Сергей Скуратов: «Будет именно так, как я хочу»

Интервью Сергея Скуратова Владимиру Белоголовскому.

mainImg
zooming
404 М, небоскреб в Сити
© Sergey Skuratov architects
 
Москва, 4 апреля, 2018
 
– Среди ваших сегодняшних проектов какой вы считаете наиболее важным и интересным? 

– Мне важно и интересно все, над чем я работаю. Сейчас это несколько проектов – от крупных градостроительных комплексов до совсем небольших зданий, и все они в какой-то степени дополняют друг друга. В каждом проекте удается реализовать лишь часть некой глобальной профессиональной мечты. В одних случаях речь идет об амбициозной градостроительной задаче. К примеру, сейчас я проектирую самое высокое здание в Европе, в виде клинка или скошенной пирамиды высотой 404 метра (выше ста этажей) в Москва-Сити. В других решаются более камерные задачи, но эстетически и профессионально не менее сложные. Из таких я бы назвал проект собственного дома, который уже переходит в стадию строительства.
404 М, небоскреб в Сити
© Sergey Skuratov architects
404 М, небоскреб в Сити
© Sergey Skuratov architects
Собственный дом Сергея Скуратова, проект
© Sergey Skuratov architects

– Этот проект давно в работе?

– Несколько лет. За эти годы я брался за него несколько раз и каждый раз откладывал.

– А заказчик у этого проекта есть или это тот самый проект-мечта, когда все решаете вы сами?

– Заказчиком выступает моя жена. [Смеется]

– Она знает, каким должен быть ваш дом?

– Конечно. И профессионально, и с точки зрения системы ценностей мы единомышленники. Она знает в каком доме нам будет комфортно.

– Но разве ваш дом будет об этом?

– В том числе… Я слышу в вашем вопросе оттенок разочарования – «Как?! Известный архитектор и думает о пресловутом удобстве?» Да, именно так. Нет ничего легче, чем принести удобство жилья в жертву концептуальному манифесту. Но моя ответственность как архитектора за правильное устройство жизни в пространстве – это базовая профессиональная позиция.

– И все?

– Нет, конечно же. [Смеется] Это только одна из задач, которые я берусь решать в проекте.

– И какую задачу вы перед собой поставили?

– Сэкономить, конечно. И уговаривал семью пригласить другого архитектора. [Смеется].
Собственный дом Сергея Скуратова, проект
© Sergey Skuratov architects
Собственный дом Сергея Скуратова, проект
© Sergey Skuratov architects
Дом на Мосфильмовской. Рисунок Сергея Скуратова

– Вы знаете, Кензо Танге построил для своей первой семьи выдающийся дом, который широко опубликован. Тем не менее, он разрушил его собственными руками, дабы тот не напоминал о прошлой семейной жизни. После такого личного опыта, Танге даже советовал архитекторам не браться за создание собственного дома, потому что в случае каких-либо просчетов, все домашние будут жаловаться, а архитектору пожаловаться будет некому. Эту историю мне рассказал его сын от второго брака архитектор Поль Танге. Со второй семьей Танге жил в обычной высотке.

– Ну, будут жаловаться… Архитектор будет всегда нести ответственность, это часть профессии. Я бы, конечно, никогда никому не отдал проект собственного дома. Идея нанять другого архитектора – не больше чем шутка.

В этом проекте у меня особенная ситуация. Возможность передумать и поменять ранее найденное решение есть далеко не всегда. Для этого нужны время и доверие заказчика. В истории с собственным домом есть и то, и другое.

– Вы бы хотели, чтобы этот дом встал в один ряд с другими скуратовскими проектами?

– Конечно. Я хотел сделать профессиональное высказывание, которое бы не уступало моим другим проектам. В результате, я надеюсь, получится мое, авторское здание. Для меня это важно. И хотя архитектурное проектирование – это сложно организованный коллективный труд, но в мастерской, носящей мое имя, мы делаем мою архитектуру. И работа над своим домом ничем не отличается в этом смысле от других проектов. Мое слово здесь главное, для меня это важно и с точки зрения ответственности за результат, и с точки зрения цельности профессионального высказывания.

– И архитекторы, которые здесь работают, а их более полусотни…

-- Они к этому привыкли. Я вникаю во все детали на всех стадиях проекта. К счастью, в мастерской достаточно высокопрофессиональных и талантливых архитекторов. Они в большей или меньшей степени амбициозны, но они не спорят со мной там, где я спорить не намерен. Они признают приоритет моих мнений и решений, и я искренне надеюсь, что не по формальным, а по сугубо профессиональным причинам.

– Другими словами, вам важно создавать личностную архитектуру. При том, что сегодня многие, особенно молодые архитекторы добровольно отказываются от авторства, предпочитая работать в коллективе и находить самые оптимальные решения. Художественность заменяется прагматикой, а на место личностного приходит оптимальное и эффективное.

– Мне кажется, это искусственное противоречие. Художественность и прагматика – не взаимоисключающие понятия. Выбор одного в ущерб другому происходит скорее от неумения решить комплексную задачу, чем в силу сознательного отказа от художественного качества в пользу функциональности или наоборот.

– В одном из ваших интервью, рассуждая о доставшемся вам проектном участке, вы сказали следующее, «Настолько хаотичной, отталкивающей была окружающая застройка. Было непонятно, можно ли ее как-то упорядочить, сделать хоть сколько-нибудь композиционно и стилистически осмысленной». Вы считаете, что в упорядочeнии среды и есть смысл архитектуры?

– Нет, конечно же. Вообще порядок – это весьма условное понятие. Порядок – это миф. Порядок может быть только на бумаге, а в городе полного порядка быть не может. Есть некие следы человеческой деятельности, множественность функций. Найти в этих следах определенную существующую логику или создать новую и есть некая фантастически сложная задача архитектора. Любой город – это скорее беспорядок, даже хаос. Задача архитектора в реализации собственных легенд, мифов и миров, которыми он грезит. Задача еще и в том, чтобы заразить своим азартом, интересом и убежденностью заказчика, городские власти, подрядчика и так далее, чтобы построить свой придуманный мир.
Дом на Мосфильмовской. Фотография © Sergey Skuratov architects
Дом на Мосфильмовской. Фотография © Sergey Skuratov architects
Жилой Комплекс «Арт хаус» © Сергей Скуратов ARCHITECTS

– Возможно, самой яркой вашей реализацией можно назвать Дом на Мосфильмовской. Я знаю, что ваш заказчик поставил перед вами задачу построить такое здание, которое еще никто никогда не строил. Причем не только в России, но и во всем мире. Перед вами часто ставят подобные задачи и стремитесь ли вы сами к изобретению такой архитектуры, которой раньше не было?

– Могу сказать, что во время этого проекта мы с заказчиком, Максимом Блажко, напоминали двух мальчишек, играющих в будущее. Мы оба были очень увлечены проектом и многое нам удалось реализовать. С таким же настроением творческого вызова и азарта я делал Copper House на Остоженке и Art House на Яузе. Именно тогда я старался переосмыслить работу с кирпичом, взаимодействие кирпича с металлом. Мне интересна была тема перерождения земли и глины в кирпич, использование кирпича с разными поверхностями и кривизной, идея скульптурности целого объекта и его поверхностей. Эти размышления были навеяны посещением старинных русских монастырей на Соловках, в Пскове, лондонского Кенсингтона и Болоньи. Это было новое высказывание после более декоративного Copper House. А Art House – это уже некая сущность, вещь, можно сказать, организм. Его даже можно сравнить с живым существом и, когда я проезжаю мимо, я всегда воображаю этот дом как нечто живое.
Жилой Комплекс «Арт хаус» © Сергей Скуратов ARCHITECTS
Жилой Комплекс «Арт хаус» © Сергей Скуратов ARCHITECTS
Многофункциональный жилой комплекс «Садовые кварталы» в Хамовниках. Фотография © Михаил Розанов
Многофункциональный жилой комплекс «Садовые кварталы» в Хамовниках. Фотография © Михаил Розанов
Многофункциональный жилой комплекс «Садовые кварталы» в Хамовниках. Фотография © Михаил Розанов
Многофункциональный жилой комплекс «Садовые кварталы» в Хамовниках. Фотография предоставлена бюро “Сергей Скуратов ARCHITECTS”
ЖК с подземной автостоянкой на Краснопресненской набережной © Сергей Скуратов ARCHITECTS

– Тема живого существа очень показательна и в вашем доме на Мосфильмовской. Именно в этом кроется причина легкого разворота здания, которое напоминает оборачивающееся назад существо.

– Конечно. В то время меня волновала тема создания свежей композиции для высотных зданий, которая бы отличалась от сложившейся типологии. Я не хотел просто поставить очередную башню. Поэтому я придумал композицию из двух соединенных разновысотных зданиий, посаженных на множество как бы передвигающихся ножек. Мне важно было создать ощущение какой-то внутренней жизни, антропоморфизма, движения, напряжения, расслабления, и так далее. Во время проектирования я пытался прочувствовать это здание и буквально общался с ним как с живым. Мне близка идея очеловечивания архитектуры. Формирование образа, возникновение странных метаморфоз для меня важно. Пластика фасада и силуэта – важнейшие инструменты архитектуры. На этом же языке сделаны комплекс на Новоданиловской, дом на Бурденко. Я могу сказать, что добился определенного удовлетворения такими постройками и теперь ищу новые пути для выражения того, чего я не делал раньше.

Сегодня меня привлекают простота и цельность. Мне хочется построить что-то необычайно чистое, элегантное. Именно такой проект у меня сейчас в работе. Это три башни на Краснопресненской набережной рядом с Москва Сити. Все башни немного разные, но их объединяет общая простота формы, фактуры, единый ритм композиции. В них много воздуха и прозрачности, начиная с холлов первых этажей, достигающих 30-метровой высоты.
ЖК с подземной автостоянкой на Краснопресненской набережной © Сергей Скуратов ARCHITECTS
ЖК с подземной автостоянкой на Краснопресненской набережной © Сергей Скуратов ARCHITECTS

– Где вы черпаете свои идеи, откуда они берутся? Я читал, что вы просматриваете много профессиональных публикаций.

– Я считаю, что овладевание архитектурным мастерством сродни изучению иностранного языка. Чтобы свободно говорить на любом языке, нужно знать много слов, возможностей их взаимодействия. Так и в архитектуре.

– Какие слова наиболее точно могли бы описать вашу архитектуру?

– Разум и чувство. Но разве слова смогут описать архитектуру?

– Мне важно понять, что для вас самое главное. А у вас бывают сомнения? Нет страха за то, что может что-то не получиться?

Нет. Никогда. Я не боюсь. Я знаю, что у меня получится. Иногда мне нужно испробовать множество вариантов, но за себя я уверен с самого начала. И я принимаю каждый проект очень близко к сердцу, искренне и глубоко погружаясь в процесс поиска решения каждой задачи. Я должен найти свое собственное решение. А найдя его, я уже не колеблюсь. С этой минуты будет именно так, как я хочу. «Знаю, хочу и могу» – думаю, что гармоничное равновесие этих факторов лежит в основе моего профессионального счастья. Многое из всего, что я делаю, продиктовано словом «хочу».

– Но вы же не скажете это заказчику.

– Конечно, скажу. Безусловно, мы можем спорить. Но я пытаюсь убедить заказчика, город, своих сотрудников. Если меня не понимают, я бьюсь, не боясь потерять заказ. Мне важен результат. 

14 Мая 2018

author pht

Беседовал:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.

Сейчас на главной

Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.