Сергей Скуратов: «Будет именно так, как я хочу»

Интервью Сергея Скуратова Владимиру Белоголовскому.

mainImg
zooming
404 М, небоскреб в Сити
© Sergey Skuratov architects
 
Москва, 4 апреля, 2018
 
– Среди ваших сегодняшних проектов какой вы считаете наиболее важным и интересным? 

– Мне важно и интересно все, над чем я работаю. Сейчас это несколько проектов – от крупных градостроительных комплексов до совсем небольших зданий, и все они в какой-то степени дополняют друг друга. В каждом проекте удается реализовать лишь часть некой глобальной профессиональной мечты. В одних случаях речь идет об амбициозной градостроительной задаче. К примеру, сейчас я проектирую самое высокое здание в Европе, в виде клинка или скошенной пирамиды высотой 404 метра (выше ста этажей) в Москва-Сити. В других решаются более камерные задачи, но эстетически и профессионально не менее сложные. Из таких я бы назвал проект собственного дома, который уже переходит в стадию строительства.
404 М, небоскреб в Сити
© Sergey Skuratov architects
404 М, небоскреб в Сити
© Sergey Skuratov architects
Собственный дом Сергея Скуратова, проект
© Sergey Skuratov architects

– Этот проект давно в работе?

– Несколько лет. За эти годы я брался за него несколько раз и каждый раз откладывал.

– А заказчик у этого проекта есть или это тот самый проект-мечта, когда все решаете вы сами?

– Заказчиком выступает моя жена. [Смеется]

– Она знает, каким должен быть ваш дом?

– Конечно. И профессионально, и с точки зрения системы ценностей мы единомышленники. Она знает в каком доме нам будет комфортно.

– Но разве ваш дом будет об этом?

– В том числе… Я слышу в вашем вопросе оттенок разочарования – «Как?! Известный архитектор и думает о пресловутом удобстве?» Да, именно так. Нет ничего легче, чем принести удобство жилья в жертву концептуальному манифесту. Но моя ответственность как архитектора за правильное устройство жизни в пространстве – это базовая профессиональная позиция.

– И все?

– Нет, конечно же. [Смеется] Это только одна из задач, которые я берусь решать в проекте.

– И какую задачу вы перед собой поставили?

– Сэкономить, конечно. И уговаривал семью пригласить другого архитектора. [Смеется].
Собственный дом Сергея Скуратова, проект
© Sergey Skuratov architects
Собственный дом Сергея Скуратова, проект
© Sergey Skuratov architects
Дом на Мосфильмовской. Рисунок Сергея Скуратова

– Вы знаете, Кензо Танге построил для своей первой семьи выдающийся дом, который широко опубликован. Тем не менее, он разрушил его собственными руками, дабы тот не напоминал о прошлой семейной жизни. После такого личного опыта, Танге даже советовал архитекторам не браться за создание собственного дома, потому что в случае каких-либо просчетов, все домашние будут жаловаться, а архитектору пожаловаться будет некому. Эту историю мне рассказал его сын от второго брака архитектор Поль Танге. Со второй семьей Танге жил в обычной высотке.

– Ну, будут жаловаться… Архитектор будет всегда нести ответственность, это часть профессии. Я бы, конечно, никогда никому не отдал проект собственного дома. Идея нанять другого архитектора – не больше чем шутка.

В этом проекте у меня особенная ситуация. Возможность передумать и поменять ранее найденное решение есть далеко не всегда. Для этого нужны время и доверие заказчика. В истории с собственным домом есть и то, и другое.

– Вы бы хотели, чтобы этот дом встал в один ряд с другими скуратовскими проектами?

– Конечно. Я хотел сделать профессиональное высказывание, которое бы не уступало моим другим проектам. В результате, я надеюсь, получится мое, авторское здание. Для меня это важно. И хотя архитектурное проектирование – это сложно организованный коллективный труд, но в мастерской, носящей мое имя, мы делаем мою архитектуру. И работа над своим домом ничем не отличается в этом смысле от других проектов. Мое слово здесь главное, для меня это важно и с точки зрения ответственности за результат, и с точки зрения цельности профессионального высказывания.

– И архитекторы, которые здесь работают, а их более полусотни…

-- Они к этому привыкли. Я вникаю во все детали на всех стадиях проекта. К счастью, в мастерской достаточно высокопрофессиональных и талантливых архитекторов. Они в большей или меньшей степени амбициозны, но они не спорят со мной там, где я спорить не намерен. Они признают приоритет моих мнений и решений, и я искренне надеюсь, что не по формальным, а по сугубо профессиональным причинам.

– Другими словами, вам важно создавать личностную архитектуру. При том, что сегодня многие, особенно молодые архитекторы добровольно отказываются от авторства, предпочитая работать в коллективе и находить самые оптимальные решения. Художественность заменяется прагматикой, а на место личностного приходит оптимальное и эффективное.

– Мне кажется, это искусственное противоречие. Художественность и прагматика – не взаимоисключающие понятия. Выбор одного в ущерб другому происходит скорее от неумения решить комплексную задачу, чем в силу сознательного отказа от художественного качества в пользу функциональности или наоборот.

– В одном из ваших интервью, рассуждая о доставшемся вам проектном участке, вы сказали следующее, «Настолько хаотичной, отталкивающей была окружающая застройка. Было непонятно, можно ли ее как-то упорядочить, сделать хоть сколько-нибудь композиционно и стилистически осмысленной». Вы считаете, что в упорядочeнии среды и есть смысл архитектуры?

– Нет, конечно же. Вообще порядок – это весьма условное понятие. Порядок – это миф. Порядок может быть только на бумаге, а в городе полного порядка быть не может. Есть некие следы человеческой деятельности, множественность функций. Найти в этих следах определенную существующую логику или создать новую и есть некая фантастически сложная задача архитектора. Любой город – это скорее беспорядок, даже хаос. Задача архитектора в реализации собственных легенд, мифов и миров, которыми он грезит. Задача еще и в том, чтобы заразить своим азартом, интересом и убежденностью заказчика, городские власти, подрядчика и так далее, чтобы построить свой придуманный мир.
Дом на Мосфильмовской. Фотография © Sergey Skuratov architects
Дом на Мосфильмовской
Фотография © Sergey Skuratov architects
Жилой Комплекс «Арт хаус» / Сергей Скуратов ARCHITECTS
© Сергей Скуратов ARCHITECTS

– Возможно, самой яркой вашей реализацией можно назвать Дом на Мосфильмовской. Я знаю, что ваш заказчик поставил перед вами задачу построить такое здание, которое еще никто никогда не строил. Причем не только в России, но и во всем мире. Перед вами часто ставят подобные задачи и стремитесь ли вы сами к изобретению такой архитектуры, которой раньше не было?

– Могу сказать, что во время этого проекта мы с заказчиком, Максимом Блажко, напоминали двух мальчишек, играющих в будущее. Мы оба были очень увлечены проектом и многое нам удалось реализовать. С таким же настроением творческого вызова и азарта я делал Copper House на Остоженке и Art House на Яузе. Именно тогда я старался переосмыслить работу с кирпичом, взаимодействие кирпича с металлом. Мне интересна была тема перерождения земли и глины в кирпич, использование кирпича с разными поверхностями и кривизной, идея скульптурности целого объекта и его поверхностей. Эти размышления были навеяны посещением старинных русских монастырей на Соловках, в Пскове, лондонского Кенсингтона и Болоньи. Это было новое высказывание после более декоративного Copper House. А Art House – это уже некая сущность, вещь, можно сказать, организм. Его даже можно сравнить с живым существом и, когда я проезжаю мимо, я всегда воображаю этот дом как нечто живое.
Жилой Комплекс «Арт хаус» © Сергей Скуратов ARCHITECTS
Жилой Комплекс «Арт хаус» © Сергей Скуратов ARCHITECTS
Многофункциональный жилой комплекс «Садовые кварталы» в Хамовниках. Фотография © Михаил Розанов
ЖК «Садовые кварталы»
Фотография © Михаил Розанов
ЖК «Садовые кварталы»
Фотография © Михаил Розанов
ЖК «Садовые кварталы»
Фотография: предоставлена АБ Сергей Скуратов architects
ЖК с подземной автостоянкой на Краснопресненской набережной © Сергей Скуратов ARCHITECTS

– Тема живого существа очень показательна и в вашем доме на Мосфильмовской. Именно в этом кроется причина легкого разворота здания, которое напоминает оборачивающееся назад существо.

– Конечно. В то время меня волновала тема создания свежей композиции для высотных зданий, которая бы отличалась от сложившейся типологии. Я не хотел просто поставить очередную башню. Поэтому я придумал композицию из двух соединенных разновысотных зданиий, посаженных на множество как бы передвигающихся ножек. Мне важно было создать ощущение какой-то внутренней жизни, антропоморфизма, движения, напряжения, расслабления, и так далее. Во время проектирования я пытался прочувствовать это здание и буквально общался с ним как с живым. Мне близка идея очеловечивания архитектуры. Формирование образа, возникновение странных метаморфоз для меня важно. Пластика фасада и силуэта – важнейшие инструменты архитектуры. На этом же языке сделаны комплекс на Новоданиловской, дом на Бурденко. Я могу сказать, что добился определенного удовлетворения такими постройками и теперь ищу новые пути для выражения того, чего я не делал раньше.

Сегодня меня привлекают простота и цельность. Мне хочется построить что-то необычайно чистое, элегантное. Именно такой проект у меня сейчас в работе. Это три башни на Краснопресненской набережной рядом с Москва Сити. Все башни немного разные, но их объединяет общая простота формы, фактуры, единый ритм композиции. В них много воздуха и прозрачности, начиная с холлов первых этажей, достигающих 30-метровой высоты.
ЖК с подземной автостоянкой на Краснопресненской набережной © Сергей Скуратов ARCHITECTS
ЖК с подземной автостоянкой на Краснопресненской набережной © Сергей Скуратов ARCHITECTS

– Где вы черпаете свои идеи, откуда они берутся? Я читал, что вы просматриваете много профессиональных публикаций.

– Я считаю, что овладевание архитектурным мастерством сродни изучению иностранного языка. Чтобы свободно говорить на любом языке, нужно знать много слов, возможностей их взаимодействия. Так и в архитектуре.

– Какие слова наиболее точно могли бы описать вашу архитектуру?

– Разум и чувство. Но разве слова смогут описать архитектуру?

– Мне важно понять, что для вас самое главное. А у вас бывают сомнения? Нет страха за то, что может что-то не получиться?

Нет. Никогда. Я не боюсь. Я знаю, что у меня получится. Иногда мне нужно испробовать множество вариантов, но за себя я уверен с самого начала. И я принимаю каждый проект очень близко к сердцу, искренне и глубоко погружаясь в процесс поиска решения каждой задачи. Я должен найти свое собственное решение. А найдя его, я уже не колеблюсь. С этой минуты будет именно так, как я хочу. «Знаю, хочу и могу» – думаю, что гармоничное равновесие этих факторов лежит в основе моего профессионального счастья. Многое из всего, что я делаю, продиктовано словом «хочу».

– Но вы же не скажете это заказчику.

– Конечно, скажу. Безусловно, мы можем спорить. Но я пытаюсь убедить заказчика, город, своих сотрудников. Если меня не понимают, я бьюсь, не боясь потерять заказ. Мне важен результат. 

14 Мая 2018

Владимир Белоголовский

Беседовал:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.