторов для разработки архитектурной концепции, но сейчас GENPRO намеревается расширить свой архитектурно-концептуальный отдел и учредить свой архитектурный бренд вдобавок к уже существующему бренду генпроектировщика. Ну, а меня пригласили возглавить архитектурную команду. Считаю, что архитектурное направление усилит позиции компании. Что касается меня, то мне уже приходилось работать в междисциплинарных командах. Лично я вижу большую пользу в работе бок о бок с инженерами и собираюсь продолжать и развивать междисциплинарный подход к проектированию.

Прежде чем спросить, как вы оказались в Москве, хотелось бы услышать несколько слов о вашем бэкграунде. Где вы родились и почему решили стать архитектором?

Я родился и вырос в сельской Англии, в маленьком городке внутри Национального природного парка, в чрезвычайно живописном окружении, далеком от гигантских урбанистических масштабов такого города, как Москва. В архитектуру я пошел, потому что мне хорошо давались математика и рисование, – в тот момент у меня еще не было реального понимания архитектуры как профессии, которая служит творческим посредником между другими областями деятельности. Эту наивность я сохранял примерно до середины обучения.

В каком университете вы учились? Кто ваши архитектурные учителя?

Я закончил с отличием Университет Джона Моорса (John Moores University) в Ливерпуле. Моим обучением руководил профессор Дуг Клелленд (Doug Clellend), ученик Луиса Кана.

Как бы вы определили свою собственную манеру в архитектуре?

Конечно, мой собственный стиль подвержен различным современным влияниям, но глубоко в своем сердце я модернист. Я прежде всего считаю, что здание должно быть выражением ясной и рациональной программы, и в меньшей степени чувствую себя обязанным следовать новейшим трендам или фасадным стилям.

В чем вы видите свою архитектурную миссию? Можно ли ее сформулировать в двух-трех предложениях?

Я стремлюсь соединить в архитектуре рациональное и поэтическое, грубое и утонченное. Сила архитектуры простирается дальше измерений индивидуального здания. Мы верим, что архитектура меняет жизнь к лучшему.

Какие параметры для вас главные в архитектурном проектировании?

Мои проекты рождаются из уникальности места. Проект должен начинаться с простой диаграммы: с задания заказчика, с рационализации планировочного решения. Но, разумеется, хорошая архитектура – больше, чем ответ на бриф заказчика. Она улучшает жизнь людей, как в здании, так и вокруг него, в городской среде. Фасад – результат работы над планом. Форма следует функции. Что касается материалов, здесь для меня существенным стал опыт работы у Джона Мак Аслана. Там я научился достигать элегантности в применении материалов.

Какая архитектура, историческая и современная, вам нравится, служит для вас примером?

Мне нравится хорошая архитектура, я уверен, что любое здание, историческое или современное, в потенциале может быть хорошим и плохим; и считаю, что здание надо судить по его собственным критериям, в соответствии со временем, когда оно построено, и с качеством проекта, который оно в себе сохраняет.

Что для вас источник вдохновения?

Это вера в то, что архитектура улучшает жизнь людей и атмосферу городов, в которых они живут. Уникальность каждого места, поиск рационального и ясного решения в ответ на вызовы, содержащиеся в задании. Создание некоей дополнительной ценности, которая больше, чем просто выполнение технической задачи.

Расскажите, пожалуйста, о ваших английских проектах. Какие из них были наиболее важными в вашей архитектурной карьере?

Первая компания, в которой я начал работать после института, Hodder and Partners, была небольшой, однако же она стала лауреатом ежегодной премии Стирлинга – очень престижной в Великобритании (Стивен Ходдер получил премию Стирлинга за «Столетнее здание» в университете Солфорда в 1996 году, – прим. ред.).

Очень важной для старта моей карьеры архитектора стала работа над расширением колледжа Святой Екатерины в Оксфорде; здание, построенное Арне Якобсеном в 1957–1963 годах, стало во многом культовым, оно «плоть от плоти шестидесятых», и речь не только в стиле, а о чем-то более глубоком. Якобсен продумал, как известно, буквально все: от мастерплана до дверной ручки. Все решено очень строго, если говорить о планировке и формах вневременного модернистского подхода, но в деталях и материалах – предельно тонко. Например, в жилых зданиях было применено дерево в облицовке. Это чистый, вдумчивый модернизм, где важны детали и план. Мы занимались расширением колледжа в 2005 году, колледж получил дополнительные семинарские аудитории, 132 спальни для студентов в трех новых зданиях вокруг нового двора; наши объемы продолжили горизонтальное развитие зданий Якобсена в части студенческих общежитий. Проект расширения, как и ранее само здание колледжа, был отмечен несколькими профессиональными наградами, в том числе – премией RIBA и премией Оксфорда за сохранение наследия.

Колледж Святой Екатерины был исключительно важным на первой, формирующей и «форматирующей», стадии моей карьеры.
  • zooming
    1 / 3
    Колледж Св. Катерины в Оксфорде, расширение, 2005
    Предоставлено: Andy Snow
  • zooming
    2 / 3
    Колледж Св. Катерины в Оксфорде, расширение, 2005
    Предоставлено: Andy Snow
  • zooming
    3 / 3
    Колледж Св. Катерины в Оксфорде, расширение, 2005
    Предоставлено: Andy Snow

Затем в команде John McAslan+Partners я проектировал жилой комплекс «Остров Св. Джорджа» в Манчестере. Он назван островом, потому что расположен на очень узком участке между железной дорогой и другой застройкой. Надо было придумать, как изобретательно разместить жилые корпуса. А в Ланкастерском университете мы сделали маленький проект расширения факультета. Требовалось помещение для преподавателей и администрации на втором уровне и учебные помещения внизу. Внешне простые стеклянные фасады дают доступ дневному свету в здание и предусматривают естественную вентиляцию.

Когда и почему вы решили переехать в Россию?

Если быть честным, изначально я переехал, потому что была возможность работать в компании John McAslan + Partners. Мы заканчивали английский проект, когда мне предложили участие в московском проекте Джона МакАслана на хорошей позиции. И я согласился. Мы работали над проектом «Фабрика Станиславского», который объединяет в себе эффективный бизнес-центр, учреждения культуры и жилье. Это благоустроенное пространство очень высокого качества, включающее реконструированные исторические здания и современную архитектуру. Я возглавлял архитектурный отдел и моя роль также была связана с техническим надзором за строительством. Затем я работал в компании AECOM. Я тружусь в России уже десять лет, окончательно поселился здесь, начав сотрудничать с GENPRO.
  • zooming
    1 / 4
    Многофункциональный центр «Фабрика Станиславский»
    © McAslan + Partners
  • zooming
    2 / 4
    Многофункциональный центр «Фабрика Станиславский»
    Фотография © Юрий Пальмин
  • zooming
    3 / 4
    Многофункциональный центр «Фабрика Станиславский»
    Фотография © Юрий Пальмин
  • zooming
    4 / 4
    Фотография © Юрий Пальмин

Вы сделали в Москве несколько проектов. Сравните, пожалуйста, архитектурное проектирование в России и Великобритании. Есть ли здесь какие-то отличия, трудности или, наоборот, дополнительные возможности?

В Москве так много потенциальных возможностей, что это создает динамичную и вдохновляющую среду, работа в которой приносит невероятную отдачу. Что касается работы, есть три серьезных различия: это степень обязательности устойчивого строительства, так называемой sustainability; влияние стоимости на проектирование; применение современных строительных технологий.

Тема sustainability понемногу внедряется в процесс проектирования и строительства в России, но пока ограничена небольшим количеством зданий, получивших экологические сертификаты LEED и BREEAM. В то время как в Соединенном королевстве практически все проекты обязаны быть устойчивыми и получать сертификаты. Это первое отличие.

Второе отличие: проектный процесс в Великобритании характеризуется большей прозрачностью и управлением расходами, в процессе проектирования есть возможность что-то менять, принимать позитивные решения, влияющие на конечное качество объекта. В России в тех проектах, где я участвовал, стоимость не обсуждалась и не являлась частью процесса проектирования.

Третье отличие: в Соединенном Королевстве в последнее время происходит серьезный рост применения модульных конструкций. Недавно я работал на строительстве башни в Лондоне. Это самое высокое в мире модульное здание высотой 35 этажей. Выгода от прихода в Москву этих модульных конструкций могла бы быть колоссальной, но пока здесь приходится ждать испытания и адаптации новых технологий. Главное преимущество для девелопера этих новых конструкций – скорость и качество на всех этапах строительства. Проектирование занимает столько же времени, сколько и раньше, но время строительства сокращается примерно на две трети. Для площадок в центре города, где пространство ограничено, строительство из предварительно собранных на заводе модулей имеет огромные выгоды с точки зрения времени, стоимости и качества.

(Прим. ред. – По проекту архитекторов Ольги Демченко и Дарьи Дзюбы компания GENPRO сейчас строит дом по модульной технологии в городе Меса в Аризоне: первый этаж с паркингом и рестораном монолитный, шесть жилых этажей выше – модульные).
Модульный дом в городе Меса, США. Архитекторы Ольга Демченко и Дарья Дзюба, GENPRO
© GENPRO

Хотелось бы узнать подробности ваших недавних российских проектов, которые сейчас реализуются.

Это, прежде всего, крупный жилой комплекс iLove недалеко от станции метро Алексеевская, которым я занимался в составе AECOM в качестве ведущего проектировщика и технического директора. Мы разрабатывали концепцию мастерплана и дизайн-код, а также спроектировали 5-й корпус. Это жилой комплекс с очень большой плотностью (43 000 м2 на га) на месте бывшей промзоны. И эта плотность стала своего рода вызовом. Мы задумали создать очень успешный жилой район со своей идентификацией. Несмотря на большое количество башен, нам удалось, благодаря разновысотной застройке, добиться человеческого масштаба, потому что мы спроектировали улицы и площади, озелененные общественные пространства, окруженные зданиями высотой 8-9 этажей, и эта застройка соотнесена с человеком. А высотные вертикали становятся лендмарком района. Работая над iLove, я и познакомился со специалистами GENPRO, которые занимались разработкой документации стадии П для 5 корпуса.
  • zooming
    1 / 3
    ЖК iLove на ул. Бочкова. Авторы Мастерплана и дизайн-кода AECOM, генпроектирование 5 корпуса AECOM.
    © AECOM
  • zooming
    2 / 3
    ЖК iLove на ул. Бочкова/ ЖК iLove на ул. Бочкова. Авторы Мастерплана и дизайн-кода AECOM, генпроектирование 5 корпуса AECOM.
    © AECOM
  • zooming
    3 / 3
    ЖК iLove на ул. Бочкова/ ЖК iLove на ул. Бочкова. Авторы Мастерплана и дизайн-кода AECOM, генпроектирование 5 корпуса AECOM.
    © AECOM

Еще один проект, который я вел в составе AECOM как технический директор и генпроектировщик, – бизнес-центр класса А+ AFI2B для AFI Development на 2-й Брестской, 50. Здание сейчас строится. Расположенное на тесном участке в центре города, это здание должно было встроиться между невысокими историческими постройками и не загородить им солнце. Поэтому в проекте появились уступы и в плане, и в объемной композиции. Стеклянные фасады ориентированы на юг, из них открываются виды на историческую часть Москвы, а к улице обращены более закрытые фасады.
  • zooming
    1 / 3
    Бизнес-центр AFI2B на 2-й Брестской
    © AECOM
  • zooming
    2 / 3
    Бизнес-центр AFI2B на 2-й Брестской
    © AECOM
  • zooming
    3 / 3
    Бизнес-центр AFI2B на 2-й Брестской
    © AECOM

Какие проекты вы планируете с GENPRO?

С компанией GENPRO я сотрудничаю в течение последних трех лет. Я занимался генеральным проектированием, контактировал с девелоперами и местными архитекторами, осуществлял техническую сдачу объектов. Но теперь архитектурный отдел концептуального проектирования в компании расширен и усилен; с конца 2020 года я возглавляю этот отдел. У нас сейчас в работе четыре проекта в Москве и два проекта в США.
Архитектор:
Энди Сноу
Мастерская:
Генпро http://genpro.ru/


07 апреля 2021

Похожие статьи
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Технологии и материалы
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Сейчас на главной
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.