Сергей Скуратов: «Будет именно так, как я хочу»

Интервью Сергея Скуратова Владимиру Белоголовскому.

14 Мая 2018
mainImg
zooming
404 М, небоскреб в Сити
© Sergey Skuratov architects
 
Москва, 4 апреля, 2018
 
– Среди ваших сегодняшних проектов какой вы считаете наиболее важным и интересным? 

– Мне важно и интересно все, над чем я работаю. Сейчас это несколько проектов – от крупных градостроительных комплексов до совсем небольших зданий, и все они в какой-то степени дополняют друг друга. В каждом проекте удается реализовать лишь часть некой глобальной профессиональной мечты. В одних случаях речь идет об амбициозной градостроительной задаче. К примеру, сейчас я проектирую самое высокое здание в Европе, в виде клинка или скошенной пирамиды высотой 404 метра (выше ста этажей) в Москва-Сити. В других решаются более камерные задачи, но эстетически и профессионально не менее сложные. Из таких я бы назвал проект собственного дома, который уже переходит в стадию строительства.
404 М, небоскреб в Сити
© Sergey Skuratov architects
404 М, небоскреб в Сити
© Sergey Skuratov architects
Собственный дом Сергея Скуратова, проект
© Sergey Skuratov architects

– Этот проект давно в работе?

– Несколько лет. За эти годы я брался за него несколько раз и каждый раз откладывал.

– А заказчик у этого проекта есть или это тот самый проект-мечта, когда все решаете вы сами?

– Заказчиком выступает моя жена. [Смеется]

– Она знает, каким должен быть ваш дом?

– Конечно. И профессионально, и с точки зрения системы ценностей мы единомышленники. Она знает в каком доме нам будет комфортно.

– Но разве ваш дом будет об этом?

– В том числе… Я слышу в вашем вопросе оттенок разочарования – «Как?! Известный архитектор и думает о пресловутом удобстве?» Да, именно так. Нет ничего легче, чем принести удобство жилья в жертву концептуальному манифесту. Но моя ответственность как архитектора за правильное устройство жизни в пространстве – это базовая профессиональная позиция.

– И все?

– Нет, конечно же. [Смеется] Это только одна из задач, которые я берусь решать в проекте.

– И какую задачу вы перед собой поставили?

– Сэкономить, конечно. И уговаривал семью пригласить другого архитектора. [Смеется].
Собственный дом Сергея Скуратова, проект
© Sergey Skuratov architects
Собственный дом Сергея Скуратова, проект
© Sergey Skuratov architects
Дом на Мосфильмовской. Рисунок Сергея Скуратова

– Вы знаете, Кензо Танге построил для своей первой семьи выдающийся дом, который широко опубликован. Тем не менее, он разрушил его собственными руками, дабы тот не напоминал о прошлой семейной жизни. После такого личного опыта, Танге даже советовал архитекторам не браться за создание собственного дома, потому что в случае каких-либо просчетов, все домашние будут жаловаться, а архитектору пожаловаться будет некому. Эту историю мне рассказал его сын от второго брака архитектор Поль Танге. Со второй семьей Танге жил в обычной высотке.

– Ну, будут жаловаться… Архитектор будет всегда нести ответственность, это часть профессии. Я бы, конечно, никогда никому не отдал проект собственного дома. Идея нанять другого архитектора – не больше чем шутка.

В этом проекте у меня особенная ситуация. Возможность передумать и поменять ранее найденное решение есть далеко не всегда. Для этого нужны время и доверие заказчика. В истории с собственным домом есть и то, и другое.

– Вы бы хотели, чтобы этот дом встал в один ряд с другими скуратовскими проектами?

– Конечно. Я хотел сделать профессиональное высказывание, которое бы не уступало моим другим проектам. В результате, я надеюсь, получится мое, авторское здание. Для меня это важно. И хотя архитектурное проектирование – это сложно организованный коллективный труд, но в мастерской, носящей мое имя, мы делаем мою архитектуру. И работа над своим домом ничем не отличается в этом смысле от других проектов. Мое слово здесь главное, для меня это важно и с точки зрения ответственности за результат, и с точки зрения цельности профессионального высказывания.

– И архитекторы, которые здесь работают, а их более полусотни…

-- Они к этому привыкли. Я вникаю во все детали на всех стадиях проекта. К счастью, в мастерской достаточно высокопрофессиональных и талантливых архитекторов. Они в большей или меньшей степени амбициозны, но они не спорят со мной там, где я спорить не намерен. Они признают приоритет моих мнений и решений, и я искренне надеюсь, что не по формальным, а по сугубо профессиональным причинам.

– Другими словами, вам важно создавать личностную архитектуру. При том, что сегодня многие, особенно молодые архитекторы добровольно отказываются от авторства, предпочитая работать в коллективе и находить самые оптимальные решения. Художественность заменяется прагматикой, а на место личностного приходит оптимальное и эффективное.

– Мне кажется, это искусственное противоречие. Художественность и прагматика – не взаимоисключающие понятия. Выбор одного в ущерб другому происходит скорее от неумения решить комплексную задачу, чем в силу сознательного отказа от художественного качества в пользу функциональности или наоборот.

– В одном из ваших интервью, рассуждая о доставшемся вам проектном участке, вы сказали следующее, «Настолько хаотичной, отталкивающей была окружающая застройка. Было непонятно, можно ли ее как-то упорядочить, сделать хоть сколько-нибудь композиционно и стилистически осмысленной». Вы считаете, что в упорядочeнии среды и есть смысл архитектуры?

– Нет, конечно же. Вообще порядок – это весьма условное понятие. Порядок – это миф. Порядок может быть только на бумаге, а в городе полного порядка быть не может. Есть некие следы человеческой деятельности, множественность функций. Найти в этих следах определенную существующую логику или создать новую и есть некая фантастически сложная задача архитектора. Любой город – это скорее беспорядок, даже хаос. Задача архитектора в реализации собственных легенд, мифов и миров, которыми он грезит. Задача еще и в том, чтобы заразить своим азартом, интересом и убежденностью заказчика, городские власти, подрядчика и так далее, чтобы построить свой придуманный мир.
Дом на Мосфильмовской. Фотография © Sergey Skuratov architects
Дом на Мосфильмовской. Фотография © Sergey Skuratov architects
Жилой Комплекс «Арт хаус» © Сергей Скуратов ARCHITECTS

– Возможно, самой яркой вашей реализацией можно назвать Дом на Мосфильмовской. Я знаю, что ваш заказчик поставил перед вами задачу построить такое здание, которое еще никто никогда не строил. Причем не только в России, но и во всем мире. Перед вами часто ставят подобные задачи и стремитесь ли вы сами к изобретению такой архитектуры, которой раньше не было?

– Могу сказать, что во время этого проекта мы с заказчиком, Максимом Блажко, напоминали двух мальчишек, играющих в будущее. Мы оба были очень увлечены проектом и многое нам удалось реализовать. С таким же настроением творческого вызова и азарта я делал Copper House на Остоженке и Art House на Яузе. Именно тогда я старался переосмыслить работу с кирпичом, взаимодействие кирпича с металлом. Мне интересна была тема перерождения земли и глины в кирпич, использование кирпича с разными поверхностями и кривизной, идея скульптурности целого объекта и его поверхностей. Эти размышления были навеяны посещением старинных русских монастырей на Соловках, в Пскове, лондонского Кенсингтона и Болоньи. Это было новое высказывание после более декоративного Copper House. А Art House – это уже некая сущность, вещь, можно сказать, организм. Его даже можно сравнить с живым существом и, когда я проезжаю мимо, я всегда воображаю этот дом как нечто живое.
Жилой Комплекс «Арт хаус» © Сергей Скуратов ARCHITECTS
Жилой Комплекс «Арт хаус» © Сергей Скуратов ARCHITECTS
Многофункциональный жилой комплекс «Садовые кварталы» в Хамовниках. Фотография © Михаил Розанов
ЖК «Садовые кварталы»
Фотография © Михаил Розанов
ЖК «Садовые кварталы»
Фотография © Михаил Розанов
ЖК «Садовые кварталы»
Фотография: предоставлена АБ Сергей Скуратов architects
ЖК с подземной автостоянкой на Краснопресненской набережной © Сергей Скуратов ARCHITECTS

– Тема живого существа очень показательна и в вашем доме на Мосфильмовской. Именно в этом кроется причина легкого разворота здания, которое напоминает оборачивающееся назад существо.

– Конечно. В то время меня волновала тема создания свежей композиции для высотных зданий, которая бы отличалась от сложившейся типологии. Я не хотел просто поставить очередную башню. Поэтому я придумал композицию из двух соединенных разновысотных зданиий, посаженных на множество как бы передвигающихся ножек. Мне важно было создать ощущение какой-то внутренней жизни, антропоморфизма, движения, напряжения, расслабления, и так далее. Во время проектирования я пытался прочувствовать это здание и буквально общался с ним как с живым. Мне близка идея очеловечивания архитектуры. Формирование образа, возникновение странных метаморфоз для меня важно. Пластика фасада и силуэта – важнейшие инструменты архитектуры. На этом же языке сделаны комплекс на Новоданиловской, дом на Бурденко. Я могу сказать, что добился определенного удовлетворения такими постройками и теперь ищу новые пути для выражения того, чего я не делал раньше.

Сегодня меня привлекают простота и цельность. Мне хочется построить что-то необычайно чистое, элегантное. Именно такой проект у меня сейчас в работе. Это три башни на Краснопресненской набережной рядом с Москва Сити. Все башни немного разные, но их объединяет общая простота формы, фактуры, единый ритм композиции. В них много воздуха и прозрачности, начиная с холлов первых этажей, достигающих 30-метровой высоты.
ЖК с подземной автостоянкой на Краснопресненской набережной © Сергей Скуратов ARCHITECTS
ЖК с подземной автостоянкой на Краснопресненской набережной © Сергей Скуратов ARCHITECTS

– Где вы черпаете свои идеи, откуда они берутся? Я читал, что вы просматриваете много профессиональных публикаций.

– Я считаю, что овладевание архитектурным мастерством сродни изучению иностранного языка. Чтобы свободно говорить на любом языке, нужно знать много слов, возможностей их взаимодействия. Так и в архитектуре.

– Какие слова наиболее точно могли бы описать вашу архитектуру?

– Разум и чувство. Но разве слова смогут описать архитектуру?

– Мне важно понять, что для вас самое главное. А у вас бывают сомнения? Нет страха за то, что может что-то не получиться?

Нет. Никогда. Я не боюсь. Я знаю, что у меня получится. Иногда мне нужно испробовать множество вариантов, но за себя я уверен с самого начала. И я принимаю каждый проект очень близко к сердцу, искренне и глубоко погружаясь в процесс поиска решения каждой задачи. Я должен найти свое собственное решение. А найдя его, я уже не колеблюсь. С этой минуты будет именно так, как я хочу. «Знаю, хочу и могу» – думаю, что гармоничное равновесие этих факторов лежит в основе моего профессионального счастья. Многое из всего, что я делаю, продиктовано словом «хочу».

– Но вы же не скажете это заказчику.

– Конечно, скажу. Безусловно, мы можем спорить. Но я пытаюсь убедить заказчика, город, своих сотрудников. Если меня не понимают, я бьюсь, не боясь потерять заказ. Мне важен результат. 

14 Мая 2018

author pht

Беседовал:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Бриллиантовая прозрачность
Уникальная и единственная в мире подвесная переговорная «Диамант» в штаб-квартире Сбербанка с ультра-прозрачными гранями Crystalvision от AGC.
Сейчас на главной
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.
Стиль больших крыш
Zaha Hadid Architects представили свой проект футбольного стадиона для древней столицы Китая – Сианя: строительство уже идет.
Пресса: «В старых дверях есть что-то необъяснимое и загадочное»....
В Музее Ахматовой в Фонтанном доме открылась выставка «Анна Ахматова. Михаил Булгаков. Пятое измерение» – тотальная инсталляция, дающая отличное представление о том, что такое архитектура выставок и зачем она нужна.
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.