Рестораны вместо лучших реставраторов страны?

Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
Причиной внезапного и скоростного выселения Центральных научно-реставрационных проектных мастерских из зданий на Школьной улице стало завершенное в 2019 году благоустройство Школьной улицы. Улица стала пешеходной, а осматривая работы по благоустройству в августе, Сергей Собянин сказал, что в улицу необходимо «вдохнуть жизнь», «чтобы помещения на первых этажах превратились в ресторанчики, кафе».
Благоустройство на Школьной улице. Справа здания ЦНРПМ, 02.2020
Фотография: Архи.ру

В декабре реставраторы получили предписание Минкульта о переселении в два раздельных здания: на Гончарной 16с1 и Яузской 1/15с1, – очень красивые здания, памятники, но их суммарная площадь вчетверо меньше, чем у пяти зданий, которые занимает ЦНРПМ сейчас. Кроме того предложенные министерством здания заняты арендаторами, а переехать предписано с 10 февраля до 1 марта, то есть меньше чем за месяц (sic!). Мастерским же требуется перевезти: сотрудников (которые, судя по всему, не уместятся, поскольку помещения много меньше), компьютеры и сети, химическую лабораторию, библиотеку и, что важно, архив, в котором более 250 000 единиц хранения.

Коротко говоря, это грозит развалом организации, которая с момента ее создания в 1947 году занималась самыми ценными памятниками страны, в том числе древними. Более того, именно специалисты ЦНРПМ в конце 1980-х реставрировали, фактически – сохранили Школьную улицу: тогда предполагалось, что всю ее в верхних этажах займут различные реставрационные мастерские, а нижние этажи (уже тогда) были предназначены для общественных пространств. Сейчас из всех мастерских, которые поселились на Школьной в конце 1980-х, сохранились только ЦНРПМ, самая весомая и профессиональная организация в своей сфере.
Покровский собор (храм Василия Блаженного) на Красной площади в Москве. Отреставрирован ЦНРПМ
Фотография: Архи.ру

Сотрудники ЦНРПМ и их коллеги, специалисты в области охраны памятников и реставрации, направили письмо в адрес министра культуры Ольги Любимовой – с просьбой «найти возможность компромисса между планами городских властей и возможностью сохранения Центральных научно-реставрационных проектных мастерских в занимаемых ими помещениях на Школьной улице». В письме перечисляются самые известные памятники, с которыми работали ЦНРПМ, среди них Большой Кремлевский дворец, дом Пашкова, храм Василия Блаженного, Архангельское и Кусково, Троице-Сергиева лавра и Кирилло-Белозерский монастырь, и многие другие. ЦНРПМ по праву считается создателем и хранителем российской научно-реставрационной школы, только здесь издают сборник по специальности, проводят конференции. В конце концов, ЦНРПМ прямо сейчас ведет проекты в Кремле, Новодевичьем монастыре, Соловках и по всей стране, травматический переезд в меньшую площадь и грозит полной остановкой работы и многими потерями. На change.org также опубликована петиция, которую можно подписать. Публикуем письмо:
  • zooming
    1 / 7
    Открытое письмо сотрудников ЦНРПМ главе Минкульта О.Б. Любимовой, 05.02.2020
    Предоставлено ЦНРПМ
  • zooming
    2 / 7
    Открытое письмо сотрудников ЦНРПМ главе Минкульта О.Б. Любимовой, 05.02.2020
    Предоставлено ЦНРПМ
  • zooming
    3 / 7
    Открытое письмо сотрудников ЦНРПМ главе Минкульта О.Б. Любимовой, 05.02.2020
    Предоставлено ЦНРПМ
  • zooming
    4 / 7
    Открытое письмо сотрудников ЦНРПМ главе Минкульта О.Б. Любимовой, 05.02.2020
    Предоставлено ЦНРПМ
  • zooming
    5 / 7
    Открытое письмо сотрудников ЦНРПМ главе Минкульта О.Б. Любимовой, 05.02.2020
    Предоставлено ЦНРПМ
  • zooming
    6 / 7
    Открытое письмо сотрудников ЦНРПМ главе Минкульта О.Б. Любимовой, 05.02.2020
    Предоставлено ЦНРПМ
  • zooming
    7 / 7
    Открытое письмо сотрудников ЦНРПМ главе Минкульта О.Б. Любимовой, 05.02.2020
    Предоставлено ЦНРПМ

Ниже – комментарии специалистов: доктора искусствоведения Андрея Баталова, главного архитектора ЦНРПМ Сергея Куликова, реставратора высшей категории Сергея Демидова.


zooming
Андрей Баталов,
профессор, доктор искусствоведения, член президиума Научно-методического совета при Министерстве культуры и руководитель секции Памятники архитектуры, заместитель генерального директора Музеев Московского Кремля по научной работе:

«Центральные научно-производственные реставрационные мастерские, которые наследуют ВПНРК, – это главная архитектурная организация Москвы, которая на протяжении 75 лет занималась реставрацией. Вся ее деятельность связана с работой реставраторов, которые определили развитие профессии, начиная от Льва Аркадьевича Петрова, который был директором ЦНРПМ в годы его расцвета. В ЦНРПМ работали Леон Артурович Давид, Сергей Сергеевич Подъяпольский, Борис Львович Альтшуллер, Георгий Алексеевич Макаров, Николай Сергеевич Романов, Юрий Петрович Мосунов – это только те, кого застал я. Сейчас в ЦНРПМ работают их ученики, многие из них – реставраторы высшей категории. Это головная организация, которая занимается реставрацией древнейших и ценнейших памятников, сохраняя преемственность школы и подхода, основанного на научном исследовании памятника. Методика российской реставрации была написана людьми, которые составляли ядро этой организации.

Сейчас, когда за последние 30 лет школа практически уничтожена и критерии реставрации становятся все более размытыми, ЦНРПМ – единственная организация, которая сохраняет традицию и профессионализм. Не случайно Научно-методический совет Министерства культуры на две трети состоит или из действующих сотрудников этой организации, или из долго, по 50 лет, работавших там.

Понятно, что сейчас разговор не идет о прямом уничтожении этой организации, хотя, как любой ФГУП, согласно президентскому указу теперь она должна быть акционирована, что тоже ставит ее под удар. Но акционирование – решаемая задача, а переезд ЦНРПМ это удар по всей его деятельности. Они только в Кремле ведут многие важные проекты: Успенский собор, Архангельский собор, самая блестящая реставрация последних десятилетий – Благовещенский собор, Грановитая палата, стены и башни Кремля; сейчас начата разработка проекта реставрации здания Оружейной палаты. Новодевичий монастырь реставрируют они же. Все древнейшие храмы Новгорода, также как и сравнительно недавняя реставрация Евфимиевой палаты в новгородском Кремле. Какой важнейший объект не возьмем – все это работа реставраторов ЦНРПМ. Поставить их сейчас под угрозу переезда – значит блокировать ведение работ в самых важных точках страны.
Успенский собор Московского Кремля. Реставрируется архитекторами ЦНРПМ (фотография 08.2018)
Фотография: Архи.ру

Кроме того здание, из которого сейчас планируют выселить ЦНРПМ, реставраторы обустраивали и оборудовали на свои деньги, на деньги, заработанные организацией. Там созданы условия для эффективной работы, в частности для того, чтобы люди работали без отрыва от своего архива, потому что архив для реставрации – самое главное. Если сотни тысяч единиц хранения архива будут в одном месте, а архитекторы в другом, это парализует работу.
Здания ЦНРПМ на Школьной улице, №18-22, 02.2020
Фотография: Архи.ру

Меня потрясает сама постановка вопроса: почему это на Школьной улице не должна находиться старейшая реставрационная организация страны? Что, на ее месте должны появиться арендаторы, бутики, ресторанчики? Это решение демонстрирует сдвиги в сознании и в культуре: торговля и развлечения ставятся выше, чем сохранение отечественных памятников. В таком случае все разговоры о примате культуры, о сохранении наследия, – это всё просто демагогия и фарисейство. Поскольку в итоге оказывается, что можно выкинуть самую главную реставрационную организацию на улицу. Акционировать ее, разбросать по куче неприспособленных для нее маленьких зданий. И чем это закончится? Люди начнут уходить.

Если эту организацию сейчас вот так выбросить, разорить, то про научную реставрацию в нашей стране можно будет забыть».


zooming
Сергей Куликов,
главный архитектор ЦНРПМ,
архитектор-реставратор высшей категории, председатель Технического комитета «Культурное наследие» Росстандарта РФ:


«Во-первых, эти здания на Школьной улице фактически alma mater для нескольких поколений реставраторов. Во-вторых, ЦНРПМ системная организация в области реставрации , возникшая ещё в середине прошлого века и хранящая традиции отечественной реставрационной школы, несмотря на то, что нравится это кому-то или нет. Еще в 2009 году таких организаций было одиннадцать, то сейчас мы последние. Это место встречи, дискуссий, круглых столов, конференций, и прежде всего ежегодных «Давидовских чтений», место работы Техсовета Минкультуры России и Техкомитета Росстандарта. Последнее публичное пространство, полностью связанное с профессией реставратора.

Третий момент – в 1987 году мы создали это пространство сами, своими силами и деньгами – как комплекс зданий, полностью приспособленных для работы научно-реставрационного проектного института. Здесь оборудованы лаборатории, мастерские, хранится научно-технический архив реставрационной документации, библиотека и так далее – все это необходимые подразделения, они входят в технологическую цепочку проектирования. Всё это – часть системы, которая работает, как и во всех подобных институтах в Италии, во Франции, в Испании, – так устроены реставрационные институции во всем мире.

Мы сейчас ведем множество проектов, реставрируем Новодевичий монастырь, объекты Соловецкого архипелага, Московский Кремль, в конце концов. Проектируем инновационные культурные центры по всей стране. Исследования и проектные работы Если технологическая цепочка в нашей работе будет разорвана, вся деятельность остановится, – а нам предлагают именно это, переместится в два здания, чья площадь в четыре раза меньше той, которую мы сейчас занимаем, да ещё ко всему прочему, находящиеся по разным адресам. Ведь и той площади, которая есть сейчас у нас есть, должен признать, нам не хватает, особенно архиву, он занимает 700 м2 и этого недостаточно, в нем более 250 000 единиц хранения.

Фактически это развал, остановка организации, часть людей при таком раскладе пойдутна улицу, неясно, где размещать архив… Здания не подготовлены. Более того, в зданиях, которые нам предложены для переселения, сейчас еще работают другие люди, иными словами, чтобы разместить там нас, надо еще выгнать их.
 
Одно из двух зданий, предложенное ЦНРПМ для переезда, расположено на Яузских воротах (см. ниже в центре панорамы), другое в Котельниках. Между ними 10 минут пешком [прим. ред.]


Словом, вся эта ситуация, отдающая волюнтаризмом, совершенно не подготовленная или кем-то специально спровоцированная, не опирается на реальную оценку потребностей организации и её структуры. Если бы нам сказали – вас там ждет подходящий для работы реставрационный дворец, где вы нормально разместитесь, в организованном порядке туда переедете и будете нормально работать – мы бы, может быть, и рады были. А переехать за 1-2 месяца просто невозможно. Причем я не очень понимаю смысл такого переселения – мы эффективная организация, мы никогда ни у кого не просили денег, сами себе зарабатывали в советское время, и зарабатываем сейчас, участвуем в конкурсах, делаем проекты и исследования, ведем работы. Все вещи, связанные с общественной, издательской, просветительской деятельностью мы тоже делали за свой счет, за свои, заработанные деньги. На свои деньги мы издаем ежегодный сборник «Реставрация и исследования памятников культуры», насколько мне известно, последний отраслевой сборник. Зачем все это рушить, кому это надо, какой в этом смысл?

Тем более мы можем включиться в общественную зону Школьной улицы как часть целого, что и предполагалось проектом ее реставрации 1987 года. Тогда было запланировано, что это будет «город мастеров», где, с одной стороны, работают люди, а с другой – существуют книжные магазинчики, кафе, рестораны. В том и был смысл. Большие окна в нижних этажах и предназначались для общественных пространств; где-то это и было реализовано, насколько я помню, в 42 доме, в 48, где возникла гостиница. Было сделано функциональное зонирование, Школьная лица была выделена в отдельный подраздел внутри большого проекта под названием район №1.

Впрочем, следует упомянуть и то, что место, в котором мы находимся – не «мекка» для туристов, и не торный путь даже для китайских туристов. Школьная улица заполняется утром и вечером, когда люди идут с работы и на работу. Здесь нет большого количества жаждущих сидеть в ресторанчиках и кафе, как в итальянских и испанских приморских городах.
Благоустройство Школьной улицы, 02.2020
Фотография: Архи.ру

Насколько я понимаю, ЦНРПМ переехали на Школьную из Андроникова монастыря в 1987-1988 годах. Но сейчас также говорится о переезде из Новоспасского монастыря в 1990 году. Кто переезжал оттуда? 

В Новоспасском монастыре находилось руководство объединения «Союзреставрация», химико-технологическая лаборатория, и отдельные производственные мастерские объединения, которую выселили также в конце 1980-х. Кстати там же располагался и ГосНИИР.

При переселении лаборатории на Школьную улицу часть оборудования погибло, потому что помещения не были готовы и монтаж его не было возможности провести, но и тогда власть не услышала нас и очень спешили передать РПЦ, так как тогда тогда этот процесс курировала Раиса Максимовна Горбачёва, и по обыкновению чиновники брали под козырёк и времени просто не дали.

Почему Школьная улица не заработала в 1980-е, когда ее создавали?

Мы завершали проект в 1987-1988 годах, это время пришлось на слом эпох. Тогда все дома по Школьной улице занимало всесоюзное объединение «Союзреставрация» которое подчинялось еще союзному министерству. Затем, в начале 90-х, объединение распалось, а из всех входивших в него организаций в конечном счете выжили только мы, проектный институт. Производственные мастерские, которые занимали все остальное пространство по Школьной улице, перестали существовать. Мы же занимаем только часть, от 16 до 30 дома; здания до 48 дома по нашей стороне занимают другие организации, в том числе и министерство культуры. Вторая сторона, где сидели производственные мастерские, давно пересдана в аренду. Девяностые годы были непростым периодом. Мы ходили на работу за свой счёт, чтобы место сохранить, чтобы встретиться и пообщаться, А занимались тем, чем можно было заработать. Я например, главный архитектор проекта тогда, занимался с друзьями восстановлением искусственного мрамора по заказам в отдельных церквях. Потом в конце 90-х, в начале 2000-е годы мы начали восстановление, и шаг за шагом воссоздали институт, возросла численность сотрудников. Собственно Школьную улицу стала использовать уже местная префектура, устраивать рынки выходного дня, еще какие-то ярмарки, довольно симпатичные. Она уже тогда работала, как общественное пространство. Но сейчас после того, как на длину 780 м уложили гранит, поставили фонари, скамейки, какие-т малые формы, возникло видимо достаточно пафосное желание продолжить преобразования и дальше, вероятно придать инфраструктурный блеск в виде некой экономической модели улицы оправдывающий понесённые затраты, внедрив рестораны, магазины, и т.д. Но здесь нет достаточного количества клиентуры, не то место. Многие рестораны на наших глазах здесь открывались и вскоре закрывались. Был здесь даже цыганский театр. Урбанистика – это, простите меня, не фонари и лавки, это прежде всего экономика городской среды и расчёт потенциального ресурса места.

Вам известна причина предполагаемого переселения?

Вероятно, по крайней это следует из его интервью, причиной стало посещение мэром Сергеем Собяниным во время осмотра завершенного нового благоустройства Школьной улицы. Тогда прозвучала фраза: а теперь мы ее оживим, насытим инфраструктурой в интересах горожан. Мэр задал вопрос: а кто сидит в этих зданиях? Ему ответили сопровождающие чиновники: какие-то различные мелкие конторки сидят. Так и возникла идея всех переселить, сделать, так сказать, «всё по-взрослому», широко и с размахом. Затем произошло, видимо, какое-то обсуждение на межведомственном уровне, и вот мы получили предписание выселяться. Хотя нас пытались выселять и раньше, неоднократно, с 2000-х годов, и муниципалы, и префектура. Всем нравятся красивые домики в городе, которые мы все эти годы отстаивали, в которых работали на благо нашего города и страны, и фактически, ставшего нашим домом. И уход отсюда, это уход организации в никуда, при этом конечно у каждого нашего специалиста выбор есть и надеюсь на это, но вот у ЦНРПМ его похоже не осталось».


zooming
Сергей Демидов,
архитектор-реставратор высшей категории, член Научно-методического совета МК РФ, стаж работы по специальности 50 лет:

«Во-первых, некуда съезжать, здания, которые нам предлагают, заняты. Во-вторых, они значительно меньше по площади, чем нам нужно. В-третьих, там нет никакой необходимой нам инфраструктуры. Когда мы въезжали на Школьную, все было готово, а сейчас нам предлагают только коридоры и лестницы.

Должен отметить, что наша мастерская с момента организации, с 1947 года полностью находится на хозрасчете. Мы ни копейки не брали от государства на свое содержание, что сами зарабатывали, что и получали.

ЦНРПМ хранит огромный архив, более 250 000 единиц, бесценные материалы – обмеры, исторические справки по львиной доле российских памятников. Архив собирали с 1947 года, больше семидесяти лет. Кроме того в каждой мастерской хранятся коллекции, связанные с реставрированными объектами, своего рода мини-музеи: изразцы, другие находки… У меня хранится прекрасная коллекция старинных подзоров с объектов, которые я реставрировал. Все это надо где-то размещать.
Благоустройство Школьной улицы, 02.2020
Фотография: Архи.ру

К слову сказать, раньше в Андрониковом монастыре у нас был свой музей, который полностью пропал при переезде на Школьную. Там были изразцы, какие-то детали, все пропало. Что теперь может пропасть? Никто не знает.

У нас была задумка сделать что-то подобное методическому кабинету на Школьной улице, собрать все вещи вместе, но, к сожалению, до этого дело не дошло, помещений не хватает. Нам сейчас не хватает места, а нам предлагают вчетверо меньше.

А ведь если понимать Школьную улицу как общественное пространство, музей там был бы как раз уместен… 

Вся улица – памятник, реставрировали ее наши специалисты, у нас хранится документация в том числе и по ней. Думаю, мы даже могли бы освободить какие-то помещения в первых этажах, показывать и вещи, и чертежи – это было бы очень интересно для Москвы, но сейчас, как видите, напротив, ставится вопрос о нашем полном выселении».

 

06 Февраля 2020

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.